Выбор без сожалений

Поляну тут же охватило невообразимым волнением. Марти закрыл уши, чтобы не слышать поднявшейся суматохи, а Уилл с силой прижал руку к телу, пытаясь унять дрожь. Всю речь генерала я чувствовал поднимающееся отчаяние, мне было бесконечно жаль Эмили, которая сейчас находилась так далеко от дома. И все ради того, чтобы стать инструментом в чьих-то руках! В памяти неожиданно всплыли отрывки со Дня возвращения избранных, когда Мередит размышляла о возможном вмешательстве древних сил в нарушение древнего порядка дарования магии.

В голове все крутились мысли о том, как же мы могли проигнорировать нечто насколько важное. Я с силой сжал ладони в кулак — ощущение беспомощности вернулось снова, как в те кошмарные дни, когда мы не могли найти Эмили. Это было невыносимое чувство, все приложенные усилия казались теперь недостаточными. Разве обычный человек сможет помешать столь разрушительным силам?

Мрачные мысли продолжали хаотично роиться в голове, не давая мне и шанса успокоиться и прийти в себя перед последним испытанием. Люди постепенно начали выходить из строя. Собрав всю свою решимость, Марти подошел к нам с Уиллом и с горечью сказал:

— Ребят, думаю, мне нет смысла оставаться просто ради участия, я… с самого начала хотел другого, поэтому…

Уилл тут же приобнял его и, словно успокаивая младшего брата, произнес:

— Марти, тебе не нужно перед нами оправдываться. В такой ситуации каждый имеет право сделать свой собственный выбор, мы понимаем это и поддержим любое твое решение.

— Ох, даже не представляешь, как мне было важно это услышать. А ты… ты останешься? — спросил Марти его в ответ.

Уилл посмотрел на меня, и на его лице отразилась непоколебимая решимость, которую прежде я в нем никогда не замечал.

— Да, теперь я ясно вижу, что должен пойти за братом. И на этом пути я буду не один, верно?

Мне вдруг открылась совсем другая сторона Уилла. Раньше он всегда колебался, когда речь шла о решимости вернуть близкого человека. Теперь же я мог лишь с восхищением ответить Уиллу тем же:

— Конечно, будем вместе до конца.

~~~

Мимо проносящиеся деревья слились в одну картинку, хаотично сменяя цвета с зеленого на желто-оранжевый из-за наступившей осени. Копыта прибивали и без того оседающую пыль к земле, ритмично отстукивая время до встречи с Уиллом. Мы стали напарниками в последнем испытании, и вот теперь его куда-то запрятали в глубине леса, а я должен был найти и спасти друга.

Когда все желающие остаться в городе покинули строй, на помост ступил командующий разведотрядом, дав указания для последнего отбора:

— В сложившейся ситуации мы приняли решение дать задание на командную работу, сымитировав столкновение с противником и освобождение из плена «носителя». Сначала разбейтесь на пары, затем занесите свои имена в списки и дождитесь, когда к вам подойдет сопровождающий. После выберите между собой, кто исполнит роль заключенного, а кто придет ему на выручку. Задача проверяющего — постоянно держать кого-то в заточении, то есть, когда вы освободите «носителя» и попытаетесь сбежать, кого-то из вас могут схватить и посадить обратно под охрану. И так до тех пор, пока вы не найдете способ уйти вместе. В случае, если вы так и не сможете вернуться вдвоем, придется решать на месте, кто останется в плену. Дальше мы примем решение о зачислении вас в отряд. Конечно, успеваемость за период обучения тоже будет учтена. На этом все, можете разбиваться на пары.

Многое из его слов осталось мне непонятным, например, как именно оторваться от погони после освобождения напарника. Вырубить противника?

— Думаю, лучше будет сделать меня спасателем, а тебя принести в жертву злому божеству.

— Как хочешь, я не против.

Мы внесли себя в списки, после чего к нам подошел сопровождающий с лошадью и вкратце объяснил дальнейшие действия: сначала он отвезет Уилла куда-то вглубь леса и оставит его под присмотром незнакомца. Затем на той же лошади я уже сам должен буду добраться до напарника, но с этим не возникнет проблем: этих скакунов натренировали запоминать пройденные маршруты, так что меня просто привезут к нужному месту. Больше нам ничего не сказали, сопровождающий только пожелал удачи напоследок и забрал Уилла с собой. Прошло по меньшей мере двадцать минут, прежде чем за мной вернулись, и вот уже я помчался в самую гущу леса.

Где-то вдалеке раздались оглушительные раскаты грома, и лишь тогда я наконец ощутил густую духоту в воздухе. В этом году осень выдалась необычайно теплой, а в последние несколько дней и вовсе стояла изнурительная жара. Теперь природа была готова взять свое, обрушив на нас беспощадную стихию. За густыми деревьями было почти невозможно разглядеть линию горизонта, поэтому я посмотрел вверх и заметил предгрозовое свинцовое небо, на котором уже клубились черные тучи. Кроме ветра в лесу не было слышно ни единого звука, такие моменты полной тишины всегда предзнаменовали разгул стихии, поэтому не осталось никаких сомнений, что через пару минут хлынет ливень. В любое другое время я бы почувствовал долгожданное облегчение, но сейчас это лишь усложняло и без того нелегкое задание.

Наконец, мы добрались до небольшой поляны, где Аманда держала связанного в лассо Уилла.

— Ты сама вызвалась принять у нас экзамен?

— А как иначе! Должна же я посмотреть, чему вы научились за два месяца.

С одной стороны, то, что нашим противником оказалась Аманда, значительно упрощало задачу — с ее тактиками боя я уже был знаком. С другой стороны, нам дали очень сильного соперника, и использование обычных атак против него значило проиграть еще в первые секунды. У нас будет шанс ее одолеть, только если Уилл использует свои тактические навыки.

— Не волнуйся, я не буду использовать магию, мне хватит и одного лассо.

— Значит, будешь по очереди ловить нас и сажать в этот круг?

Трава на поляне была слегка выжжена по периметру, наверняка Аманда приложила к этому руку.

— Верно, как только выберетесь за пределы круга, я больше не буду вас преследовать. Спокойненько пойдете обратно, даже лошадь можете забрать.

— А тебя не обвинят в том, что ты нам поддаешься?

— Я и не поддаюсь. Моя задача — оценить ваш потенциал, быстроту реакций, командную работу и, по возможности, как можно дольше не выпускать отсюда. Если выложусь на полную, вы и двух минут не протянете. У каждого проверяющего свой подход к этому заданию, и мой не противоречит правилам. Доставай меч.

К несчастью, спасателям позволили выбрать оружие только для ближнего боя, а жертвам его вообще не предоставили, поэтому у нас был только один меч на двоих. Аманда отпустила второй конец лассо, и он сам собой повис в воздухе, надежно удерживая Уилла.

— Изобретение академии. Даже не думай перехватить его, оно слушает только мои указания.

— Понял, — достав меч из ножен, я невозмутимо подошел к центру и направил острие на противника, оставив между нами примерно десять метров.

— В этот раз я буду бить первой, — Аманда молниеносно устремилась вперед и первым же ударом разрезала плотную ткань стеганки, чудом не зацепив правый бок. «Она с легкостью рассекла мою защиту, и это называется не в полную силу?» — с тревогой подумал я. Следующие несколько выпадов Аманды оставили царапины, недостаточно глубокие, чтобы началось кровотечение, но довольно длинные и болезненные. Продолжая держать согнутые локти ближе к телу, я как мог отражал ее атаки, иногда не успевая поставить блок и получая новые ранения. Обладая превосходной скоростью и мастерством, Аманда не давала и шанса нанести ей встречный удар.

Резкий порыв ветра едва не сбил нас с ног, и уже через пару секунд на землю обрушился сильнейший ливень. Уилл воспользовался заминкой в поединке и прокричал во весь голос:

— Джулиан! Бой не обязательно должен быть честным!

«Он прав, так нам никогда не пройти задание, а что, если…»

Я ухватил меч с другого конца за клинок и ударил Аманду гардой по голове. Этого не хватило, чтобы полностью оглушить ее, но, по крайней мере, у меня появился шанс освободить Уилла. Попытавшись несколько раз разрубить лассо, которое совсем не поддавалось, я бросил меч и в спешке стал развязывать друга.

— Джулиан, на мечах ее не победить, выброси их за круг.

— А так можно? Почему мне раньше не сказали!

— Вы бы все равно начали с оружия, такие требования для всех команд. Веревки почти ослабли, скорее забери ее меч, я сам справлюсь с остальным.

Аманда тем временем почти встала на ноги, опираясь на свое оружие, но мне удалось выхватить его на бегу и с размаху бросить в листву деревьев, где он повис на одном из сучьев. Уилл уже стоял, держа мой меч за пределами обожженного круга, но я и пары метров не успел отбежать, прежде чем Аманда накинула на меня веревки и с силой потянула назад, к центру, из-за чего я упал на спину.

— Ты бы никогда сам не пошел на блеф, верно? Пойми наконец, что не сможешь выстоять против врагов, если не используешь любые возможности ради победы.

— Знаю и без тебя! — я со всей силы подпрыгнул и почти задел головой ее подбородок, но она с легкостью увернулась от удара, дав мне упасть спиной прямо на мокрую землю.

— Джулиан! — Уилл было дернулся и почти переступил границу, но я вовремя остановил его:

— Стой там!

Аманда присела на корточки и участливо предложила:

— Позволь другу тебе помочь, все равно я могу удерживать только одного из вас.

— Чтобы ты потом схватила его вместо меня? Нам нужно выбраться вместе! Пока Уилл находится за пределами круга, ты его не тронешь.

— Твое упрямство не приведет ни к чему хорошему. Признай, что одному тебе не справиться!

Чем больше Аманда давила на меня, тем сильнее ощущалась жгучая досада, охватывающая меня каждый раз в моменты осознания собственного бессилия. Человеку не справиться в одиночку с последователями. Даже если удастся освободить похищенных людей, самому, вероятно, придется умереть. Вот что пытались показать нам этим испытанием — если не можешь выбраться из западни, будь готов любой ценой спасти носителя.

Я обернулся в сторону Уилла, который был решительно настроен действовать, но пока не двигался из-за моего предупреждения.

— Уилл, тебе лучше вернуться.

— Что?

— Уверен, они засчитают нам победу, хотя бы потому что ты вернешься целым и невредимым. Если будем биться дальше, может вообще никто не вернуться. Нам нельзя тут вместе оставаться, пожалуйста, уходи.

Мои слова, кажется, лишь вызвали в нем целую волну негодования, и впервые со времени нашего знакомства Уилл так сильно разозлился:

— По-твоему, я совсем ни на что не годен? До сих пор мне приходилось сдерживаться, потому что нам нельзя использовать ничего, кроме оружия. Но если ради спасения мне придется применить их, я это сделаю.

— О чем он говорит? — Аманда посмотрела на Уилла, когда тот коснулся браслета и произнес какие-то неизвестные мне слова.

Я почти сразу почувствовал, как веревки перестали быть упругими и немного ослабли, как если бы это было самое обычное лассо. Достав из заднего кармана складной ножик и сделав пробный надрез на нижней веревки, до меня наконец дошло, что Уилл каким-то образом снял заклинание и теперь можно было без труда избавиться от пут.

Наставнице почти удалось пресечь мои попытки высвободиться, но в этот раз Уилл применил заклинание уже к ней, и Аманда болезненно схватилась за ту часть головы, куда недавно пришелся удар гарды. И пускай конец веревки все еще находился у нее в руках, я успел выскользнуть из пут и выбраться за пределы круга.

— Как ты это сделал? У тебя появились способности?

— Вовсе нет, я договорился кое с кем, и мне одолжили пару артефактов.

В руках Уилла было еще несколько предметов, которые он прежде никому не показывал. Мне оставалось лишь догадываться, для чего предназначался каждый из них. Когда действие заклинания спало, Аманда пришла в себя и с негодованием воззрилась на Уилла.

— Кто тебе разрешил создавать магические артефакты?

— Никто, я сделал их тайно.

— Очевидно, не сам! Ты же понимаешь, чем это грозит для ученика академии, который помог изобрести…

— Я готов сам понести ответственность за нарушение дисциплины! Только, пожалуйста, дайте шанс вступить в специальный отряд.

Аманда раздраженно перекинула мокрые пряди назад, а ливень и не думал утихать, попадая мне в глаза и размывая очертания ее выражения лица.

— Мне надо подумать, а теперь уходите.

— Но вы с Джулианом ранены, давайте я пойду пешком.

— У судей есть телепорт до Каелестис, поэтому хватит тратить мое время, убирайтесь, — не дожидаясь нас, Аманда исчезла первой.

Я был в весьма смешанных чувствах из-за открытия новых способностей Уилла. Конечно, мы и до этого знали, что в нем есть задатки выдающегося студента, способного при желании освоить любую дисциплину. Но я даже подумать не мог, что он решится изучить материалы, предназначенные только для избранных.

— Как тебе удалось подговорить носителя отдать артефакты?

— Мы как-то встретились в библиотеке, читали литературу по одной дисциплине. Оказалось, что у него очень плохо продвигается проект по созданию магических предметов, а я вроде как неплохо разобрался в теории, поэтому мы заключили сделку — сначала он защищается перед преподавателем с созданными артефактами, затем отдает их мне на время последнего экзамена.

— Значит, теперь их придется отдать?

— Иначе никак, я до последнего надеялся обойтись без них, но просто не мог позволить себе прийти неподготовленным, и теперь… — мы оба не ожидали столкнуться с одним из сильнейших воинов королевской гвардии, и на самом деле мне крупно повезло, что Уилл оказался таким предусмотрительным.

— Знаешь, Аманда наверняка примет верное решение по поводу тебя. Думаешь, кому-то еще удавалось всего за два месяца обучения втайне создать такое сильное оружие?

— Но это не оружие.

— Да-да. Я к тому, что, возможно, именно это позволило тебе проявить себя, и теперь она просто не сможет проигнорировать многообещающего ученика.

— Остается только надеяться на это.

Выбравшись, наконец, из леса, мы перестали обсуждать эту тему, ничем не выдавая себя. Один из лекарей как раз освободился и перевязал почти все мои царапины, выдав сменную одежду и указания по дальнейшему уходу за ранами.

«Почему бы Уиллу не создать артефакт для мгновенного лечения порезов? Хотя, было бы странно применить его сейчас, моя рваная одежда и так привлекает много внимания».

Обратно в жилой блок добираться пришлось уже пешком, и к концу пути я заметно выдохся, так что Уилл был перехватил меня под плечо и помог дойти до кровати.

— Тебе бы поспать, результаты все равно объявят только завтра.

— Обычно я не такой уставший, наверное, из-за ливня накатила внезапная сонливость.

— Тем более отдыхай. Мне еще нужно встретиться с тем студентом, потом заглянуть в библиотеку и помочь навести там порядок, так что до отбоя меня не жди.

Глаза уже сами по себе начали слипаться, поэтому я ничего не ответил Уиллу, лишь только слабо зевнул и погрузился в безмятежный сон.

Глава 13

Проснувшись в темноте, я сначала не мог определить, наступил ли новый день или еще не закончился старый. Кровати Марти и Уилла пустовали, и мне вдруг захотелось пойти проветрить голову, поэтому я вышел на улицу и взглянул на небосвод.

Ветер унес грозовые тучи далеко на север, и только огромные лужи напоминали о недавно пронесшейся стихии. Серая дождливая масса сменилась золотым часом, возвращая краски в разноцветную палитру молодого леса. Укатившееся за горизонт солнце преобразило все вокруг, придавая пространству теплый, уютный и даже немного волшебный вид.

Вдруг сзади кто-то звонко окликнул меня. Я обернулся и увидел знакомого, направляющегося в мою сторону и активно размахивающего конвертом. Но сам я не помнил, как его зовут — мы лишь пару раз пересекались на совместных занятиях.

— Не подскажешь, где тут можно отправить письмо? А то вокруг либо столичные ребята, либо те, кому просто некому писать.

К моему удивлению, среди новобранцев было не так много людей, переписывающихся с родными. Конечно, ответные письма порой приходилось ждать больше месяца, но разве можно так изолироваться от близких?

Благо, парень и сам хорошо ориентировался в коридорах, поэтому не пришлось провожать его до пункта отправления, достаточно было просто объяснить в двух словах дорогу.

— Большое спасибо! Если вдруг у тебя завалялось где-то письмо, могу отнести вместе с моим.

— Не нужно, я подожду сначала результатов о зачислении в поисковый отряд.

— О-о-о, так вот почему ты весь побитый. Тяжело было сегодня, да? — на фоне других участников сегодняшнего испытания я и правда выглядел не очень: перебинтованный со всех сторон, с частичками засохшей грязи на волосах.

— Можно и так сказать, — обычно я более охотно поддерживал диалог с незнакомыми людьми, стараясь проявлять дружелюбие, однако в данный момент тело ужасно ныло и любые эмоции на лице казались скорее вымученными, нежели доброжелательными.

— Что ж, надеюсь ты получишь хорошие новости, может, еще свидимся! — хлюпая ботинками по еще не до конца высохшим лужам, он умчался обратно по коридорам в том направлении, которое я ему указал.

Вечерняя прохлада постепенно сменилась пронизывающим до костей холодом из-за усилившегося ветра. В такую погоду можно было легко заболеть, поэтому ничего не оставалось, кроме как вернуться в теплую постель. На полпути мне встретилась комната отдыха, и я подумал: «Почему бы не попробовать написать первую часть письма уже сейчас?» В это время там было совсем мало посетителей, и я занял самый отдаленный стол, чтобы никто не мешал сосредоточиться.

Письмо начиналось с уже привычного: «моим любимым…». Как сильно хотелось рассказать им обо всех событиях и впечатлениях, которые мне довелось испытать! Я написал и о здешних блюдах, и об изменениях в распорядке дня и тренировках, и о некоторых необычных фактах о нашем мире, которые мы изучали на занятиях, и, конечно, об успехах нашей троицы друзей. Но о событиях сегодняшнего дня я написал совсем немного, пропустив большую часть самого состязания — я не знал, читают ли наши письма перед отправкой.

Сложив конверт с письмом в большой карман, я решил, что на сегодня хватит, однако желания возвращаться в спальный блок совсем не было. Поддавшись неожиданно нахлынувшей по этому месту ностальгии, мне захотелось еще раз пройтись по всем местам, о которых я только что писал своим родным. Обычно аудитории были закрыты во внеурочное время, получить ключ могли только преподаватели и их помощники, одним из которых был Уилл, так что я отправился в библиотеку в надежде отыскать там друга.

Каштановая макушка показалась первой у входа в читальный зал. И хотя Уилл сидел спиной ко мне с книгой в руках, устроившись в не самом удобном кресле, спутать его с кем-то еще не позволила одна маленькая деталь. Он был настолько прилежным, аккуратным и искренним в желании помочь окружающим, что ему одному разрешали приносить с собой чай и есть сладости во время чтения. Такая не совсем полезная привычка завелась у Уилла еще в первые дни пребывания здесь. Поначалу библиотекарь забирала у него книжки прямо из-под носа, когда видела его в столовой с учебником в одной руке и кружкой чая в другой. Было правда неясно, как в итоге ему удалось завоевать доверие этой скептически настроенной женщины, но одно можно было сказать точно — больше никому в читальном зале не позволяли приносить закуски с собой.

Тихонько подойдя к другу и сев напротив него, я стащил со стола одно печенье.

— Джулиан? Как ты себя чувствуешь? — Уилл отложил книгу на колени и внимательно осмотрел меня на предмет любых недомоганий.

Непривыкший к такому чуткому отношению, я смущенно потер шею, но тут же постарался скрыть свою неловкость и принять как можно более непринужденный вид.

— Уже лучше, спасибо.

— Со мной поделились чаем с можжевельником, сказали, что помогает заживлять раны, давай я тебе налью, — и, не дожидаясь моего ответа, Уилл взял с подноса вторую кружку, куда налил свежезаваренный чай.

Приняв в руки уже остывший напиток, я вдохнул запах можжевельника, отдающий хвойно-древесным ароматом. Это напомнило мне дом, где мы выросли с Эмили и Мередит, наши прогулки по лесам и полянам, полные диких ягод и переспевших фруктов. Те дни теперь казались такими далекими, словно отголоски из прошлой жизни.

— Как тебе чай? — Уилл бесшумно перелистнул страницу, продолжая чтение с того момента, на котором его прервали.

— Очень вкусно, правда. Когда мне ждать исцеления всех ран и ушибов? — в ответ донесся приглушенный смех, настолько легкий и тихий, что только я мог его услышать.

— Приятная беседа с другом и печенье скоро сделают свое дело.

— Так, значит, печенье — секретный ингредиент?

— Именно так, — Уилл мог спокойно поддерживать беседу и не отрываться от чтения, хотел бы и я иметь такую суперспособность.

Ему оставалось еще буквально пара страниц, в ожидании друга за первой чашкой пошла и вторая, а вместе с ней исчезла и добрая половина печенья с малиновым джемом. Когда Уилл дочитал последний абзац, я наконец предложил другу взять ключи и пройтись по памятным местам в академии. Он засомневался — Уиллу казалось, что я плохо себя чувствую. Но я убедил друга в том, что со мной все хорошо, а потом мы без промедления отправились на прогулку.

В это время как раз проходил ужин, поэтому в коридорах нам почти никто не встречался. Ни одному из нас сейчас не хотелось находиться среди большой и шумной толпы, поэтому сначала мы посетили оранжерею. Конечно, для этого не нужны были ключи, вход туда был всегда открыт. Так захотел Уилл.

— Недавно я прочитал интересную книгу о тайных значениях цветов. К примеру, эти красные лилии приносят на похороны, скрашивая существование умерших в загробном мире. На языке цветов можно перевести как: «Мы никогда не встретимся вновь». Если же человеку дарят гардению, значит в него тайно влюблены. А вот оранжевые лилии лучше никому не срывать, говорят, это значит лютую ненависть и жажду мести.

— Значит, если я захочу кому-то подарить цветы, придется сначала прочитать ботаническую литературу?

— Ну-у-у, все зависит от человека, которому предназначаются цветы. Твоей сестре или маме я бы с особой осторожностью подбирал букет, а вот Эмили, наверное, все равно. Главное, чтобы были красивыми и вкусно пахли.

— Пожалуй так и есть, не хотелось бы огрести букетом по голове.

В оранжерее выращивали только растения и цветы, ничего съестного тут не было, даже лимоны на деревьях не росли. Зато в изобилии высаживали медицинские травы и те самые красные паучьи лилии, которые не встречались в округе нашей деревни. Кто-то говорил, что они ядовиты, но Мередит бы возразила и сказала, что из яда любого животного или растения можно сделать лекарство. Недавно как раз наступила пора цветения лилий, и на месте опавших листьев распустились алые лепестки, скрючиваясь кверху, словно паучьи лапки.

— Уилл, ты все посмотрел?

— Да-да, сейчас, — тайком сорвав один бутон какого-то цветка, он быстро положил его между страницами дневника и захлопнул его. Проследив его взгляд до смотрителя оранжереи, я понял, почему тот ничего не заметил — мужчина слегка прикорнул, прислонившись к высоким стеллажам с горшками.

Уилл бесшумно прошмыгнул мимо него и кивнул в сторону выхода. Я не спрашивал, почему он украл цветы — у каждого могут быть свои секреты.

Так мы и гуляли без дела по бесконечным коридорам замка, иногда заглядывая в интересные места, изредка встречая учителей и оставляя в аудиториях что-то на память. В академии я полюбил оригами. Цветной бумаги у нас не было, поэтому Марти с удовольствием садился и раскрашивал перья уток-мандаринок по моим воспоминаниям. За пару месяцев их собралась целая стая, и вот теперь мы оставляли их в разных уголках замка.

Птицы в руках закончились быстрее, чем наступил отбой. За дисциплиной тут следили очень строго, поэтому нам пришлось поспешить обратно в спальные блоки до того, как старшие поймают нас и сделают выговор. И, хотя все были обязаны вернуться в кровати к назначенному времени, а так же не выходить за пределы блока ночью, некоторые поблажки допускались. Никто не следил за нами внутри блока, здесь были только добровольцы. Если ты не хотел спать, то мог бодрствовать всю ночь. Иногда это сильно мешало, например, когда ты уставал после жесткой тренировки или долгих занятий, а вырубиться не давали шумные соседи. Зачастую можно было договориться о смене койки и не участвовать в ночных посиделках, но порой приходилось даже ругаться.

Сегодня мне не хотелось сразу засыпать, казалось, дневного сна и бодрящего чая хватило с лихвой. Многие в этот раз решили отложить дремы на пару часов, и, поскольку количество бодрствующих превысило отдыхающих, мы придумали множество совместных игр.