Garbage Collection.

Алекс Родионов

Палата N6

Глава

Тёплая осень того года казалась аномальной — слишком ласковой, почти удушливой для середины октября. Она не просто висела в воздухе, а струилась между пожелтевшей листвой липового парка густым, тягучим золотом. Листья срывались с ветвей, закружившись в медленном вальсе, и падали на влажную землю, покрывая её плотным золотистым нарядом. Вековые дубы вдоль старой парковой дороги стояли как стражи вечности. Они шептали листвой о великой тайне увядания, известной лишь деревьям да равнодушному небу, и с величавым видом наблюдали за суетой мира внизу.

В этой первозданной гармонии было что-то невыносимо спокойное. И именно это спокойствие он решил нарушить.

Сначала по кронам деревьев пролетел камень. Тяжёлый булыжник со свистом рассёк воздух, сбивая последние крепкие листья. За ним второй, третий. Камни летели один за другим, методично, зло, превращая тихий танец осени в хаос. Гармония природы треснула. Птицы, до этого беззаботно копошившиеся в пожухлой траве, вздрогнули от удара и нырнули под тёмные кроны соседних клёнов. Даже ветер, игравший секунду назад с палым листом, словно испугался собственной смелости и затих, наблюдая за происходящим исподлобья.

По тропинке, вьющейся змеёй между корней, шёл наш герой. Его звали Виктор, хотя сейчас он вряд ли откликнулся бы на имя. Ему было сорок два, но выглядел он на все пятьдесят: лицо одутловатое, землистое, глаза воспалены бессонницей и глухой, бессильной яростью. В руках он сжимал новые камни, выбирая их придирчиво, как снаряды. Он не гулял — он охотился. Стрелял по природе, пытаясь попасть в ствол дуба так, чтобы содрать кусок коры, или подбить ворону, осмелившуюся каркнуть после его первого броска.

Злость переполняла Виктора, клокотала где-то под кадыком густой чёрной желчью. Руки дрожали от нетерпения нанести следующий удар, сбросить напряжение, которое копилось в нём годами. Это была ярость человека, которого обошли на повороте жизни. Ещё полгода назад он был начальником отдела логистики в крупной компании, имел ипотеку на двушку в новостройке, кредитный «кореец» и иллюзию контроля над завтрашним днём. А потом грянуло сокращение. Не потому, что он плохо работал — просто алгоритмы оптимизации решили, что содержать отдел накладнее. Жена забрала сына и ушла к матери, назвав его неудачником. Банк начал слать сухие уведомления о просрочках. Мир, который он считал своей собственностью, вышвырнул его на обочину, даже не взглянув вслед.