Полная версия
Выходи замуж за моего мужа. Том 1
– Ты меня ударил?..
Воспользовавшись тем, что Дживон опешила и ослабила хватку, Минхван спрятал Сумин себе за спину и зашипел:
– А что ты хотела? Почему тебе можно бить других, а тебя разок ударить нельзя? Раз уж ты должна сдохнуть, сдохни по-хорошему. Нечего гадить в жизни нормальных людей!
Каждое его слово хлестало больнее плети. Дживон, опустившись на пол, нащупала свои очки. Сквозь перекошенные линзы она увидела лицо Минхвана, полное ненависти.
– Так из-за кого я подыхаю?! Из-за тебя и твоих родителей! Пока эти уроды попрекали меня тем, что я сирота, ты спускал мои деньги на свои акции и орал на меня по любому поводу! Если бы я пошла в больницу раньше, а не пахала на вас как проклятая, я бы выжила! Ты убийца!
Обида за все прожитые годы захлестнула ее. Дживон заставила себя не плакать и, собрав остатки сил, впилась взглядом в мужа.
– Я не сдохну одна. Я заберу с собой и твоих родителей, и вас обоих! Так и знай, что я не сдохну по-хорошему!
– Ах ты дрянь!
Минхван замахнулся и ударил жену снова, вложив в этот удар всю свою злость. На этот раз при ударе о щеку раздался не шлепок, а тяжелый стук. Ослабевшее тело Дживон отлетело в сторону, где стоял туалетный столик.
Бам!
Она ударилась виском прямо об острый угол. Рука, которой женщина пыталась схватиться за столик, промахнулась, и Дживон рухнула на пол. Очки с разбитой дужкой отлетели в угол. Дживон лежала неподвижно, а из раны на ее голове по белой шапочке начало быстро расползаться алое пятно.
– А-а-а-а!
– К-Кан Дживон!
Сдерживаемые слезы текли по ее щекам. Ее широко распахнутые глаза запечатлели топающую ногами Чон Сумин и отчаянные попытки Пак Минхвана остановить кровотечение. Но вскоре все померкло во тьме, словно люминесцентная лампа, освещавшая комнату, погасла, и в затуманенном сознании Дживон остался только механический гул.
– М-милый, она же не умерла? – прошептала Сумин, дрожа всем телом.
– Не знаю. Все равно бы померла скоро. Черт… ну и невезение.
Это были последние слова, которые услышала Дживон. Ее сознание полностью погасло.
От трех до шести месяцев. Если случится чудо – год.
Тридцатисемилетняя Кан Дживон умерла, так и не дождавшись своего срока.
* * *– Дживон, обед закончился!
Дживон вздрогнула и распахнула глаза. Женщина, которая ее разбудила, испуганно отпрянула.
– Ой, напугала! Дживон, ты чего? Ты вся в холодном поту.
Что это? Галлюцинация перед смертью?
Дживон ничего не понимала. Она дрожащими руками дотронулась до виска. Все было в порядке. Кожа оказалась целой, никакой крови. Дужки очков на ушах тоже были без повреждений. Но самым странным оказались ее волосы. Дживон почувствовала их кончиками пальцев – длинный хвост, такой же, как до болезни.
«Не может быть», – подумала она, как зачарованная глядя на свои волосы.
В этот момент кто-то с беспокойством окликнул ее:
– Тебе нехорошо? Ты какая-то бледная, Дживон.
Только тогда она медленно повернула голову. Перед ней стояла ее коллега – младший менеджер Ян Джуран. Если Дживон в самом деле видела предсмертные галлюцинации, то совершенно не понимала, что в них делает эта женщина.
– Менеджер… Ян?
– Ты как? Может, воды? – Джуран тут же вытащила бумажный стаканчик и поднесла его к кулеру.
– Как вы здесь оказались?.. Вы ведь уволились давным-давно.
Дживон не могла договорить, она просто оцепенело смотрела на Джуран.
– Что? Ты даже замуж еще не вышла, а уже такая забывчивая? – Младший менеджер Ян со смехом протянула Дживон стаканчик. – Я ведь только недавно из декрета вышла, Дживон. Теперь я – работающая мамочка.
Дживон едва не выронила наполненный до половины стакан, который мгновение назад растерянно приняла. Ян Джуран вернулась из декрета десять лет назад, проработала недолго и уволилась. Дживон помнила это так точно, потому что как раз в тот год Минхван сделал ей предложение и они поженились.
«И что она сейчас сказала? Замуж еще не вышла? Я?!» – Задаваясь этими вопросами, Дживон посмотрела в окно.
За стеклом летали, осыпаясь на дорогу розовым дождем, такие же лепестки вишни, которые она видела, выйдя из больницы в старом кардигане.
– Менеджер Ян…
Растерянно смотревшая в окно Дживон перевела взгляд обратно на коллегу.
– Ты уже допила? Налить еще? – суетливо спросила та.
– Сегодня… какое число?
– Десятое апреля.
Десятое апреля. Дата, которую Дживон видела на телефоне перед выходом из больницы.
– А год? Какой сейчас год?
Джуран удивленно вскинула брови:
– Ты серьезно? Ну, две тысячи девятый, конечно. Неужели ты этого не знаешь? Год-то уже давненько сменился.
Дыхание перехватило.
«С ума сойти. Это невозможно», – подумала Дживон и сунула руку в карман.
Но вместо смартфона, который разбил Минхван броском в стену, она нащупала глянцевый корпус раскладушки с неоновой подсветкой – ту самую модель, которую в народе прозвали Lollipop. У Минхвана был синий, у нее – розовый.
Дрожащими руками Дживон раскрыла телефон. На экране ярко светилась дата:
10 апреля 2009 года
День ее смерти: 10 апреля 2019 года.
Сегодняшняя дата: 10 апреля 2009 года.
Жизнь женщины, которую после кошмарного брака убили муж и его любовница, вернулась на десять лет назад.
Глава 3. Спасибо, папочка
В это невозможно было поверить. С точки зрения физики такого случиться не могло.
«Может, это сон?» – Разум выбрал самый простой путь.
Но что именно было сном? Та кошмарная жизнь или это безумное возвращение в прошлое?
Дживон подняла голову. Нет, это точно не сон. Весенний ветерок, влетающий в приоткрытое окно и ласково перебирающий ее волосы, и капли воды, намочившие руку, – все было слишком реальным.
Неужели подарок небес? Хотя она никогда не верила в бога. Пока Дживон сидела, не сводя глаз с телефона, младший менеджер Ян протянула ей кое-что.
– Дживон, ты уронила.
– Ах… да…
Купюра в десять тысяч вон с небрежно нарисованным сердечком в углу. Рука Дживон, которую та рассеянно протянула, замерла в воздухе.
«Мне все равно по пути было, считай, подбросил. Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, батя на карманные расходы дал».
Стало трудно дышать, словно грудь сдавило корсетом. Дживон, задержав дыхание, расправила купюру. Слезы застилали глаза, и лик короля Седжона на бумаге расплылся.
Папа.
Трудолюбивый и умелый, отец быстро нашел работу и в Сеуле. По утрам, когда Дживон только продирала глаза, его уже не было дома, а на столе ее ждал горячий завтрак и пять или десять тысяч вон с запиской, написанной корявым почерком:
«Держи, купи себе карандашей и сладостей на сдачу». «Панчханы[5] что-то совсем никудышные. Купи-ка себе чего-нибудь вкусного, если проголодаешься».
Для отца двадцатилетняя студентка Дживон все равно оставалась маленькой дочкой, которой нужно покупать вкусняшки.
«Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, папа на карманные расходы дал».
Так было и в двадцать семь, и в тридцать семь.
Почему она не поняла? Почему не догадалась раньше? Если бы знала, назвала бы его папой. Еще раз обняла бы и сказала, как сильно его любит.
Дживон прижала купюру к лицу, будто касаясь колючей отцовской щетины. Как она ни старалась, лицо того таксиста никак не всплывало в памяти. Словно кто-то специально замазал это воспоминание белой краской.
«Все будет путем. Вот увидишь. Скоро и на поправку пойдешь, и бегать начнешь, и деньжат заработаешь. А еще найдешь парня, который ради тебя в лепешку расшибется, и замуж выйдешь».
В голове эхом отдавался голос, который вместе с этой купюрой давал ей напутствия.
– Хорошо, папа… Я послушаюсь тебя.
«Если пообещаешь жить долго и счастливо – вот это и будет мне оплата».
«Обещаю», – про себя прошептала Дживон.
Ее плечи задрожали. Слезы, сначала беззвучные, постепенно переросли в глухие рыдания.
Это не было ни чудом, ни галлюцинацией. Это был последний подарок отца, который любил свою дочь больше жизни.
Дживон плакала навзрыд, забыв, что она в офисе и вокруг люди.
Она уже и не помнила, когда последний раз плакала так – искренне и с облегчением. Даже когда ей вынесли смертный приговор, она была настолько выжата, что вместо слез лишь играла на губах горькая усмешка.
Ян Джуран молча наблюдала за ней, а потом тихо поставила рядом коробку с салфетками и вышла из офисной кухни. Они не были настолько близки, чтобы Джуран могла утешить Дживон.
– Дживон, кажется, приболела.
Выйдя, младший менеджер Ян подошла к столу Минхвана и постучала по перегородке. Тот как раз собирался на встречу за пределами офиса и укладывал документы в портфель, но при этих словах нахмурился.
– Дживон? Она жаловалась, что у нее кружится голова, и я велел ей немного отдохнуть.
– Похоже, там не просто головокружение. Она там разрыдалась.
– Ой, да ладно вам, менеджер Ян, – звонко рассмеялась Сумин, сидевшая напротив и увлеченно стучавшая по клавишам. – Может, вы ошиблись? Наша Дживон из тех девушек, кто не плачет ни от грусти, ни от одиночества.
– Я тебе говорю, видела своими глазами. Прямо навзрыд плачет. Сходи к ней, Минхван.
Минхван бросил портфель на стол и направился к кухне. Сумин проводила взглядом его статную фигуру в идеально сидящем костюме, но тут же отвернулась.
– Дживон?
Минхван слегка наклонился к Дживон, съежившейся на стуле. Она все еще прижимала купюру к лицу, но услышала его и подняла голову. Увидев ее взгляд – дикий, будто она увидела призрака, – Минхван невольно моргнул.
– Что с тобой? Ты плакала?
«Раз уж ты должна сдохнуть, сдохни по-хорошему. Нечего гадить в жизни нормальных людей!»
Его нынешний мягкий и заботливый тон наложился в ее голове на те жуткие ругательства из будущего. Дживон спрятала купюру в карман и кое-как протерла очки.
Это лицо, полное напускной тревоги, было фальшивкой. В ней не осталось ни капли тех чувств, что она когда-то к нему питала. Единственное, чего она сейчас хотела, – оказаться как можно дальше от этого куска мусора.
– Отойди.
Минхван застыл, пораженный ее ледяным тоном.
– Тебе плохо? Может, отпросишься на полдня?
«Не знаю. Все равно бы померла скоро. Черт… ну и невезение».
Дживон попыталась пройти мимо, игнорируя его, но Минхван схватил ее за запястье.
– Ты плохо себя чувствуешь? Давай таблетки куплю.
– Пусти, я сказала!
Дживон с силой вырвала руку. Даже если все это сон, бред или она просто сошла с ума – она не желала иметь ничего общего с этим человеком, воняющим, как залежалые объедки.
– Не смей со мной заговаривать. И даже не смотри в мою сторону!
Минхван оцепенел. Видеть его притворную заботу было мерзко до тошноты. Дживон, содрогаясь от отвращения, пулей вылетела из кухни.
– Ой!
Женщина, которая была на голову ниже Дживон, отпрыгнула в сторону. Беда не приходит одна. Перед ней стояла Чон Сумин.
– Что случилось, Дживон? Там внутри такой грохот стоял.
«Ну пожалей ты меня! Нам ведь тоже надо как-то жить. Тебе-то все равно помирать скоро, а нам…»
Та самая Сумин, что минуту назад притворно рыдала, будто это она была жертвой, теперь смотрела на Дживон совершенно невинным взглядом. Дживон казалось, что даже если бы по ее лицу ползала мерзкая многоножка, это не вызывало бы такого омерзения. Дживон тихо процедила сквозь зубы:
– Сумасшедшая тварь.
– А? Что ты сказала?
От притворного тона Сумин ее пробрал нервный смех. Сколько лет, сколько десятилетий ее водили за нос? Когда Дживон засмеялась, мелко и жутковато, Сумин лишь недоуменно склонила голову.
– Дживон?..
– Кан Дживон!
Глубокий мужской голос позвал ее издалека. Благодаря этому зову Дживон смогла пройти мимо Сумин и направиться к столу того, кто ее звал. Мужчина в очках в роговой оправе, с грубовато повязанным галстуком и закатанными рукавами, смотрел на нее снизу вверх.
– Вы звали? Простите, я… – пробормотала Дживон.
Вроде бы знакомый человек, но почему он кажется таким чужим? Дживон замялась, не зная, как к нему обратиться. В ее ярких воспоминаниях о десяти годах жизни образ этого мужчины был единственным размытым пятном в черно-белых тонах.
– Кан Дживон? – позвал он снова. – Вы в порядке?
– Да, я… все хорошо. Простите.
Она поклонилась и извинилась, сама не зная за что, и тут ее взгляд упал на бейдж, лежащий на столе.
Ю Джихёк, начальник департамента в U&K Food.
Только теперь память начала по крупицам возвращаться.
Высокий, вечно в одном и том же костюме, немногословный – начальник Ю считался в компании золотым кадром. Однако он внезапно уволился меньше чем через месяц после свадьбы Дживон, и с тех пор о нем никто ничего не слышал.
– Если понимаете, что виноваты, впредь будьте осторожнее.
Голос его был абсолютно ровным, без единой интонации, так что понять, что он имеет в виду, было сложно. Заметив замешательство Дживон, Джихёк лишь слегка нахмурил брови.
– Мы на работе. Давайте разделять личное и служебное.
Только тогда Дживон поняла: то, как она отпихнула Минхвана, со стороны выглядело как обычная ссора влюбленных. Она постаралась стереть с лица брезгливую гримасу и сухо кивнула:
– Да. Поняла.
– И возьмите это.
Ю Джихёк достал из внутреннего кармана пиджака платок и протянул ей.
Зачем он это дает?
Пока Дживон в нерешительности принимала платок, он длинным указательным пальцем коснулся своих глаз и сказал:
– Вот здесь.
Она дотронулась до век – они были влажными. Дживон поспешно сняла очки и вытерла слезы тыльной стороной руки.
– Простите. Мне что-то нехорошо…
Мало того что сразу после воскрешения ей пришлось столкнуться с двумя отбросами, так еще и выговор от начальника получила. Типичная Кан Дживон, жизнь которой никогда не была гладкой. Из-за того что ситуация сложилась такая реалистичная, осознание того, что она действительно вернулась, стало еще острее.
– Для начала умойтесь… – Ю Джихёк прервался на полуслове, но затем продолжил: – Съездите на рабочую встречу, а потом сразу домой. Нужно только завезти эти документы и получить печать.
Он выудил из стопки визитку и протянул ее вместе с конвертом. Когда Дживон взяла их, ее прошибло мощное дежавю.
Она точно знала, что это уже происходило.
События были десятилетней давности, поэтому детали подзабылись. Пока она судорожно пыталась выудить воспоминание, сжимая в руках конверт, Ю Джихёк, смотревший на нее все тем же бесстрастным взглядом, постучал кончиком пальца по столу.
– Кан Дживон.
– Н-нет… Ничего. Я пойду.
Дживон поклонилась и развернулась, чтобы уйти, но…
– Ой!
Она запнулась о корзину для мусора рядом со столом. Ее тело сильно накренилось. Из-за валявшейся под ногами корзины она окончательно потеряла равновесие и начала падать.
Точно. Она ведь и в прошлый раз упала, когда забирала документы.
Но прежде чем она успела приземлиться, чьи-то руки резко обхватили ее за талию. Дживон, которая уже зажмурилась и приготовилась к удару, с облегчением и полным непониманием ситуации оглянулась.
– Начальник?..
Взгляд Ю Джихёка за толстыми стеклами очков был странным – смесь удивления и сожаления. Дживон списала это на то, что не надела обратно очки, которые сняла минуту назад. Ведь без них даже предметы прямо перед носом расплывались.
– Кажется, у вас кружится голова. Съездите в офис к партнеру, а после заскочите в больницу, Кан Дживон.
Прошло несколько секунд, которые показались Дживон вечностью, прежде чем Ю Джихёк медленно убрал руки.
– А… да. Спасибо большое.
Она поспешно протерла и надела очки – мир снова стал четким. Дживон, низко опустив голову, пошла к своему столу собирать вещи. Ее сумка, маленький блокнот, брелок для ключей… Сейчас все это выглядело старомодным и дешевым, но каждая вещица вызывала в душе щемящее чувство нежности.
– Дживон!
И почему, черт возьми, стол Пак Минхвана был прямо рядом с ее? Дживон проигнорировала его зов и буквально выбежала из офиса. Она боялась, что он пойдет следом, но, к счастью, он остался на месте.
Дзинь.
Лифт приехал на первый этаж. Дживон вышла через вращающиеся двери вестибюля, и на нее обрушилось яркое послеполуденное солнце.
– Ого…
Она невольно ахнула, глядя на пейзаж, который в те годы видела каждый день и который не вызывал у нее ровным счетом никаких эмоций.
Небо было пронзительно-синим. Разве может небо в Сеуле во время цветения вишни быть таким чистым, будто его нарисовали красками? Дышалось на удивление легко, не было никакого привкуса пыли или смога.
Она вернулась. По-настоящему вернулась.
Сердце забилось чаще. Дживон подняла руки и сняла резинку с волос. Густые пряди, доходящие до лопаток, рассыпались по ее плечам.
И что теперь? Что делать? А главное – как жить дальше?
Для начала – выполнить поручение. Дживон глубоко вдохнула свежий воздух и, сверившись с памятью, пошла к автобусной остановке. Сев на скамейку, она заглянула в свой старый блокнот: там был подробно расписан путь до адреса на визитке.
«Молодец, двадцатишестилетняя Кан Дживон. Всегда все тщательно записывала», – похвалила она саму себя и запрыгнула в подошедший автобус.
Пункт назначения – район Йоксамдон. Благополучно добравшись до офиса партнеров, она передала документы. Сотрудник сделал копии, поставил печать и вернул их ей.
– Спасибо. Передайте, пожалуйста, начальнику Ю, что я свяжусь с ним позже.
– Хорошо. Всего доброго.
– До свидания.
Дживон вежливо попрощалась и развернулась к выходу. И в этот момент ее нога снова зацепилась – на этот раз за коробку с бумагой для принтера.
– !!!
В этот раз подхватить ее было некому. Дживон с размаху рухнула, больно ударившись коленкой об пол.
– Ох, вы в порядке?
Сотрудник тут же вскочил со своего места. Но Дживон, не дожидаясь помощи, быстро поднялась сама и начала судорожно отряхивать одежду.
– Все хорошо. Простите за шум.
В голове был хаос. Неужели она и в прошлый раз здесь упала? Она размышляла всю дорогу от партнеров, но пришла к выводу, что в их офисе точно никогда в жизни не падала.
Дживон медленно шла по улице, погруженная в свои мысли.
Начальник Ю велел ей ехать в больницу, но сейчас ей было нужно совсем другое. Кофе. Американо со льдом – то, чего она больше всего хотела во время химиотерапии.
На другой стороне улицы она заметила знакомую зеленую вывеску. Остановившись у перехода, Дживон зацепилась взглядом за небольшую палатку с табличкой:
Имена, гадания
Предсказываю судьбу
– Судьба, значит…
Дживон уже знала свое будущее. Если все пойдет так, как предначертано, скоро Минхван сделает ей предложение и она добровольно прыгнет в жерло ада. А потом бросит свадебный букет в руки Чон Сумин.
Дживон аж передернуло от отвращения.
Если только ей в голову не прилетит случайная пуля, этого не случится. И если она решит что-то кинуть в Сумин, это будет явно не букет, а нож или тяжелая гиря.
Значит ли это, что тот, кто знает будущее, может изменить судьбу?
Сигнал светофора переключился. Дживон отвела взгляд от палатки и зашагала по «зебре». Ледяной кофе с дополнительным шотом эспрессо – вот что ей сейчас поможет прояснить разум. В прежней жизни, пока у нее не обнаружили рак, всегда было именно так.
Бз-з-з.
В кармане завибрировал телефон. Она достала розовую раскладушку, и ее лицо тут же исказилось в гримасе.
Пак Минхван
Если и стоило что-то поменять в своей судьбе, то этот мусор должен был отправиться на помойку первым.
Глава 4. Мусор выбросить, деньги забрать
«Так ведь все это еще не случилось». Если бы кто-то так сказал Дживон сейчас, ей было бы нечего возразить.
Кошмарный брак, изнурительная борьба с раком, измена Пак Минхвана и Чон Сумин и даже ее собственная гибель – все это теперь существовало лишь в ее памяти.
На дворе стоял две тысячи девятый год. Она еще не прыгнула в жерло ада, и они были только официальной офисной парой. Чтобы изменить будущее, Дживон решила, что для начала нужно красиво и чисто разорвать эти отношения.
– Алло? Дживон, ты где? – раздался голос Минхвана, как только она нажала кнопку ответа.
– В районе Йоксамдон.
– О, я тоже здесь! У меня есть время до возвращения в офис, так что я сейчас подойду.
– Зачем?
Голос Дживон прозвучал настолько холодно, что она сама себя не узнала. Минхван на том конце замялся, явно опешив.
– Ну… ты сегодня с утра сама не своя. Заболела? Может, мне отвезти тебя в больницу?
Ветер, гуляющий между высотками, трепал длинные волосы Дживон, щекоча лицо. В стеклянной двери кафе отражался силуэт молодой женщины в толстых очках и с охапкой документов в руках. Эта реальность, от которой захватывало дух, каждую секунду придавала ей сил, чтобы встретиться с Минхваном лицом к лицу.
– Тогда жду в «Звездном кафе» на перекрестке. В том большом, двухэтажном.
– Понял. Я рядом, буду через пять минут.
Минхван положил трубку.
После обеда в кафе было почти пусто. Дживон достала старый кошелек и протянула карту на кассе.
– Американо со льдом, размер венти, один дополнительный шот.
Кофе подали быстро. Поднявшись на второй этаж, Дживон устроилась у окна. Глядя на улицу Йоксамдон, она видела пейзаж, который казался приветом из далекого, почти забытого прошлого.
Она открыла блокнот, записала время передачи документов и имя сотрудника, а затем раскрыла телефон, чтобы отчитаться о выезде.
– Да, Кан Дживон.
Ю Джихёк взял трубку почти мгновенно, не дав прозвучать даже второму гудку.
– Да, начальник. Я передала документы в «Бовон Фуд». Сказали, что свяжутся с вами лично. До конца рабочего дня еще далеко, может, мне вернуться в офис?
– Нет необходимости. В офисе сейчас работы немного, так что можете идти сразу домой.
– Благодарю. Тогда до завтра.
В трубке воцарилась тишина. «Неужели я ляпнула что-то не то?» – подумала Дживон и нахмурилась. Она взглянула на экран – вызов не был сброшен – и снова прижала трубку к уху.
– Алло, начальник? Мне можно отключаться?
– Ах, простите. – На этот раз ответ последовал сразу: – Но завтра ведь суббота.
– Ой, правда? У меня все из головы вылетело… Тогда увидимся в понедельник.
– Сходите в больницу.
– Хорошо. Спасибо за заботу.
Дживон попрощалась и уже собиралась закрыть раскладушку, как вдруг чья-то рука ласково легла ей на плечо.
– Дживон.
Голос Пак Минхвана. По спине пробежал мороз, руки невольно ослабли, и телефон, выскользнув, упал под высокий стул.
– Ой, прости. Напугал?
Минхван тут же поднял аппарат и протянул ей. На открытом экране все еще светилась надпись «Идет разговор». Дживон быстро захлопнула телефон и убрала его в сумку.
– Ничего.
– С чего это ты вдруг пьешь американо?
«А что не так?» – подумала Дживон и посмотрела на свой кофе. Она вспомнила, что в это время обычно пила только капучино.
Тогда все женщины сходили по нему с ума. Виной тому была знаменитая сцена «пенного поцелуя» из популярной дорамы – той самой, где богач в дорогущем спортивном костюме менялся телами с бедной каскадершей.
– Он освежает. И после него нет приторного послевкусия.
Если бы сейчас Пак Минхван попытался изобразить тот самый поцелуй, Дживон, не раздумывая, огрела бы его этим стаканом по голове.
– Слушай, мне нужно кое-что сказать. Нам…
Нужно расстаться.
Договорить она не успела, потому что у Минхвана зазвонил телефон.
– Подожди секунду. Это начальник департамента.
Минхван виновато махнул рукой и открыл свой телефон.
– Да, начальник. Ах… Да. Нет, я уже закончил. Да, да. Сейчас же буду. – Он убрал трубку и поднялся с места. – Извини. Сказали, в офисе завал, надо срочно возвращаться. Я зайду к тебе вечером, как освобожусь.
«Значит, первым делом надо переехать», – подумала Дживон.
Минхван поспешил к выходу. Дживон снова села прямо и взяла трубочку.
Пенка капучино с сахаром и корицей всегда была сладкой. От нее вечно ныл желудок, но она годами не могла отказаться от этого вкуса, заказывая его каждый день.
А вот американо, который она попробовала случайно, поначалу казался горьким. Она все гадала, зачем люди пьют эту бурду, похожую на лекарство на травах?
Но спустя пару глотков за этой горечью проступил приятный ореховый привкус. Постепенно привыкнув, она стала заказывать только его – американо со льдом, даже в самый лютый мороз.