Здесь делают магию. Книга 1. Магическая академия

Здесь делают магию. Книга 1. Магическая академия

Приветствую тебя, дорогой читатель!

Если ты заглянул сюда, значит, тебя заинтересовала либо сама книга, либо мой проект Школе капитанов который я защищал. Смотри: если ты устал от линейных сюжетов, где ни на что нельзя повлиять, или если у тебя есть желание что-нибудь этакое сотворить в мире магии, — тебе точно к нам!

Переходи по ссылке:

https://docs.google.com/document/d/1IuEnW4SOg5HS-purE80CyvIGeukJolL3/edit?usp=drivesdk&ouid=116649762780811910445&rtpof=true&sd=true

Скопируй текст, зайди в нейросеть, вставь его — и начинай игру. Советую использовать DeepSeek, но можно попробовать и другие (правда, мы их не проверяли). Можешь поэкспериментировать!

Ну а если хочешь просто читать книгу — забудь про ссылку и наслаждайся. Или вернись к ней позже. И не бойся начинать: попроси помощи после вставки — нейросеть подскажет, с чего начать.

Удачи!

Предисловие

В шестнадцать лет я поехала с родителями в поход. Последний счастливый момент перед тем, как мир рухнул.

Я помню каждую деталь того дня. Как отец шутил, что мы собираем грибы хуже, чем медведи. Как мама смеялась, вытирая ладонью испачканный землёй лоб. Как сосиски на костре пахли дымом и детством.

Мы весело смеялись, собирали грибы, жарили сосиски. Но на обратном пути всё изменилось в один миг. Наша машина попала в аварию. Резкий визг тормозов, скрежет металла, крик мамы — и тишина. Такая полная, густая тишина, что заложило уши.

Родители погибли на месте. Я очнулась в больнице, вся в гипсе: переломы ноги и левой руки. Шрамы на душе, которые не заживут никогда. Боль пронзала тело при каждом движении. Даже дышать было страшно — вдруг рёбра сломаны? Но хуже боли было другое.

Когда я открыла глаза и увидела белый потолок, пустую палату, я сразу поняла. Ещё до того, как вошла медсестра с красными глазами. Ещё до того, как она открыла рот. Я уже знала.

В голове крутилась одна мысль: «Что теперь будет?»

Через несколько дней нужно было платить налоги. Денег у меня не было, а наследства мне не оставили. Вернее, денег почти не оставалось — только пара купюр в кошельке да долги.

Я лежала и смотрела в окно. За ним было серое, осеннее небо. Мне казалось, оно никогда больше не станет голубым.

Наверное, скоро ко мне пожалуют из банка с «уникальным» предложением о покупке дома… И, похоже, банкир уже здесь.

В палату вошёл человек в стильном пальто. Но на банкира он был не похож. От него веяло чем-то иным — не жадностью и расчётливостью, а… спокойствием? Каким-то древним, выветренным спокойствием. Как от старого дуба, который пережил не одну бурю.

— Здравствуй, Анастасия, — произнёс он мягко, будто боялся напугать.

Голос низкий, чуть хрипловатый, без фальшивой участливости.

Он угадал моё имя — наверное, заглянул в историю болезни. Мужчина присел на стул, сложил руки на коленях и посмотрел на меня с искренним сочувствием. Слишком искренним для случайного банкира.

— Анастасия, мне очень жаль, что твои родители погибли, — его голос звучал так тепло, что на секунду я почти поверила.

Я отвернулась к стене, сжимая край одеяла. В пальцах защипало от напряжения. Какая ему жалость? Он, наверное, только рад — банк скоро заберёт их дом. В горле встал ком, глаза защипало от слёз. Но я сглотнула их. Не позволила себе расплакаться перед незнакомцем. Не здесь. Не сейчас.

— Ты думаешь, что я из банка, — он словно прочитал мои мысли.

Я резко повернулась к нему. Внутри закипал гнев. Кровь прилила к лицу, в висках застучало. Как он смеет являться сюда, в мою палату, в день, когда у меня отняли всё?

— Ты не поверишь мне, но ты должна знать: ты — маг! — произнёс он твёрдо, но без пафоса. Спокойно. Будто сообщал, что на улице дождь.

— Ладно, хватит шутить, — впервые заговорила я. Голос дрожал от злости и отчаяния. — Если это правда, докажи.

— Ага, понятно, ты не веришь, — он усмехнулся, но без насмешки. С усталым пониманием человека, который сто раз проходил этот разговор.

Незнакомец подошёл к кровати и поочерёдно коснулся моей ноги, потом руки. Его пальцы были тёплыми, почти горячими. От них по телу разлилось странное тепло — не жар, а что-то глубинное. Будто кто-то зажёг маленькую свечку внутри грудной клетки.

Он провёл пальцем по гипсу. Бинты будто разрезало острым ножом, а сам гипс стёк с меня, оставив небольшую лужицу. Кожа под ним была бледной, но целой — ни шрамов, ни синяков.

Я медленно пошевелила пальцами ноги. Они слушались. Идеально. Без боли.

— Ну что, Анастасия, теперь вы верите в магию? — он улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то древнее, мудрое. Словно он видел не меня — шестнадцатилетнюю девчонку, — а что-то гораздо большее.

У меня перехватило дыхание. Я пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Губы шевелились, а звука не было. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, в ушах стоял гул.

Видимо, мой гость всё понял. Он протянул руку, помогая мне подняться. Я схватилась за неё, как утопающий за соломинку. Пальцы дрожали, но хватка была мёртвой.

Когда мы встали рядом, мир вокруг закружился. Цвета смешались, и в следующий миг мы оказались в совершенно другом месте. Меня качнуло, к горлу подступила тошнота. Я зажмурилась, а когда открыла глаза…

Воздух здесь был густым, насыщенным магией. Он покалывал кожу, вызывал лёгкое головокружение. Я сделала вдох — и показалось, что в лёгкие вместе с воздухом вливается что-то живое, пульсирующее.

Высокие своды, витражные окна, запах древних книг и ладана… Позже я узнала: это место называется Магической Академией.

Я стояла посреди этого величия. Босиком, в больничной рубашке, сжимая руку незнакомца. И впервые за много дней чувствовала не пустоту, а страх и надежду. Такие разные, но такие похожие.

Конец предисловия.

Глава 1. Анастасия. Причуды волшебной академии

Когда вы слышите «Академия магии», что вы себе представляете? Наверное, большой замок с башнями, магических существ, магистров в мантиях и верных друзей. Прямо как в «Гарри Поттере». Но в моей реальности не всё так радужно. Друзей нет, учёба идёт из рук вон плохо, а каждый день — это борьба с самой собой.

Я часто думала: может, дело не в академии, а во мне? Может, я просто не создана для магии, как не была создана для счастливой жизни на Земле?

Прошло четыре года с той трагедии, что перевернула мою жизнь. Я была на четвёртом курсе, в шестом потоке.

Я закрыла глаза и на мгновение вернулась в прошлое — в тот день, когда впервые переступила порог академии…

Тогда я стояла перед массивными воротами, сжимая в руках потрёпанную сумку с вещами. Ветер трепал мои волосы. В груди билась странная смесь — восторг и страх.

«Ты точно этого хочешь?» — прозвучал в голове голос Святослава.

«Точно», — мысленно ответила я, хотя тогда ещё не до конца в это верила.

Ворота медленно распахнулись. Передо мной открылся вид на главный двор академии: широкие каменные дорожки, клумбы с магическими цветами, испускающими мягкий свет, и величественное здание с башнями, увенчанными флюгерами в виде переплетённых змей.

— Анастасия? — раздался голос сбоку.

Я обернулась. Передо мной стоял невысокий мужчина в сером камзоле с вышитыми на рукаве знаками приёмной комиссии.

— Да, это я, — ответила я, стараясь скрыть волнение.

— Отлично, следуй за мной. Я — Арнольд, куратор новичков. Сейчас проведём тебя на измерение силы.

Мы прошли через двор, мимо групп смеющихся учеников, и вошли в здание. Коридоры здесь были высокими, с витражными окнами, через которые пробивались разноцветные лучи.

— Итак, Анастасия, — Арнольд остановился перед дверью с резной табличкой «Зал измерений». — Сейчас ты войдёшь туда и встанешь в центр круга. Постарайся расслабиться и не бойся. Кристалл сам считает твой магический потенциал по шкале Алихана. Это не экзамен — просто диагностика.

Я кивнула. Колени предательски дрожали.

Дверь открылась, и я шагнула внутрь.

Зал был круглым, с высоким куполом, усыпанным звёздами. В центре пола мерцал узор из рун, а над ним парил прозрачный кристалл размером с кулак. Я встала в центр и закрыла глаза.

Тишина.

А потом я почувствовала это — тепло в груди. Будто внутри меня зажглась искра. Сначала маленькая, размером с булавочную головку. Потом она разрасталась, растекалась по рёбрам, по позвоночнику, по рукам и ногам, пока не охватила всё тело.

Я открыла глаза. Кристалл надо мной вспыхнул ярко-синим светом, и в воздухе загорелись цифры:

Сила: 7 840

По залу пронёсся восхищённый шёпот. Арнольд, стоявший у двери, присвистнул.

— Семь тысяч восемьсот сорок, — повторил он. — Для новичка очень достойно. Выше среднего. У тебя есть все шансы дойти до архимага, если не забросишь учёбу.

Я смотрела на светящиеся цифры и не верила своим глазам. Магия, которую я никогда не чувствовала в своём мире, вдруг оказалась такой… реальной.

— Поздравляю, Анастасия, — ректор, сидевший на возвышении в углу зала, улыбнулся. — Твой потенциал позволяет учиться на любом направлении. Что тебе ближе: боевая магия, теория, артефакторика или лечебное дело?

Я растерянно заморгала.

— Я… не знаю. Я ничего в этом не понимаю.

Ректор кивнул, будто ожидал такого ответа.

— Тогда на первый курс ты идёшь с общим потоком. Через год определишься с направлением. А пока — добро пожаловать в Академию.

После измерения меня проводили в общежитие. Комната оказалась небольшой, но уютной: кровать с синим покрывалом, письменный стол у окна, шкаф для вещей. На подоконнике уже стоял магический светильник — он мигал, будто подмигивал.

Я бросила сумку на кровать и подошла к окну. Отсюда открывался вид на тренировочную площадку, где несколько старшекурсников отрабатывали заклинания. Один создал огненный шар размером с голову, другой поднял в воздух каменную глыбу.

«Я тоже так смогу», — подумала я, сжимая кулаки.

В дверь постучали.

— Можно? — на пороге стояла девушка с короткими рыжими волосами и веснушками. — Я Лиана, твоя соседка. Добро пожаловать в академию!

Она улыбнулась так искренне, что все мои страхи разом отступили.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Я Анастасия.

— Знаю, — хихикнула Лиана. — Уже все знают, что у нас новенькая с высоким потенциалом — почти восемь тысяч! Пойдём, покажу тебе тут всё. И предупреждаю: в столовой лучший пирог — с яблоками, а на занятиях по телекинезу не зли профессора Маркуса. Он в гневе превращает учебники в лягушек.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время — легко, без надрыва.

Может, здесь я наконец найду своё место.

Флешбэк закончился. Я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее. Воспоминания развеялись, но тяжесть на душе осталась. Четыре года прошло, а я всё так же мучаюсь с простейшими заклинаниями. Хотя мой потенциал тогда оценили высоко, на практике я постоянно спотыкалась — не хватало концентрации, уверенности, понимания, как правильно направлять силу.

Преподавателей в академии хватало. И я, как и многие девчонки, выделяла среди них Александра. Он был не совсем учитель в обычном смысле. Молодой, сильный маг, давно закончивший обучение, он остался в академии — и для заработка, и для повышения квалификации. Часто проводил дополнительные занятия. Он был звездой и уважаемым человеком.

Эх, он даже не замечает меня… Каждый раз, когда он проходил мимо, моё сердце замирало, а ладони становились влажными.

Сейчас я корпела над уроками в библиотеке. Теория — самая скучная часть магии. И я никак не могла решить задачу. Речь шла о сложной системе записи магических заклинаний методом Алихана Мудрого. Его система была самой распространённой во всех одиннадцати известных магам мирах. Простая в записи, чтении и исполнении. Но при поиске ошибки в формуле этот язык можно было сразу отправлять на гильотину.

Снова мне не удалось создать устойчивый демонстрационный шар — он почти сразу распадался на мелкие искры, осыпая меня холодным светом. Я вздрогнула от неожиданности, хотя должна была привыкнуть. Искры щипали щёки, как мелкие иголочки.

Я понимала: скорее всего, ошибка в поддержании и подпитке заклинания. Но найти её было невыносимо трудно. Пальцы дрожали, виски пульсировали от напряжения, в груди росла тяжесть разочарования. Такая знакомая, липкая тяжесть. Она приходила каждый раз, когда я снова терпела неудачу.

— Можно подсесть? — раздался голос за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Сердце на секунду пропустило удар — я не слышала, как он подошёл.

В проходе стоял ученик — явно из другого потока. Высокий, с тёмными волосами и пронзительными серыми глазами. Он выглядел уверенным и немного насмешливым. Такие, как он, всегда получали всё легко — я сразу это почувствовала.

— Да, садись, — я сделала приглашающий жест, стараясь скрыть волнение. Голос прозвучал хрипловато — сказалось долгое молчание.

Парень разложил на круглом столе учебники и начал что-то записывать в тетрадь. Он делал это быстро, без раздумий, словно переписывал уже готовое.

Пока он возился, я его разглядывала. Скорее всего, с шестого курса. Ненамного старше меня, но очень харизматичный. Движения плавные, уверенные, пальцы легко перелистывали страницы. Я поймала себя на мысли, что завидую этой лёгкости.

Снова потеряв концентрацию, я осыпала себя снопом искр и от досады уронила тетрадь на пол. Бумага разлетелась веером. Пришлось нагибаться, собирая листы, и чувствовать, как щёки заливает краской.

— Не получается? — спросил незнакомец, поднимая тетрадь и протягивая её мне. В его голосе не было насмешки, скорее любопытство.

Я посмотрела на него, немного успокоилась и ровным голосом сказала:

— Да. Совсем недавно начали проходить новый вид записи магических заклинаний, и сразу — сложное задание.

— А что, у вас не с самого начала объясняли систему Алихана Мудрого? — заглянув в мою тетрадь, спросил парень. Брови удивлённо приподнялись. Кажется, я сказала что-то настолько нелепое, что он даже перестал делать вид, что пишет.

— А что, есть такие везунчики? — вопросом на вопрос ответила я, чувствуя укол зависти. Острый, неприятный, от которого свело живот.

— Конечно. Я и несколько моих друзей. Да и почти вся школа.

— Вот нам не повезло. Мы на первом, втором и третьем курсах учили записывать заклинания по системе Герасима Четвёртого.

Ученик посмотрел на меня с лёгким презрением. Моё сердце сжалось от обиды. Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и опустила взгляд на свои записи — там, где только что были строчки формул, теперь расплывались бессмысленные каракули.

— Такую допотопную чушь? Нас уже с первого курса тренируют в системе Алихана. Так проще: привыкаешь сразу говорить на языке, не нужно потом переучиваться.

— Да, нам просто не повезло. Даже простой демонстрационный шар не могу создать и удержать. — Я опустила взгляд. Голос прозвучал глухо, почти шёпотом. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Парень подвинулся ко мне, заглянул в тетрадь с умным видом, прочитал и сказал:

— Ну, тут же всё понятно. Если проиграть эти знаки в голове, чувствуется отдача. Нужно понять, в какую сторону идёт энергия и на каком участке происходит разрыв с подпитывающим знаком.

Я попробовала сделать, как он сказал. Но опять что-то пошло не так. Моя магия снова взбрыкнула, как норовистая лошадь. Шар рассыпался искрами, обдав лицо холодом.

Мой новый знакомый посидел, подумал, потом сказал:

— Я понял, почему не получается. Ошибка не только в зоне подпитки, но и в самом заклинании. А именно — в сети безопасности.

— А что не так? — я подалась вперёд, забыв про неловкость. Внутри вспыхнула надежда — робкая, колючая, но настоящая.

— Тут записано, чтобы шар одновременно был и опасным, и безопасным. А ещё эффектность приравнена к безопасности. Эти параметры противоречат друг другу. Заклинание путается, поэтому ты не можешь его долго удерживать.

Я снова попробовала способ, который он описал. На этот раз я смогла почувствовать отдачу, увидела нужные символы и поняла, как же была слепа. Тёплая волна магии пробежала по венам. Шар на мгновение замер, сияя ровным светом. Я задержала дыхание, боясь спугнуть это чудо.

Он протянул руку:

— Владимир.

Я пожала её и ответила:

— Анастасия.

— Приятно познакомиться, Анастасия.

— Взаимно, — сказала я, чувствуя, как в груди зарождается робкая надежда. — Ты меня спас. Как мне тебя отблагодарить?

Мой новый друг усмехнулся:

— Мне ничего не нужно. Просто приходи завтра вечером в 18:00 в сто тридцать восьмую комнату в крыле преподавателей. Вот, держи приглашение.

Он дал мне бумажный билет, встал и ушёл. Его шаги быстро затихли в коридоре.

Я посмотрела на билет: «Вечеринка в 18:00 в комнате 138. Будет музыка, караоке, еда, разные напитки».

Сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук слышат все в библиотеке. Мелькнула мысль: «Зачем тебе в какое-то общество? Ты же не умеешь быть в компаниях. Ты всегда смотришь со стороны».

Но в груди уже теплилось что-то новое — предвкушение. Может, здесь, спустя четыре года, я наконец перестану быть девочкой, которая смотрит на жизнь через стекло.

Глава 2АнастасияЛекции, вечеринка и первый успех

На следующий день я проснулась с непривычным чувством — тлеющим угольком предвкушения. Оно грело изнутри. От этого даже утренняя прохлада в комнате не казалась противной.

«Вечеринка в 18:00». Эти слова, как мантра, отгоняли привычную утреннюю тоску. Ту, что обычно оседала на душе свинцовой тяжестью. Сегодня она не пришла. Или я её просто не впустила.

Я подскочила с кровати, едва коснувшись пола босыми ногами. Собрала учебники с энергией, которой не было уже давно. Почти побежала на первый урок, чуть ли не напевая что-то под нос. Лика, ещё сонная, закутанная в одеяло, проводила меня недоумённым взглядом и пробормотала что-то про «утренних психов».

И что-то изменилось. Не во внешнем мире — академия была всё той же. Те же каменные стены, те же витражные окна, сквозь которые пробивались лучи утреннего солнца. Но во мне. Может, помогла удачная вчерашняя практика. А может, просто сработал психологический эффект от небольшой победы и человеческого общения. Я чувствовала себя так, будто у меня выросли крылья — ещё хрупкие, неуклюжие, но настоящие.

Как бы то ни было, сегодня я удивила всех преподавателей — и, пожалуй, саму себя — своей активностью. Я отвечала на вопросы, решала задачи у доски. В моём зачётном листе появились оценки не ниже семи. А на магическом анализе я даже схлопотала жирную десятку. Учитель, когда ставил её в журнал, поднял на меня глаза и чуть заметно кивнул. Я почувствовала, как к щекам приливает тепло — не от смущения, от гордости.

Давно такого не было. Учёба, обычно дававшаяся с таким скрипом, вдруг пошла по накатанной колее. Я ловила знания на лету, и они наконец-то начали складываться в понятную картину. Словно кусочки мозаики встали на свои места.

Особенно меня зацепила одна лекция. Её вёл важный, седовласый профессор Макаркин. Он всегда казался мне осколком другой эпохи — медлительный, основательный, с голосом, который, казалось, помнил времена, когда магию ещё не превратили в науку.

Тема звучала пафосно: «Истоки современной магии: мифы и реальность».

— Здравствуйте, дорогие ученики, — начал он, обводя аудиторию проницательным взглядом. Голос глубокий и уверенный, словно высеченный из камня. — Сегодня я проведу лекцию о начале. О фундаменте всего, на чём стоит наш мир.

Тут его нагло перебила Кира. Она развалилась на задней парте с видом королевы, которой наскучила собственная корона. Я покосилась на неё. Она сидела, откинувшись на стуле, скрестив руки на груди, и на её губах играла ленивая усмешка.

— Опять вы будете час рассказывать про великого Иннокентия? — её голос звенел насмешкой. — Про то, как он своими экспериментами создал магические маяки и подарил магию всем мирам? Нам это ещё на первом курсе вдалбливали. Может, отпустите пораньше? У нас последний урок, все устали.

В классе повисла тишина. Такая напряжённая, что, казалось, воздух загустел.

Профессор Макаркин медленно повернулся к Кире. На его лице не было ни гнева, ни раздражения — лишь лёгкая, холодная улыбка, от которой по спине пробежал неприятный холодок.

— Мне нравится твой энтузиазм, Кира. И твоя прекрасная память на базовый курс. — Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Поэтому в знак поощрения твоего живого интереса к учебному процессу я задаю тебе — и, пожалуй, всему потоку — двойное домашнее задание. Чтобы закрепить «скучные» основы.

Учитель развернулся к доске. По аудитории пронёсся приглушённый стон. Я услышала, как кто-то сзади выругался сквозь зубы. Остальные ученики бросили на Киру убийственные взгляды, пообещав ей шёпотом самые страшные кары. Кира же только фыркнула и демонстративно достала зеркальце, принявшись поправлять причёску.

Эта девушка бесила меня с самого её появления. Она пришла к нам на четвёртый курс, когда ей было уже двадцать два. Её оставили на второй год после какой-то дико разгульной вечеринки. Тогда она позвала кучу парней и девушек из разных потоков, устроив нелегальное сборище прямо в учебном корпусе. Точные детали не разглашались — я знала об этом только из обрывков разговоров. Но ходили слухи, что там было много запрещённых зелий, взрывных амулетов и нарушений всех мыслимых правил безопасности. Некоторых участников отправили на домашнее обучение. А Кире «повезло» — её просто оставили на второй год и перевели в наш, считающийся более спокойным, класс. Скорее всего, из-за того, что у нас очень «женственный» состав: всего восемь парней на двадцать четыре девушки. Видимо, руководство надеялось, что это её усмирит. Напрасно.

— Как верно, хоть и бестактно, отметила Кира, вы это действительно проходили ещё на первом курсе, — продолжил профессор, выводя на доске сложные символы. Мелок скрипел, оставляя причудливые завитки. — И если бы не было новых, недавно рассекреченных фактов, я бы не начинал эту тему. Но вы уже достаточно взрослые и сильные, чтобы понять новые, более… тёмные аспекты нашей истории. Знали ли вы, Кира, что магия, созданная Иннокентием Великим, не могла быть создана в рамках тех радужных теорий, которые вам рассказывали на первом курсе?

В классе начался переполох. Стулья заскрипели, кто-то даже привстал с места. Все ученики загалдели, в глазах мелькнул испуг. Но учитель жестом успокоил их — его ладонь поднялась, и в воздухе повисла лёгкая волна магии, успокаивающая эмоции. Она коснулась меня прохладным ветерком, и напряжение в плечах начало отпускать.