Котоприворот

На фоне запустения и жути поведение волшебного мыша выглядело более чем чудным. Его не волновал запах и отстающие от стен плесневелые обои. Зверек хихикал, потирал лапки и плясал вокруг лужи на столе чуть ли не вприсядку.

— Три месяца! Три месяца свободы и надежды. Эх, хорошо! Он ушел и не сможет прийти в этот раз. Свобода! Эй, чего не радуетесь? У вас получилось. Пошли на крыльцо, что ли. Расскажу, что смогу, и кое-что отдам. Оно в саду, а мне туда ходу до сей поры не было.

Много чего Михрясь нашей парочке поведать не мог. Но и того, что смог, хватило с лихвой.

Плохо, когда две могучие магические сущности затевают ссору, но хуже всего, когда они бьются об заклад, кто кого поглотит в магическом плане.

— Они до магии знаешь какие жадные. Особенно до чужой, — печально объяснял шиншилломыш. — А уж от сородичей силушку присвоить — это и вовсе лакомство, да только взять не так просто. Но вот иногда так спорят, а я, видите, страдаю почем зря.

Хозяйка рогатого почти проиграла. Она верила, что можно найти человека, чьи желания не будут запретными, и чистая душа угадает последнее, самое главное. Ее противник же, наоборот, считал, что стоит посулить, только пообещать, намекнуть на неограниченные возможности — и самый честный и бескорыстный почернеет в один миг.

— Все чистые, пока шанса запачкаться нет, — вздыхал мышонок. — Кто-то просто глуп, кого-то позже жадность одолевает, а кто-то так лукавит, пытаясь вывернуться, что сам себя и перехитрит потом. Так что от Шафахатти осталась одна тень, и ОН даже смог здесь поселиться, расставив ловушки, что, конечно, еще усугубило ситуацию.

— А теперь? — Полинке вдруг стало жаль магического зверька, и она, протянув руку, аккуратно погладила его меж черных рожек.

Тот замер от неожиданной ласки, а потом, мотнув головой, сбросил ладонь.

— Ты прошла ловушки, и теперь он не будет мешать и торчать тут. Только если и второе желание правильно загадаешь, то третье все равно не сможешь, потому как оно не...

Больше сказать Михрясь ничего не смог, покрывшись тонкой каменной коркой. Только крошечная лапка успела дернуться и ткнула куда-то пальцем, с которого сорвалась маленькая искорка. Она улетела под куст и впиталась в каменную фигурку спящей лягушки.

— Что это было? — Шульгина погладила холодную мраморную головенку еще недавно живого и теплого зверька, а теперь небольшой статуэтки.

— Хм... Видимо, попытался сказать что-то запрещенное, — философски заключил Валера, уставившись на декоративное земноводное среди цветов. — Но он обещал нечто спрятанное за то, что мы такие молодцы. Вон та штука, наверное, оно и есть.

Кот первым подкрался к лягушке, разглядывая ее с безопасного расстояния.

— Поль, как думаешь, что это? — почему-то шепотом поинтересовался он у хозяйки.

— Что, что? Каменная жаба вроде. Сад ими украшают. В принципе симпатичная, — так же шепотом ответила ему Полина и внезапно икнула.

На нее, приоткрывшись, уставился бледно-зеленый, крапчатый каменный глаз.

Глава 3. Как будем жить?

Каменная лягушка, к огромному облегчению нашей парочки, ожила не насовсем. Выпучив глаза, она раздулась в шар, открыла рот и неожиданно метко плюнула. Прямо перед Валерой, чуть не попав ему по носу, шлепнулась небольшая дамская сумочка с фермуаром. Расшитая когда-то бусинками, сейчас она была в довольно потрепанном и облезлом состоянии.

— Пф-ф! — Котище зашипел, распушившись не хуже жабы, но каменной статуэтке было все равно. Она вновь замерла неподвижно в траве, уменьшившись до прежних размеров.

Помня о прошлых подвохах, Полина осмотрелась по сторонам, разыскивая палочку или ветку. Девушка уже поняла, что доверие в этом мире — опасная штука.

— Валера, отойди. — С сухой веточкой, найденной у крыльца, она осторожно подошла к ридикюльчику.

— Больно надо! — Кот, до того обнюхивавший сомнительный презент, сел и с интересом посмотрел, как хозяйка тычет в сумочку веткой.

Несколько бусинок, державшихся на честном слове, не вынесли такого варварского обращения с антикварной вещицей, оторвались и сразу же затерялись в траве.

— Как думаешь, — поинтересовалась у пушистика Шульгина, — если я ее открою, ничего не случится?

Валера вздохнул и равнодушно зевнул, показав розовый язык и остренькие клычки.

— Еды там нет. Ничего живого тоже нет. Если тебе интересно, то открывай. Пахнет старьем, как из кладовки. — В голосе кота слышалось недовольство таким бестолковым, с его точки зрения, сувенирчиком.

Больше спросить было некого, а заглянуть и узнать, что за вещь им отдал закаменевший шиншилломыш, которого Полина окончательно окрестила про себя Михрясиком, очень хотелось. Ничего не светилось, не мигало, и вообще сиротливо лежащая сумочка вызывала желание привести ее в порядок. Рукодельничать Шульгина любила, и руки у нее были умелые.

— Надо бы остальные бусинки подобрать и пришить. — Полинка бережно подняла неожиданно увесистую вещицу и, встав на колени, принялась высматривать среди густой травы, не блеснут ли потеряшки. — Валера, помогай.

— Вот делать мне нечего. — Кота это занятие не интересовало. Привыкший к сытости и комфорту толстяк был раздосадован и принялся ворчать, отвлекая хозяйку от поисков. — Вот о чем ты, Полька, думаешь? Пока-то день, конечно, но потом нам все равно надо где-то спать, а тут вместо дома помесь старого погреба со склепом. И еды нет. И платье свое, кстати на этот момент единственное, ты все в траве и земле извозюкала. Даже на люди нормально не выйти. Хотя если милостыню просить собралась, то тогда плохо стараешься. Вид у тебя сейчас как у озабоченной землеройки и жалости не вызывает.

О том, что платье и правда ее единственная одежда, Полина, разумеется, не подумала, так что в чем-то ей пришлось с котом согласиться. Хотя что уж тут говорить, Валера был прав почти во всем.

Что толку искать бусинки в траве, если ты даже не имеешь иголки и ниток. Шульгина оглянулась, пытаясь найти хоть что-то позитивное. Участок земли, по контрасту с заброшенным домом, по-прежнему буйно цвел, радуя глаз. И по мнению Поли, там могло расти что-нибудь ценное или съедобное.

Кряхтя, она поднялась, сжимая в кулачке найденное и держа под мышкой ридикюль. Кармашек платья еще оттягивал увесистый каменный Михрясик. Оставлять магического мыша без присмотра Полинка опасалась. Мало ли что, ей еще ему желания загадывать.

— Ладно, Валера, не гунди. Пошли на крылечке посмотрим. Вдруг найдем полезное что в сумке. Платье отстирается... наверное… — На светло-бежевом полотне подола буро-зеленые пятна выглядели отвратительно, и Шульгина сейчас очень жалела о своих дачных шортиках. — И вообще, мы еще в доме ничего не искали.

— А ты там магазин думаешь обнаружить с нарядами? — съехидничал кот, но за хозяйкой пошел. Валере, хоть он и не признавался, тоже было любопытно.

Крыльцо у доставшегося им жилья по-прежнему выглядело неплохо, только из открытой в дом двери тянуло плесенью и затхлой гнилью.

Усевшись на ступеньки, нагретые солнышком, новоселы магического мира наконец смогли рассмотреть свою первую добычу.

Содержимое когда-то расшитого мешочка из линялого бархата, после того как Полина его расстегнула, оказалось довольно любопытным. Пухлый конверт с несколькими исписанными от руки бумажными листками, потертый кожаный кисет на завязках с неизвестным черным порошком, который Поля не дала коту понюхать, сразу затянув тесемки обратно, и нанизанные на веревочку металлические кругляшки с дырочками.

— Ого, какие бусики! Правда, странно набраны и тяжелые какие-то. Застежки нет, и нитка короткая. Может, это браслет? — Шульгина попыталась примерить украшение, но с руки штуковина спадала, а на шею надеваться не хотела.

Решив пошутить, Поля натянула иномирную бижутерию на шею кота, которому та оказалась как раз впору.

Валера тут же изобразил издыхающего под тяжестью несчастного удавленника. Украшение было увесистым, неудобным, и вообще коты не собаки, чтоб на них такое напяливали.

Испугавшись, что вещица и впрямь может быть для кота небезопасной — притворялся этот прохиндей мастерски, — Полинка ее сдернула. Веревочка, выглядевшая вполне крепкой, на деле оказалась как сумка и лопнула, размахрившись под тяжестью нанизанных кусочков металла. Блестящие кружочки, звеня, ссыпались кучкой, заиграв в солнечных лучах вязью буковок и цифр. Что-то они Шульгиной напомнили, и она попыталась озвучить пришедшую догадку:

— Ой, Валер! А может, это...

Кот тут же прикрыл рассыпавшуюся кучку, навалившись на нее пузом, и заозирался по сторонам.

На улице послышался шум. Из-за низенького, как и у всех домов в округе, заборчика был прекрасно виден проехавший мимо экипаж, запряженный парой коней. Лошадки, на взгляд Полины, были миленькие. Она бы не отказалась на таких покататься.

Остановилась эта повозка со смешной, складной, как на старинных картинках, крышей-ракушкой рядом с соседним домом.

Тощий, как спица, кучер соскочил со своего места, сложил верх экипажа и открыл дверь.

Пассажир оказался симпатичным молодым мужчиной. Полинка украдкой разглядывала его, делая вид, что занята котиком. Умный Валера подгреб под пузо все, включая веревочку и конверт, и лапой пихнул Шульгиной за спину раскрытую сумочку, после чего притворился спящим.

По мощеной улице прогрохотал еще один экипаж. Точнее, телега, на которой были уложены узлы, какая-то мебель, чемоданы. Сидящие на ней два крепких мужика, следуя распоряжениям мужчины из экипажа, принялись таскать привезенный груз к соседскому дому.

Молодой человек же, помахивая небольшим саквояжем, в сопровождении возницы, несущего пару чемоданов, вошел на соседний участок и исчез внутри дома.

— Похоже, у нас появился сосед. Тоже, видимо, переехал, — шепотом поделилась с котом Полина.

— И что? Он-то из этого мира, и дом у него нормальный, — буркнул Валера, не разделяя ее интереса к окружающим. — Не то что у нас.

— И ничего. Просто симпатичный. И мы все купим и дом отмоем, чего ты все ворчишь? — Шульгина для острастки чуть-чуть дернула кота за кончик нервно дергающегося хвоста. — С соседями надо дружить.

— Ну-ну, — насмешливо хмыкнул тот. — Тебе бы сначала себя отмыть. Ты на руки свои посмотри.

Пока они препирались, у соседского дома все успокоилось. Вещи занесли внутрь, повозки уехали, улица снова стала тихой.

— Давай сгребай эти штуковины в сумку и пошли в доме разбираться, — раскомандовался Валера. Коту, в отличие от Полинки, сосед не понравился. Легкий ветерок донес до него запах масел, трав и чего-то дымного. По мнению полосатого любителя покушать, пах мужчина отвратно, чем-то похожим на то заведение, куда Валеру как-то носили на уколы в переноске и куда он не горел желанием попасть вновь.

Спорить Полина не стала, поскольку, как и питомец, считала найденные кружочки монетами, а значит, светить доставшимся богатством на улице не следовало. К тому же еще оставался конверт и осмотр самого дома.

— Только давай в кухню не пойдем, — упихав все обратно в ридикюльчик, решила она. — Может, в других комнатах получше?

Котище ничего не ответил, но, войдя в прихожую, повернул куда-то в сторону.

— Тут лестница. С перилами, и там вроде светло, — заметил он.

Полина и сама увидела смутные очертания и пятно света наверху, означавшее, что там как минимум есть окно.

— Еще бы найти, где здесь свет включается, — вслух размышляла она. — Должен же быть. Неужели вечером впотьмах тут ходят? Хорошо тебе, ты небось видишь.

Нащупывать ногами крутые ступени, приподнимая длинный подол платья, зажимая под мышкой норовящую выскользнуть тяжелую сумочку и держась за перила, было ужасно неудобно.

— Давай уже быстрее! — Валера, легко преодолевший лестницу, чему-то обрадовался и сейчас вопил дурниной, требуя у хозяйки поторопиться. — Полька, ты копуша и улитка. Чего там канителишься? Тут такое...

Шульгина ускорилась и чуть не упала, запутавшись в непривычной юбке.

Комната, в которой обосновался кот, ничем примечательным не отличалась. То же запустение, пыль, мебель, которая, казалось, развалится от первого чиха.

Валера же сидел на окне и пялился на улицу.

— Смотри, чего творится. А ты еще что-то там говорила про соседа. Только осторожно, чтоб они тебя не увидели.

— Кто «они»? — Шульгина, раздосадованная, что вместо поисков чего-нибудь полезного кот развлекается, осторожно выглянула сквозь грязное, в разводах стекло, и настроение ее упало еще ниже.

На улице, до сих пор пустынной, парочками и троицами прогуливались расфуфыренные молодые девицы, старательно не замечая друг друга, хихикая и посматривая в сторону дома, куда недавно заселился тот самый тип из экипажа.

— И вон туда посмотри еще, — мотнул головой кот.

Дома в этом месте выходили окнами на две улицы. Из бокового окошка было хорошо видно, как у соседнего здания на крышу соединенной с домом пристройки мастеровые собираются устанавливать вывеску, ранее лежавшую на земле.

«Зеленая лавка. Сырье и готовые зелья» — гласила крупная надпись, а ниже, буквами поменьше, что-то еще, что Полина не смогла разобрать.

— Лавка! Так это типа магазина! — осенило ее. — Помнишь, в объявлении? Значит, и у нас есть такое.

— А толку-то? — Валера обернулся и снова ткнул лапой в дом соседа. — Торговать-то чем? Ботвой с грядок вон он первый начал. Там написано, что этот тип — магистр чего-то. И покупателей он из этих наберет. — Еще одного жеста удостоились фланирующие мамзели. — Хватит мечтать, Полинка. Читай давай бумажки, и надо хоть где-то обосноваться. Порядок навести.

— Можно подумать, ты наводить будешь. — Настроение Шульгиной окончательно упало и скатилось к отметке «все плохо», тем более одна из парочек нарядных барышень как раз лакомилась чем-то похожим на мороженое в рожках, что не прибавляло оптимизма.

Валера оправдываться не стал. Он просто сиганул на стену, выпустив когти, и огромный пласт ободранных им обоев шмякнулся на пол.

Вид у кота был до того гордый и решительный, что Полина невольно улыбнулась.

— Ты мой помощник. — Она нагнулась, взяла любимца на руки и чмокнула в розовую пуговку носа. — Никто нам не нужен, мы сами со всем справимся. И все у нас будет хорошо!

Стук где-то внизу застал их врасплох. Похоже, кто-то колотил во входную дверь.

Глава 4. Гости с огоньком

Открывать тому, кто с таким энтузиазмом барабанит в дверь, не хотелось, но пришлось. От мощной дроби, казалось, сотрясалось все здание.

Причем, как убедились, спустившись, наши новоселы, колотили со стороны другой улицы. Оттуда, где Полина с Валерой еще не были.

— Полька, ты входить не разрешай, — шепотом напомнил девушке кот. — Помни: чуть что — и влипнешь! Тут, может, и вампиры есть...

Полосатый толстяк обожал смотреть с хозяйкой кино и, как оказалось, нахватался оттуда достаточно, чтоб чувствовать себя экспертом.

Только перед тем, кто пожаловал к ним в гости, меркли все его познания.

За дверью стоял гном. Да-да, тот самый коротышка с бородой, носом картошкой и топором за поясом. Жесткие, как проволока, каштановые волосы прижимал к голове старый, в патине, бронзовый обруч, а количеству тонких косичек на бороде позавидовали бы все девочки-узбечки из советского стишка.

— Я Гоги, сын Но́ги, — даже не поздоровавшись, начал он и ужом проскользнул в дверной проем мимо растерявшейся Шульгиной, чуть не наступив на хвост Валере.

Правда, надо признать, что дальше прихожей не пошел. Видимо, его нахальство не граничило с вопиющей бесцеремонностью. Принюхался, осмотрелся, причмокнул губами и что-то начал ковырять в самом темном углу.

— Эй, я вас не звала. Вы вообще кто? Как смогли войти? — Полина озадаченно рассматривала деловитого коротышку, даже не успев всерьез напугаться.

Гном оглянулся. При этом глаза у него в темноте мерцали не хуже, чем у Валеры.

— Я же сказал. Гоги я. Меня звать не надо, я сам прихожу. Дверь открыла, я вошел, — пояснил он для несообразительной хозяйки очевидные, как ему казалось, вещи. — Вот теперь работает.

Загоревшийся свет и обрадовал, и огорчил одновременно. Стало не так жутко находиться в доме, но кошмарное состояние жилья высветилось во всей красе.

Бородатый покрутил головой, присвистнул, шлепнул себя по губам, поплевав через плечо, и поскреб макушку, сразу превратившуюся от этих действий в воронье гнездо.

— М-да-а-а... задачка. Ты это... в порядок-то все приводить планируешь? А то у меня у всего семейства аллергия начнется, — сурово нахмурившись, пробубнил он. — Мы вон там по соседству живем. Всегда был порядок и тихо. А сегодня бардак у тебя, хозяйка, внезапный. Как так? За один день так все испохабить, это же уметь надо.

— Эй ты, — тут же зашипел Валера, — отстань от Полинки. Ишь приперся, разбубнился. Тут все так и было, ясно? Живете рядом и не знаете, что дом проклятый.

— Пф-ф-ф... — пренебрежительно фыркнул незваный гость. — Проклятый, не проклятый, а нам жить не мешал. А сегодня что-то вы испортили, и нам теперича всем хоть съезжай. Возвращайте все взад как было или чините. Апчхи-пчхи.

Бородатый расчихался. Клетчатый платок, что он достал из кармана, был размером, наверное, с банное полотенце. Прочихавшись в него, коротышка утер бисеринки выступившего на красном лице пота и слезы, набежавшие на глаза. Затем, решив, что главный здесь кот, наклонился, обратившись к нему:

— Ты, мохнатый, учти: у меня дети. Квартиру новую так быстро найти непросто. Проще вас отсюда выжить. Тем более у нас все права, а у вас антисанитария и сплошной вред для окружающих. Так что давай...

— Послушайте, Гоги, — торопливо перебила его Полина, — спасибо, что вы нам свет починили. Мы очень хотим все отремонтировать. Жить здесь сейчас и правда совершенно невозможно. Спать не на чем, и есть нечего. Мы только сегодня переехали и пока не знаем даже, за что хвататься. Дом-то нормальный вроде был сначала, а теперь вот.