Вокруг света за 280 дней

Кончая, он не смог удержаться от стона. А потом, кое-как отдышавшись, обтерся влажным полотенцем и завернулся в плед-трофей. Сегодня Мику не потребовались ни лекарственные средства, ни медитации и упражнения, чтобы провалиться в глубокий спокойный сон.

Глава 14

Его разбудил солнечный луч, падающий через мансардное окно прямо на кровать. Мик застонал, натянул на голову плед и попробовал доспать, но вскоре понял, что это бесполезно.

Вставать не хотелось. Мик перевернулся на спину, закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

Свое состояние он мог сравнить с послевкусием от ужина в мишленовском ресторане. Рецепторы раздразнены вкусами, голова кружится от текстур и форм, но насыщения нет даже близко, наоборот, аппетит разыгрался с удвоенной силой.

Но зато теперь он был счастливым обладателем клубной карты и мог не бояться, что метрдотель захлопнет дверь перед его носом, извинившись, что мест нет.

Совершенно уверенный, что Элли и Джэм не появятся на завтраке, он все-таки встал, когда до его окончания оставалось полчаса. Есть не хотелось, но вот кофе нужен был в терапевтических лошадиных дозах.

В зале нашелся один только Рассел. Он гипнотизировал чашку с кофе, перед ним в стакане бурлила, растворяясь, таблетка. Наверное, аспирин, подумал Мик и задался вопросом: был ли аспирин в аптечке Рассела, дала ли его Хлоя или Денни смотался в ближайшую аптеку.

— Недоброе, — буркнул Рассел. Взял стакан, залпом осушил его.

— Утро, — хмыкнул Мик. Взял себе кофе, присел за свободный столик и понял, что в аптеку надо бы съездить и ему. Или в супермаркет.

— Что-то не похоже, что у тебя утро такое уж доброе, — сказал Рассел с подозрением. — Я мало что помню из вчерашнего вечера, но, по-моему, уж для тебя-то он был неплох?

— Да и для тебя тоже хорош, — хмыкнул Мик, вспомнив, как Рассел распевал песни. А в саду они с Денни, кажется, собирались искать лягушек.

Рассел помрачнел и, подхватив чашку, пересел к нему за столик.

— Я с ним не спал, — сказал хриплым шепотом. — Я вообще того... По бабам.

— Видимо, помнишь больше, чем тебе хотелось бы, — Мик отпил глоток кофе. — Не волнуйся, тут все взрослые и понимают шутки.

— Да блядь, не умничай, пожалуйста, и без тебя тошно, — Рассел страдальчески поморщился. — Шутки — это все понятно. Но все равно… Он это так сказал — не поверить невозможно.

Мик подумал, что у него самого такой проблемы никогда не было. Виной ли тому была молодость, когда гормоны подавляют голос разума, или он просто никогда не задавался подобными вопросами, теперь уже и не поймешь. Важным было попытаться объяснить это Расселу.

— Думаешь, есть хоть кто-то, кто мог принять такое за чистую монету? — спросил он. — Но даже если так, то что?.. Убиться теперь, что ли??

— Ты так говоришь, будто у меня на лбу “гомофоб” написано… — Рассел резко умолк и запустил руку в волосы. — Ты нарочно, да? — он посмотрел на Мика с возмущением. — Что за идиотский вопрос такой вообще? Мы ж в кругосветке, не сливаться ж мне вслед за Дейвом из-за одной глупой шутки по пьяни..

— Но тебя задело, что нашлась шутка, на которую ты не смог подобрать ответную? — Мик понизил голос. — Только не говори, что нет, потому что иначе мы бы не сидели здесь и не вели этот разговор.

— Ты вообще кто? — Рассел с подозрением на него уставился. — Засланный психолог? Признавайся давай, где у тебя камера? — он протянул руки и шутливо облапал Мика за грудь. — А если серьезно, не знаю я, — вздохнул затем. — Он же пацан совсем.

— Да, только порой и тебя за пояс затыкает языкастотью, — заметил Мик с улыбкой.

Рассел помолчал, а потом резко отодвинул чашку.

— Да ну нахер! — выдохнул с чувством. — Пойду дружбу сведу с Чейзом. Или Бена подкалывать буду.

— А не пожалеешь потом? — спросил Мик. — Сможешь двести восемьдесят дней протянуть на пустом рисе, когда рядом тарелка том яма?

— Вот страшный ты человек! — сказал он громко. А вот продолжил уже едва ли не шепотом: — Такими темпами, боюсь, что скоро все начнут судачить о том, что я на старости лет на кривую дорожку решил ступить.

— А чего именно боишься? — Мик не ставил целью его “дожать”. Но зачастую мы боимся страха как такового, а не чего-то конкретного. — Если тебе с ним интересно не только с пьяных глаз непотребства творить — так чего нет. Дружбе возраст не помеха, а ваша разница значит лишь то, что ты все еще молод душой.

Рассел несколько минут потрясенно молчал, уставившись в стол, а потом поднял на Мика глаза.

— Купить тебе выпить? — выдохнул с чувством.

— Пообещай не сойти хотя бы до Индии, — Мик похлопал его по плечу. — Потому что старичок Денни точно прокатится по дорогам Азии.

— Надо будет — избавлюсь от всех вас, — фыркнул Рассел. — Буду бегать голышом вокруг палаток, пока все от смеха не передохнете. А Денни предварительно глаза завяжу.

— Не стоит, — хмыкнул Мик. — Ему может и понравиться.

— С него станется бегать голышом за мной, а вот это как-то не очень нравится мне, еще не хватало, чтоб нас кто-нибудь снял и ему карьеру секс-скандалом испортил, — к Расселу, кажется, возвращалось присутствие духа. А может, аспирин подействовал, и он наконец начал соображать, как обычно. В том, что умом Рассел даст фору многим, сомневаться не приходилось. Как и остротой языка. — Тем более что никакого скандала на деле-то и нет.

— Тогда завязывай, — Мик допил кофе. — И сделай вид, что твоя главная забота — это похмелье, — сказал, увидев в дверях Денни, Мартина и Ягда. Кажется, к завтраку сегодня припозднились многие.

— Всем доброго утра! — Денни, как обычно, излучал оптимизм и бодрость, и, наверное, если бы не разговор с Расселом, Мик никогда бы не заметил короткий взгляд, который он бросил на Линка. Чуть настороженный, слегка опасливый.

— Доброго, — Рассел задержался на нем взглядом не дольше, чем на Мартине и Ягде, но Денни явно увидел в нем ответ на свой вопрос. Уголки его губ поползли вверх, казалось, у парня вот-вот вырастет хвост, как у Тигры, и тот начнет прыгать по всему залу. — Кофе неплохой, но омлет кончился.

— Да ну и фиг с ним, — Денни плюхнулся рядом, сцапал лежащее на столе меню. — Парни, как насчет пиццы?

— Давай, только, ради бога, прекрати быть таким омерзительно бодрым, — Мартин скривился и упал на стул. — Ты же вроде актер, так подыграй нам!

— Как скажешь, — Денни показательно зевнул, прикрыв рот ладонью. — Тогда пиццу и по ведру кофе каждому.

— Тебе — молоко! — Мартин потряс головой, отгоняя остатки сна. — Твою мать, хоть спички в глаза вставляй.

— Он тебя вчера перепил, — негромко заметил Ягд, занимая последний свободный стул. — Так что если кому и налить молочка, так это тебе. В блюдечко.

— Вообще-то я о том, что этому вечному двигателю вместо кофеина надо снотворное ведрами наливать, — фыркнул Мартин. — А мне молока — с удовольствием. Люблю его, знаешь ли. Особенно теплое и с медом. Для голоса, — и рассмеялся так громко, что дама снова вздрогнула и обернулась, чтобы одарить их осуждающим взглядом. — Сорри, мэм! — Мартин не смутился, отсалютовал даме бутылкой воды.

Тут в столовую вошли еще двое — Бен и Винс Чоппер.

— Ого, тесная мужская компания? — обрадовался Винс.

Ягд молча встал и подвинул еще один стол.

— Очень неудачное расположение у моей комнаты, — вздохнул Бен. — Ветер так и задувал. Боюсь, что-нибудь продуло.

— А что, что-нибудь болит? — покосился на него Мартин.

— Пока нет, — осторожно ответил Бен. — Но на всякий случай я выпил обезболивающего.

— Ну, тогда и от поноса что-нибудь выпей, — фыркнул Мартин. — На всякий случай, а то мы пиццу заказали.

— Мне бы твои проблемы, — вздохнул Винс, опередив Бена, явно собиравшегося прочитать очередную лекцию.

— Поддон не успеют доставить? — догадался Мик. Они еще несколько раз заклеивали трещину, но с каждым днем чоппер терял все больше масла.

— Да нет, его уже привезли, и я утром поставил, — Винс потер шею, и Мик заметил, что в кожу его рук въелось масло. — Звук мотора изменился. Боюсь, как бы коленвал не начал свою последнюю охоту.

— На диагностику надо, — нахмурился Рассел.

— Мы когда выезжаем? — Бен успел сходить за кофе, но разговор явно слышал. — Если завтра, то могу посмотреть, что стряслось.

— Да, завтра утром, — Мартин поднял принесенный официантом стакан с молоком, отсалютовал Денни. Удостоился неприличного знака, рассмеялся и залпом осушил стакан. — Чартерный грузо-пассажирский рейс, чтобы и наш скарб поместился, и мы. Кто-нибудь летал на Геркулесе?

— Я нет, — покачал Винс головой. — Спасибо, но это же целый день угробить, — сказал он Бену.

— Ну это в любом случае лучше, чем купаться в море, — с непоколебимой убежденностью ответил тот.

— И чем же это лучше? — удивился Рассел. — Боишься, что медуза тебе что-нибудь откусит?

— Ты видел статистику поражений людей плотоядной бактерией? — спросил его Бен. — Поинтересуйся на досуге, — он сел за стол и принялся пить кофе с сухими галетами.

— Ни слова о бактериях, пока я ем, — фыркнул Мартин. — О, пицца!

— Помощь нужна? — поинтересовался у Винса Мик. — Думаю, Бен прав, надо посмотреть, что там не так. Все лучше, чем встать в бразильской глуши.

— А что, Дейва мы провожать не поедем? — Денни споро накидал себе на тарелку сразу несколько кусков. — Я думал, мы договорились колонной до аэропорта.

— Черт, точно же! — Мартин хлопнул себя по лбу.

— Ты что, в номере еще что ли догонялся? — удивленно посмотрел на него Рассел. — Вроде не так уж и много выпили-то.

— Подерись с мое, — буркнул Мартин, — потом посмотрю я на твою память.

— Думаю, стоит начать сейчас, диагностика не должна занять много времени, — предложил Мик. — На крайний случай оставим чоппер здесь, самого Винса посадим к кому-нибудь пассажиром.

— Я даже знаю, к кому, — хмыкнул Рассел. — Фрейзеру. На его Боливаре троих вывезти можно.

— С кем дрался? — Ягд покосился на Мартина. — С толпой твоих фанатов?

— С кем я только не дрался, — Мартин широко улыбнулся. Придвинул к себе чашку, утащил из-под носа Рассела последний кусок пиццы с грибами. — Когда тебе двадцать и ты играешь рок… Редкий концерт обходился без выпивки и чего позабористее. А еще без выяснений отношений с конкурентами, соседями и полицией, ведь играли мы для кучки таких же торчков в квартирах и гаражах. Это потом я вытянул счастливый билет, стал собирать стадионы, купил дом и оборудовал там студию.

— Боже, как знакомо, — протянул Рассел. — Никогда, правда, такого не было, но рассказ прям в сердечко. Я ведь мечтал музыкантом стать.

— И покорить мир матерными куплетами? — хмыкнул Денни.

— А чем они хуже других песен? — Рассел посмотрел на него и принялся за свою пиццу. — Ты вон послушай других, мои куплеты — просто образцы стихотворной эстетики, полны остроумия и глубокого смысла.

— Это ты на кого это намекаешь? — немедленно напрягся Мартин.

— Спокойно, Ангел преисподней, я твой истинный фанат, — Рассел хмыкнул и задрал свитер, показывая футболку с логотипом группы Мартина. — Ангела я еще на диске слушал, молодежь, небось, и не знает о таком.

Мик помнил альбом “Ангел преисподней”. Песни из него звучали в моторхоумах после гонок и раздавались из комнат в кампусе. А теперь Мик слушал этот альбом в высококлассных наушниках во время перелетов.

— А я не слышал, — бесхитростно признался Денни. — Ну то есть я послушал, но уже после знакомства с тобой. Но это круто! Нет, серьезно. Мне очень понравилось.

Мартин улыбнулся ему и хотел было забрать последний кусок пиццы, но тут в зал вошла заспанная Игма.

— Доброе утро, — она, не останавливаясь, пошла сразу к кофейнику. Лу, до этого смирно сидящий у ног Ягда, посмотрел на хозяина и, не услышав запрета, побежал к ней.

Игма потрепала пса по ушам, налила себе кофе и присела к столу. Забрала пиццу, откусила изрядный кусок.

— Ты же вроде вчера плотно ужинала, — заметил Винс. Настроение у него явно улучшилось, и Мик его понимал: разработать план — уже наполовину решить проблему.

— Отвали, — сказала Игма с набитым ртом. — Больше пиццы нету?

— Сейчас закажем, чую, скоро еще жертвы мальчишника подтянутся, — Мартин открыл меню. — Бен, ты “Маринару” ел, как самочувствие? Мне не досталось.

— Я хорошенько ее понюхал, и она пахла свежими морепродуктами, — сказал Бен, словно не замечая насмешки в его глазах. — Своему носу я доверяю.

— Отлично, — Мартин больше не насмехался. Кажется, он всерьез озаботился тем, чтобы угостить Игму самой вкусной пиццей. — Закажу ее. И еще грибную и “Маргариту”.

— И с беконом еще закажи, — попросил Денни.

— А, кроме пиццы, что есть? — Мик дотянулся до меню.

Конечно, Джэмисон и Элли могли бы и сами спуститься за едой, но что-то ему подсказывало, что появляться на люди после этой ночи стоило, только хорошенько приведя себя в порядок.

— Да что душа пожелает, — Денни передал ему меню. — Но, как по мне, лучше пиццы и не надо ничего.

Никто не возразил ему. Винс и Бен обсуждали что-то насчет двигателей, Мартин явно “сделал стойку” на Игму. Рассел, принявший решение и потому расслабившийся, благодушно смотрел на уплетавшего углеводы Денни и пил очередную чашку кофе.

— Пойду, пожалуй, — негромко сказал Мик. Его услышал, кажется, только Ягд и отреагировал коротким кивком. Остальные приветствовали вошедших Дейва и Чейза.

— Эй, Зорг! — Рассел все-таки заметил, что он уходит. — Через час на стоянке!

— Через два, — с улыбкой поправил Дейв. — Самолет задерживают. Только что прислали оповещение.

— Заметано, — кивнул Мик и сунул под мышку объемный пакет.

Глава 15

Джэм точно помнил, что запирал дверь… Или не точно. По крайней мере, после пары громких стуков она беспрепятственно отворилась.

— Иду, Адам… — Джэм вскинулся, но на пороге стоял вовсе не Адам.

— Привет, — Зорг улыбнулся. — Ты проспал завтрак! — он показал пакет. — Прости за вторжение, я подкупил портье и выведал у него кодовый ключ.

— Напомни, что мне мешало проспать еще и обед? — кое-как ворочая языком поинтересовался Джэм, не поднимая головы.

— Тот факт, что завтрак проспала и Элли, — Зорг бесцеремонно уселся на кровать у него в ногах.

— И-и-и? — Джэм чуть подвинулся, только чтобы его видеть. — С каких пор это запрещено законом?

— Ни с каких, — Мик сунул руку под одеяло, нащупал лодыжку Джэма. — Но я подумал, что ни тебе, ни ей не захочется ехать в аэропорт голодными.

— О черт, аэропорт же! — простонал Джэм и вздрогнул, когда теплые чуткие пальцы щекотно пробежались по ступне. — Признайся, — он обхватил руками подушку и посмотрел на Зорга, все-таки сумев полностью раскрыть глаза, — ты фут-фетишист?

Мик рассмеялся, запрокинув голову.

— Кажется, я стал Элли-фетишистом и Джэм-фетишистом, — сказал он, запустив под одеяло и вторую руку. Теперь его пальцы с силой разминали ступню Джэма.

Джэм против воли улыбнулся и перевернулся на спину.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я повторю обещанный поцелуй на бис, — протянул он.

— Я думаю, что ты очень устал, — тихо сказал Мик, выделив голосом слово “очень”. Он поймал вторую ногу Джэма и теперь растирал ее.

— О, ты просто не представляешь, как! — Джэм нащупал вторую подушку и запустил ее в Зорга. — И в этом виноват ты, — припечатал, стараясь сдержать улыбку.

Мик с легкостью перехватил подушку и улегся на животе рядом с Джэмом, уютно подмяв ее под себя.

— Заметь, если бы мне не помешали, тебе пришлось бы куда проще, — сказал, глядя в глаза Джэму. — Кстати, у меня есть новость. Но я расскажу только вам двоим.

— Это ты предлагаешь мне сейчас встать, одеться и предстать перед разъяренной разбуженной Элли? — Джэм развернулся, отзеркаливая его позу под одеялом.

— У нас есть чем ее задобрить, — Мик кивнул на оставленный на тумбочке пакет. — Блинчики, йогурт, яичница и кофе.

— Нет, ты не понял, — Джэм состроил зловещую гримасу. — Блинчиками эту женщину не заткнуть.

— План Б? — предложил Мик. — Мы потихоньку заходим, ты целуешь, а я вручаю шоколадный батончик из автомата в коридоре и шокирую публику сенсацией?

— Ну да, ты, пролетевший полкоридора с батончиком в заднице, будешь той еще сенсацией, — хмыкнул Джэм. Мик рассмеялся, и он невольно им залюбовался. — А что, сам поцеловать боишься?

— То есть тебе батончик в заднем проходе не грозит? — Мик вытащил из-под себя подушку, лег на нее щекой. — А как насчет плана В? Мы заходим, целуемся, и пока она в шоке, я выкладываю сенсацию, а ты преподносишь кофе?

— То есть ты предлагаешь зайти в номер к Элли Ротаковски, где она спит голышом после жаркой ночи, и поцеловать не ее? — Джэм выгнул бровь. — Пожалуй, батончиками наши задницы не отделаются.

— План Г? — Мик, кажется, был готов и к плану Д, и Е, и так далее до Я. — Напишем ей, что знаем один секрет, и подождем тут? Поймаем ее, зажмем между нами и будем обнимать, пока она не подобреет?

— Вот этот вариант уже реальнее… Был бы, если бы я не стер себе вчера член до основания, — Джэм с трудом подавил желание скользнуть рукой в штаны и проверить, не вздулись ли на головке мозоли. — И если бы тут стены были бы хотя бы немного плотнее картона. У меня за стенкой Рассел, между прочим.

— Рассел не вернется в номер как минимум пару часов, — возразил Мик. — А от натертостей могу посоветовать местный лосьон для тела. Очень действенный, одна жалость — тюбик маленький.

— Ну допустим, я вотру твой живительный лосьон, окончательно проснусь и даже встану с кровати, — Джэм усмехнулся, слабо веря в то, что действительно способен на это в ближайшие пару часов, и в красках представив, какой ценой достались Зоргу знания о размере тюбика. — Но Элли мы все равно не добудимся. Чуткий сон — это совершенно точно не про нее. Я бы сказал так: разбудить ее может только ведро воды.

— Тогда нашим задницам точно не поздоровится, — вздохнул Мик. — Значит, план самый последний: я кормлю завтраком тебя, а когда она проснется, быстро заказываю ей в номер обед, — он потерся щекой о подушку и потянул на себя край одеяла. — Ты в курсе, что у тебя кондиционер поставлен в режим “Арктика”? — спросил, ввинчиваясь под одеяло.

— А ты в курсе, что уже к вечеру весь персонал будет знать, что Ротаковски ела, и кто ей это заказал?

— Тогда я закажу в свой номер, а потом тихонько прокрадусь к ней, — не пожелал сдаваться Мик.

— Без меня ты никуда не прокрадешься, — Джэм усмехнулся. — Я знаю код от двери, а тебе его точно не скажут.

Зорг подушку крепче и придвинулся к Джэму ближе, греясь об него.

— Тогда разделяемся, — решил он. — На мне — добыть мамонта, а твоя задача — пронести его в пещеру.

— Ты только что пристыковался, — Джэм понизил голос до шепота. — Уверен, что уже хочешь разделиться?

— Ты забыл об отправной точке событий: когда Элли проснется, — Джэму стало интересно, а вообще бывают ситуации, когда Зорг не знает, что ответить. — А пока она спит, мы ждем. В стыковке.

— А потом ты свалишь, а я снова грудью на амбразуры? Или, точнее, не грудью, а… — Джэм многозначительно опустил глаза на одеяло.

— Я готов понести свою долю ответственности, — заявил Мик так, будто выступал перед советом директоров

— Я не закон, чтобы нести передо мной ответственность, — рассмеялся Джэм. — Но второго такого облома, как вчера, Элли точно не переживет. Пошлет обоих и надолго.

— Я подумаю, как обезопасить нервы Элли от излишних перегрузок, — пообещал Мик, и Джэм понял, что уверен: Зорг решит поставленную задачу. — А насчет закона, то в постели он один: все должны остаться удовлетворенными.

— Я это слово с утра не выговорю, — покачал Джэм головой. — Оттраханными должны все остаться. Так, чтобы как сегодня — даже не вставало на провокационные разговоры в твоей постели.

Зорг взял секунду на раздумье, как бы половчее парировать словесный выпад, но в итоге промолчал, когда услышал негромкое бульканье телефона.

— Элли проснулась, — констатировал Джэм даже с некоторым сожалением. — Звук стоит только на нее и на Адама, остальные на беззвучном.

Мик кивнул и довольно улыбнулся.

— Отлично, кофе в термостаканах, наверняка еще не остыл, — сказал он. — Пойдем к ней, после такой ночи она точно голодная.

— Не спеши, — Джэм дотянулся до телефона. — Я в душ схожу.

— Иди, — кивнул Мик. — Не заставляй ее ждать.

— Руки на одеяло! — Джэм встал с кровати. — Я проверю… — и ретировался в ванную.

***

В ванне зашумела вода, послышалось короткое чертыхание — кажется, Джэм что-то уронил. Мик устроился поудобнее — интересно, это просто ощущение, или в его номере матрас не такой упругий, а сама кровать меньше? — и стал ждать возвращения Джэма, показательно сложив руки на животе поверх одеяла.

— Мы идиоты, — Джэм распахнул дверь уже через несколько минут и указал на балконную дверь. — Выгляни.

Недоумевая, что такого он может там увидеть, Мик поднялся.

— Мог бы просто попросить отвернуться, — сказал он. — Твою ж мать… — присвистнул, едва ступив на балкон. — Дай угадаю, ее номер через один от твоего, и балконная дверь распахнута настежь? — спросил, вернувшись в номер.

У отеля была весьма нестандартная архитектура. Балконы представляли собой единую конструкцию и разделялись лишь весьма условными перегородками одинаковой с перилами высоты.

— Через два, — хмыкнул Фрейзер. — А отворачиваться или нет — твое дело, — и стянул с себя полотенце.

Конечно, Мик уже видел его тело — спасибо великой киноиндустрии. Даже член успел засветиться пару раз. Знал, что Джэм немного сутулится и что грудная мускулатура не хочет расти, даже несмотря на постоянные тренировки. Не знал он другого — что вживую все недостатки превращаются в достоинства. В те незаметные на первый взгляд черты, что делают человека уникальным, придают шарм и западают в душу.

Почти невидимый шрам на бедре — явно оставшийся после падения с мотоцикла. Полустертая тату на лодыжке — память о какой-то юношеской тусовке. Линия загара, проходящая аккурат по ямочкам на пояснице, по-мужски поджарые ягодицы и мускулистые ноги — Мик готов был посвятить остаток дня поиску все новых и новых “якорей”, но совсем рядом их ждала Элли. Элли с ее от природы пухлыми губами, хриплым голосом и весьма буйным нравом.

— Давай ты первый, — предложил Мик, когда Джэм оделся. — А я буду прикрывать твои тылы и обеспечивать снабжение, — показал на пакет с едой.

— И устраивать сенсации? — поддел его Джэм с улыбкой.

И, прихватив ключ от номера, направился на балкон.

Элли лежала в кровати — почти в той же позе, в какой нашелся Фрейзер. На животе, обнимая подушку, она сонно щурилась, набирая кому-то сообщение. Судя по тому, что телефон в кармане Джэма снова забулькал, адресат был все тот же.

Услышав шум, она подняла голову и, увидев Мика, поспешно выдохнула:

— Никакого секса! У меня все болит.

Джэмисон хмыкнул и упал рядом с ней на кровать.

— У меня тоже, — “успокоил” он ее.

Мику очень хотелось плюхнуться по другую сторону от Элли, но он побоялся, что стаканы с кофе в его пакете не одобрят таких кульбитов.

— И у меня, — Мик сел в кресло у кровати, показал пакет. — Кофе, завтрак?

Обычно женщины не любят, когда на них смотрят с утра, до наведения “глянца”. Но Элли и тут отличалась: она ничуть не смутилась, когда Джэм и Мик застали ее в кровати. И — Мик с огромным удовольствием признался себе в этом — выглядела замечательно. С чуть припухшими со сна глазами, спутанными волосами, без тени косметики. Сонная, утомленная прошедшей ночью, она была настоящей, а не картинкой с обложки.

Элли глянула на него и молча подвинулась, вжимаясь в Фрейзера. Тот лениво закинул руку ей на плечи, обнимая, и с интересом посмотрел на Мика, явно ожидая, что тот будет делать дальше.