Вокруг света за 280 дней

— Твою ж мать… — услышал Мик возглас Чоппера и вынужден был с ним согласиться.

Освобожденная от пут, палатка раскрылась с тугим, плотным звуком натягивающейся ткани. Ярко-желтая даже в неясном свете луны и прожектора камеры, она была украшена хорошо узнаваемым знаком супергероя, по совместительству миллиардера и почетного жителя славного Готэма.

— Бэтмен, блядь, — констатировал Мартин. — И места и для Робина, и для Рейчел хватит.

Мику продали трехместную палатку, смотрящуюся на фоне остальных, как Гулливер в окружении лилипутов.

Кажется, Джэмисон честно пытался удержать смех, но даже его огромного актерского опыта и таланта не хватило на это — он рассмеялся сначала сдавленно, а потом расхохотался во все горло. Подошедшая Элли тоже не сдержалась.

— Милый, это ужасно, — протянула она сочувствующе и погладила Мика по плечу.

Мик был готов таскать эту палатку за собой, как парашют во время парасейлинга, лишь бы Элли еще раз коснулась его, а Джэм смеялся вот так — искренне и заразительно.

— Ну, мне не грозит потеряться, это точно, — вздохнул он, размышляя, каких еще сюрпризов ждать от своего багажа. — Если не смогу добраться до точки вовремя,— просто раскрою палатку, и меня найдут с коптера.

— Ты обязан проиграть только потому, что эта хуйня оскорбляет саму идею похода, — заявил Мартин. — Ну, или наоборот выиграть, чтобы оскорбить ее до конца.

— Етицкая сила! — раздался из темноты зычный голос Рассела. — Тут что, очередной блокбастер снимают? Ты, что ли, на роль Робина подписался? — он толкнул идущего рядом Денни локтем.

— Да нет, куда мне, — смущенно заулыбался тот. — Робин должен быть повыше, посерьезнее…

— Ты давай завязывай, — фыркнул Рассел. — Повыше, потолще — это все херня! У нас вон греки чернокожие кое-где — и ничего. Прокатывает.

— Последний Робин был весьма скромных размеров, — подсказал Мик.

— Да дрищ он был, говори как мужик, — поправил его Мартин.

— Допустим, — сдался Мик, — но все равно он был отличным парнем. И станет охранять город не хуже Бэтмена.

— А может, еще и переманит Харли Квин на светлую сторону, раз женщину-кошку у него увели, — вступил в разговор подошедший следом за Расселом и Денни Чейз. — Ниче так шатер, — сказал, оглядев несчастную палатку. — Но я завтра над тобой поржу, когда ты ее будешь скручивать.

Мик уже представил, как ночью режет палатку на мелкие лоскуты. А завтра оформит доставку нормальной одноместной палатки и плевать, сколько это будет стоить.

— Зато какой там, наверное, матрас… — хрипло протянула Элли, и все ненадолго замолчали, явно представляя, как она этот матрас пробует в действии.

— Только скажи — и можешь всю ночь спать на мне! — хмыкнул Рассел. — Я тоже мягкий, уютный и со специальным держателем, чтобы ненароком не свалиться.

— Прости, ковбой, но мне мама не велела трогать незнакомые держатели, — деланно вздохнула Элли. — Ладно, пойду ставить свою, пока еще хоть что-то вижу.

— Помочь? — одновременно спросили Чейз, Мартин и Рассел.

А Джэм спрашивать не стал и просто пошел за ней.

— Они вместе, что ли? — озадаченно спросил Чоппер, когда Элли и Фрейзер уже не могли слышать.

— Да хрен знает… — дернул плечами Мартин.

— Да по-любому у них на тех съемках все по-взрослому было, — голос Чейза, и так хриплый и надтреснутый, теперь и вовсе скрипел. Обернувшись, Мик увидел, что тот курит длинную тонкую сигариллу. — Пусть не трахались, но общались тесно.

— Я бы не поехал в поход с бывшей или несостоявшейся любовницей, — Бенджамин, как всегда, был полон скептицизма. — По-любому рассорятся.

— Ну и что, твоя какая печаль? — спросил его Мартин. — Ладно, укладываться надо. Мужики, у кого-нибудь есть крем? Я, кажется, ботинком ногу натер.

— У меня только смазка, — усмехнулся Рассел. — Но она исключительно для держателя.

— У меня есть, — сказал Мик и снова полез в кофр, радуясь, что аптечка лежит сверху.

— У меня есть пластырь, — радостно сказал Денни. — Такой, знаешь, которым повязки медицинские крепят. Хрен оторвешь. Если заклеить таким мозоль, неделю можно ходить и снять, когда там уже нормальная кожа будет. В общем, хорошая штука. Принести?

— Тащи, — Мартин переступил с ноги на ногу и поморщился. Видимо, болело здорово.

Мик мысленно поблагодарил Денни — аптечка была наглухо запаяна в упаковочную пленку. Радуясь, что внимание переключилось с него на пострадавшего Мартина, он накачал матрас, расстелил спальный мешок. А потом повесил на ветку дерева фонарь — тот тоже нашелся в его багаже — и наконец нормально разложил все вещи.

Ну что же, ничего совсем уж лишнего не было. Несколько не очень обязательных мелочей вроде шипастого коврика для акупунктурного массажа, но в основном вещи были качественными и многофункциональными. Мик нашел даже запасной комплект свечей для байка, ремкопмлект для шин и бутылку масла.

Он слышал, как Мартин благодарит Денни за пластырь и восхищается тем, что заклеенная нога совсем не болит. И с удивлением услышал, как, отойдя от его палатки, парнишка позвал Рассела и всучил ему какую-то мазь от болей в спине.

— Так не дотянусь же, — фыркнул на это Рассел.

— Давай намажу, — тут же вызывался Денни и, судя по звуку, залез к нему в палатку.

Пару минут была слышна только возня — будто кто-то устраивался в очень тесном пространстве. А потом Рассел вскрикнул:

— Оуч! — со свистом выдохнул и добавил: — Черт, она ледяная!

— Сейчас разогреется, — уверенно сказал Денни, и Мик готов был поспорить, что сейчас от его юношеской вертлявости не осталось и следа. Парнишка был серьезен и сосредоточен. — Надо только как следует втереть.

Мик усмехнулся и включил ноутбук. Заряд был неполный, но его должно было хватить на несколько часов полноценной работы.

Глава 7

— Какая уютная норка, — Джэм улыбнулся, оглядев миниатюрную красную палаточку. — Но я там при всем желании не помещусь. Может, стоит одолжить палатку у Зорга?

— Только палатку? — спросила Элли. — Кстати, его чудо-шатер отлично защищает наши от любопытных глаз.

Дневной сон явно пошел ей на пользу: даже после нескольких часов в седле Элли была полна сил. Свободное время завтра утром и днем давало надежду, что и эта ночь будет интересной и длинной.

— А что еще ты хотела бы у него одолжить? — со смешком поддел ее Джэм. — Только не говори, что польстилась на его позицию в списке Форбс.

Элли улыбнулась, скрестила руки на груди. Под мотоциклетной курткой, немного свободной, чтобы не стеснять движений и поместить между слоями ткани прочные пластиковые щитки, она носила обтягивающую кофту, прекрасно очерчивающую волнующие изгибы ее тела.

— Ничего такого, чего не хотел бы одолжить у него ты сам, — сказала, глядя Джэму в глаза. — Признайся, ты тоже не на счет в банке смотришь.

— Что ж, — удар пришелся не в бровь, а в глаз, и Джэм весело хмыкнул. — Похоже, если что и одалживать у Зорга, то только самого Зорга. Но, держу пари, в постели он такой же скучный, как его документы.

Элли фыркнула.

— Думаю, нас обоих ждет сюрприз, — сказала она. — Если его шлем только намекает, то руки говорят открытым текстом.

— И что же тебе успели сказать его руки? — Джэм усмехнулся и уселся на будто специально принесенное сюда бревно. — Потому что шлем мне, кроме выразительного “я хренов выпендрежник”, ни на что не намекает.

Элли встала меж его коленей, положила ладони Джэму на плечи.

— Шлем говорит: “Я настолько отличаюсь от вас, будто я с другой планеты”, — ее голос понизился до шепота. — А вот руки обещают крепкие объятия и смелые ласки. С его деньгами можно было в два счета свести мозоли, но он их не трогает. Потому что без них штанга сорвется с рук. Миккель Зорг по старинке качает железо в зале, никаких тебе йог и пилатесов.

— Вот уж удивила, — Джэм быстро огляделся и обнял ее, прижимая к себе. — Любой нормальный мужик качает железо в зале, а не вот это вот все, что ты сказала. И кстати, у меня тоже есть мозоли, — он широко улыбнулся.

— Не считается, — Элли покачала головой, тряхнув волосами. — Они от меча, а не от штанги.

— И с каких это пор меч менее сексуален, чем штанга? — возмутился Джэм.

— С тех, как на них перестали биться за право обладать дамой, — Элли нагнулась, быстро коснулась губами его губ. — Жаль, я не смогу лично проверить, насколько тщательно ты подготовил место для своего матраса, — вздохнула она. Вопреки обещаниям, сегодня им придется ночевать каждому в своей палатке. Лагерь был слишком маленьким, и почти наверняка их спалят. Да и слышимость на берегу озера была феноменальной.

Собственно, даже обниматься им сейчас не стоило, хоть гигантская палатка Зорга и закрывала их с одной стороны, а живая изгородь — с другой.

— Тогда, может, пойдем на площадку для барбекю? — предложил Джэм. — Я могу пробежаться до бара и раздобыть ингредиенты для глинтвейна.

— А у меня есть чудесный котелок, — с готовностью ответила Элли. Кажется, простого общения ей не хватало куда больше, чем секса. Увы, это был удел почти всех более или менее успешных актеров — или одиночество, или искусственная дружба. Джэм знал нескольких актеров, которые практиковали онлайн дружбу инкогнито — просто чтобы иметь возможность поговорить о погоде или прочитанной книге.

— Отлично! — ему совсем не нужно было играть довольную улыбку — она сама не сходила с губ. — Тогда с тебя котелок, с меня — кружка. Прости, всего одна. Но ты же согласишься разделить со мной посуду после всего, что между нами было?

— А что было? — одними губами спросила Элли. Было понятно, что вопрос был риторическим, но вызвал целый вихрь воспоминаний — сонная Элли, обнимающая его, целующая в шею, она же через пару часов, уже выспавшаяся и жаркая. Запах ее духов на кончиках пальцев, шелк волос, ласкающий кожу. — Иди и добудь глинтвейн, а я разведу огонь.

— Уже мчусь, — Джэм подхватил ее под колени, поднялся на ноги и немного покружил засмеявшуюся Элли, прежде чем поставить ее на землю. — Надеюсь, меч для этого не понадобится…

И, подмигнув ей, поспешил в сторону административного здания.

***

Надежды не оправдались: уснуть не получалось. Мик ворочался с боку на бок, то застегивал спальник, то почти полностью освобождался от него — сон не шел. Тело стонало от усталости, мозг отказывался соображать, но все было без толку. Не помогали ни медитативные техники, ни включенная аудиокнига — скучнейший философский опус.

Сдавшись, Мик сел, с силой растер шею. Когда у него начались проблемы со сном? В первый год после того, как он встал у руля компании? Нет, тогда он падал замертво, засыпая раньше, чем голова касалась подушки. Через пять лет? Возможно, но Мик был слишком занят, чтобы отвлекаться на такие мелочи, и ночь без сна воспринималась как благо — это были лишние несколько часов для работы. Сразу после свадьбы? Тоже вроде нет, ведь после хорошего секса сон приходил сразу, легкий и глубокий.

Года три назад, поняв, что без помощи специалистов уже не обойтись, Мик отправился к врачу. Прошел обследования, получил рецепт на таблетки и рекомендации. Курс физиопроцедур и лекарства почти не помогли, но Мик заметил, что прогулка перед сном в большинстве случаев приводила к успеху.

Посидев еще с минуту, он выбрался из палатки. Ночь была прохладная, но Мик не планировал гулять слишком долго и решил не заморачиваться с переодеванием. Надел легкие кроссовки, давая отдых ногам после тяжелых мотоциклетных ботинок, и пошел меж разномастных палаток, расставленных без какой-либо системы.

Лагерь давно спал. Пару часов от начала работы он еще слышал обрывки разговоров и даже чью-то ругань, но сейчас из всех звуков остался лишь храп, доносившийся из какой-то палатки. Методом исключения Мик решил, что это либо Чейз, либо Ягд.

Над ночным озером поднимался туман, подсвечиваемый отражающейся в воде луной. Прохладный воздух был ощутимо влажным, густым и таким вкусным, что Мик остановился, глубоко его вдыхая. И только тогда заметил, что самая дальняя от палаточного лагеря беседка светится неровным желтым огнем.

Уже почти дойдя до нее, Мик подумал, что, возможно, ему не будут рады — кто-то мог захотеть посидеть в одиночестве. Но среди их разношерстной компании не было никого, страдающего от излишней вежливости, так что Мику просто скажут идти куда шел.

Налетевший ветер донес до него запах дыма, а потом Мик услышал негромкое потрескивание горящих поленьев и тихий смешок Элли.

— Если ты с миром, иди к нам, — позвала она.

— А если нет? — спросил Мик, выходя на свет. — Простите, что помешал, — сказал, увидев ее и Джэма. Завернувшись в оставленные в беседке пледы, они уютно устроились на плетеном диванчике.

— Да мы вроде бы подступы к зданию не минировали, предупреждающие таблички не развешивали, — Джэм сверкнул озорной улыбкой. — Но если собираешься залететь к нам в гнездо, лучше возьми плед. Тут чертовски холодно.

— Да ладно тебе, что он бегать будет? — Элли стянула ткань со своих белоснежных плеч и нырнула в немедленно распахнувшиеся для нее объятия, оставив нагретый ее теплом плед Мику.

— Спасибо, — Мик завернулся в уютное тепло, ощутив, как на самом деле замерз. Можно было сесть на скамью, идущую по периметру беседки, но Элли оставила для него место на диване, уютно устроившись на коленях Джэма, и Мик не нашел ни одной причины, чтобы не принять предложения. — Бессонница, — коротко прокомментировал он, почему до сих пор не спит. — Сейчас получше, а бывало, что по несколько дней не мог заснуть.

— Ну, от этой хвори у нас тоже есть лекарство, — Джэм сочувственно на него посмотрел. — Но, увы, кружка всего одна… — он вопросительно на него посмотрел и протянул большую термокружку.

— У меня потребовали справку, что я здоров, — Мик потянул носом, пытаясь понять, что в кружке. Аромат специй и вина не оставлял сомнений. — А брезгливость умерла во мне в полтора года, когда я отвоевал корм у нашего кота, — он взял у Джэма кружку и сделал глоток.

По горлу потекло горячее, на языке разлилась пряная сладость — глинтвейн был фантастически хорош.

Некоторое время они сидели молча. Элли положила голову Фрейзеру на плечо, явно довольная, что можно сделать это не скрываясь, а потом попыталась поджать ноги, но те все равно высовывались из-под пледа. Аккуратные маленькие ступни с неожиданно длинными пальчиками зябко белели в полумраке беседки совсем рядом с его бедром.

Мик понял, что больше не чувствует вкуса вина и специй, а в голове пульсирует лишь одно желание: согреть эти замерзшие ножки.

Сделав еще глоток и передав кружку Джэму, — они пили по очереди, деля друг с другом тепло глинтвейна, — Мик откинулся на спинку дивана.

— Я уже забыл, какое бывает небо за городом, — сказал вполголоса. — И что тишина наполнена звуками.

— Ты опоздал на лягушачий хор, — хмыкнул Джэм.

— Он был где-то между матерными куплетами Рассела и не менее матерной руганью Мартина, — добавила Элли еще более хрипло, чем обычно. — Что он там не поделил с Чоппером, не знаешь случайно?

— Все поделил, просто палатки перепутал, — усмехнулся Мик. — Пошел по физиологической нужде и на обратном пути в темноте свернул не туда. Не понял, что в его палатке делает Чоппер, а тот успел уснуть и не сразу вкурил, кто и зачем ломится к нему.

— А что, отличная отмазка! — Джэм крепче обнял расслабленную и сомлевшую Элли. — Пойдем спать в мою палатку, а утром скажешь, что перепутала.

— Ну допустим, Денни, может, и поверит, остальные — вряд ли, — улыбнулась та. — Да и чтобы не заметить, что в палатке тесновато, мне надо перепутать свою с хоромами Мика.

— Я почти готов ее сжечь, да только память о моем позоре не сотрешь, — покачал головой Мик. Глотнул еще глинтвейна. — Но в защиту менеджера, собиравшего заказ, скажу: из одноместной почти наверняка торчали бы мои ноги. Я и тут только по диагонали устроился, — и его взгляд тут же сам собой скользнул на ноги Элли.

Она будто почувствовала это и зябко поджала пальчики.

Мик проиграл битву. Не задумываясь о последствиях, он опустил вниз ставшую очень тяжелой руку и накрыл ладонью совершенно заледеневшие стопы Элли.

Она вздрогнула от неожиданности и вдруг посмотрела прямо ему в глаза, повернув голову. Джэм что-то ответил, но Мик его не слышал, загипнотизированный взглядом больших серых глаз и собственной смелостью. А потом Элли едва заметно улыбнулась и вернула голову Джэму на плечо.

Мик убрал руку, но всего на секунду, чтобы накрыть ножки Элли пледом. А потом запустил ладонь под мохнатую мягкую ткань.

Кожа все еще была холодная. Но быстро согревалась, стоило легонько потереть ее. Мик обстоятельно занялся каждым пальчиком, потом осторожно погладил крутой подъем стопы. Элли пошло бы сыграть танцовщицу с такими стопами. Но Мик совершенно не хотел бы, чтобы она в жизни была балериной — такую нежную кожу ни в коем случае нельзя уродовать пуантами.

— Завтра нас ждет распределение, — сказал он. — Меня предупредили, что команды будут определенным образом сформированы. Устроители не слишком доверяют слепому жребию.

— Я совершенно уверен, что у них и сливы уже расписаны, — подтвердил Джэм. — И, возможно, будущий победитель уже подписал контракт. Это не я, если что, — он хмыкнул.

— И не я… — протянула Элли нараспев.

— Я тоже не подписывал, — усмехнулся Мик. Голова стала тяжелой, а тело — непослушным. И это было хорошо — напряжение последних недель начало отпускать. — Не знаю, как дальше, но пока мне совсем не хочется терять кого-то из нашей компании, даже Бена.

Мик подумал о Дейве и увиденных вчера фотографиях. Сегодня тот выглядел неважно, и было понятно: бессонная ночь не принесла решения. Мик надеялся только, что оно не придет слишком поздно, но вмешиваться не собирался: сохранить отношения или разорвать их, могли решить только Дейв и его возлюбленная.

— Без таких, как Бен, скучно, — улыбнулся Джэм. — Милая, погоди-ка минутку… — он придержал Элли за плечи и, поднявшись, пошел к котелку с глинтвейном. Зачерпнул напиток половником, сделал большой глоток и обернулся. — Будете добавку? — спросил полуутвердительно и наконец заметил, где находилась рука Мика.

Отдергивать руку было поздно. Да и глупо — ему же не пятнадцать, чтобы нашкодил и в кусты. И пусть сонливость как рукой сняло, но Мик заставил себя не напрягать руку, лежавшую на стопе Элли.

— Конечно, будем, — если Элли и поняла, что случилось, то тоже не подала виду.

Джэм кивнул и как ни в чем не бывало принялся наполнять кружку.

Глава 8

Съемочную площадку обустроили на старом деревянном пароме. Джэм думал, что такие остались лишь на страницах книг девятнадцатого века, но нет, на озере была именно такая переправа: деревянная платформа двадцать на двадцать метров, натянутый канат и вороток. Единственной данью цивилизации стал электромотор, вращающий колесо.

Паром отогнали на приличное расстояние от берега, и теперь казалось, что дюжина смельчаков, решившихся на кругосветку, стоит посреди небытия. Антуража добавляли сумерки — не зря Адам назначил съемки на вечер — и включенные ходовые огни байков. Железные кони выстроились в два ряда у противоположных краев парома, а шлемы участников, наоборот, поставили в самую середину.

— Итак, в первый раз мы поделили вас произвольно, — Адам обвел взглядом получившиеся команды. Джэм же переглянулся со стоявшей напротив Элли и постарался не выдать своего недовольства этим фактом. Конечно, он очень сомневался, что устроители вышвырнут из шоу главную изюминку проекта так быстро, но хотел бы все-таки иметь возможность помочь Элли, если что. Оставалось надеяться на Зорга. Тот возвышался рядом с Ротаковски, как маяк на острове посреди океана. — Но в дальнейшем все будет зависеть от вашей выносливости и умения держаться в седле.

Он замолчал, давая операторам взять крупные планы. Потом пришлось еще подождать: операторы сели в небольшую моторную лодку и отплыли, чтобы можно было снять панораму с коптера.

— Отныне вы банды, — продолжил Адам, когда операторы вернулись. — Сегодня ночью вас ждут первые сходки. На них вы должны выбрать себе название, соорудить знамя и определить, кто будет главарем. Главарь будет иметь право вето: он может спасти кого-то из членов банды, или, наоборот, добавить еще один голос, если результат голосования окажется равным. Учитывайте это и сделайте правильный выбор. Спасать можно только один раз, — добавил Адам после паузы.

— Боже, какая хуйня! — закатил глаза Рассел. — Потом вырежете это, — усмехнулся он в камеру. — Но банды?! Ты серьезно?

Адам устало потер лоб.

— Придумай что-то более удачное, и я выпишу тебе премию, — сказал он. — Вы не можете быть племенем, нас уничтожат за плагиат. Не семья и не коллектив. Мы отталкивались от “Ангелов Ада”, но не нравится — берите за основу что-то свое.

— Группировка? — Рассел оглянулся в поисках поддержки.

— Тогда уж шайка, — фыркнул Мартин. — Давай глаз тебе подобью, будешь одноглазым пиратом.

— Шайка! — повторил Рассел, смакуя словечко. — Мне нравится. Безымянная шайка, вот мы кто. Героям имена дает молва!

— Да? А я думала, вы Хищники, — хмыкнула Игма, стоявшая рядом с Джэмом. — Один-то у вас точно есть.

— Слишком ожидаемо, — скривился Денни. Он составлял компанию Элли, Зоргу, Расселу, Мартину и Дейву в новоявленной Безымянной шайке. — Еще скажите, что вы Чужими себя назовете.

— Идиотизм, — буркнул Бен. — Почему мы не можем быть просто командой?

— Команда Альфа? — улыбнулся Джэм. — Хорошие парни против шайки беспредельщиков?

— Неплохо, — одобрила Игма. — Чур, я буду дамочка с гранатометом, которая устроит всем финальный пиздец.

— Напоминаю, все маты будут вырезаны или запиканы, — вставил Адам.

— Да похуй, — немедленно отозвался Мартин. — Надо будет — запишем чистовой вариант. Безымянные против Альфы? Звучит неплохо. Вот только в этом фильме зло надерет задницу добру.

— Отсоси, — фыркнула Игма.

— С наслаждением, — не растерялся Мартин. — Вот только уделаю тебя на трассе, чтобы было за что извиняться вечером.

— Ну хорошо, — Адам улыбнулся. — С названиями определились, с формулировками тоже. Осталось выбрать капитанов.

— Рассел, — тут же сказал Денни. — Тут и думать нечего.

— Согласен с мальчишкой, — с довольной ухмылкой кивнул Рассел. — Есть кто против?

— Так что, глаз подбить? — усмехнулась Элли.

— Только если ты потом извинишься в стиле Мартина, — расплылся в улыбке Рассел. — Мик, Мартин, Дейв, ваши предложения?

Все трое ответили без запинки, отдавая бразды правления Расселу.

— Отлично, главарь Безымянной шайки — Рассел, — сказал Адам. Ему явно понравилось открытое обсуждение. — Альфы, ваше слово?

— Ну как и всегда, — Игма подала плечами, — у хороших парней должен быть капитан-красавчик.

— Это ты сейчас про меня, детка? — ухмыльнулся Чейз.

— Нет, здоровяк, ты тот головорез, который героически всех спасет, глупо, но храбро пожертвовав собой, — отбрила Игма.

Джэм выждал пару секунд — может, Бен или Ягд выдвинут свою кандидатуру. Но этим двоим лидерство не было нужно от слова совсем.

— Я обойдусь без подбитого глаза, — сказал Джэм. — Предвыборная программа у меня лаконична: справедливость и взаимопомощь.

— Отличная программа, на мой взгляд, — улыбнулся Адам. — Кто “за”, прошу голосовать.

— Я “за”, — вставил свои пять центов Рассел. — Наконец-то мы сразимся не только на словах.

— И что, тебя теперь называть исключительно Капитан Рассел Линк? — поддел его Джэм. — Элли, дорогая, одолжи ему косметичку, пусть приведет себя в соответствие образу.

— Я накрашу его лично, — хищно улыбнулась Элли. — А ты? — она посмотрела Джэму в глаза, и ее взгляд был полон задорных искорок. — Коммандер Фрейзер?

Джэмисон хмыкнул, решив не озвучивать, как сильно ему понравилось такое обращение из уст Элли.

— Что ж, друзья, вы радуете меня все больше, — довольно протянул Адам. — Тогда сейчас несколько крупных планов, надевание нарукавников, а потом можно с чистой совестью отдыхать до завтрашнего утра. Для поднятия командного духа капитаны команд могут организовать барбекю, мясо можно получить на кухне.