Красавица и эльфовище

Он небрежно мазнул по своему лицу, пальцами стирая кровь и боль, и провел ими по припухшим от его поцелуев раскрытым губам девушки.

- Ну, давай, укуси меня еще, - поддразнивал ее Эльф. - Мне нравится, как ты брыкаешься! Строптивая лошадка с атласной кожей…

Он огладил ладонью ее трепещущее тело, а потом склонился и вдруг укусил в сосок. Эдна затрепетала, а он, все так же ее удерживая, укусил второй, до красноты, до боли, крепко прихватив зубами шершавую ареолу.

Девушка извивалась, постанывая от стыда и боли. А эльф все кусал, безжалостно посасывал, впиваясь в кожу слишком крепко, пока любое, даже самое невесомое прикосновение не стало отзываться в нервах Эдны тысячами чувствительных покалываний. Груди ее зарозовели, эльф жадно ухватил приятную округлость жадной рукой, вжался в трепещущее мягкое женское тело, и нежно провел языком по ставшему острым и жестким соску.

- О-о-о, - проскулила Эдна, почувствовав острейшее удовольствие, разливающееся по ее груди, стекающее в живот и остро покалывающее ставшее мокрым лоно. - Все, все!

- Нет, не все, - шепнул эльф, целуя ее соски, заставляя девушку сладострастно извиваться в своих руках. - Это только начало!

Он подхватил ее, Эдна почувствовала, что он несет ее, и уже через миг ощутила под своей спиной прохладу постельного белья, а на себе - тяжелое мужское тело.

- Тебе хорошо будет, - шепнул Теренс, зарываясь лицом в ее грудь, прихватывая кожу губами. - Не бойся. Я не обижу тебя. Я приласкаю. Обещаю - ты увидишь звезды, когда все завершится.

Их руки и ноги сплелись, девушка то стонала, то рыдала, не понимая, что с ней происходит, ослепленная и потрясенная откровенными ласками, затопленная мощной лавиной страсти Теренса, которой сопротивляться было просто невозможно. Еще миг - и она вдруг поняла, что отвечает на жадные поцелуи принца, запустив руки в его черные волосы, неумело лаская языком его горячие губы, но стараясь сделать это точно так, как с ней это делал он.

А он, целуя ее, в страсти сплетаясь с ней воедино, брал ее ладонями за голые бедра, заставляя обнять себя ногами. Он двигался плавно, мягко, ласкаясь об нее всем телом, поглаживая членом между ее разведенных ног, по сливочной влажности, по гладкому лобку, ныряя и скользя меж розовых губок, нажимая на чувствительный клитор и на мокрую чувствительную дырочку ее девственного лона.

Эдна испуганно вскрикивала, и эльф зажимал ее рот поцелуями, прижимаясь членом крепче и настойчивее. Она скрестила ноги на его гибкой пояснице; в голове у нее не осталось ни единой мысли. Эдна уже не понимала, что происходит, и правильно ли это. И вообще допустимо ли то, что делал с ней Теренс.

Его крепкий член, влажный от ее любовных соков, ткнулся в самое чувствительное место, жар наслаждения обжег ее лоно, разведенные покорно бедра. Девушка заскулила, вцепившись в плечи эльфа, попыталась закрыться, но он был настойчив.

Глава 3. Темная сторона

- Не бойся, - ласково и страстно шепнул он. Его тело стало жестким, напряженным, член давил сильнее, и ее лоно вдруг обожгло острой болью. Эдна вскрикнула, сходя с ума от страха и чувствуя, как что-то плотное проникает в ее тело.

- Я в тебе, - пробормотал он хрипло, удерживая испуганную девушку, сжавшуюся от боли. - Не бойся. Еще миг - и все пройдет.

Он осторожно толкнулся меж ее ног, овладевая трепещущей, перепуганной девушкой, с удовольствием вглядываясь в ее изумленные, расширенные от испуга глаза. Ее хриплое, горячее дыхание он сцеловывал с ее губ, жадно мучая ее своей властью над ее беззащитным телом.

Эдне казалось, что в этот миг ее существо воспарило и вознеслось к небу - так невероятно было то, что с ней происходило. Невероятно, волнующе, сакрально. Мужчина овладевал ею, и в этом было что-то почти мистическое.

- Именем короля, откройте!

В двери заколотили крепкие кулаки, и волшебство момента испарилось. Девушке стало страшно, темно, больно. Теренс, крепко выругавшись, оттолкнул ее и вмиг оказался на ногах.

- Откройте!

Он бросил горящий взгляд на перепуганную Эдну. Словно хищная птица, словно сокол. Оглядел помещение, быстро придумывая, куда б ее спрятать. В чертах его не было страха, он не боялся отцовского гнева, но вот упрямства в его быстром, остром взгляде было хоть отбавляй.

Эдна, переведя дух, натянула на грудь покрывало. Меж ног ее саднило, пульсировало болью, и она крепче сжала дрожащие бедра. Стараясь не думать о том, что произошло, сжала зубы, чтоб не разреветься. Помощь пришла, но подоспела она слишком поздно…

- Варинор пришел за мной! - выдохнула она, стараясь хоть как-то реабилитироваться за свое нескромное поведение и за податливость, с которой отдалась Теренсу. - Вам придется отдать меня!

- Черта с два! - рыкнул Теренс. Осторожный любовник исчез, на его месте остался жестокий и неумолимый эгоист. - Ты моя! И этот лопоухий теленок не получит тебя никогда!

- Он отомстит вам за мое бесчестье! Вы похитили мою невинность, вы…

- Ничего! Зато теперь тебе удобнее будет сидеть на троне богини! А насчет похищения невинности ты погорячилась, красотка. Ты была не очень-то против.

- Что?! - задохнулась возмущением Эдна. - Вы не посмеете, нет!

- С чего бы это?! Я не собирался отказываться от своего плана! Ты присядешь на ее трон, о да! Еще как присядешь!

Он наподдал пинка ее порванному платью, закинул его под ложе, на котором лежала Эдна. Саму ее в один взмах стащил с постели, закатывая в покрывало, в которое она запахнулась.

Подтащив ее к огромному зеркалу, в котором отражался и бассейн, и низкая кушетка, Теренс ладонью провел по глади, словно зачерпывая пригоршню воды, и, когда по стеклу пошли круги, втолкнул туда Эдну, словно в черное озеро скинул.

Девушка и вскрикнуть не успела, как оказалась в полной темноте и тишине. Она зависла, словно и в самом деле оказалась в толще воды, глубоко-глубоко. И только впереди нее был прямоугольник тусклого света, льющегося сквозь волшебную гладь зеркала.

Эдна забилась, заколотила кулаками по зеркалу. Ответом ей были глухие звенящие удары, словно кто-то рубил мечом лед. Но там, снаружи, ее никто не видел и не слышал.

А принц, так ловко упрятавший свою пленницу, метнулся в комнату прислуги и притащил оттуда перепуганную заспанную служанку, еще одну рабыню богини и из числа тех, с которыми обычно проводил ночи.

Не объясняя ничего, он прижал палец к губам - тс-с-с! - и кинул испуганную девушку в постель, и вовремя: двери под натиском тел не выдержали, распахнулись, и в покои принца ворвался Варинор, а следом за ним - рассерженный король.

- Вы что, с ума сошли?! - разъяренно выкрикнул Теренс, встав у них на пути.

- Стыдись! Прикройся! - рыкнул король, и Теренс, ничуть не смутившись, зло расхохотался:

- Может, это вам стоило бы проявить больше такта и закрыть свои бессовестные глаза?! Вы вламываетесь в мою спальню среди ночи и еще и недовольны, что я голый?!

- Где она?! - вместо ответа выкрикнул Варинор, сжимая кулаки. - Я знаю, Эдна у тебя! Мне сказали - это ты ее похитил!

Эдна за волшебным стеклом, плавая в небытие, забилась, заколотила с глухим звуком по зеркалу, закричала. Но голос ее потонул в волшебной тишине. И Варинор, даже глянув в зеркало, не увидел ее.

- Кто? - деланно уставшим голосом произнес Теренс. - Кого ты ищешь в моих покоях с таким упорством, безумец?

Варинор метнулся к ложу, с криком ухватил простынь и стащил ее с девушки. Но это, разумеется, была не Эдна, и Теренс глянул на удивленного соперника с вежливым деланным недоумением.

- Что ты снова выдумал? - произнес он терпеливо. - Твоя жажда опорочить меня в глазах короля так велика, что ты посмел наболтать ему разных врак?

- Ты подменил девушку! Ты спрятал Эдну!

- Спрятал? Так поищи, - принц развел руки, оглядел свои покои. - Куда тут можно спрятать? На дно бассейна?

На белоснежной постели принца Варинор увидел крохотное алое пятнышко Молодого эльфа даже затрясло от страшной догадки.Но Теренс, глядя на него честными и бессовестными светлыми глазами, провел ладонью по лицу, как бы невзначай указывая на прокушенную губу, и пояснил:

- Я люблю острые ощущения и игры пожестче. А как пятна попали на постель, я тебе не скажу, но, думаю, ты сам догадаешься, что я делал. Ты ведь не станешь запрещать мне этого делать?..

- Я обыщу твои покои и найду Эдну! - не унимался Варинор.

- Да ради всех светлых звезд, - беспечно ответил Теренс. - Но можно тут обыскать в первую очередь и уйти поскорее? Я хотел бы закончить начатое.

- Не притворяйся! Вестник сказал, что ты задумал гадкое бесчинство! Ты хочешь опорочить Эдну и выставить ее, голой, на всеобщее обозрение в храме! И изнасиловать ее после публичного унижения!

- Так может, тебе в храме и поискать? - едко поинтересовался Теренс, вплотную приближаясь к Варинору и едва не толкая его грудью. - Я вижу, ты болен, мой одержимый друг. Выдумать такое - на это способен только сумасшедший негодяй.

Казалось, что еще немного - и эльфы сцепятся и покатятся в драке, душа и мутузя друг друга кулаками.

- Теренс! - выкрикнул король. - Прекрати! О, прекрати! Сколько ж в тебе яда! Сколько злобы! Какой же ты негодяй! Удумать такое совершить с невинной девушкой!

Теренс перевел взгляд горящих глаз на отца.

- Ты видишь ее здесь? - резко спросил он. - Нет! Но ты веришь каждому слову этого!..

- Еще скажи, что ты не собирался этого делать!

- Конечно, нет!

- И в храм ты тоже не пойдешь?!

- Никогда не ходил прежде и не плодил бастардов, не дарил богине свое семя, - Теренс презрительно скривил губы. - С чего вдруг должен был бы собраться сейчас?

Король перевел дух. Краска гнева схлынула с его щек.

- Варинор, - произнес он глухо. - Езжай в храм, обыщи там все. Каждый уголок. Я прикажу обыскать весь дворец. Ты ведь не будешь препятствовать этому, Теренс?

Принц лишь пожал плечами.

- Сын, - горько произнес король, увидев в глазах принца знакомое ему упрямство. - Зачем тебе эта девушка? Еще не поздно; отступись. Отдай ее! Верни невесту Варинору! И я упрошу его забыть оскорбление, нанесенное тобой!

- Упросишь? - Теренс даже подавился хохотом. - Отец, тебе не придется унижаться и ползать перед ним на коленях. Обыщи все, переверни все покои - нет ее у меня.

Светлые глаза Теренса налились тьмой, он недобро глянул на короля.

- А была бы, - зловеще произнес он, - то после этих твоих слов я предпочел бы ее убить, но не отдать. Король не должен ничего просить. Ни у кого. Особенно у лживых трусливых хитрецов.

Король недобро глянул на сына.

- Значит, ты не пойдешь в храм богини?

- Нет.

- И не попытаешься сделать эту мерзость?

Теренс отрицательно кивнул головой.

- Да кому вы верите! - взвился Варинор. - Он лжет!

- Не думаю, - усмехнулся король. - На этот раз ему солгать не удастся. Он не сможет туда пойти, даже если захочет. Потому что я решил поохотиться. И ты, Теренс, будешь меня сопровождать. Тебе не удастся отлучиться даже на миг. Не схитришь; не сможешь отказаться под страхом моего гнева.

Теренс молча склонил черноволосую голову в знак согласия.

- Иди, Варинор, - произнес король. - Обыщи храм. А ты, Теренс, оденься и готовься к охоте.

Теренс недобро глянул на Варинора. В глазах его горела лютая злость, а его соперник, напротив, торжествовал.

«Я тебя обыграл, - так и кричал его самодовольный взгляд. - Все будет по-моему. Ну, как ты сможешь обесчестить девушку в храме, если сам король крепко будет держать тебя за шкирку!»

- Выйдите все отсюда, - тихо произнес Теренс, но в голосе его кипел гнев. - И больше никогда не смей заходить сюда, ты, лопоухий теленок. Все-таки я принц, и по моим покоям негоже шляться всем, кому в голову это взбредет. Если ты посмеешь переступить порог моего дома, Варинор, даже если и по веской причине, я просто отрублю тебе голову. А кишки выпущу из твоего тощего брюха, накручу их тебе на шею и повешу на них на башне.

- Теренс! - воскликнул король, и сын перевел на него злой взгляд светлых глаз.

- И твое заступничество не поможет, отец, - зловеще произнес он. - Я глотку ему перегрызу. Клянусь в этом. Я достаточно терпел его выходки. Все. Сейчас я едва могу держать себя в руках, но лишь только из уважения к тебе. Твой приказ не значит ничего. Я просто делаю тебе одолжение и не мараю свои руки в крови в твоем присутствии.

- Ты словно от орка родился! - ругнулся король, и Теренс зло усмехнулся:

- Может, я от тебя взял все дурное? Уж точно не от матери.

Варинор побледнел от угроз Теренса и скрылся за дверями, пожалуй, быстрее, чем это было прилично. Король, горько вздохнув, последовал за ним, а Теренс, налетев на двери, с грохотом их закрыл.

- Так, - процедил он сквозь зубы, услыхав, что за дверями расположилась королевская охрана. Не верные ему люди, а воины его отца. - Значит, вздумали за мной следить…

Разум принца был изворотлив, да и магия проклятья, его черная тайна, о которой никто не знал, была при нем.

Он подошел к зеркалу, пожил ладони на его гладь, и заглянул внутрь магической темноты. Сквозь стекло тотчас проступили черты Эдны, испуганной, полуголой, завернутой всего лишь в тонкое покрывало.

И волк, черный магический зверь, черной дымной тенью, чернилами, растворяющимися в воде, вертелся вьюном вокруг перепуганной девушки.

- Все хотят знать, - произнес принц, - что за проклятье наложено на меня. Вот теперь ты его видишь. Это я; это моя черная, злобная душа. И она помогает мне творить мои грязные дела! Ты ведь согласен творить злые дела, мой черный зверь?

Он властным жестом руки позвал к себе волка, тот приблизился к поверхности зеркала.

Принц взял со стола маленькое круглое зеркальце в серебряной оправе, указал на него волку:

- Сюда ее перенеси, - велел он.

Чернота тягучей каплей выпятилась с поверхности волшебного зеркала и прыгнула принцу в ладонь, в крохотное зеркало. Теперь Эдна сидела там, в зеркале, помещающемся в ладони принца. И волчище вертелся вокруг нее, отираясь черными боками.

- Выйди, - кратко велел принц волку. - Освобождаю тебя на этот день от чар! Слушай меня! Подчинись мне!

Черный дым заклубился над полом, превращаясь в черного волка с голубыми глазами.

- Стань мной, - велел принц, и волк тотчас же обратился в человека, в точную копию Теренса. - Пойдешь на охоту с отцом. Заведешь его подальше, заманишь вместе с Варинором, чтобы они были увлечены и не успели… если им вздумается мне помешать. Охраняй короля; если кто-то что-то задумает, рви его, не раздумывая. А я отнесу девчонку в храм. Как только все закончится… в храме… вернешься на место, в зеркало. Иди, оденься в мои одежды и возьми мои доспехи.

Двойник кивнул головой и пошел одеваться, а Теренс глянул в зеркало, за которым с негодованием билась Эдна.

- Отпусти меня! - кричала она, но голос ее был тоньше писка. - Верни меня Варинору!

- Никогда, - ответил Теренс. - Ты принадлежишь мне. Ты моей и останешься!

Двойник оделся в богатые одежды принца, а сам Теренс надел куртку и штаны простого охотника. На черноволосую голову надел капюшон, взял с собой меч.

- Лук возьмешь, - скомандовал он двойнику. - И не разговаривай с королем! Не то он сразу поймет, что тут что-то не так. Хмурь брови, молчи, словно зол. Бей дичь без промаха, не опозорь мое имя! Ну, иди. Охрана за тобой последует. А потом выйду и я, когда ты уведешь всех людей короля.

В свою охотничью сумку Теренс бережно положил зеркальце с Эдной, а затем раскрыл двери перед магическим двойником. Тот вышел, величественно оглянулся на королевскую охрану, и пошел по коридору. Охрана бросилась вслед за двойником - видимо, король велел им не спускать глаз с принца.

Теренс рассмеялся тихо и озорно, увидев, что охрана купилась на его простую уловку, и, выждав немного, крадучись, покинул свои покои. Ему предстояло незаметным выйти из дворца, пробравшись сквозь посты, и это предприятие было поопаснее охоты с королем.

Но не успел он и пары шагов сделать, как ласковый голос окликнул его:

- Теренс, сын мой, что за мальчишеские игры? Разве это к лицу королевскому наследнику?

Теренс молниеносно обернулся. Перед ним стояла его мать, светлая и прекрасная королева, сложив руки на животе и улыбаясь.

- Мама…

Теренс в один шаг оказался рядом с ней, щекой прижался к ласковой руке, поцеловал несколько раз мягкую ладонь. Мать он видел не часто; связанный обязательствами, он следовал за королем, и в делах, и в забавах.

- Мой сын, - произнесла королева с гордостью, гладя черноволосую голову принца. - Ты стал таким взрослым, таким сильным…

Теренс глянул на мать. В его светлых глазах сверкнула непривычная, несвойственная ему нежность.

- Но ты все еще играешь в мальчишечьи отчаянные игры, - улыбнулась мать. - Ловко у тебя получилось обмануть людей отца. Что ж, будет ему урок - не нужно думать о тебе с таким пренебрежением. Идем; я провожу тебя через свои покои.

- Мама, - улыбнулся Теренс, почтительно взяв родительницу под руку. - Ты моя добрая фея.

- Ах, Теренс, - вздохнула королева, неслышно и неспешно ступая, поглаживая руку принца. - Ты же знаешь - для меня ты всегда останешься моим маленьким, любимым сыном. Не было дня счастливее того, в который ты родился. Я всегда буду любить тебя, и гордиться тобой.

- Даже когда все вокруг говорят, - холодно произнес Теренс, пытливо глянув на мать, - что я мерзкое чудовище?

Королева улыбнулась; ее светлые глаза смотрели вперед задумчиво и мечтательно.

- Ты всегда был упрям, - ответила она, наконец. - Но я не считаю это… чудовищным.

- Ты наверняка слышала, - продолжил принц, - в чем меня обвиняет Варинор.

Мать глянула на сына. В глазах ее плясали смешинки.

- Да, - подтвердила она. - Об этом я и пришла с тобой говорить. Я слышала, ты ее похитил. И хочешь… взять ее в храме. Зачем тебе эта девочка, сынок? Месть Варинору? Но не проще ли его самого вызвать на поединок, победить и освистать, раз уж тебе вздумалось его опозорить? В твоей мальчишеской игре это было бы логичнее и… достойнее тебя.

Теренс сердито засопел.

- Кто тебе сказал, - рыкнул он, - что я ее похитил? Это не так.

- Ты никогда не умел мне врать, - рассмеялась мать. - Я же вижу, что она у тебя. И сейчас… ты ведь в храм направляешься? Ты выглядишь заинтересованным, возбужденным и слегка… влюбленным.

Теренс усмехнулся.

- Нет, - ответил он резко, но тут же смягчился. - Нет, мама. Я не люблю ее. Я не влюблен.

- Так зачем тебе она?

Теренс скрипнул зубами.

- Она то чистое и то достойное, - глухо ответил он, - что есть у Варинора. Я мог бы вызвать его на поединок, но он уходит от моих отзывов, не отвечает на них или прячется за спину отца. Нет, прямо выйти со мной на бой он не сможет! А отец слишком любит его. Он его приблизил к себе. А мне не верит! Подлая гадина этот Варинор… он как клещ, впился, пролез под кожу и сосет кровь!

Мать с сомнением покачала головой.

- Теренс, - с сожалением произнесла она. - Иногда гордое молчание - это очень некстати, и даже плохо. Ты мог бы сказать отцу, за что…

- Нет! - строптиво выкрикнул Теренс, сверкая глазами. - Я не опущусь до его уровня, я не буду жалобиться, размазывать слезы и указывать пальцем! Отец должен был поверить мне, своему сыну, а не чужаку! Но если он так слеп, если он не хочет доверять мне, если для него мое слово ничего не значит, то и я ему своей души больше не раскрою! И ты не смей ему говорить. Не смей никогда! Он не слеп, но закрывает глаза. Так пусть поплатится за свое упрямство.

- Это, конечно, жесткая кара, - заметила мать. - Недоверие - это горько и больно, особенно между отцом и сыном. Но ты не думал, что за столько времени Варинор мог измениться? Вы были детьми, Теренс…

Принц упрямо тряхнул головой.

- Такие гады не меняются. В их душах живет клубок змей. И так будет всегда. Я тоже был ребенком, но почему-то знал, что нельзя убивать, и тем более - нельзя оговаривать невиновных, а за свои поступки надо отвечать самому. Так что моя месть ему очень кстати!

Мать тяжело вздохнула.

- Что ж, - ответила она, наконец, на горячечную речь сына. - Вероятно, богиня посылает Варинору испытания за его грех. И, вероятно, этим испытанием будешь ты. Это справедливо… наверное. Я не знаю всех ее помыслов. Богиню считают легкомысленной, но это не так. Она мудра и справедлива. Если Варинор любит эту девушку, он простит ей бесчестье. Он должен будет переступить через себя, через свое высокомерие и взять ее после тебя. Взять то, что ты позволишь ему.

- Черта с два он ее возьмет! - упрямо произнес Теренс. Мать удивленно и насмешливо приподняла бровь:

- И после этого ты еще раз скажешь, что не влюблен?

- Конечно, нет! - рассмеялся Теренс. - Как можно любить ту, что пожелала связать свою судьбу с этим мерзким выродком?!

- Она всего лишь маленькая, наивная девочка, - напомнила мать. - Вспомни: даже твой отец верит Варинору. Да и я, сколько б ни приглядывалась к нему, не вижу червоточины. Я хотела б поддержать тебя перед королем, но мне нечего сказать…

- Еще скажи, - насмешливо фыркнул Теренс, - что думаешь, будто я наговариваю на него!

- Нет, - серьезно ответила королева. - Я верю тебе. Каждому твоему слову. И не сомневаюсь. Но она… она всего лишь юная наивная девушка. А Варинор умен, хорош собой и знатен.

- Лучше меня? - снова фыркнул насмешливо Теренс.

- Не ревнуй! - строго одернула его мать. - Ты красивее. Да и кто может тягаться красотой со звездами? Но любовь… она покоряется не только красоте.

- Я надел на нее ошейник богини, - глухо признался Теренс. - Она будет служить ей. Я принес богине жертву, отнял у Варинора и отдал ей, пытаясь возместить ее потерю. Девчонка не сможет вернуться ни к одному смертному или бессмертному. Навсегда.

- О, - рассмеялась королева, - это как раз не проблема. Какая милая месть. Надеюсь, богиня оценила твой порыв. Но Варинор сможет все исправить, если любит эту девушку. Ты разве не знал?

- Нет, - Теренс посмотрел на мать тревожными глазами. - Как это? Я думал, что ошейник снять невозможно… разве что другую рабыню найти для него… Но какая девица согласится идти на такое рабство?

- Возможно, - ответила мать беспечно, - если он искренне пожелает ее выкупить у богини. И предложит довольно весомый и щедрый дар взамен. И ошейник разомкнется. Так что… думаю, богиня тебе благоволит и именно тебя выбрала орудием наказания для Варинора. Все в руках ее. И ты, сын, - голос матери стал строгим, - не смей играть с богиней, она может наслать…

- Проклятий не существует! - упрямо повторил Теренс, и мать лишь покачала головой.

- О, упрямец! О, гордец!

Они дошли до покоев королевы, мать завела сына в свои комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

- Позови его, - произнесла она тихо и таинственно. - Я думаю, он помнит твой голос. Все еще помнит. Иногда он сам прилетает, и сидит на ветке старого дуба, смотрит на замок.

Теренс прошел к окну, распахнул его, свистнул особым образом, и почти сразу же услышал шум тяжелых крыльев.

На старый дуб уселась огромная птица с сине-зеленым оперением.

- Небесный сокол, - гордо произнесла мать. - Последний из тех, что жили в нашем лесу.

- Огромный какой вырос! - восхитился Теренс.

- Ты выкормил его и спас ему жизнь, - произнесла мать. - Он помнит это. И богиня помнит. Надеюсь, она простит тебе твою дерзость. Ну, лети же! Он донесет тебя до храма в самый короткий срок.

Теренс перебрался через подоконник, уцепился за ветви дуба и добрался до птицы. Огромный сокол положил клювастую голову на плечо эльфа, обнял его крыльями, и Теренс зарылся лицом в его мягкие перья.

- О, ты, мое искупление грехов, - хрипло произнес Теренс. - Неси же меня в храм твоей хозяйки. Сегодня зажгутся огни, и я принесу ей главную жертву - девчонку Варинора на трон!