Набраться смелости сказать

Глава 14

— Я еще раз спрашиваю, где моя дочь? — разъяренный отец стукнул кулаком по стене, чем только еще больше напугал свою жену.

— Поверьте, у нас тоже нет ее адреса, — Коичи как мог пытался утихомирить нагрянувшего гостя, но у него это плохо получалось.

— Вам точно что-то известно! Она постоянно сюда приходила и отваливала немалую сумму денег, моих денег, на содержание этого кафе.

— Это же было в рамках благотворительности… — хрупкая женщина лет сорока попыталась ему возразить, но он резко пресек все попытки:

— Она могла выбрать куда более финансово значимый проект. И смотри, что теперь!

Отец Мицуки выглядел невероятно взвинченным всей этой ситуацией. Он явно не привык терять контроль над кем-либо, и сейчас ему не терпелось его вернуть. Кеиджи-сан выступил вперед и вежливо-спокойным тоном его заверил:

— Если Мицуки свяжется с нами и сообщит какие-то новости, мы обязательно вам позвоним.

Руми хотела возмутиться и встать на сторону Коичи, но Ханами вовремя удержала ее за руку и шепнула той что-то на ухо.

Не имея права повышать голос на человека старше него, отец Мицуки лишь прошипел:

— Если я узнаю, что кто-то из вас причастен к отъезду моей дочери, я это так просто не оставлю. Пошли, Икуко, — он грозно распахнул дверь из комнаты отдыха и прошел через кафе на улицу. Мать Мицуки в спешке извинилась за его поведение и тоже удалилась. Еще несколько мгновений в комнате никто не двигался. Аюми первая не выдержала наступившей тишины и спросила:

— Что нам теперь делать? Разве по закону мы имеем право утаивать такую информацию?

— Юридически, Мицуки — совершеннолетняя и имеет право самостоятельно пересекать границу страны. К тому же нам действительно неизвестно о ее конкретном месте проживания. И зная Мицуки, она ни за что не станет сообщать нам такую информацию, чтобы не подвергнуть дополнительному давлению со стороны отца.

Кеиджи-сан говорил разумные вещи, но Аюми никак не оставляло беспокойство о дальнейшей судьбе Икинэко. Отец Мицуки был очень влиятельным человеком, и при желании мог бы сильно испортить репутацию кафе.

В расстроенных чувствах она пришла домой и написала Кохэйри о случившемся.

— Знаешь, я ведь… помогала ей готовиться к тому экзамену. И ты так же знаешь, что я плохо умею врать. Если он вдруг начнет на меня наседать, я могу случайно подвести Мицуки.

— Послушай, ты ведь даже не числишься среди официальных сотрудников. А экзамен она сдала, как я поняла, уже после занятий с другим репетитором. Она ведь тебе даже не платила. Скажи если что, к примеру: «Мы просто смотрели в оригинале такие-то фильмы и немного обсуждали их на английском». Не думаю, что он будет углубляться.

— Да, наверное так и скажу.

«Может, стоит поговорить с мамой Мицуки? Она не показалась мне плохим человеком…» И все же, идти к ним домой Аюми не решалась.

Когда через два дня ей пришло сообщение с просьбой встретиться на обеденном перерыве в каком-нибудь кафе, Аюми не на шутку разволновалась. Она ведь могла и отказаться от этой встречи, верно? Но тут пришло еще одно сообщение — Икуко-сан написала, что придет одна, и не будет ничего допытывать у Аюми. Ей просто хотелось услышать, что с Мицуки все хорошо. Теперь девушку терзала совесть, и она решила, что если вдруг разговор уйдет не в ту степь, Аюми прикроется делами и просто уйдет на работу.

Девушка выбрала кафе недалеко от офиса, куда частенько заходила за лавандовым таро. Икуко-сан уже ждала ее за столиком у окна, но ничего себе не заказала. Аюми попросила на всякий случай кофе с собой и присела к ней.

— Здравствуйте.

— Добрый день! Какое счастье, что вы пришли, — Икуко-сан выглядела куда бледнее, чем в прошлый раз.

— Вам что-нибудь заказать?

— Не стоит, я не голодна. Это мне следовало оплатить ваш напиток.

Они обе не знали, как будет лучше начать разговор о Мицуки. В конце концов, первой с мыслями собралась Икуко-сан.

— Я узнала о вас от Ичиро. Он сказал, что вы недавно были у нас в гостях, а Мицуки не очень часто приводит в дом друзей. Вот я и подумала, что могла бы поговорить с вами.

— А-а, понятно, — у Аюми сразу отлегло от сердца, что темой разговора не будут ее занятия с Мицуки.

— Я гуляла по округе и случайно увидела за воротами Мицуки, вот она и пригласила меня. Мы пили ирландский чай, — эта деталь немного позабавила Икуко-сан.

— Да, она любит вводить гостей в замешательство этим чаем. Моя Мицуки этим очень похожа на свою тетю.

— Которая живет в Англии?

— Верно, других родственников у нее нет. Моя старшая сестра просто мечтала о путешествиях. Наверное это потому, что наш дедушка был иностранцем.

И снова в голове Аюми всплыли картинки из мультфильма «Воспоминания о Марни» — летний особняк, званый ужин, высокий беловласый мужчина и танцы.

— Моя сестра, она… должна была выйти замуж ради передачи семейного наследия, но сбежала прямо перед свадьбой. Только после рождения Мицуки она написала мне письмо с извинениями, где рассказала о своей жизни в Англии.

— Значит… вам пришлось выйти замуж за того человека вместо своей сестры?

— Да. Он был несколько старше, но тогда это не считалось проблемой. Несколько раз сестра приезжала навещать нас. Маленькая Мицуки всегда с упоением слушала ее истории о дальних странах, хотя и понимала, что эмиграция — это не легко.

— Думаю, Мицуки и правда не хочет переезжать насовсем. Скорее, она чувствует необходимость сломать эту традицию.

— И унаследовать бизнес самой? Ее отец никогда такого не допустит.

— Возможно она просто не оставит ему выбора. Хотя я тоже не знаю, каким образом Мицуки собирается это сделать. Но каждый из сотрудников Икинэко поддержит ее в этом выборе.

Аюми хотела этими словами показать Икуко-сан, что Мицуки есть на кого положиться, и успокоить ее, но женщина отчего-то начала шмыгать носом и с каждым сказанным словом все больше расстраивалась:

— Я подвела Мицуки. Как ее мама, я не смогла защитить своего ребенка. Должно быть, она у тети… Да, скорее всего, так и есть. Тогда мне будет спокойнее, сестра хорошо позаботится о моей Мицуки.

Икуко-сан извинилась за свою несдержанность и еще раз поблагодарила Аюми, после чего вышла из кафе и села в машину.

«Не сказала ли я чего-то лишнего? Икуко-сан же не передаст эту информацию мужу?» Аюми очень хотелось верить в благоразумие матери Мицуки, и что она не будет препятствовать ее планам. На всякий случай Аюми написала в беседу Икинэко об их встрече и пошла обратно на работу.

По пути домой ей повстречался Юджи, который брал онигири в киоске недалеко от ее офиса. Хотя Аюми его сначала даже не узнала — без очков он выглядел совсем иначе.

— Юджи-кун? — как только парень обернулся к ней и девушка поняла, что не обозналась, они тут же заключили друг друга в приветственные объятия.

— Я так давно тебя не видела! Где ты был?

Они присели на лавочку рядом с киоском, и Юджи начал рассказывать о своих приключениях.

— Сначала я полетел на лазерную коррекцию зрения в счет больничного. Потом мы с родителями поехали на море.

— И жили в отеле?

— Да, им там очень понравилось в прошлый раз, так что теперь мы всегда едем отдыхать только на Окинаву.

Как только Аюми услышала название острова, то тут же рассмеялась. Со стороны это выглядело так по-ребячески, что Юджи сначала подумал, будто Аюми смеется нам ним. А девушка только и смогла сказать:

— Так я была там недавно у бабушки, лечила зубы.

Ее позабавила сама мысль о том, что даже отдыхать они едут в одни и те же места. «Кохэйри бы наверняка сказала, что это судьба».

Они поговорили немного о работе, об общих знакомых — Аюми не забыла упомянуть о том, что у Сумико недавно прошла свадьба. Непринужденное общение со старыми знакомыми доставляло Аюми массу удовольствия, и в тот момент эта встреча оказалась как нельзя кстати.

Глава 15

Спустя несколько месяцев работы Аюми стала ближе к коллегам — они угощали ее по утрам сэндвичами, а девушка приносила им домашние печенья, которые готовила с отцом. Однажды Аюми даже пригласили на празднование в честь дня рождения чьей-то дочки. Если у нее возникали какие-то сложности с выполнением задания, кто-то обязательно вызывался ей помочь. И даже глава отдела высоко отзывался об ее профессионализме и ответственном подходе к работе.

Многие из ее коллег уже знали о том, что Аюми пишет книгу. С некоторыми из них девушка поделилась новостью о своем участии в литературной премии. И вот ей захотелось устроить онигири вечеринку в день объявления результатов. Конечно же, этот душевный порыв не взялся из ниоткуда. А дело было в том, что Аюми просто обожала смотреть повседневные дорамы, где люди собирались вместе и что-то готовили. Аюми в целом очень любила покушать, а разделить с кем-то свою радость таким способом показалось ей наилучшим вариантом.

Она заранее купила рис, листья нори, крабовое мясо и сливочно-кунжутный соус. У них дома не было мультиварки, поэтому Аюми интуитивно сварила рис с небольшими подсказками мамы.

— Смотри, смотри! Он вышел таким клейким, и вода вся выпарилась.

— Ага, и он даже не подгорел! — однажды Аюми в самом деле подкоптила половину риса и с тех пор больше не бралась за него.

Ее пробные онигири понравились всей семье, и она начала брать их с собой на обед. В день объявления полуфиналистов Аюми объявила коллегам, что в случае успеха на следующий день принесет с собой много онигири, и они пожелали ей удачи.

Время до пяти длилось невероятно долго. Аюми постаралась нагрузить себя работой, чтобы не думать лишний раз о конкурсе. Она столько времени представляла себе, как выйдет на пьедестал в красивом платье, а с передних рядов ее будет снимать кто-то из семьи. Как она расскажет об этом в своем блоге и почувствует себя счастливой. Но конечно Аюми допускала небольшой шанс, что не пройдет в полуфинал.

Ближе к назначенному времени девушка открыла пост с отсчитыванием времени до начала прямого эфира. Она переводила глаза то на настенные часы, то на экран, и вот трансляция началась. Целых двадцать минут участники слушали приветственные слова экспертов. Все как один говорили о том, что в этом году работы были куда сильнее, чем в прошлом. И что им было очень сложно отобрать пятьдесят человек для каждой номинации.

Когда слово дали для озвучивания списков, Аюми приготовила руки и начала загибать пальцы после каждого озвученного имени. Восемь, пятнадцать, двадцать шесть, тридцать восемь, сорок девять, пятьдесят… Следующая номинация.

Аюми не услышала своего имени. Ее пальцы больше не тряслись от волнения, и на секунду будто стало спокойнее от того, что все закончилось. А потом она подумала о том, как скажет остальным, что не прошла. Станут ли они теперь предвзято относиться к ее писательству? Захотят ли прочитать ее книги? А издательства вообще примут ее рукопись в печать? Она подумала о всех тех упущенных возможностях, которые дало бы призовое место.

Первый делом Аюми написала о случившемся Кохэйри, как и обо всех своих мыслях и переживаниях на этот счет. Ответом ей была пара простых предложений: «Ну слушай. Мне кажется в этой премии даже в лонг-лист попасть крайне непросто. Думаю, туда подаются люди, которые уже очень давно в писательстве. А у тебя первая книга, конечно она не идеальна. Мне кажется, премии — это вообще что-то выдающееся. Книга может быть хорошей, интересной, но им этого недостаточно. Так что здесь не стоит расстраиваться, хотя это будет непросто, учитывая, как ты надеялась и все просчитала».

Спустя несколько минут Кохэйри еще добавила: «И все равно считаю, что тебе надо сделать те онигири. Которые будут символизировать независимость твоих планов и ценностей от таких вот неприятных моментов».

Аюми стало капельку легче, когда она думала о своем проигрыше, как о бесценном опыте и материале для своей второй книги. Ведь не бывает так, чтобы с первого раза и все получилось. Персонажи книг часто сталкиваются с трудностями, которые должны преодолеть, чтобы вырасти как личность. И ее главная героиня будет именно такой — выносливой и стойкой. Потому что и сама Аюми обладала этими удивительными качествами.

По совету Кохэйри девушка все же принесла своим коллегам домашние онигири и поблагодарила их за проявленную заботу.

~~~

Когда Аюми только села писать вторую книгу, перед ней встал вопрос — хочет ли она такой же истории для своей героини? Офисная работа звучала не так интересно, как хотелось бы. Пускай она и окончила факультет нефтегазового дела, настоящая работа на месторождениях велась совсем иным образом. «А что если она будет работать на газовом промысле за Северным полярным кругом?» Аюми представила заснеженную тундру, алый закат, заячьи следы на сверкающем полотне и морозный воздух. «Даже если это значит, что ей придется работать вахтовым методом — ничего. Она может найти друзей во время отдыха, или даже на самом промысле».

Конечно, она не заставила бы книжную себя заниматься только физическим трудом в поле, поэтому выделила ей рабочий стол в комнате отдыха. Такие были повсеместно у выездных операторов по добыче нефти и газа — она узнала это из рассказов своих коллег, которые когда-то и сами так работали.

Несмотря на проигрыш в конкурсе с первой книгой, Аюми продолжала с таким же рвением и усердием писать вторую. Конечно, какое-то время она была расстроена, но ее писательство никогда не основывалось на денежной выгоде. Даже мама, узнав результаты отборочного тура, сказала: «Если что, распечатаем за свой счет и подарим родным на память». И все таки Аюми не планировала сбрасывать первую рукопись со счетов, продолжая ждать ответы от издательств.

В процессе написания книги появилась иная проблема — поскольку ее героиня повторяет тот же путь, у нее нет лишних денег на поездку в Японию. И если Аюми еще могла как-то выкрутиться за счет командировок, то для книжной героини пролететь половину полушария будет слишком накладно. Оставалось два пути — отложить поездку на следующую осень и взяться за написание другой книги или найти человека, который полетит вместе с ней и оплатит это путешествие. Даже у самой Аюми не было идеи для другой книги и ей не хотелось терять целый год. А для второй идеи требовался надежный кандидат, и из всех существующих людей на роль прототипа подходил только Юджи. «Не будет ли это слишком… странным, если я добавлю нашим персонажам романтическую линию? Не хотелось бы потом чувствовать неловкость перед ним». Впрочем, как ни хотелось Аюми отмахнуться от этой идеи, она прочно засела у девушки в голове как наилучший вариант развития событий. «Ладно, я сначала напишу, а потом как-нибудь расскажу ему об этом».

По задумке, Амели с подросткового возраста была увлечена японской культурой. Все началось с просмотра аниме, потом перешло в чтение манги, а потом и вовсе в постоянные походы по японским кафешкам. Она просто обожала смотреть повседневные дорамы, где герои готовили домашние блюда, и сама иногда приносила бенто своей подруге. Но ей хотелось большего. Амели мечтала слететь в Японию и когда-нибудь привезти кусочек их культуры в свою страну. Это могла быть кондитерская вагаси или бенто кафе.

По мере взросления Амели нашла еще одну мечту — писать книги. Ее воображение живо увлекла японская мифология — духи, божества, предания. Амели предвкушала свой тур по префектурам Японии, о котором бы потом написала в книге «Путешествие в Хоккайдо». Но, как часто бывает в жизни, денег на эту поездку у нее не оказалось.

В идеале, Амели хотела каждый год выпускать по одной книге, и следующая должна была быть посвящена именно Нэтсуми, блуждающей по миру духов в поисках дороги домой.

Когда тайно влюбленный друг Амели узнал о том, как сильно та хочет поехать в Японию, он предложил свою помощь и вызвался сопроводить девушку в свой отпуск. Амели объяснила ему, что не может залезть в такой долг, равно как и позволить заплатить за себя. Тогда он сказал: «Раньше я понятия не имел, как человек может создавать книги. Ведь мне сложно даже просто пересказать сюжет фильма или сериала. Но ты… и твой писательский талант — уникальны. Я хочу помочь тебе создать как можно больше книг, потому что мне очень нравится, как ты пишешь». Он убедил Амели отправиться в путешествие в октябре, и вот в один из дней отпуска они зашли в ресторан, где подавали набэ. Героиня не ожидала увидеть эти горшочки вплоть до наступления зимы, поэтому тут же потащила туда своего друга.

Еще в студенческие годы Амели видела объявления о новогоднем набэ в одном из своих любимых японских кафе, но это блюдо на тот момент было для нее слишком дорогим. Да и не нашлось особо желающих разделить с ней эту трапезу. Когда на стол принесли портативную газовую печку с большим горшочком набэ, Амели сама вызвалась разлить его по тарелкам.

Момент, ради которого Аюми затеяла всю эту историю, заключался в следующем. Во время поедания набэ Амели бы до того растрогалась, что ей пришлось бы поделиться своими переживаниями: «Извини, со мной все хорошо, просто… я так давно хотела посидеть с кем-то вот так. Во всех дорамах, что я смотрела, люди выглядели такими счастливыми за обеденным столом с горшочком с набэ. И мне казалось, что такая трапеза позволит мне прочувствовать этот момент. Но когда мы еще были студентами, я не могла позволить себе сильно тратиться. А потом, много лет спустя, сильно об этом пожалела. Ведь, в попытке сэкономить, я упустила шанс создать теплые и важные воспоминания с дорогими мне людьми».

Сдерживаемые долгое время в тайне чувства парня начали бы выходить наружу: «Давай тогда каждый год будем ездить вместе в Японию!»

На что Амели бы ответила: «Звучит заманчиво. Однако сомневаюсь, что твоей будущей девушке это понравится».

И вот этот момент: «Тогда давай встречаться».

Утирающая слезы Амели бы с удивлением на него посмотрела: «Что?»

«Я бы хотел и дальше заботиться о тебе, читать книги, что ты пишешь, и присутствовать в твоей жизни. Поэтому… давай начнем встречаться».

После этих строк Аюми закрыла блокнот и про себя усмехнулась: «Мда, не умею я прописывать романтические линии. Хотя, многим читателям бы это наверное понравилось, но в реальной жизни я себе такого не представляю».

Что было хорошо в книгах, по мнению Аюми, так это возможность перенестись в будущее и оказаться в нужном тебе моменте. Сейчас же девушка ощущала, будто находится в клетке «настоящего», из-за чего вынуждена придумывать всякие странные сюжеты. «Ах, если бы я могла узнать, что случится в следующие пару месяцев и написать об этом. Пожалуй, нужно смириться с тем, что человек не способен повлиять на такие вещи».

Глава 16

Иногда, когда Аюми слишком долго засиживалась в офисе, она возвращалась домой пешком. Ее расстраивала сама мысль о том, как много всего она упускает, сидя в четырех стенах. Девушка просто обожала находить во время прогулки новые зеленые уголки — обычно они начинались с нескольких арок, обвитых плющом, и вели вглубь тихого укромного места. Аюми словно пересекала врата между миром людей и миом духов, наполненный цветами жасмина.

Вытащив телефон из сумки, девушка начала фотографировать красивые пейзажи, как вдруг рядом появился кот. Белый мохнатик протяжно замяукал, выпрашивая еду, но Аюми лишь с виноватой улыбкой приговаривала: «У меня ничего с собой нет, я в следующий раз тебе принесу». В конце концов котик перестал мяукать и уселся на ступеньках, продолжая смотреть на нее.

Напоследок Аюми сделала еще несколько фотографий, убрала телефон в сумку и пошла домой. Она все думала о каких-то мелочах, пока ее наконец не застолбила мысль: «Почему я так снисходительно к нему отнеслась? Когда будет это потом? Я ведь даже не поискала рядом продуктовые». Она развернулась и спешно пронеслась к ближайшему магазину, где купила несколько упаковок корма для котов с чувствительным пищеварением. А когда вернулась к ступенькам, то обнаружила, что он все еще ждал ее там.

Белый мохнатик съел одну порцию и оставил другие нетронутыми, вероятно для других кошек. Да и на Аюми он больше не обращал внимания, лишь сыто облизнулся и уселся на соседний камень. Девушка с облегчением отметила, что он наелся и больше не мяукает, а потому вернулась к дороге до дома. Она продолжала гулять и фотографировать окрестности, иногда забредая в незнакомые места. А иногда поднимался такой порывистый ветер, который будто специально вел ее иной дорогой. Принимая новые правила игры, Аюми думала: «Хорошо, я пойду туда, куда дует ветер».

Дойдя наконец до дома, девушка обнаружила, что потеряла банковскую карточку, причем зарплатную. «Ну и ладно. Я все равно не жалею, что вернулась покормить кота». Без сомнений, карточка выпала в тот момент, когда Аюми вытащила телефон для фотографий. Но такое с ней произошло впервые, и девушка уже привыкла к тому, что с ней происходят разные причуды после совершения хороших дел. Словно закон: «Сделай добро и оно к тебе вернется» действовал абсолютно иначе для Аюми. Но от этого она не переставала совершать хорошие дела, ведь плохого в мире было итак предостаточно.

~~~

Появившийся в дверях кафе Ичиро поначалу ни у кого не вызвал беспокойства, кроме Аюми, которая при не самых лучших обстоятельствах познакомилась с ним лично. Но он не выказывал враждебности, и по его виду можно было сказать, что он и сам не до конца уверен в удачливости этой затеи. Работающая у стойки Ханами приветственно подозвала его к себе:

— Ичиро-сан, вы пришли как раз вовремя. Аюми только недавно зашла к нам.

Девушка обернулась к Кеиджи-сану и с недоумением спросила:

— Он искал меня?

— Заходил на неделе, мы сказали ему, что ты на работе.

— И он не представился?

— Еще нет. Только назвал свое имя и попросил встречи с тобой. Сказал, что вы знакомы.

— Ну-у...

Не успела Аюми что-то возразить, как Ханами уже представила ей Ичиро. Прежде чем уйти, менеджер подошла сзади и прошептала той за ухо: «Если он начнет доставлять тебе неудобства, закажи эспрессо». Ханами прекрасно знала о предпочтениях Аюми в выборе кофе, и что та не пьет ничего крепче рафа. Девушка коротко кивнула и почувствовала себя чуть более уверенно.

Ичиро занял место напротив и, собравшись с мыслями, несмело начал:

— Икуко-сан недавно связалась со мной и рассказала о том, что произошло. Как и о том, что Мицуки уехала куда-то заграницу учиться. Без подробностей, конечно.

За эти долгие пол минуты, что Ичиро рассказывал о матери Мицуки, у Аюми чуть кровь с лица не схлынула. Она уже успела представить, как Икуко-сан во всех подробностях рассказала всем о причастности Аюми, но под конец ее страхи развеялись. Хотя сердце все еще продолжало неистово биться о грудную клетку от волнения.

— Теперь, когда Мицуки уехала, больше некому вносить такие большие пожертвования, верно? Я бы хотел продолжить это дело до тех пор, пока она не вернется.

— Что?

— Позвольте мне побыть спонсором эти несколько лет. Пожалуйста... — Ичиро глубоко поклонился и с ноткой сожаления продолжил, — я принес так много боли Мицуки своим эгоизмом. Даже если мы не будем вместе, я все равно чувствую вину за то, что пренебрег ее чувствами.

Аюми в растерянности поглядела на Ханами и увидела, что та с интересом наблюдает за развернувшейся картиной. Девушка жестами подозвала подругу, и Ханами ненадолго оставила свой пост.

— Тут такое дело... Ичиро, вам лучше обсудить этот вопрос с менеджером. Но я вас представлю друг другу.

Ханами внимательно выслушала гостя, после чего попросила дать им с Аюми пару минут на обсуждение.

— Ты ведь уже встречалась с ним?

— Да, один раз в доме Мицуки.

— И что думаешь о нем?

— Ну-у, Ичиро не показался мне плохим человеком. Он весьма учтив, немного застенчив, хорошо воспитан и... думаю, он хочет таким образом понять Мицуки.

— Хочешь сказать, Ичиро еще на что-то надеется?

— Кто его знает. Но пока это поддерживает работу Икинэко, разве подобное имеет значение?

— Что ж, мы и правда не в том положении, чтобы отказываться от щедрого спонсора. Но если начнет чудить, я с ним церемониться не стану.

Аюми невероятно развеселил боевой настрой Ханами, и ей даже стало чуточку жалко Ичиро, который когда-то уже навлек на себя гнев Мицуки. И впасть в немилость еще одной дамы она ему совершенно не желала.

— Хорошо, вы можете присоединиться к нашей благотворительной организации. При желании узнать больше о проводимых мастер-классах и других новостях, попросите у Аюми ссылки в соцсетях. Буду рада нашему дальнейшему сотрудничеству, — как и полагалось в такие моменты, Ханами учтиво поклонилась и вернулась к работе.

Тем временем Ичиро с искренним любопытством слушал все, что рассказывала ему Аюми. Когда речь зашла о мастер-классах, девушка показала ему несколько фотографий. Внимание Ичиро живо привлекла летняя икебана, сделанная пару недель назад.