Новые Боги. Пересмешник

В отдельную кучу задвинул несколько комплектов одежды. Три, если быть точным. Похоже, наш барон-разбойник с дружиной не брезговал раздевать своих жертв до исподнего. В любом случае, после обработки Системой вещи становились девственно чистыми, так что в случае необходимости, не побрезгую ими и я. Модные в этом сезоне дизайнерские дыры от шпаги лишь придавали вещам особого шарма. Следом насчитал целых пять фляг. С водой, разумеется. Вряд ли за пару часов Игроки в Лагере успели наварить грибной браги, а наполнять их кровью или мочой было бы слишком нетривиально, даже в моём понимании. Следуя доброй традиции, вызвал системную справку... И удивлённо вздёрнул бровь, тут же поморщившись от боли в потревоженной ране.

«Вечная фляга ( F)»

Ранг: F

Тип: артефакт Системы.

Описание:

– Фляга объёмом 1 литр, входящая в базовый комплект Игрока. Постепенно преобразует налитую в неё жидкость в объект Системы. Скорость преобразования зависит от сложности состава.

Особенности:

«Консервация». Жидкость внутри способна храниться дольше, не теряя собственных свойств.

И таких у меня имелось целых шесть штук. Интересно, весьма интересно. Мне тут же пришли на ум пару неплохих вариантов альтернативного применения для такого богатства. Это же не просто фляга. Это, можно сказать, пространственное хранилище для жидкости. Любой жидкости, что важно. Впрочем, пока что я и простой воде был рад. В моей фляге давно показалось дно. Чтобы промыть и перевязать лоб, подмога пришлась как нельзя кстати. Прошлая повязка пропиталась кровью и уже начала прилипать. По-хорошему зашить бы, тем более что в сумке имелись швейные принадлежности. Но условия не слишком располагали, да и штопать самого себя – это то ещё удовольствие.

Оружейных карт тоже немало. Шпага Системы (F) и Шестопёр Системы (F) тут же заняли места в карманах на груди. Тоже своего рода броня, учитывая прочность самих этих карт. Нож Системы (F) расположил за спиной. Пусть будет оружием последнего шанса. Да и случайно не выхватить. Еще две карты ножа оказались пусты. Изображение оружия выцвело, а фокусировка на карте вызывала легкое чувство «правильного направления». Но это всё лирика и секрет Полишинеля. Пустые карты ушли за спину, а их содержимое нашлось тут же в двух одинаковых свёртках. Даже сквозь ткань можно было ощутить, как энергия рвется наружу. Собственно, это меня и насторожило. Кроме прочего.

Стоило сложить два и два, как я сразу всё понял. Судя по моим наблюдениям, выходило, что если не контактировать с системным оружием голой кожей, то опыт, как и наказание за убийство, оставались внутри. Словно джин, запертый в бутылке. Конечно, приходилось хранить такое оружие вне карты, но это малая плата за возможность всегда иметь под рукой некий запас опыта на чёрный день.

Заполненных ножей было три. Два остались мне в наследство, один опустошил сам Дориан, когда выхватил его из сумки, чтобы убить Гранта. Поэтому и окрасился. Система наложила метку не в момент убийства неудачника, чей опыт остался в оружии, а в момент его поглощения. Так можно было дождаться последних минут миссии и, поглотив запасённые очки Системы, спокойно уйти в родовую локацию хоть прямо из Лагеря, избегнув ответственности за убийство союзников. Грязно, изощрённо, но чертовски соблазнительно. В том, по-видимому, и заключалась стратегия Дориана.

Консервы. Эти ублюдки запасали консервы.

***

Слона нужно есть по частям. Вроде бы простая истина из разряда «вечных». И между тем, как мало среди нас адептов умеренности. Довольствоваться малым – это не про людей. Не в нашей природе. Но, переполненный новыми впечатлениями и открытиями, я всё же решил дать отдых гудящей голове и не принимать важных решений с информационного бодуна. Период охлаждения – так говорили в сфере финансовых услуг. Я называл это проще – нечего пороть горячку. Дав себе время на размышления, оставил в покое так и не задействованные очки параметров, завязал потуже ножи-консервы с неизвестным количеством «опасного» опыта внутри и просто отправился в путь.

Между деревьев часто виднелись просветы, коричники освещали путь, а путеводная звезда чёрного смога указывала точное направление лучше всякого компаса. Несмотря на однообразие ландшафта, потеряться в лесу мог бы только полный топографический кретин. Изредка встречались мокрицы, однако слой мягких опилок под ногами играл на стороне врага. С горем пополам настигнув всего одну животину (24/40), я бросил это гиблое дело. Немного приноровившись к ходьбе, всякое успел передумать и даже составил некоторые предварительные планы развития. В конце концов, почему бы не размазать немного оптимизма по беспросветной серости бытия...

Путешествие заняло без малого два часа. Осталось времени: 17:33, показывал услужливый интерфейс. Моё появление из леса прошло буднично и почти незаметно. Навуходоносор, уровень 1, карауливший парочку лесорубов, лишь лениво проводил очередного игрока взглядом. А спустя еще полусотню шагов мои стопы официально переступили незримую границу единственного и неповторимого оазиса порядка в этой обители зла и беззакония. Маленький шажок для человечества, но огромный скачок для человека. То есть – меня.

Внимание! Вы находитесь в условно-безопасной зоне!

Личное сообщение (АСОЛь *): Добро пожаловать в Базовый Лагерь. Администрация Лаккона IX желает всем Гостям приятного отдыха.

– Портальная Сеть (нет доступа, недостаточно прав)

– Торговый Терминал (доступен)

*Автоматическая Система Оповещения Лаккона IX.

В целом это место походило на... Как там сейчас модно говорить – «вайб?». Ну так вот, в воздухе витал вайб сонного цыганского табора. Только «цыгане» подобрались сплошь нищие, бездетные и унылые. Да и на табор, пожалуй, тянуло с натяжкой. Скорее на временную стоянку выживших в кораблекрушении круизного лайнера. Тем не менее, ровная почва, укрытая ковром мягкой травы, постоянный доступ к воде, журчащей в небольшом родниковом озере, и загадочному Терминалу, удерживали игроков, словно цепями.

В Лагере оставалось около сотни «постоянных жителей» разных возрастов, национальностей и вероисповеданий. Примерно четверть от общего количества игроков на текущий момент. И я насчитал всего пару десятков тех, кто пытался налаживать быт, создавал видимость несения дозоров или упражнялся с оружием. Еще часть, вероятно, разбрелась по округе. Не раз и не два мне встречались рыскающие в поисках скрытней охотники. Где остальные – тайна, покрытая мраком. По крайней мере, они всё ещё живы. Но если Патрик и добрался сюда, идти в карательный рейд было попросту некому.

Высокие халабуды костров чадили густым чёрным дымом. Несколько человек, непрерывно меняясь, вырубали системными топорами окружающие Лагерь деревья, снабжая кочегаров дровами. Довольно беспечно с их стороны было вот так привлекать к себе внимание. Фауна Лакконы едва ли ограничивалась одними только безобидными мокрицами. Уж мне ли не знать. На мой вкус, стоило бы попытаться превратить условно-безопасную зону в нечто наподобие римского походного лагеря с частоколом и рвом. Пусть даже с учётом местных реалий, укрепления получились бы не ахти, но хотя бы какая-то защита лучше, чем никакой.

Вместо этого всё, чем они занимались, это испытывали границы своей условной безопасности. Или удачи. Вопрос времени, когда дым от костров привлечёт внимание кого-то позубастее скрытней. Вопрос элементарной логики – чем всё это в итоге завершится. Впрочем, может быть, обойдётся? В конце концов, человечество, как колосс, балансирующий на глиняных ходулях, привыкло полагаться на волшебное «авось». Как минимум трижды всего за полвека мы оказывались на грани ядерного коллапса. Каждый из этих случаев мог стать концом наблюдаемой истории по причине исчезновения всех наблюдателей. И ничего, обошлось.

– Ошибка выжившего, – задумчиво протянул я, кривя нос. Смрад корицы стоял такой, будто рядом перевернулся состав с коричным концентратом. По ощущениям, только что последние обонятельные рецепторы сложили с себя все полномочия. Свербёж в носу достиг предела, и я, наконец, сочно чихнул, перепугав несколько человек и удостоившись неодобрительного взгляда какой-то чернокожей матроны.

Подростки, старики, домохозяйки, разве что откровенных детей пока что не замечал. Вот женщина средних лет с потерянным видом блуждает среди гомонящей толпы, заламывает руки, причитает о чём-то, обращаясь то к одному, то к другому. Люди качают головами в ответ: кто-то смеётся, кто-то пытается утешить. «Телефон... У вас есть телефон? Мне нужно позвонить сыну», доносится сквозь гул голосов. И это лишь маленький эпизод, случайно оказавшийся в поле моего зрения. Чёртовы лемминги, с иррациональной злостью подумал я. Система оказалась крайне неизбирательной в своём выборе.

– Благослови тебя Господь, бро!

– Господь твоей души – не мой господь, – ответил я, обернувшись на голос. Рядом обнаружился типичный... афроамериканец. Исайа, уровень 2. Скалится во все тридцать два белоснежных зуба, будто нашёл потерянного много лет назад брата. Волосы тяжёлыми сальными дредами свисают с головы. На подбородке мокрая повязка, которая до этого явно закрывала нос. Не сладко им здесь приходится с коричной вонью.

– В падающем самолёте совсем другая поэзия, бро. Я Исайа, – он протянул руку. – Меня здесь все знают. – Так и не дождавшись ответа на рукопожатие, тёзка христианского пророка без всякого смущения изобразил знак дружбы. Одно это многое говорило о нём как о человеке. Как минимум то, что отвязаться от него будет непросто.

– Чего же ты хочешь, Исайа-друг-всех-людей?

– О, зришь прямо в корень. Все мы друг другу друзья, братья... и сёстры, – подмигнул он греющей уши молодой девушке, вогнав её в краску. – Сила, власть, могущество – находят ли эти слова отклик в твоей огрубевшей душе? Даже в последнем праведнике тлеют искры тщеславия. Но в тебе я вижу горн, мужик! Ты грёбаный вулкан и у меня есть то, что тебе нужно!

– Ты джин, что ли?

– Нет, бро. Я – лучше! Я коренной американский ниггер! – жизнерадостно воскликнул Исайа, рассмеявшись заразительным белозубым смехом. Краюшек рта дёрнулся вверх, какие-то остатки эмпатии во мне еще были. Я поддался, ответив в той же манере:

– Боюсь, ни травка, ни героин больше не смогут сделать меня счастливым. Система штырит сильнее, если ты понимаешь, о чём речь.

– Прекрасно понимаю. Эта дурь захлестнёт мир, и я тот, у кого есть подходящая доска для сёрфинга! Смотри, но руками не трогай. Захочешь – она станет твоей. – Расстегнув один из кармашков системной куртки, Исайа выдвинул из него необычную карту навыка. Система пробуксовала пару секунд, прежде чем вывести информацию в интерфейс. На мгновение я даже почувствовал себя маленькой девочкой, которой дядя в плаще пообещал показать котёнка, а показал...

«Отвлекающая пульсация (Е)»

Ранг: Е

Уровень: 1/5

Описание:

– Наделяет внешний скелет вкраплениями манасодержащего ихора по типу лазурного скрытня. Позволяет испускать отводящие взгляд пульсации. Затраты маны вариативны.

Предупреждение:

– Навык лишь условно совместим с вашим биологическим видом. Интеграция повлечёт необратимые изменения структуры.

– Требуется наличие внешнего скелета.

– Требуется наличие мистического центра.

Насыщение: 0/100 ОС.

– Не интересует, – коротко бросил я, намереваясь уйти. Оставаться в этой клоаке дольше необходимого для посещения Терминала и короткого отдыха я был не намерен. Что-то внутри подсказывало, что тепличные условия не продлятся долго, и следовало вытрясти из текущего положения тот максимум, что был в моих силах. Посчитав, что с чёрным братом вопрос решен, я выбросил навязчивого коммерсанта из головы. Но у него, видимо, имелось собственное мнение на этот счёт...

– Да это же настоящая чёрная магия, бро! – донеслось в спину. То, что эта штука требовала наличия у пользователя некоего мистического центра, его нисколько не смущало. Зато смущало меня. И это кроме всех прочих... неприглядных подробностей.

– Отращивай панцирь, как у черепашки-ниндзя, и пульсируй себе, сколько влезет. А меня в этот блудняк не впутывай. Только когда из жопы полезут щупальца, или на лбу что-нибудь лишнее вырастет, не вини Систему, что не предупреждала, – не оглядываясь, парировал я.

Люди здесь сидели и лежали буквально вповалку. Приходилось тщательно выбирать, куда ставить ноги. Лица мелькали, не задерживаясь в памяти... Правду говорят, что в критической ситуации средний человек не поднимается до уровня своих ожиданий, а опускается до уровня подготовки. Эти, кажется, спустились еще ниже, куда-то на уровень первобытно-общинного строя. Сейчас это в лучшем случае племя, а в худшем – стая. Безвольная, бесхребетная стая, готовая избрать вожаком любого, кто согласится взвалить на себя ответственность за их жизни. Исайа поравнялся со мной, легко лавируя среди аморфной толпы:

– Это всё чёртовы азиаты, – сказал он. – Узкоглазые впаривают свой уличный хавчик порядочным ниггерам, вроде нас с тобой. Знавал я одного мексиканца... Слушай, бро! Ты вроде не мексиканец?

– Европеец, – легко признался я. Не стоит плести паутину лжи там, где можно отделаться полуправдой.

– О, мы в Эл-Эй любим туристов из Европы! Хочешь, можем даже сфоткаться вместе?

– А есть чем? – бросил я полный неприкрытого сомнения взгляд. Но этот прилепала был совершенно непрошибаем.

– Нет, – радостно мотнул он головой. – Но я открыт для любых предложений!

– Свали нахрен, как тебе такое предложение?

– Это потому, что я чёрный?! – притворно возмутился Исайа. Пожалуй, если бы не ограничения по применению насилия внутри условно-безопасной зоны, я бы ему двинул. Впрочем, по-настоящему злиться на этого клоуна не получалось.

– Это потому, что у меня кончается терпение... бро.

– Окей, бро. Так бы сразу и сказал. Тогда вместе пойдём.

– Нахрен?

– Нет, к Гаспару, – резко посерьёзнел тот. – Он тут вроде вождя, и он хотел тебя видеть. А потом можно и... Шучу-шучу, бро! Не будь таким хмурым, а то морщины появятся. Прошу за мной.

Глава 5 «Балаган»

Гаспар уютно устроился на плоском валуне у скалистого каменного мыса, разделившего бурлящую подводными течениями поверхность озера на две неровные половинки. Из-за этой особенности пресный водоём напоминал по форме песочные часы, вышедшие из-под руки пьяного стеклодува. Вдали от чада костров, в густой тени не тронутого топорами игроков леса было бы темновато, если бы не вкрапления коричных шляпок, освещающих прибрежные воды холодным потусторонним сиянием.

– Раненые? – я вопросительно мотнул головой в сторону скопления игроков, смахивающего на временный лазарет. Человек шесть, насколько можно было видеть, сидели или лежали, закутав головы в системное тряпьё. До нас доносились приглушённые расстоянием стоны, кашель, чихание. Несколько женщин обихаживали больных, меняя повязки.

– Не в полной мере, – ответил Гаспар низким поставленным голосом, проследив за моим взглядом. На вид ему было лет сорок. Широкая челюсть, волевой подбородок, орлиный взгляд из-под густых чёрных бровей. Капитан Америка, одним словом. Между тем он продолжил:

– Мы называем это коричной лихорадкой. Запах корицы обманчив, и многие не воспринимают его всерьёз, пока не становится поздно. Исайа, оставь нас наедине, – обратился Гаспар к подчинённому. Тот безропотно подчинился, успев прошептать что-то на ухо своему командиру, и, подмигнув мне, удалился в сторону основного лагеря. Ещё троица игроков вторых уровней тёрлась поодаль. Охрана? Гвардия? Скорее всего – и то, и другое.

– Так не жгите её, древесину... грибовину... Срань эту, в общем! – резонно, как мне кажется, заметил я, без приглашения опускаясь на гладкую гальку, выполнявшую роль универсальной мебели.

– Без света начнётся хаос, – спокойно ответил он. – Те, у кого восприятие меньше шести, станут словно слепые котята. К тому же, ведь ты сам пришёл сюда на дым от костров, не так ли? Как и многие до тебя. Да ты, вероятно, голоден. Угощайся!

Гаспар передал мне какой-то свёрток. Завёрнутый в пару слоёв коричневого цвета промасленной бумаги, внутри обнаружился неопределённого состава брусок, живо напомнивший мне пробованный однажды пеммикан. Пищевой брикет – внесла свою лепту Система. Я честно попытался вспомнить, когда последний раз ел. Кажется, это было давно, ещё в прошлой жизни – часов двенадцать назад. Однако это вовсе не повод слепо доверять людям. Строго говоря, в моей картине мира таких поводов не существовало вовсе. Отщипнув четверть бруска, я протянул его обратно Гаспару с предложением «преломить хлеб».

– Брось, зачем мне тебя травить, – усмехнулся он. Но правила игры принял, закинув «лакомство» в рот и, поморщившись, принялся размеренно жевать. Всегда приятно иметь дело с разумными людьми. Гаспар, по крайней мере, на первый взгляд, казался мне таковым.

– Тогда как они вообще добрались до Лагеря? – вернулся я к интересующей меня теме «слепых котят». И, следуя примеру собеседника, вгрызся в предложенное угощение. На вид эта штука была не очень, на вкус оказалось ещё хуже. Примерно как опилки, вымоченные в бульоне. Но воротить нос от еды было не в моих интересах и, откровенно говоря, не в моих силах.

– А они и не добирались, – пожал плечами Гаспар. – Кто выбрал минимальную сложность, стартовали прямо здесь, в Лагере.

– По потерям не сходится, – я покачал головой, продолжая активно работать челюстями. Опилки, несмотря на их вкус, оказались достаточно питательными.

– Сходится, если учесть, что таких Лагерей, как этот, на Лакконе IX минимум три. Наш – третий. Номер отображается в Терминале. Еда, кстати, тоже оттуда.

– И зная, чего стоит условная безопасность этого места, вы... Что? Просто жжете костры и трескаете брикеты? Как сраные туристы?

– Послушай, Линч, – он устало протёр глаза. – Я не спрашиваю, кто ты и чем занимаешься «там», но здесь... Здесь обычные люди, понимаешь? Клерки, блогеры, мать их... музыканты, да много кто. Им не нужны уровни, им не нужны параметры – минимальная сложность позволяет просто дождаться конца миссии и спокойно вернуться домой, забыв это место, как страшный сон.

– Значит, их палками из Лагеря не выгнать...

– Тем более, – кивнул он, – что Система подобное не поощряет. Одна из особенностей условной безопасности этого места. По крайней мере, нам удаётся избежать насилия... Но не будем об этом, – Гаспар предпочёл сменить скользкую тему. – Исайа хорошо о тебе отзывался. Сказал, что ты из Европы.

– Не единственный в этом болоте, не так ли?

– Это правда, но с одним уточнением. Игроки, взявшие уровень, все наперечёт. Я говорю с каждым, чтобы понимать, с кем, в случае нападения извне, придётся стоять плечом к плечу. Я делаю это – готовлюсь. Исходя из тех возможностей, которые мне доступны.

– Ну что же, похвально. Слова настоящего лидера. Тем не менее, большего я о себе не скажу. Думаю, ты сам понимаешь всю неопределённость нашего статуса.

– Вполне понимаю, но в моём случае скрываться нет смысла. Разреши ещё раз представиться: Генри Сэмюэл Паркер, ведущий «Новости бизнеса» на «Си-Эн-Би-Си», – он улыбнулся, поправив воображаемый галстук. – Биржевые котировки, инвестиции и всё такое... Полагаю, моё исчезновение прямо из студии вызвало настоящий фурор.

– Сочувствую.

– Не стоит. Я привык быть в центре внимания. Уверен, как-нибудь выкручусь...

В общем, мы проговорили не меньше получаса. Лёд первого недоверия тронулся, и мы нашли общий язык. Я рассказал ему про Область Тьмы и её обитателей. Он мне – о племенах кобольдов, населяющих северные скалы. Примерно в четырёх-пяти часах неспешной ходьбы вдоль высохшего русла уже встречались первые патрули низкорослого племени, не похожего ни на что, виденное людьми. По крайней мере, вживую.

– Со слов очевидцев – чешуйчатые не то ящерицы, не то собаки, около одного метра ростом. Передвигаются на двух ногах и хорошо видят в темноте. В прямые столкновения не вступают, разбегаются и закидывают камнями из пращ или заводят в ловушки среди скал. Плохой противник, – говорил мне он. – И столкнуться с ним нам придётся. Где-то там, по моей информации, как раз и находится один из Пилонов. Не спрашивай, откуда я знаю. Посетишь Терминал, сам поймешь.

Кое-что Гаспар поведал и о свободных очках параметров, коих у меня насчитывалось числом два. Но общедоступные знания пока были слишком отрывочны, чтобы сложить из них полную картину. В Лагере имелось всего около дюжины игроков второго уровня. И почти все они действовали по одной схеме: повышая восприятие, чтобы меньше зависеть от освещения. А следом – живучесть и выносливость, чтобы не слечь с лихорадкой, постоянно вдыхая споры местных грибов.

Последнее в большей степени относилось к тем, чей параметр живучести был ниже шести. Поэтому были и те, кто решился на эксперименты. Так, на первое место по болезненности игроки ставили ловкость, затем силу, выносливость и дальше по ниспадающей. Разве что охотников распечатать удачу в Лагере не нашлось – этот параметр оставался тёмной лошадкой. По времени же изменения не занимали больше трёх-пяти минут.

Но сведения эти в массе своей всё ещё оставались состряпанными на скорую руку догадками, хотя и преподносились будто какие-то откровения. Доверять им всецело я себе позволить не мог. Равно как и, находясь в заведомо недружелюбных условиях, хотя бы на миг ослабить контроль. Тот же Гаспар мог намеренно вводить меня в заблуждение, чтобы взять тёпленьким и беспомощным в процессе болезненной перестройки организма. Последнее, конечно, проходило скорее по разряду параноидального бреда, но всё же, всё же...

Тем не менее, «солить» очки тоже не казалось хорошей идеей. К счастью, в этом вопросе существовал компромисс. Нужно вложиться в то, что наверняка не потребует коренной перестройки организма: интуиция, интеллект или восприятие. Последнего у меня от природы хватало с запасом. Наиболее подходящей моим запросам была интуиция – расовый параметр, показавший себя довольно полезным в хозяйстве. Впрочем, оставалась ещё удача, но этот эфемерный концепт вызывал во мне слишком уж противоречивые чувства. Так, вложившись на пробу в интуицию и не почувствовав ничего, кроме легкой щекотки где-то под черепом, я смело отправил вдогонку и второе очко.

Интуиция: +2 (9/10)

Игроки, охранявшие Гаспара, вдруг выхватили оружие. Я напрягся было, но, проследив направление взглядов, осознал, что опасность приближается с другой стороны. Со стороны основного лагеря, улыбаясь во все тридцать два, шагал Исайа в окружении небольшой, но очень недовольной чем-то (или кем-то) делегации. В составе коей без особого удивления обнаружился мой старый знакомец с британскими корнями. Патрик, уровень 1, по своему обыкновению прятался за спину рослого джентльмена, который будто совсем недавно сменил привычный костюм тройку на мешковатый комплект игрока.

– Долго же они собирались с духом, – подтвердил Гаспар мои опасения о неслучайности встречи. – Не дёргайся, Линч. Адаму нечего тебе предъявить, а напасть прямо в Лагере – кишка тонка.

– Не понимаю, о чём ты, – сухо заметил я, сместившись так, чтобы сохранять дистанцию с обеими сторонами назревающего «любовного треугольника».

– Разумеется. И тем не менее, спрячь оружие – оно тебе не пригодится. Здесь будут переговоры, а не перестрелка.

– Добрым словом и пистолетом... Слышал о таком?

– Когда пистолет есть у каждого, необходимость в его демонстрации отпадает сама по себе. Любую проблему можно решить словами.