Котоприворот

Анна Леденцовская

Котоприворот

Глава

КОТОПРИВОРОТ

Пролог

— Вы приворожили моего кота! — Нахальная рыжая девушка из дома по соседству смотрела прямо в глаза открывшего дверь Зильбера Мерштейна. — Мне нужно отворотное зелье, и сделать его в ваших же интересах.

— Почему? — Будучи преподавателем растениеводства и зельеварения в местной академии, магистр уже давно привык к разным уловкам и странным штукам, придумываемым студентами, чтобы добиться своих целей. Обвинение посетительницы было в высшей степени необычным, а уж безапелляционное требование об индивидуальном отворотном зелье для упитанного полосатого питомца и вовсе граничило с наглостью.

Барышня, впрочем, была миленькая. Микстура для мадам Бишоп настаивалась, и корень крушнокаменника в нее следовало добавить лишь через пять часов. «Отчего бы и не выяснить, что за ерунда тут происходит?» — решил мужчина и предложил посетительнице войти.

Не дававшие холостому профессору прохода студентки, желающие завести с ним более близкое знакомство, уже рванулись бы в его святая святых. Однако в отличие от них рыжая лишь покачала головой, строго напомнив:

— Варите зелье! Или вас ждут большие неприятности.

— Вы мне угрожаете? — Зильбер давно так не удивлялся. — Что такого вы мне можете сделать?

— Предупреждаю по-соседски, — нахмурилась до сих пор так и не представившаяся барышня, — и я-то вам ничего не сделаю, а вот он…

Продемонстрированный во всей красе меховой пузан дернул хвостом и пристально уставился куда-то на плечо магистру Мерштейну.

— У вас мало времени. — С этими словами рыжеволосая развернулась и пошла по выложенной камешками дорожке мимо любовно высаженных, безупречно ровных грядочек с сортовой карликовой марилафелией. Идеальным цветком для бутоньерок молодых господ, желающих привлекать дам. Зильбер поливал их специальным раствором начиная с рассады, и, расцветая, они испускали крайне чарующий аромат.

Когда за посетительницей захлопнулась калитка, он еще какое-то время озадаченно смотрел в ту сторону. Сидящий у него на плече рогатенький белоснежный зверек, напоминающий пушистую помесь мыши и шиншиллы, презрительно сморщил нос, недовольно буркнув:

— И на что надеется, дура? Ни ума, ни фантазии.

О том, что у него поселилось неведомое существо, Зильбер понятия не имел, поскольку магом-заклинателем не был и приятелей среди тех у него не водилось.

Не знал он и того, что, вернувшись к себе, странная соседка начнет втолковывать флегматичному полосатому коту:

— Валера, ты понял? Теперь твоя задача — поймать эту мелкую рогатую сволочь и притащить домой. У нас еще одно желание осталось. Ясно? А этот красавчик пусть думает, что ты от него без ума и потому к нему на двор ползешь.

— Поль, а может, ну его? — Коту было лень гоняться за мелким пронырливым существом. — Тем более это сейчас мужик протупил, а потом сообразит. Как он мог меня приворожить-то? А?

— Валера, я что в голову пришло, то и брякнула, — демонстрируя огненный темперамент, вспылила рыжеволосая. — Ты у него на участке мог что-то сожрать. Травку или еще чего, и все. Приворожился. Если бы я про себя сказала — выгнал бы нас и даже разговаривать не стал. А может, и стражу бы вызвал. Кот, шастающий по чужой территории, — это одно, а человек — совсем другое. И к тому же это ты Михрясика упустил. Так что лови!

— Ох, Полька, дура ты. Наплачемся мы еще с этим фальшивым приворотом, — словно вторя упомянутому Михрясику, назвавшему так хозяйку кота, вздохнул Валера.

Надо ли упоминать, что кот словно в воду глядел?

А началась эта необычная история еще в нашем мире. На Земле. С загадочного объявления о наследстве.

Глава 1. Сыр в мышеловке

— Смотри, Валера, — хмыкнула Полинка Шульгина, тыча пальцем в экран старенького смартфона, лежа в гамаке.

Обращалась она совсем не к парню, поскольку таковым до сих пор не обзавелась, будучи хоть и симпатичной девушкой, но слишком переборчивой и несклонной к легкомысленному флирту. Валера был упитанный полосатый кот, составляющий ей компанию летом на даче.

Это обстоятельство — отсутствие ухажеров — и радовало, и не радовало ее мачеху, Ираиду Александровну. Радовало, потому как «в подоле не притащит и не беспутная, как ее покойная мамаша-шалава, прости господи», а не радовало, поскольку отсутствие хоть какого-то кавалера в качестве потенциального жениха не давало женщине повода выставить падчерицу из дома.

Муж Ираиды и отец Полины, Макар Петрович Шульгин, работал дальнобойщиком. Дома бывал от случая к случаю, дочерью, как и двумя младшими сыновьями от самой Ираиды Александровны, интересовался мало, предпочитая в короткие паузы между рейсами лежание с пивом перед телевизором. А еще он очень не любил, когда ему мешали отдыхать, и потому в присутствии папаши Шульгина дома царили мир и покой.

Сейчас стояло лето, и Полька съехала на дачу подальше от мачехи и братьев. Подростков за город на участок, к ее счастью, было не заманить ничем, а Ираида, работая с одним выходным, тоже не жаждала проводить время торча на грядках.

Полине ключи женщина выдавала с условием, что падчерица займется всеми посадками, прополками, а впоследствии также сбором урожая с закрутками оного. К тому же это было последнее лето, которое Полька могла пожить так вольготно. В этот раз с закрытием сезона ей надлежало выйти на работу и приносить в семью, кормившую ее, пока она училась в техникуме, всю зарплату до копеечки.

— Или съезжай. Сними где-нибудь комнатушку в коммуналке с алкашами и живи самостоятельно, — фыркнула мачеха на слова Полины, что все деньги она отдавать не намерена. — В моем доме или так, или катись, раз такая самостоятельная. И кстати, дачу мы продаем. Макар ремонт там делать не хочет, а я не желаю ждать, когда дом развалится и эта халупа станет стоить гроши. Поняла?

Так что Шульгина на данный момент считала, что жизнь тлен, и предавалась меланхолии, скролля в интернете всякую ерунду, ища работу получше, жилье подешевле, куда бы ее пустили с котом, и разглядывая красочные картинки с модными самодостаточными девицами, одной из которых когда-нибудь мечтала стать.

— Валер? Ты бы хоть глаз приоткрыл для приличия. Смотри, фигня какая. Пранк ведь сто процентов. — Она сунула под нос коту яркий снимок симпатичного, как игрушечка, домика среди зеленеющих клумб и грядок, и зачитала объявление: — «Ищем наследника, готового переехать в пригород. Наследство — дом с участком и лавка. Продать полученное нельзя. За участком и домом требуется специальный уход. Подробности при личной встрече». И ведь телефон есть. Дом и лавка. Хи-хи. Видимо, там очень крутая скамеечка. Не иначе раритет, раз ее отдельно приписали. Да?

Кот, развалившийся кверху пузом поперек ее живота, даже ухом не повел на ее рассуждения. А Полине неожиданно стало любопытно.

— Валера, я звоню. Вдруг оттуда можно нормально до города добираться или там какая работа есть поблизости? Ну или поржем, если пранк, а? Прикинусь лохушкой. Обидно ведь будет, если и правда какой-то чокнутый решил отдать такой чудесный домик первому встречному, а я все профукаю.

Надо сказать, что в характере рыжей, как лиса, девушки сочеталось все, казалось бы, несочетаемое. Хозяйственность и домовитость с безалаберностью в какие-то моменты, взрывной темперамент с расчетливостью и продуманностью, влюбчивость с целомудренностью и так далее по длинному-длинному списку.

Сейчас в Полине боролись вера в чудо и практичность со скептицизмом и осторожностью.

— На что меня могут развести? У меня ничего нет, — совещалась она с котом, почесывая ему пушистое пузо.

Валера уркнул, приоткрыл один глаз и что-то мяукнул. Решив считать это одобрением и согласием, Шульгина торопливо, боясь передумать, набрала номер из объявления.

— Алло, я вас слушаю. — Женский голос, ответивший ей на том конце, придал Полине уверенности.

— Алло. Тут в объявлении в интернете про дом. Вы писали о нас... — начала она говорить в трубку, но дама, немного шепелявя, тут же ее прервала:

— Все при личной встрече. Я выезжаю, деточка.

Из динамика послышались гудки, и Полина озадаченно посмотрела на экран.

— Куда выезжает? Она даже адреса не спросила. Может, еще позвонить?

Однако в истории звонков набранного недавно номера не оказалось, будто Шульгина никому не звонила, да и страница в интернете, обновившись сама собой, ничего про наследства и дома не показывала. На экране висела новость про очередное замужество популярной инстадивы с богатеньким мачо и реклама сотовой связи.

— Чудеса какие-то. Валер?

До сей поры мирно дремавший кот вдруг оживился и, резко развернувшись, одним прыжком сиганул в разросшуюся смородину, сильно раскачав гамак.

— Валера, какого х...

Рифмованный конец Полинка в сердцах выпалить не успела, поскольку от калитки раздался недавно уже слышанный голос:

— Добрый день, деточка. Если ты все еще желаешь стать наследницей, то, наверное, тебе стоит вылезти из этой штуки и впустить меня.

За калиткой Шульгина рассмотрела женский силуэт в шляпке и, загоревшись любопытством и, казалось бы, необоснованной надеждой, поторопилась покинуть гамак.

Незнакомая пожилая дама выглядела весьма занятно для разгуливания по дачному поселку.

Жакет, блузка с жабо и брошью под воротом, элегантная коричневая юбка в клетку. Как потом удалось Полине рассмотреть, когда она впустила посетительницу, на той были еще умопомрачительные туфли с блестящими пряжками. Венцом же костюма мадам являлась шляпка с перьями, кружевные перчатки и сумочка-ридикюль.

Оказавшись на участке, старушка внимательно осмотрела дом, саму немного растерявшуюся Шульгину, а потом, хмыкнув, строго попеняла:

— Все же ты очень неосторожна, милая. Не стоит вот так запросто давать разрешение на вход кому попало.

— Так мы, кажется, договорились по телефону, да и калитка не заперта была, — пожала плечами Полинка, раздумывая, как бы потактичнее спросить у гостьи, откуда та узнала адрес.

— Не все незапертое вход. Не все слова договор, — хитро прищурилась странная пенсионерка. — Дом-то понравился? Примешь?

Полина ушам своим не поверила.

«Неужели такие чудеса и правда случаются?» — подумала она. Но, вспомнив про кота, работу и прочие житейские трудности, включая какие-то условия ухода за желанной недвижимостью из объявления, решила уточнить все детали. Разумеется, для начала поинтересовавшись, не розыгрыш ли все это.

Из кустов дурниной зловеще взвыл Валера, а бабуся хихикнула.

— Нет, дорогуша. Не розыгрыш. И работы у тебя будет полно. И деньги на первое время, чтобы порядок навести. Инструкция-то в доме будет, на столе в кухне увидишь. Только есть несколько условий.

— Да, условия, я поняла. А документы на дом тоже прямо настоящие? — Полинка все еще не верила, но сердце билось с надеждой так, что готово было выпрыгнуть из груди.

— Конечно. — Тоненько выщипанные бровки на напудренном морщинистом личике чуть приподнялись в недоумении. — Все будет оформлено должным образом, и никто не усомнится в том, что ты владелец. Кстати, твой зверь, как я понимаю, едет вместе с тобой?

Палец в кружевной перчатке ткнул в направлении верещащего куста смородины.

— Это прекрасно. Значит, есть шанс не упустить его.

— Кого? — тут же полюбопытствовала Полинка.

— Узнаешь. Так принимаешь наследство? — Вытащенные из старомодной сумочки бумаги выглядели солидно и очень правдоподобно. — Естественно, ты должна помнить, что продать его ты не сможешь, а еще что все вернуть не получится. Решать надо сейчас, прямо сию секунду. И оформить все надо срочно.

— Да, беру! — решилась Шульгина, подумав, что, даже если это розыгрыш, она ничего не теряет. — Я на все ваши условия согласна и ничего возвращать не собираюсь, как и продавать.

— Замечательно! — воодушевилась пожилая леди. — Кис-кис, пушистик. Иди уже сюда. Подними его, душечка, и дай мне руку. Надо скорее оформить договор.

Даже не задумываясь, зачем нужен кот у нотариуса, Полинка словно под гипнозом подхватила выползшего из кустов на пузе Валеру, трясущегося, как желе, и вложила ладонь в неожиданно цепкие пальцы старушки.

В голове Шульгиной зашумело, перед глазами поплыло, и она бы точно упала, если бы не сильная на удивление бабуля, подхватившая ее.

— Ну вот мы и на месте! — Куда исчез дребезжащий старческий голосок и легкая шепелявость? Над ухом Полины прозвучал все тот же женский голос, но уже четкий и уверенный. — Поздравляю. Теперь ты владелец этого и тебе все тут разгребать. Вернуться даже не надейся, и это желание загадать не выйдет. Учти: у тебя три месяца на три желания. Если не выполнишь условия, сгинешь, как и предыдущие наследницы.

Руку Шульгиной отпустили, она потрясла головой, в глазах прояснилось, но все, что она успела увидеть, — это тающий, как дымка, женский силуэт в шляпке с перьями.

Вокруг тянулась незнакомая улица с низенькими коваными оградками, за которыми стояли утопающие в зелени дома. Прямо перед Полинкой, сжимающей в одной руке осипшего кота, а в другой папку с документами, стоял тот самый дом с фотографии из интернета.

И что еще более странно — одежда на Шульгиной была не ее. Никаких шорт и растянутой линялой футболки. Их заменило какое-то старинное бежевое платье из тонкой, кажется, льняной ткани, с декольте и шнуровкой, и кожаные туфельки на деревянных каблучках с завязками вокруг лодыжек.

Откуда-то из боковой улочки вынырнула парочка мужчин в форме.

Косплееры, что ли? Полька, еще не пришедшая в себя и мало что сейчас соображающая, разглядывала их во все глаза. Нарядные мундиры, белые штаны, высокие сапоги, начищенные металлические каски с плюмажами из перьев, какие-то значки, блестящие на груди.

— Мадемуазель? С вами все в порядке? — поинтересовался старший с лихо подкрученными седыми усами.

— Я? Мне вот. Дом. — Шульгина ткнула в здание папкой с документами. — Наследство.

— Позвольте взглянуть, — вежливо попросил второй, аккуратно забирая у нее папку. — Все верно. Полина Макаровна Шульгина. Хм. Ну что ж. Сочувствую, но вы сами виноваты, Полина Макаровна. Надеюсь, вам повезет больше остальных. Если что, обращайтесь. Пост стражи в конце улицы, за поворотом направо.

Вернув документы, мужчины отдали честь и отправились дальше.

— Жаль, хорошенькая такая. Тоже не знала про бесплатный сыр... — услышала Полина голос того, кто смотрел документы.

— Да всё они знают, — отбрил его усатый. — Сами виноваты. Поживем — увидим, как дело сложится.

Глава 2. Третий лишний или нет?

Наверное, так бы и стояла Полина, озадаченная и напуганная всеми этими непонятными событиями, но внезапно очухался Валера, ранее заторможенный и висящий полудохлой тушкой. Вывернувшись из рук девушки, котище целенаправленно и решительно потрусил к дому. С трудом протиснул под калиткой свое упитанное полосатое тельце и, шмыгнув на крыльцо, боднул головой дверь.

Створка, покрашенная в светло-серый цвет, легко отворилась. Не было никаких спецэффектов вроде зловещего скрипа или каркнувшей вороны. Солнышко, зелень и котище, нырнувший в темное нутро коридора как к себе домой.

Шульгина посмотрела вслед обнаглевшему и внезапно расхрабрившемуся толстопузу и пробормотала сакраментальное:

— В новый дом первой должна войти кошка.

А затем открыла незапертую кованую калиточку.

— Документы у меня есть. Дядечки в форме сказали, что они настоящие, — медленно, нога за ногу идя по мощенной камнем дорожке к крылечку, бубнила она себе под нос, осматриваясь по сторонам.

Посмотреть, конечно, тут было на что. Буйство красок и растений восхищало. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что работы здесь, как и обещала Полине коварная старушка, непочатый край.

В дом сразу Шульгина сунуться не рискнула. Покыскыскала у двери и села на крылечко, достав смартфон. Связь ожидаемо не ловила, а вот фотокамера в телефончике работала. Полинка даже сделала пару селфи на память, но они получились какие-то мутные, словно в камере стоял сероватый фильтр с эффектом вуали. А еще вместо обозначения заряда батареи внезапно нарисовалось аж две шкалы.

— Хм... Эта винтажная мадам мне, что ли, телефон испортила? Или наоборот? — Поля покопалась в настройках. — Магический заряд. Счетчик до перехода. Ничего не понимаю. Перехода куда? Кого? Валера! Кис-киса, где ты там? Кормить не буду, наглая твоя морда! Или он там еду учуял, уже что-то нашел и ест?

Загадки множились, а ответов у свежеиспеченной владелицы этой недвижимости Полины Макаровны Шульгиной так и не находилось.

Вечно сидеть на крыльце, являясь как бы хозяйкой дома, было глупо. Придя к такому выводу, Полинка встала со ступенек и рискнула заглянуть в полутемную прихожую.

— Ау-у-у... — прозвучал в тишине ее слегка дрожащий голос. — Есть тут кто-нибудь? Мне этот дом в наследство отдали. Я теперь здесь жить буду.

На миг ей показалось, что на нее кто-то смотрит, и даже послышался шорох и чей-то хмык. Но сколько она ни прислушивалась, замерев на месте испуганным сусликом, больше ничего не услышала, хотя ощущение чужого пристального взгляда не проходило.

— Вале-е-ера... — снова позвала она кота. — Ты где? Может, здесь есть домовой? Раз магия и все такое.

Разговаривать вслух с самой собой было гораздо лучше, чем выносить пугающую тишину пустого дома, и Полина, крадучись как вор, на цыпочках двинулась к следующей полуприкрытой двери, за которой виднелся свет.

— Если я здесь хозяйка, то все будет хорошо, — успокаивая себя, рассуждала Полина. — Ну, три-то месяца точно. Какие-то желания еще надо, но время пока есть. Найду инструкции и Валеру, тогда придумаю, что делать дальше.

Дверь, которая манила ее светом, оказалась как раз в нужное помещение — кухню. Свет лился из огромного окна с фигурной кованой решеткой переплета, которое выходило на другую сторону дома. За окном находилась терраса, а дальше раскинулся сад, в глубине которого стояло еще одно темно-коричневое приземистое строение.

Но главное — Шульгина увидела наконец на столе ту самую обещанную книгу: темную, потрепанную, очень толстую тетрадь в кожаном переплете, перевязанную шнурком, на котором багровым глазом блестел плоский прозрачный камень.

Здесь же нашелся и пропавший полосатый пузан. Кот забрался на стол и как загипнотизированный пялился на закрытый фолиант.

— Валера, — укоризненно попеняла Полинка любимцу, подхватив его и прижав к себе, — ты меня напугал. Не отзывался. С тобой не так страшно. Если бы ты еще разговаривал… Кстати, мне какие-то желания обещали...

Она задрала голову к потолку из узких светлых досочек и насмешливо сообщила сидевшему там на паутине мелкому паучку:

— Эй, кто там желаниями заведует? Можно, чтобы мой кот стал говорящим? Я бы очень хотела его понимать.

Где-то наверху что-то стукнуло. Кто-то тоненько заверещал, в потолке на месте паутины образовалось темное пятно и выплюнуло Шульгиной под ноги жирную пушистую помесь мыши и шиншиллы. Белоснежный рогатый зверек размером с белку рявкнул, сверкнув бусинками глаз:

— Ваше желание исполнено! — Потом он зашелся в чихе, рассыпая вокруг искры, словно неисправная электропроводка.

— Уау? — удивился Валера, собираясь в комок и готовясь спрыгнуть с рук Полины, чтобы поймать добычу.

— Эй, эй! Я тебе не еда, бурдюк ты шерстяной, — тут же ощетинилась неведома зверушка. — Вы, барышня, держите его крепче и учтите: разговаривать-то он будет, а вот мозги у него так и работают на уровне примитивных инстинктов. Лучше надо желания формулировать. Хорошо хоть сразу с запретных, как некоторые дуры, не начали. Может, что и выйдет у вас, хотя... пчхи...

Полина покрепче сжала в объятиях недовольного кота.

— Валер, ты теперь правда говорить можешь? — недоверчиво поинтересовалась она у него.

— Дура ты, Шульгина. Мы, коты, по-вашему не разговариваем, — фыркнул хвостатый в ответ, все еще не сводя хищных глаз с мыши, и замер, сообразив, что сказал.

— Валера! — Полинка обрадованно закружилась по кухне, тиская ошалевшего от такого поворота кота. — Ты говоришь! И я буду наконец-то тебя понимать! И...

— Барышня, — недовольный голос магического зверька, уже забравшегося на стол, прервал ее ликование и спас кота от головокружения и подступившей к его горлу тошноты, — я не понимаю, чему вы так радуетесь. Умного он ничего не скажет, а вы потратили одно из трех желаний на глупый комок шерсти. Лучше бы озаботились собственным удобством и безопасностью. К тому же манер вам явно недостает, как и остальным. Хоть представилась бы для начала. А то «я желаю», «я желаю», — передразнил ее, кривляясь, рогатый грызун, манерно морща нос и тряся хвостом.

— Ой!

Полинка смутилась, не зная, как вести себя с магическим существом.

Камень на завязках книги запульсировал сильнее, словно собирался взорваться.

— Ну я...

Мягкая лапа кота хлопнула ее по губам.

— Помнишь, что говорила та тетка? — зашипел он. — Надо быть осторожнее. Пусть этот сам представится. Здесь ты хозяйка.

У шиншилломыша красными бусинками сверкнули глаза. Словно дымка, от него отделилась тень и исчезла в углу, заставив Шульгину сжаться от страха.

— Я Михсияр Юшамыш Пикшаписк, великий мыджишь, восьмой столп нижнего поверха самого Халисфуша Двести Тридцать Пятого! — встопорщив белоснежный мех на хвосте, важно заявил рогатый зверек. — А извиняться не буду.

Он показал Шульгиной язык и надулся.

— Должен же я был попытаться. Все равно ведь толку из тебя не будет. Возможно, ты лучше тех, других, потому что не стала визжать и кидать в меня вещи, но сгинешь, как и они. Не справишься. ОН всегда выигрывает. Миров все меньше, и Шафахатти все труднее искать таких, как ты.

— Каких? И кто это — Шафахатти? — поинтересовалась Полина.

— Дурочек наивных. — Грызун опять чихнул искрами. — А она моя хозяйка. Если мы не выиграем, то все станем ЕГО. И вообще, я ничего тебе больше не скажу. Грамотная — так вон читай.

— А имя-то мое ты зачем узнать хотел? — Полину не отпускало ощущение, что она чудом избежала беды.

— Точно дурочка. Имя — источник силы. Сам его кому назвал — значит дал власть. Имя узнают от других. Тогда знание его над тобой власти не имеет. Вот зверя ты Валерой зовешь. Я знаю и могу позвать, но подчинить и навредить не смогу. Имя слышал, но не твой зверь мне его сказал. Пустое знание. — Зверек с видимым сожалением покосился на полосатого хищника.

— Но сам-то ты представился, — почти ничего не поняла из туманных объяснений мыша Шульгина.

— Во-первых, ты не маг, во-вторых, хозяйка трех желаний, в-третьих, если меня надо будет представить, то сама это и сделаешь, — отмахнулся тот и поторопил: — Лучше открой книгу и читай. Да и загадывай уже еще что-нибудь.

Что-что, а открывать тетрадку с кровавым светящимся камешком Полька почему-то не очень хотела. Странно эта штука выглядела, словно очередная ловушка или проверка.

— Знаешь, э-э-э... Михрясь, или как там тебя… Не помню я, очень сложное ты что-то говорил. Может, лучше пока дом посмотрим? Как тут все устроено. Еще бы с едой разобраться и остальным. Нам же здесь жить. Да ведь, Валера? — Полька погладила любимца. — У нас целых три месяца. Одно желание ты выполнил. И вообще, подумать надо.

— Значит, не будешь читать? Самая умная, да? — Шипение, казалось, шло отовсюду. Окно словно затянуло паутиной, по стенам дома поползла плесень, пахнуло гнилью.

— Нет, — испугавшись до дрожи в коленках, едва слышно пискнула Полинка. Она уткнулась лицом в шерсть кота, словно в спасательный круг, и сжалась, будто в ожидании удара.

Только никто ничего ей не сделал, просто книга рассыпалась, а запирающий ее камень растекся зловонной лужицей.

— Вот так домик. — Валера, сидя на руках хозяйки, брезгливо сморщился, как будто сжевал лимон. — И кто это был? И что нам теперь делать? Фу, ну и запашок.