Вокруг света за 280 дней

— Интересно, в твоем безразмерном багаже есть слюнявчик? — со смешком прошептал Джэм.

— Я ладонь подставлю, — ответил Мик.

Добежавшая до воды Элли взвизгнула, когда прибой окатил ее брызгами, а потом быстро вошла в пенистые волны.

Джэмисон хмыкнул снова и кивнул на океан.

— Пойдешь с ней?

— Пожалуй, нет, — подумав, ответил Мик. — Дама вроде как не приглашала.

И у Мика не было уверенности, что даже прохладная океаническая вода охладит то, что сейчас пылало и пульсировало ниже пояса.

— А тебе нужно приглашение? — с улыбкой покосился на него Джэмисон. — Океан — не постель. Вроде как общий.

— Меня не слишком радует мысль стучать зубами, когда вылезу, — Мик улыбнулся, глядя на Джэма. — В отличие от Элли, мою холодную тушку ты греть не станешь.

— Ну почему же, могу, но меня на двоих не хватит, — Джэм опустил глаза на свою не слишком-то широкую грудь. — Как вариант — купаться только по пояс.

— То есть если что, ниже пояса ты меня согреешь? — спросил Мик. Он просто не мог упустить такой “крючок”, да и не хотел. Сколько лет прошло с последнего разговора в подобном ключе? Наверное столько же, сколько и с вечера, когда Мик пил ночью на берегу океана.

— Да, но только с одной стороны, — невозмутимо ответил Джэм.

— И с какой же? — Мик представил, как на его замерзшие ягодицы ложатся горячие твердые ладони. Пальцы вминаются в кожу, а большие скользят между ягодицами, касаются осторожно, но уверенно... Черт, такими темпами ему и впрямь скоро нужно будет окунуться, и не факт, что он рискует получить переохлаждение.

Джэм хмыкнул и опустил руку со спины Мика ему на бедро.

— А с какой больше замерзнешь… — протянул негромко.

— Обычно я замерзаю весь, — прошептал Мик. Глянул на стопку пледов, сваленных на камне. — И уже чувствую, как холодок забирается под худи.

Джэм глянул на него и потянулся к стопке пледов. Взял один, развернул и накинул Мику на плечи.

— Главный способ борьбы с обморожением — растирание. Ты знал? — с этими словами он положил ладонь ему между лопаток и разгладил на плечах мягкую ткань.

— А еще говорят, хорошо подышать на замерзшее место, — Мик потянул за угол пледа, накрывая и Джэма тоже. Скользнул рукой по его спине, прижимаясь боком к боку. — Где-то я читал, как спасали путешественника, положив его пальцы себе в рот.

Разговор набирал угрожающую скорость и несся по горному серпантину, игнорируя педаль тормоза. Но ведь в ста метрах от них купалась в океане Элли, и когда она вернется, белье обтянет ее как вторая кожа, не скрывая ни напряженных сосков, ни холмика лобка.

— Сомнительный способ спасения, — скептически протянул Джэм. — Если и брать что-то в рот, то что-нибудь, что ближе к сердцу и лучше снабжается кровью.

— Самый лучший способ — это положить замерзшего между собой, — Мик опустил руку Джэму на талию. Он очень правильно ощущался в объятиях: сильный, горячий. Пожалуй, минет в его исполнении Мик узнал бы и в полной темноте.

— Ну, будем надеяться, Элли замерзнет достаточно сильно, чтобы проверить все способы… — протянул Джэм и чуть повернул к нему голову. — А как насчет тебя?.. Ты уже согрелся?

— Не сказал бы, — притворно-тяжело вздохнул Мик. Джэм, конечно же, чувствовал идущий от него жар, но раз спросил, значит, хочет услышать “нет”. Правила этой игры Мик выучил много лет назад и, как выяснилось, совсем не забыл за время семейной жизни. — Зуб на зуб не попадает, — прошептал, глядя на красиво очерченные губы Джэма.

И почти сразу почувствовал, как рука с лопаток поползла вниз, скользнула под худи и обожгла своим теплом кожу. А потом Джэм наклонился и прошептал:

— А актер-то из тебя хреновый…

— Зато стратег что надо, — Мик чуть отклонился назад, плотнее прижимаясь поясницей к ладони Джэма. — Но признаю: в этот раз силки ставил не я.

— Не понимаю, о чем ты, — Джэм усмехнулся, глядя ему в глаза.

Мик рассмеялся. Фрейзер играл превосходно. И совершенно не хотелось крикнуть: “Стоп! Снято”.

Тут со стороны океана послышались глухие ругательства.

— Мать-мать-мать! — Элли подбежала к ним, обнимая себя за плечи, и Джэм поспешно развернул для нее плед.

— Иди скорее! — Мик встал, вывернулся из пледа, и вместе с Джэмом они завернули Элли в мохнатую, нагретую их телами ткань. — Садись к Джэму на колени и давай мне ноги, небось совсем заледенели.

— В-вода т-теплая, — Элли выполнила все, как он сказал, и теперь дрожала в руках Джэма. — Но вылезать — это просто к-кошмар!

— Зачем ты вообще туда полезла? — Джэм с улыбкой стал растирать ее руки и плечи. — Мы у твоих ног и без ночного героизма.

— Х-хотела поплавать, — Элли послушно подняла ноги и поставила узкие ступни Мику на колени. — К-когда еще доберемся д-до большой воды.

— Джэм, среди нас русалка, — усмехнулся Мик, накрывая ладонями холодные ступни. Чуть подержал их, согревая, а потом поступил, как Джэм с плечами: укутал в плед и принялся мягко растирать. За ступнями последовали лодыжки и голени.

Джэм некоторое время следил за его руками, а потом наклонился и прошептал Элли в ухо:

— Пока на тебе мокрое белье, ты не согреешься…

Смотрел он при этом прямо на Мика, а голос опустил ровно настолько, чтобы тот расслышал его за шумом волн.

— Аг-га, — согласилась Элли. — Н-но мне холодно от одной мысли, что надо выбраться из пледа.

— Так и не надо, — решил Мик. Он осторожно вытащил один конец пледа из-под Элли. — Мы с Джэмом подержим твой кокон, бабочка.

— Ну и не только, — Джэм чуть насмешливо на него посмотрел и сунул руки под мягкую ткань.

Мик видел по его движениям, как он расстегнул застежку бюстгальтера, стянул с плеч Элли лямки. А потом передвинул руки вперед и накрыл ладонями грудь.

— Халтурщик, — припечатала Элли и сама вытянула мокрую ткань наружу.

— Но так ведь теплее, — руки Джэма дернулись, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понимать: он сейчас безо всякого пиетета мял и тискал пышную грудь.

— Половина меня все еще холодная, — пожаловалась Элли.

Джэм, коротко усмехнувшись, не сделал ни одного движения, чтобы помочь Элли решить проблему. Обе его руки были заняты грудью Элли, а в глазах мелькали озорные искры.

Горестно вздохнув, Элли опустила руки и, как предположил Мик, попыталась стянуть трусики.

Джэм хмыкнул и прижал ее к себе крепче.

— Хьюстон, кажется, у нас проблемы… — сказал он хрипло.

— Фрейзер, ты засранец… — в голосе Элли послышалось восхищение. Она обернулась к Мику. — Сэр, вы джентльмен?

— Увы, мисс, но нет, — вздохнул Мик, уже зная, о чем попросит Элли. И отчаянно желая услышать эти слова.

— И слава богам! — выдохнула Элли. — Сними с меня эти чертовы трусы, моя задница вот-вот льдом покроется!

— Желание дамы — закон, — Мик положил руки Элли на лодыжки и медленно повел вверх, пока не наткнулся на полоску влажной ткани. Подцепил резинку большими пальцами и медленно потянул вниз.

— Давай же! — выдохнула Элли. — Скорее! — и вдруг вскрикнула, возмущенно уставившись на Джэма.

— Что, слишком сильно? — притворно повинился тот. — Ну прости. А вот так? — и, кажется, покрутил пальцами сосок.

Элли вздохнула, вся подалась вверх, желая усилить ласку, и Мик наконец-то вытащил трусики из-под ее ягодиц. Снять их с ног было делом пары секунд, но он все-таки позволил себе медленное, плавное движение.

— Надо бы завернуть тебя в сухое, — черт, это он так охрип?.. Мику показалось, что на пляже появился кто-то третий, настолько непривычно звучал его собственный голос.

— Сменим плед? — предложил Джэм и кивнул. — Я обеспечу стратегическое прикрытие, а вы действуйте, капитан.

— Есть, капитан, — Мик положил влажные трусики на камень рядом с бюстгальтером — не хватало еще потом по всему пляжу разыскивать — и встал, чтобы взять оставшиеся пледы.

Один он сложил вчетверо, чтобы постелить на камни — становилось все холоднее. А второй растянул, собираясь поймать в него Элли и быстро завернуть.

Но Джэм решил иначе.

— Так, иди сюда, бабочка моя, — он подхватил Элли под ноги, затаскивая ее на себя, и приглашающе кивнул Мику на освободившееся место.

— Для бабочки моя задница повидала слишком много бургеров, — фыркнула Элли.

— У тебя прекрасные формы, и бургеры им только на пользу, — Мик расстелил плед, создавая подобие небольшого диванчика. Подождал, пока Джэм пересядет, расправил ткань и дальше. А потом сам сел в получившееся уютное гнездышко и приглашающе открыл оставшийся плед. — Ну что, бабочка, перелетай с одного цветка на другой.

Он смотрел очень внимательно, но все-таки Элли умудрилась улечься под сухой плед, не показав ничего лишнего. Единственное, что он увидел, — коленки и руку Джэма, бережно укрывающую грудь от любопытных глаз. Но в следующую секунду к его бедру прижались холодные — Элли действительно чертовски замерзла — ягодицы. Ногами же она осторожно переступила через него, натягивая плед холмиком, а спиной улеглась на Джэма.

— Ну все, мои хорошие, — Джэм немедленно вернул руки ей на грудь. — Сейчас папочка вас согреет.

Элли мягко улыбнулась, откинула голову Джэму на плечо, обнажая шею. Мику показалось, что он видит, как под тонкой кожей пульсирует жилка.

А потом Джэм что-то сделал, и Элли коротко, тихо всхлипнула и дернулась, еще сильнее прижимаясь к бедру Мика. Холод никуда не делся, и Мик поспешил запустить руки под плед.

— Вот так, — шепотом, потому что голос не слушался, сказал Мик, накрывая замерзшие ступни Элли. — Так… — и повел раскрытыми ладонями выше, захватывая и колени, и часть бедер.

В висках бешено стучала кровь, а член ныл совершенно нестерпимо. Он все еще помнил, что не имел никакого права касаться Элли выше, чем проходил бы подол воображаемой юбки, пусть и самой короткой, какая только нашлась бы у нее в гардеробе. И в то же время руки словно бы влекло непреодолимой силой. Пытаясь с ней справиться, Мик обхватил колени Элли обеими руками, поднял взгляд и натолкнулся на пристальный шальной взгляд Джэма.

Тот прекрасно видел, где были руки Мика. И прочел в его взгляде, где ему хотелось бы, чтобы они оказались. Бесконечно долгое мгновение Джэм смотрел Мику в глаза, а потом его руки пришли в движение.

— Сукин сын!.. — Элли выгнулась, опираясь плечами на Джэма, а пятками — на бедро Мика. — Фрейзер, ты… — она тяжело опустилась обратно и тихонько застонала, закусив губу.

Руки Мика соскользнули вниз, переходя незримую границу.

Тоненькая полоска нежных волосков тянулась ровно посередине гладко выбритого треугольника. Или, скорее, эпилированного каким-нибудь дорогим надежным способом, потому что кожа была такой нежной, что на мгновение Мик даже забыл, куда на самом деле стремятся его пальцы. Элли напряглась, бросила на него короткий, почти жалобный взгляд, и закрыла глаза, давая молчаливое разрешение и оставляя выбор: довести дело до конца или все-таки убрать руку.

Холодный обычно разум будто взбесился. Он больше не подавлял возбуждение, не подкидывал варианты негативных последствий необдуманного решения. Нет, теперь он требовал идти дальше. Дотронуться до складки нежной кожи, увидеть, как Элли распахнет глаза, услышать, как Джэм втянет воздух сквозь сжатые зубы.

Она была горячая и влажная. Мик провел кончиками пальцев по волоскам, задержался у места, где их цепочка резко обрывалась, накрыл ладонью лобок, успокаивая, обещая доставить только удовольствие. А потом мягко раздвинул плоть, обхватил пальцами уже напрягшийся, упругий бугорок клитора. Поднял глаза на Джэма и потер, точно зная, что они сейчас двигаются синхронно.

Во взгляде Джэмисона больше не было веселья. Он то опускал голову, жадно вглядываясь в лицо Элли, то снова вскидывался, глядя на Мика так, что было совершенно не понятно, хочет ли он его подстегнуть, заставить сделать что-то большее или потребовать убрать руки прочь.

А вот у Элли сомнений больше не было. Она не стонала и не кричала, только хрипло, с присвистом дышала, но эти тихие звуки забирались под кожу и отдавались в невозможно возбужденном члене.

— Такая красивая сейчас, — одними губами сказал Мик скорее себе, чем Джэму или Элли.

— Да-а… — выдохнул Джэм хрипло, то ли соглашаясь, то ли просто застонав.

Услышав его, Элли вскинулась и ухватилась за его руки под пледом.

— Тш-ш-ш, — прошептал Мик. Свободной рукой погладил Элли по напряженному животу и принялся за дело всерьез.

Гладил нежное, чувствительное местечко, то крепко прижимал пальцами, то почти оставлял в покое, дразня легкими, щекочущими касаниями. Вторая рука тоже находилась в движении, лаская бедра, бока, живот Элли. Пару раз Мик натыкался на напряженные, каменно-твердые руки Джэма и гладил и их. Он уже был почти готов опустить и вторую руку к первой, когда резкий шепот выдернул его из густого марева возбуждения.

— Мик! Мик! — Джэмисон резко сел прямо, а до ушей донесся грубый голос, распевающий похабную песенку. И голос, и песенка были знакомы, но не это было плохо. Плохо было то, что они приближались.

Элли выругалась, плотнее закуталась в плед и плотно сжала колени.

— О! — Рассел увидел их в тот же момент, когда Мик разглядел, что он не один. Рядом маячила тонкая мальчишеская фигура. — А я думал, вы спать пошли.

— А мы надеялись, ты сгинул в пучине океана, — протянула Элли, и Мику стало страшно. Теперь он видел, что слухи о бешеном нраве Ротаковски ходили не зря. Хотя голос Элли звучал мягко, о взгляд можно было порезаться.

— Как сказал Мартин, говно не тонет, — хихикнул Денни. — Мне одному показалось, или у нашего Мартина фиксация на этом слове? Я слышал его раз десять сегодня!

— Да о чем ты? Они, наверное, и ядерный взрыв бы не услышали, — удивительно проницательно посмотрел на них Рассел. — Четвертым возьмете?

Джэм напрягся, но раньше, чем он успел что-то сказать, Денни вскинул руку.

— Айн момент! Сейчас я его уведу, — он уверенно обхватил Рассела за пояс. — Идем уже, ебака грозный. Так и быть, можешь сегодня побыть сверху…

— Что?! — в один голос воскликнули Элли и Рассел.

В ответ Денни лишь рассмеялся и, обернувшись через плечо, весело им подмигнул, давая понять, что это была лишь шутка на понятном Линку языке.

— Так, мелкий, а ну стоять! — Рассел попытался вывернуться из объятий Денни, но тот оказался на удивление сильным. — Погоди, я хочу понять…

— Рассел, иногда лучше не думать, — с улыбкой посоветовал Мик.

— Лет через десять Голливуд будет стелиться под этого пацана, — хмыкнул Джэм, расслабившись.

— Если раньше я их с его пришибленным дружком не убью! — прошипела Элли.

Она закуталась в плед и встала. Подобрала свои штаны и удивительно споро их натянула прямо на голое тело.

— Хьюстон, у нас проблемы? — прошептал Мик на ухо Джэму. Без слов было понятно, что о продолжении вечера не стоит даже заикаться. Элли тем временем надела поддоспешник, куртку и присела на камень, чтобы обуться.

А потом выпрямилась и обернулась.

— Через десять минут со стояком наперевес, понял? — бросила она, непонятно, к кому обращаясь, и почти бегом направилась в номер.

Мик проводил ее взглядом, глянул на пледы, мятыми комками валяющиеся на камнях.

— Не знаю даже, завидовать тебе или сочувствовать, — он похлопал Джэма по плечу. Скользнул рукой дальше, погладил по шее. — Сделаешь, чтобы она забыла о Расселе? — прошептал на ухо.

— Только если пообещаешь не стереть ладони к утру? — хмыкнул Джэм, полуобернувшись к нему. — И прости… С собой не позову. Мало ли, что она решила.

— Все в порядке, — улыбнулся Мик, осторожно массируя Джэму затылок. — Она…

Мик хотел сказать, что Элли слишком хороша, чтобы первая ночь с ней отдавала привкусом неслучившегося удовольствия. Но тут из-за скал показался луч мощного прожектора и многоголосый собачий лай.

— Твою же… — процедил Мик. Заметил оставленное Элли белье, сгреб его в охапку и всучил Джэму. — Иди, пока десять минут не истекли.

Джэм кивнул, сложил белье относительно аккуратным шариком и завернул его в плед. А потом наклонился и шепнул Мику в самое ухо:

— Я поцелую ее за тебя. Так глубоко, как только смогу.

И ушел раньше, чем Мик нашелся с ответом.

Глава 13

— Десять минут тридцать секунд, — голос Элли звенел. Сама она сидела на кровати, завернувшись в белоснежный гостиничный халат и сложив руки на груди. — Еще тридцать секунд, и я закрыла бы дверь.

— Как интересно, злишься ты на Рассела, а под раздачу попали мы с бедным несчастным Зоргом, — Джэм улыбнулся и… оседлал ее колени. — Когда ты на меня так смотришь, мне кажется, что это ты меня сегодня будешь трахать, — прошептал приподнимаясь и опускаясь, будто скакал на невидимом члене.

Элли звонко шлепнула его по заднице, а потом крепко ухватила за ширинку.

— Вот уж нет, отлежаться даже не мечтай! — она выпрямилась, обхватила его за шею обеими руками, прижимая грудью к груди. — Сначала ты закончишь то, от чего нас оторвали эти придурки, а потом… — она прикусила губу. — Потом, возможно, я тебя трахну.

— Тебя уложить в пледик и погладить? — Джэм вздернул бровь. — Или что он с тобой там делал?..

— Он толком ничего не успел, — Элли была так искренне расстроена, что Джэму захотелось сделать ей хорошо прямо сейчас. — А пальцы у него перспективные… — она забралась руками Джэму под свитер и стянула его через голову. — Но скажи мне другое, милый Джэмисон. Что такое делал ты? Ты будто крутил ручки звука туда-сюда, не давал мне ни кончить, ни послать вас к черту.

— Сейчас покажу, — Джэм спрыгнул с нее, уселся на кровать и похлопал себя по коленям. — Давай. Иди сюда.

Растерявшая всю свою злость Элли подобрала было полы халата, но потом остановилась.

— Может, снимешь джинсы? — предложила она.

— Так кто-то же вроде бы хотел руками? — хмыкнул Джэм.

— Заткнись и расчехляйся! — приказала Элли и развязала пояс.

Поймав ее губы быстрым поцелуем, Джэм последовал приказу. А потом нырнул под тонкое одеяло и усадил Элли на себя. Она приняла душ и больше не пахла океаном — солью, тонкой ноткой арбуза и холодными оттенками глубокой воды. Теперь от кожи Элли исходил аромат сливок и кофе.

— Э-эй, не спать, — Элли поерзала, хрипло рассмеялась, почувствовав, что член Джэма реагирует на ее движения. — У тебя вся ночь впереди.

— У меня — да, — Джэм придержал член и усадил Элли на него — до самого упора и сладкого томного вздоха. — А вот бедный Зорг скоро ладони сотрет.

— Будет жаль… — Элли мягко качнулась, поерзала, находя лучшую позицию. — Они у него нежные, — она схватила Джэма за руки, притянула их на свои груди. — Да, вот так… — закрыла глаза и улыбнулась, расслабляясь. — Как же хорошо…

Джэм улыбнулся тоже и, отдав должное прекрасным упругим грудкам, опустил правую руку вниз. Стоило коснуться клитора, как Элли замерла и застонала. Внутри у нее все сжалось, тесно обхватывая член. Набухший, скользкий комочек удовольствия требовал ласки, и Джэм дал ему все сполна.

Элли металась в его руках, била кулачками по плечам. А потом, когда стихли сладкие судороги, пронзающие ее тело, наклонилась и с усталой улыбкой коснулась губ Джэма.

— За Зорга отработал, — прошептала, мелко покачиваясь на его члене. — А теперь давай как хочешь сам.

В ответ Джэм мотнул головой и сбросил ее с себя.

— Один раз? — усмехнулся он. — Не верю. Ты можешь больше, — и скользнул вниз, широко разводя ее стройные ноги.

***

Окно выходило на дорогу. Но Джэму было наплевать на вид — он закрыл шторы и рухнул на кровать.

Все тело ныло, каждая мышца молила об отдыхе. Но ему давно не было так хорошо.

Он “отработал” сегодня и за Зорга, и за себя, и даже за Денни с Расселом, если бы те пожелали присоединиться. Когда он уходил, Элли смогла лишь промычать вслед что-то нечленораздельное. От воспоминаний об этом губы сами изогнулись в улыбке, которая, правда, несколько поугасла при воспоминании о Зорге.

Тонкий червячок вины глодал Джэма, изысканно действуя на нервы весь вечер. Разумеется, ничего страшного не случилось, но все-таки мысль, что не стоило вот так бросать его, не давала покоя.

Джэм воочию представил, чем занимался Зорг, вернувшись в номер. Буквально видел его пальцы, скользящие по напряженному члену, слышал тяжелое дыхание и чувствовал острый запах спермы, хлынувшей на живот.

Если бы яйца не были пусты, наверное, у Джэма встало бы — уж больно будоражащая картинка получалась. Но еще на одну смену он был точно не способен.

Да и потом, Зорг мог бы не послушать его. Это же не Элли велела не приходить.

И только закрывая глаза, он вдруг понял, что на самом деле все правильно. Секс, в конце концов, просто секс. А то, что было сегодня на пляже — блюдо куда более изысканное. Его стоило вкушать чайной ложкой, наслаждаясь и смакуя.

***

Плед пах морем и Элли. Мик понимал, что выглядит полоумным фетишистом, но ничего не смог с собой поделать. Унес плед в номер, зарылся в него лицом.

По пути в отель он едва не нарвался на Рассела и Денни, но вовремя успел спрятаться в тени валуна и дождался, пока они, шатаясь и спотыкаясь, скроются в саду. Потом взял на ресепшене дополнительную бутылку воды и поднялся к себе.

Нет, он не завидовал Фрейзеру. Это было ни к чему — то, что он получил сегодня, было неизменно ценнее самого разнузданного секса... Или это утешительный психологический прием? Как бы то ни было, а обделенным он себя не чувствовал. Если только собственным телом — первый быстрый оргазм был смазанным и безвкусным.

Но он позволил прочувствовать второй. Мик вспоминал ощущение тяжелого горячего тела Джэма, мягкость кожи Элли, как она вскидывалась и вжималась в их руки. Вскоре руки на члене стало мало, и он забрался на кровать.

Устроился, подложив подушки под спину и широко развел в стороны ноги. Выдавил на руку побольше лосьона, накрыл ладонью головку, прокрутил, толкнулся в кулак. А потом скользнул пальцами ниже, к напряженной мошонке и за нее.

Он не врал, когда говорил, что эксперименты оставил давным-давно. Тело изредка вспоминало о недоступном теперь удовольствии, но отмахнуться от этих воспоминаний было очень легко. Но сейчас не хотелось отмахиваться. Если бы Джэмисон все же позвал его с собой, Мик дал бы ему все, чего бы он ни попросил..

И это вовсе не было одолжением или платой за приглашение — Мик был уверен, что Джэм сломал бы ему нос за одно такое предположение. Мику хотелось оказаться там, с ними. С Фрейзером, Элли и… между ними.

Мик коротко выдохнул, представив, как все могло бы быть. Он на спине, и его натягивает Джэм: безжалостно, мощно задвигает член до самого основания, заставляя плоть сладко сжиматься и пульсировать. А Элли… Элли Мик посадил бы на себя. И ласкал бы языком, пальцами, зная, что Джэм и Ротаковски целуются над ним, чувствуя, как то тонкие, то мозолистые пальцы гладят его напряженный, так нуждающийся в ласке член.

Второй раз он кончил, даже не успев толком сунуть в себя пальцы. Зато оргазм был именно таким, как хотелось, — долгим, ярким, вкусным. После него Мик долго лежал, распластавшись на кровати, решая, нужен ли ему третий раунд. Оказалось, что нужен.

На этот раз он сунул в себя пальцы, пока член еще не встал. Душное, жаркое возбуждение окутало вновь. Он почти никогда не делал этого сам, но сейчас тело буквально умоляло доставить ему удовольствие любым способом — но только определенное. То, что застыло в глубине тела, ожидая разрешения вырваться на свободу.

Раскинув ноги еще шире, Мик согнулся и протолкнул пальцы по самые костяшки. Задохнулся от уже забытых ощущений, ошеломляюще-резких, как лимонный сок. Вынул пальцы, добавил еще лосьона и вновь скользнул внутрь, теперь медленно.

Нужное место нашлось сразу. Мик сдавленно выругался, захлебнувшись воздухом, член с силой шлепнул по животу.

На этот раз он ничего не представлял.