Зона притяжения. Фальстарт к тебе

Горло болело.

Но эта физическая боль была лишь эхом, отдалённым гулом. Настоящая катастрофа происходила внутри Эвелины, в той её части, которую она раньше называла душой. Теперь это было просто пустое, выжженное место.

Эвелина не плакала. Слёзы словно кончились. Осталась только тихая, всепоглощающая ярость. Не на него. На себя.

Идиотка! Он видел её насквозь, этот покрытый татуировками зэк с проницательными серыми глазами ледяного шторма. Он решил проучить. Наказать её за то, что она такая неумёха? Проучил. Унизил так, как она и представить не могла.

Каждое прикосновение его рук, каждый его приказ, каждый её собственный жалкий, покорный жест… какой-то кошмар. Особенно душ. То, что было там, на коленях, в потоке воды… Она чувствовала его мускусный вкус и отвращение у себя во рту, когда он кончил. Когда заставил её всё это проглотить.

Эву снова и снова начинало тошнить от отвращения.

- Ты весь день не ела. Разве не проголодалась? - Алекс приблизился к ней, - или ты уже наелась в душе? - он самым наглым образом намекнул ей на то, что она могла наесться тем, что он спустил ей в рот. Ему смешно? Ей точно нет. Эва не могла сейчас реагировать на эти пошлые словечки.

- Я просто не хочу есть. Ешь сам.

- У нас с тобой ещё два дня здесь. Вместе. Я не желаю, чтобы ты ослабела или голодала. Я сказал, Эвелина, что ты будешь есть. Значит ты будешь.

Эвелина опасалась спорить с ним.

- Хорошо, - ничего иного в этой ситуации ответить не может. Ведь он давит на неё.

- Вот и умница. Пока ты здесь, Эвелина, ты делаешь то, что я говорю. Это ясно?

- Ясно, - тут же согласилась.

= 13 =

Еду принесли минут через двадцать. Два алюминиевых подноса с одинаковыми порциями: гречка с тушёнкой, компот из сухофруктов, кусок хлеба. Александр отодвинул свой поднос к центру стола и кивком указал Эвелине сесть на второй стул.

- Ешь, - сказал он просто, не приказывая, а констатируя факт.

Эвелина машинально подчинилась, взяв ложку дрожащими пальцами. Есть не хотелось, ком стоял в горле, но нужно было чем-то занять руки, спрятать взгляд.

Она ковырялась в каше, откладывая крупинки в сторону. Ей приказано есть. Нельзя разочаровывать зэка.

Александр активно поглощал пищу, с аппетитом, без брезгливости. Мужчина наблюдал за девушкой. Видел, как она аккуратно отрезает крошечный кусочек хлеба, как избегает кусочков мяса, отодвигая их на край тарелки, как почти не пьёт.

Её движения были слишком утончёнными для «девки с района», слишком бережливыми для той, кому «хорошо заплатили». Каждая клеточка её тела кричала о напряжении, а не о развязности.

Он доел, отставил поднос и, откинувшись на стуле, уставился на неё.

- Ты почти ничего не съела.

- Я не могу. Прошу тебя, можно мне позже поесть.

- Не проголодалась? Или в чём причина?

- Горло болит, - фыркнула она, отворачиваясь, говоря ему правду.

Он прищурился. Но не отвесил никаких пошлых словечек в ответ. Понимал, она не врёт. Знает, что жёстко поимел её в глотку. Учитывая, что девчонка не привыкла к такому обращению, то, должно быть, у неё всё тело ломит.

- Ладно. Садись рядом, - он разместился на кровати и хлопнул ладонью по матрасу рядом с собой.

Эва подчинилась. Посмотрела на мужское лицо, которое сейчас казалось ей особенно хищным. Он словно пытался считывать все её эмоции.

- Так. Давай по порядку, - начал он, его бархатный голос словно заполнил тесную камеру, - с кем ты живёшь, Эвелина?

Вопрос застал её врасплох. Она подняла на него глаза, встретив холодный, аналитический взгляд. Кажется, что уже отвечала. Или нет? Или он забыл, если снова спрашивает? Или подловить хочет её на обмане?

- С… с мамой. И братиком, - выдохнула Эва, тут же пожалев о сказанном. Лишняя информация - лишняя уязвимость.

- Братику сколько? - тут же последовал вопрос.

- Восемь. Он ходит во второй класс.

- Отец?

- Нет. У меня нет отца.

- Почему? Оставил вас?

- Умер, когда я была совсем маленькой. Потом мама познакомилась с мужчиной. И у меня появился братик Алёша.

- Мама не вышла замуж за своего нового мужчину?

- Нет.

- Не позвали?

- Мама сама оставила его. У них не срослось. Я не вникала в личную жизнь мамы.

- Она такая же шлюха как и ты?

Его последний вопрос уязвил Эвелину.

- Мама никогда не была шлюхой. Не говорите так о ней.

- Ладно. Ты говорила, что у тебя есть парень?

- Д-да, - выдавила из себя, не понимая уже, как можно избежать этих вопрос. Зачем ему всё это знать? Пусть трахает и не задаёт вопросов. Мало того, что он тело её терзает, так ещё и в душу лезет. Но никаких возражений озвучить не может. Нельзя огорчать зэка. Иначе тогда огорчится Влад. И будет плохо маме и братику.

- Сколько лет твоему парню? Как его зовут?

- Илья. Ему двадцать шесть, - отвечала девушка, чувствуя себя как на допросе.

- И где он работает?

- Барменом.

- Знает, кем его девочка подрабатывает? - в голосе Александра послышалась едва уловимая, колючая нотка.

- Н-нет. Не знает, - это тоже была правда. Ни Илья, ни кто-либо другой в её настоящей жизни не мог и предположить, где она сейчас.

Александр помолчал, скрестив мощные татуированные руки на груди. Замолчал. Тишина давила, звенела в ушах.

- И почему вы с этим Ильёй не были близки? Он импотент? Иначе как объяснить, что он ни разу не вставил такой красивой кукле, как ты?

Эвелина почувствовала, как горит лицо. Она замерла, не зная, что сказать. Правда была неприемлема.

- Мы… мы ждали свадьбы, - прошептала она, ненавидя себя за эту детскую, старомодную фразу, которая вырвалась помимо воли. Это была её настоящая правда, та, что жила в ней с шестнадцати, когда она решила, что её первым и единственным будет муж. Но… у судьбы на всё свои планы. И даже таким невинным мечтам порой не суждено сбываться.

В камере стало так тихо, что даже слышно было, как за стеной кашляет кто-то из конвоиров. Александр не шевелился, но Эвелина почувствовала, как что-то изменилось в его лице. Оно стало острее. Эмоции уже не те. Он смотрел на неё так, будто разглядывал сложный, противоречивый пазл.

- Ждали свадьбы, - медленно повторил он, - а тут вдруг… выгодный такой контракт, - он сделал паузу, давая словам достичь цели, - какая выгодная работа. Проститутка! Мечта, да?

Вопрос был поставлен нарочито провокационно.

- Что-то типа этого, - пролепетала, невольно чувствуя, что краснеет.

- Как интересно. Ты вляпалась в кредит? - предположил, - поэтому деньги нужны?

- Мне просто нужны деньги, - повысила голос, давая понять, что он надоел ей своим допросом.

- Алчная такая?

- Да. Алчная, - фыркнула. Не понимая уже, когда он от неё отвалит. Достал!

- Ладно. И как ты себя чувствуешь сейчас? Готова продолжать… отрабатывать?

- Да.

- Ничего не болит?

Эвелина сглотнула ком в горле. Он решил поиздеваться над ней? Впрочем, неважно. Эти Дымовы только и делают то, что унижают, причиняют боль. Хорошо, если и вовсе не убьют.

- Нет. Не болит, - ответила, отводя в сторону взгляд.

С резким скрежетом Александр пнул ногой стул в сторону. Встал с кровати, и его громадная тень накрыла Эву. Он подошёл вплотную, не касаясь её. Эвелина сжалась, ожидая грубости.

Но он лишь наклонился, и его голос прозвучал тихо, почти интимно, прямо у её уха:

- Врёшь, девочка.

= 14 =

Эвелина ничего не ответила. А Алекс не стал настаивать на дальнейшем разговоре. Всё предельно ясно. На сегодня разговаривать больше не о чем.

Эвелина уже была благодарна Алексу за то, что оставил её в покое и больше не трогал. Они легли спать. Девушка сжалась в комок под одеялом, пытаясь стать меньше, исчезнуть. Но бежать было некуда. Только эти четыре серые стены, тяжёлое мужское дыхание за спиной и звон тюремной тишины за дверью.

Лежать полностью обнажённой с мужчиной в кровати было до ужаса непривычно. Но Алекс запретил ей хоть что-то надеть. Его желания не обсуждаются.

Мужчина прижал её к себе на узкой койке. Но не спешил засыпать. Задумался.

Нужно будет вызвать Влада к себе послезавтра. И ещё Ростислава. Ростиславу Алекс доверял, чего не всегда мог сказать о брате. Влад слишком резок, вспыльчив и порой до ужаса заносчив. Мстителен, если задеть его за живое или, не дай бог, задеть мужское самолюбие.

С этими двумя нужно будет поговорить об Эвелине. Особенно Владу поставить голову на место и дать кое-какие указания в отношении Эвелины. Что-то брат с ней явно намутил. А Ростика попросить навести справки об Эве, но так, чтобы Влад не знал. Ростислав с этим легко справится.

А ещё нужно с отцом связаться. Батя ведь обещал, что скоро вытащит из зоны. Сидеть за то, чего не делал, Алексу совсем не хотелось. Хватит и того, что он уже здесь более трёх месяцев торчит.

Расставив кое-как план действия в башке, Алекс расслабился. Эвелина лежала тихо. Даже не шевелилась. Алекс понимал, что она не спит. Но явно боится пошевелиться, чтобы потревожить его.

Девушка погрузилась в лёгкую дрёму лишь ближе к рассвету. Когда услышала равномерное мужское дыхание. Он спит, можно немного отдохнуть и ей. Усталость взяла своё.

Александр проснулся рано. Раскрылся, убирая одеяло с себя и с девушки. Приподнялся, рассматривая спящее лицо Эвелины.

В рассветных сумерках, без гримасы страха и напряжения, оно казалось совсем детским.

Длинные ресницы отбрасывали тени на серые круги под глазами. Полные губы были слегка приоткрыты. Она выглядела уязвимой до боли. И совершенно не похожа на шлюху.

Взгляд мужчины заскользил по линии её спины, остановился на округлых ягодицах. Девушка уснула на животе в весьма соблазнительной позе. Алекс сглотнул, понимая, что не желает бороться с физиологическими потребностями. Член напрягся едва ли не до боли.

Посылая всё к чёрту, он разместился сверху на девушке, прижимаясь губами к её плечу, смещая губы к лопаткам и позвоночнику.

Эвелина что-то простонала во сне и быстро распахнула глаза. Сначала испуганно дёрнулась, не сразу понимая, где она и с кем. Но события вчерашнего дня быстро вернули её в реальность.

Эвелина часто задышала, почувствовав себя безумно уязвимой. Лежать на животе, полностью обнажённой, когда над ней возвысился голый, обнажённый мужчина - это ещё то ощущение. Не нужно было никаких слов, чтобы понимать, что именно ему нужно, чего он хочет.

Его бёдра растолкали в стороны её ноги.

- Расслабься, - сказал он, почувствовав явное напряжение девушки. Его голос прозвучал неожиданно тихо, без вчерашней повелительной хрипоты.

Эва не расслабилась. Замерла, как мышь перед удавом. Его крупная рука, покрытая сплошным ковром татуировок, медленно потянулась к её лицу. Она зажмурилась, ожидая грубости, шлепка, чего угодно.

Но его пальцы лишь коснулись её щеки, провели по скуле, отодвинули прядь волос, прилипшую ко лбу. Прикосновение было… неожиданно мягким. Почти нежным. Эва открыла глаза, смотря на мужчину с немым вопросом, полным недоверия.

- Не напрягайся, Эвелина, - снова произнёс. Затем его рука скользнула ниже, коснулась её живота. Эва вздрогнула, позволяя ему всё. К её удивлению, Алекс начал целовать её. Медленно. Не как вчера: жадно, захватывая и грубо вбиваясь в неё.

А как будто пробуя на вкус. Его губы касались её спины, а руки скользили по телу, исследуя.

Эва застыла на месте, словно парализованная. Ошеломлённая и страхом, и изумлением, и той чудовищной, нелепой нежностью, возникшей там, где её в принципе не могло быть.

Александр не желал более терпеть, шире раскрыл бёдра девушки и медленно начал входить.

Эвелина застонала, дёрнулась. А мужчина протестующе рыкнул. Его крупная ладонь придавила её спину, вжимая в матрас. Не позволил ей отстраниться.

- Сказал же, чтобы ты расслабилась. Не сжимай меня так. Этим ты делаешь только хуже.

Эвелина закрыла глаза, пытаясь справиться с этим ощущением. Он такой огромный и горячий, так распирает её изнутри.

- Я буду осторожным, не бойся ты так, - фыркнул, полностью проникая в неё. Мужчина замер, позволяя девушке привыкнуть к этому вторжению.

Эва ощутила жжение. Боль была уже не такой острой. Скорее, глубокой и ноющей. И он, кажется, это чувствовал.

Алекс двигался медленно, почти бережно, удерживая взгляд на девушке, пропуская через себя её реакцию и эмоции на происходящее.

Эвелине удалось немного расслабиться. Внутри неё шевельнулось крошечное, предательское чувство облегчения. Потому что это было не так больно, как она себе представляла.

Мужчина продолжил медленно, плавно толкаться в неё, не жестил. Не хотел причинять ей боль, но и оставшееся время, что им отведено, не собирался просто смотреть на неё. Эту девушку доставили сюда для того, чтобы он её трахал. В конце концов, ей заплатили за то, чтобы она принимала в себя его член. И она будет это делать. А завтра вечером уедет.