Элитная школа «Сигма». Цена ошибки

Наконец, дверь кабинета открылась, и оттуда вышел отец.

На лице привычная маска собранности и спокойствия, но взгляд парню не понравился – он был куда тяжелее обычного.

— Алекс, — коротко сказал он. — Пойдём. Прогуляемся.

— Воспитательная прогулка? — хмыкнул парень.

Отец сделал вид, что не услышал, и уставился на сына своим фирменным взглядом.

— Мне за курткой надо подняться, — проворчал Алекс.

— Жду тебя у главного входа, — кивнул Вадим Анатольевич и, словно потеряв к сыну всякий интерес, направился к выходу.

Не прошло и пяти минут, как Алекс с отцом уже шли вдоль школьной аллеи в сторону леса.

Алекс шёл, не вынимая рук из карманов. Он не хотел, чтобы его отец видел, как он от волнения то и дело сжимает кулаки до белых костяшек. Алекс шёл и молча ждал, когда отец наконец-то решит дать оценку его поведению. Но Вадим Анатольевич хранил молчание.

Алекс же, в свою очередь, не знал, с чего начать. Мысли крутились вокруг одного и того же – его намерения уйти из школы, уехать, вырваться – но складываться в слова эти мысли никак не желали. Да и разговор был серьёзным, и Алексу хотелось, чтобы первый шаг сделал отец.

В конце концов, это именно он позвал его «прогуляться».

— Расскажешь, что случилось? — наконец произнёс Вадим Анатольевич, даже не повернув головы.

— Версия директора тебя чем-то не устроила? — удивился Алекс. — Я думал, у вас с ним полное взаимопонимание.

— Алекс, — покачал головой Вадим Анатольевич. — Я не про твои попытки калечить себя, привлекая внимание. Ты понял, о чём я.

Алекс глубоко вздохнул, ощущая, как холодный воздух царапает горло. Отвечать отцу на этот вопрос он не собирался.

Тогда мужчина, выдержав паузу, перешёл к прямому вопросу:

— Это из-за той девушки?

Алекс посмотрел на него с недоверием, словно услышал что-то постороннее.

— Той, которой ты написывал весь отпуск, — уточнил отец.

— Ты удивительно наблюдательный, — усмехнулся Алекс. — Наверное, ещё что-нибудь заметил на отдыхе?

Мысль о медальоне снова болезненно кольнула. Алекс был уверен: его украл именно отец. Ну а кто ещё? Слишком многое сходилось, слишком многое указывало именно на него. Эта уверенность сидела в нём как заноза, каждый раз причиняя боль.

Но спросить напрямую он не мог…

Было видно, что Вадим Анатольевич не понимает, на что намекает сын.

— А должен был? — вскинул брови мужчина.

На его лицо наползла тень, словно он принялся перебирать в памяти детали их совместного отдыха. И Алекс никак немог понять – он действительно не понимает, о чём идёт речь или так талантливо играет?

А может, для него это было настолько несущественно, что, забрав медальон, он тут же об этом забыл?

— Проехали, — бросил Алекс, снова показывая своей интонацией отношение к отцу. А точнее, отсутствие какого-либо отношения к нему.

— Нет, не проехали, — лицо мужчины потемнело, и он резко остановился.

Повернувшись к Алексу, он схватил его за плечо и развернул к себе.

— Если у тебя проблемы с девушкой – это не повод себя так вести, Алекс. Драться непонятно с кем, сбегать в лес, курить, и уж тем более угрожать директору репутацией школы. Хватит из-за каждой проблемы катиться на дно!

— Из-за каждой проблемы? — Алекс не поверил тому, что он только что услышал. — Так смерть мамы была просто проблемой, да?!

— Хватит! — одёрнул отец. — Сейчас речь не об этом.

— У тебя всегда речь не об этом! — выпалил Алекс, скидывая руку отца со своего плеча. — Слушай, а ты вообще любил её?

Мужчина снова схватил парня за локоть, но уже с гораздо большей силой, и притянул к себе. Приблизившись к его лицу почти вплотную, он зло процедил:

— Не неси чушь, сын!

На мгновение, Алексу показалось, что отец вот-вот его ударит, но этого так и не произошло.

Они молча стояли и смотрели в глаза друг другу, но при этом хватка отца ни на мгновение не ослабевала. Но в какой-то момент в глазах Вадима Анатольевича мелькнуло… чувство вины? Он отпустил Алекса, который в этот раз даже не пытался вырваться, и молча зашагал вперёд.

И Алекс, как бы ему сейчас ни хотелось взять и уйти, последовал за ним.

— Я хочу уехать отсюда.

— Это исключено, — тут же отреагировал отец.

— Ты же знаешь, — упрямо протянул Алекс, — если я захочу, меня не остановят ни директор, ни твоя охрана.

— Да? — скривился Вадим Анатольевич. — И куда ты пойдёшь? Что будешь делать без денег?

— Ну как, — криво усмехнулся Алекс. — Буду воровать, грабить и колоться. Ты же ведь такого обо мне мнения?

— А разве в прошлый раз не ты связался с компанией, где половина этим и занималась? — парировал Вадим Анатольевич.

Алекс понял, что тут спорить с отцом бесполезно. Смысла продолжать свернувший не в то русло диалог не было, поэтому он максимально серьёзно произнёс:

— Отец, я в любом случае здесь не останусь. Уеду – с твоей помощью или без.

— Алекс, надо не убегать от проблем, а решать их. Ты уже не ребёнок.

— Ладно, — глухо отозвался Алекс. — Тогда, давай по-взрослому?

— Давай, — заинтересовался отец. — А как? Пообещаешь, что будешь хорошо себя вести в новой школе?

— Нет, — качнул головой Алекс и твёрдо посмотрел отцу в глаза. — Мы заключим сделку.

Мужчина внимательно посмотрел на сына, но тот, судя по всему, говорил сейчас на полном серьёзе.

— Ты увезёшь меня отсюда, — протянул Алекс, — а я соглашусь продолжить твоё дело. Начну вникать в дела компании. И так далее.

— Ты серьёзно? — покачал головой мужчина. — Неожиданно…

Было видно, что он не был готов к такому предложению, и сейчас, мягко говоря, ошарашен.

Алекс знал, что отец давно мечтает, чтобы он продолжил его дело. Да что там, эта мысль давно стала для отца идеей фикс! Но после смерти матери Алекс закрылся и наотрез отказался продолжать бизнес отца, словно именно его винил в смерти мамы.

И он, как никто другой, понимал, что для Вадима Анатольевича это была серьёзная проблема и даже боль, с которой он не мог примириться вот уже несколько лет.

— Ты понимаешь, что если я соглашусь, ты обязан будешь сдержать слово? — после короткой паузы уточнил он.

— Понимаю, — кивнул Алекс и протянул руку.

В этом плане Алекс был весь в отца – если решил что-то, то он не отступит.

И, судя по задумчивому взгляду мужчины, он только сейчас задумался, насколько важно для Алекса покинуть эту школу.

Вадим Анатольевич крепко пожал протянутую ладонь и медленно произнёс:

— Хорошо. Я принимаю твоё предложение.

Алекс коротко кивнул, но отец и не думал отпускать его руку.

— Но с одним условием, — добавил он. — Ты доучишься здесь до Нового года. Сам понимаешь, мне нужно найти новую школу соответствующего уровня.

— Слишком долго, — скривился Алекс. — Хотелось бы решить этот вопрос на этой неделе. Или хотя бы на следующей.

— Две недели, два месяца – разница не так уж велика, — пожал плечами мужчина. — Докажи, что ты настроен серьёзно.

Алекс глубоко вдохнул, словно прикидывая, справится он или нет, и, коротко кивнув, крепко пожал руку отцу.

— Хорошо.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, каждый пытаясь понять другого, но наталкивались на невидимую преграду – ту самую, что уже давно выросла между ними.

— Если захочешь поговорить, — сказал отец. — Звони. В любое время.

— Ага, — равнодушно отозвался Алекс.

Вадим Анатольевич дёрнул щекой и, не прощаясь, направился к правому крылу школы, где его ждала чёрная машина.

Алекс же запрокинул голову и уставился в тёмное небо, словно ожидая, что оно подскажет, правильно ли он только что поступил.

Когда отец сел в машину, Алекс поймал себя на мысли, что до сих пор не чувствует облегчения – только странную пустоту, а за ней всё ту же боль.

Мысли о матери всплывали рывками, без разрешения, и каждый раз оставляли после себя неприятный осадок, похожий на металлический привкус крови. Он злился на отца за то, что тот избегает этой темы, и одновременно с этим боялся, что однажды разговор всё же состоится.

Без недоговорённостей, без отговорок, без масок… Ведь он и сам так и не рассказал отцу, что именно тогда произошло.

Алекс стоял, смотря, как отец увозит с собой тяжесть принятого решения, но оставшееся послевкусие всё никак не желало исчезать.

Глава 10

Если раньше я думала, что со временем боль затухает или хотя бы становится менее разрушающей, то я ошибалась.

Прошло три недели с того момента, как мы с Алексом перестали общаться… Но не было ни одного дня, чтобы меня не разрывали вина, боль, разочарование и чувство какой-то мучительной несправедливости.

Эти недели пронеслись словно один день, и казалось, что всё случилось буквально вчера. Ещё вчера я была счастлива рядом с человеком, которого люблю. А сегодня…

Сегодня я продолжаю делать вид, что мне на него плевать с одной-единственной целью – защитить его. Я ненавижу себя, я ненавижу свою слабость, я ненавижу Фила, но всё, что мне позволяет держаться на ногах и проживать эти дни – это надежда.

Надежда, что я смогу ещё хоть что-то сделать и хоть как-то побороться…

Все эти три недели я была слишком осторожна, боясь играть у Фила на нервах, но сейчас я поняла, что пора переходить к активным действиям. У меня больше нет времени пытаться найти безопасное решение, как раздобыть его ключ-карту от ячейки и узнать код.

К тому же, я наконец-то поняла – безопасного решения не существует. Если хочешь побороться за главный приз – придётся рискнуть.

Всё это время я ежедневно наблюдала за Филом. Я проходила мимо кабинетов, где у него проходят уроки, я следила за ним издалека, записывая его распорядок дня, я приходила в столовую в то же время, что и он, чтобы видеть, с кем он ест, с кем из ребят общается. Я посещала все школьные мероприятия – и везде высматривала его.

Из-за этого я даже скатилась по учёбе и нарвалась на поучающий разговор с опекуном. Но это было неважно.

Важно было – подловить Фила. Узнать, чем он дышит и с кем общается. Ходит ли он на тусовки и выпивает ли там? Ради этого я даже познакомилась с некоторыми из его одноклассников. И при этом все эти шаги были выверены, аккуратны и продуманы.

Но, чёрт! Это не дало никаких результатов…

Поэтому с сегодняшнего дня я решила действовать активнее.

Единственное, что с самого начала останавливало меня от того, чтобы пробраться в комнату Фила и поискать там ключ с кодом была скрытая камера, на которую в прошлый раз и попался Костя.

Почему-то я была более чем уверена, что она до сих пор там стоит и только и ждёт, когда я зайду к нему в комнату. Возможно так и есть, но, если вспомнить ту запись, обзор у камеры ограничен. А значит, этим можно воспользоваться.

Поэтому мой план, к которому я готовилась целую неделю, был такой – вырубить на этаже электричество и зайти в комнату Фила под видом уборщицы. И, пока электричество не включили обратно, найти камеры и вырубить их электрошокером, якобы сгорели от скачка напряжения.

В моей голове были продуманы самые разные вариации и мелочи, как и чем может закончиться такая вылазка, и не везде был успешный исход, но сегодня я всё-таки решила рискнуть.

И чтобы не усложнять себе жизнь, ключ от комнаты Фила я решила стащить не у уборщицы, а у Кости. Я знала, что многие дубликаты ключей хранятся у него в чемодане, где-то в потайном кармане.

Эта часть плана должна была быть самой лёгкой…

После четвёртого урока я поднялась в мужское крыло и подошла к комнате 261. Запасной ключ ребят хранился у нас, а наш – у них. Поэтому я со спокойным видом, будто не делаю ничего противозаконного и предосудительного, провернула ключ и в следующую секунду оказалась в комнате парней.

Закрыв за собой дверь, я тут же кинулась к их шкафу и достала чемодан Кости.

Мне было жутко неловко снова рыться в его вещах, совесть то и дело призывала остановиться – но я усилием воли загнала её куда подальше

Я прощупала весь чемодан, но так и не смогла найти ничего похожего на тайник с ключами. И вот, когда отчаяние уже начало брать верх, я случайно обратила внимание на боковушку чемодана. Я провела рукой вдоль ткани, ни на что особо не рассчитывая, и в какой-то момент… ощутила едва заметный бугорок!

Внимательно осмотрев эту часть чемодана со всех сторон, я попробовала просунуть руку под внешний шов на ребре чемодана, и у меня неожиданно получилось – и как только Костя догадался сделать тайник не внутри, а практически снаружи?

Ведь представить, что там может быть потайной карман было просто нереально! Но он там был! Такой тайник точно в стиле Кости!

Нащупав едва различимую молнию, я только собиралась её расстегнуть, как дёрнулась ручка входной двери. Хорошо, что я закрыла её за собой!

Страх как нахлынул, так и схлынул, и руки машинально схватили чемодан – благо он оказался застёгнут! Сунув его в шкаф, я быстро, но аккуратно закрыла дверцу, а сама юркнула в ванную комнату.

В следующую секунду ключ в замке провернулся, дверь открылась, и в комнату зашёл кто-то из парней. Сердце забилось быстрее, и я словно воочию увидела, как дверь в ванную открывается, и меня ловят с поличным.

А в следующий момент я услышала Алекса:

— Да, я сейчас скину тебе фото, — его голос заставил меня вздрогнуть. — Что это за школа?

Кажется, он разговаривал по телефону, и я невольно обратилась вслух, хоть мне и приходилось прислушиваться, чтобы его услышать. И дело было не в том, что Алекс говорил тихо, а в том, что его слова заглушал стук моего сердца.

— В Дубае? — удивился он и спустя несколько секунд произнёс: — Нет, всё отлично. Главное, подальше отсюда.

Что?! О чём это он?

Я практически перестала дышать.

— Я в курсе. За месяц успеет…

Снова тишина, а потом в голосе Алекса сверкнула сталь:

— Отец, мы это уже решили. Я не передумаю. Оформляй документы.

Школа… Дубай… Месяц… Документы…

Нет! Нет! Нет! Только не это!

У меня на глазах сами собой навернулись слёзы. Я прижала ладони ко рту, изо всех сил пытаясь сдержаться и не издать ни единого звука.

Казалось, что моё сердце разбилось на миллионы осколков, и каждый из них пронзил меня насквозь! Ноги еле держат – так хочется упасть… Упасть и ничего больше не чувствовать. Но ещё больше хочется выбежать к Алексу и броситься к нему на шею, умоляя остаться…

Но следом меня настигла другая мысль:

Он будет в безопасности. Зато теперь он будет в безопасности!

Я же сама об этом думала, я чёртову кучу раз сама об этом думала! Я ведь даже хотела всё ему рассказать, взяв взамен с него слово, что он улетит из страны и его отец займётся Филом. Но я не решилась на это, потому что не верила, что он улетит. Я ЗНАЛА, что он не улетит.

Но сейчас… Он улетает из-за меня? Выходит, здесь его больше ничего не держит…

Дыхание перехватывает, и я из последних сил сдерживаю рвущиеся наружу не то всхлипы, не то стоны.

Всё правильно! Он будет в безопасности! Это лучший из вариантов! Мне это и было нужно! Мы с ним потом… Мы с ним когда-нибудь…

Не в силах больше сдерживать дыхание, я, всхлипнув, со свистом втягиваю в себя воздух.

И тут же замираю. Он услышал? Он меня услышал?

Мечтаю о том, чтобы дверь сейчас открылась, и Алекс увидел меня. И одновременно с этим хочу провалиться сквозь землю, чтобы он ни за что в жизни меня здесь не увидел!

Продолжаю стоять в тишине и темноте. Секунда. Две. Его всё нет.

Медленно приоткрываю дверь и выхожу из ванной – в комнате никого. Я даже не услышала, как Алекс вышел…

Вновь подхожу к шкафу, достаю чемодан и сажусь возле него. Слёзы текут по щекам уже сами собой – я их больше не контролирую.

Думаю лишь об одном – есть ли смысл пытаться что-то делать? Может, правильнее всего будет не провоцировать Фила, до тех пор, пока Алекс не уедет и не окажется в безопасности? Да, на самом деле, это лучший вариант.

Но медальон… Как бы я хотела вернуть ему медальон…

Приняв решение, я нашла потайной карман и вытащила из него несколько ключей, каждый из которых был подписан.

Найдя тот, на котором была бирка «Фил», я сунула остальные обратно. А потом подняла голову и вздрогнула от страха всем телом.

На пороге стоял Костя.

Я настолько провалилась в свои мысли, что даже не заметила, как он открыл дверь! И что он сейчас видит?! Как я сижу на полу возле его чемодана с ключом в руке? Класс! Просто класс! Поздравляю, агент Ми-шель, вы только что провалились!

— Миша, что происходит? — спокойно поинтересовался Костя, закрывая за собой дверь.

Причём, произнёс он это таким тоном, будто совсем не удивился увиденному.

— Я… я… — в голову уже ничего не лезло.

— Это ключ от комнаты Фила, верно?

Я смотрела на Костю и не знала, что сказать. Я уже даже не знала, бегут ли по моим щекам новые слёзы или это ещё не успели высохнуть старые…

— Да, — наконец кивнула я.

— Он продолжает тебе угрожать? — прищурился Костя.

— Нет, — покачала головой я. — Я просто… Просто подумала…

Слова никак не шли, а Костя не сводил с меня внимательного взгляда.

— Кость, вдруг я смогу вернуть медальон?

Я не должна была ему этого говорить. Я ведь снова рисковала… Но как будто я уже и правда не справлялась со всем этим. А главное – я уже не справлялась с собой и со своими мыслями.

— Миш, оставь это мне.

— Тебе? — мои глаза расширились. — Что значит тебе?

— Если есть шанс вернуть медальон – я это сделаю.

Неужели Костя тоже всё это время думал о том, как вернуть медальон? Но что именно он тогда знает? И откуда?

А ведь последнее время мы с ним практически не общались. Только на уроках и только по теме этих самых уроков. Всё остальное время я делала вид, что учусь, а сама была занята исключительно Филом. Что делал Костя всё это время, я не знаю…

— Для доступа к ячейке в банке нужен его отпечаток, ключ-карта и код, — сказала я.

— У Фила нет ключ-карты, — уверенно произнёс Костя. — У него доступ по куар-коду с приложения. А этот куар-код меняется каждые 24 часа.

Откуда он всё это знает?

— Ты тоже хотел взломать его ячейку? — удивилась я.

— С первого дня, — усмехнулся Костя. — Но, Миш, там всё не так просто.

Да уж… Если Костя не смог этого сделать, то, кажется, мне нет смысла даже пытаться. Да и вдуматься только – мы с ним реально думаем о том, чтобы ограбить банк?! Но если я в эту затею не особо верила ещё с самого начала, то Костя… Костя, кажется, в себе уверен. Но я не хочу рисковать ещё и им!

— Кость, скажи мне, что нужно сделать? Прошу тебя, не лезь в эту историю. Скажи мне, я всё сделаю. Пожалуйста, Кость…

Он подошёл ко мне и опустился на пол:

— Не переживай, Миша, — улыбнулся он, — ты же меня знаешь, я всегда предельно аккуратен.

— И ты всегда ходишь по краю…

— Я уже привык, — Костя мягко забрал у меня ключ от комнаты Фила. — А вот тебе лучше не рисковать.

— Это я не имею права сидеть сложа руки, а не ты…

Костя на мои слова лишь покачал головой, а потом с любопытством протянул:

— И что тебе удалось узнать?

— Немного, — пожала плечами я. — Я сняла его отпечаток пальца, познакомилась с некоторыми его одноклассниками, составила распорядок дня.

— Отлично, нам этого должно хватить, — заговорщически улыбнулся Костя. — Вот как мы с тобой поступим.

И Костя рассказал мне свой план, а точнее, только ту часть, где должна была участвовать я. Я согласно кивала, хотя внутри всё по-прежнему горело. Я не думала, что этот риск оправдан… Особенно сейчас, когда я узнала, что Алекс действительно может быть в безопасности.

Да, я безумно хотела вернуть хотя бы медальон Алекса, не говоря уже об улике, которая тоже могла быть в этой ячейке, но я понимала, что, соглашаясь на план Кости, мы ступаем на очень тонкий лёд. Если Фил об этом как-то узнает до отъезда Алекса – а он может, то всё рухнет в одночасье.

Но я видела, что Костя настроен серьёзно – я бы не смогла его переубедить. И пусть он не знает, чем именно мы рискуем, как и не знает, что статуэтка до сих находится у Фила, но он явно нацелился на то, чтобы вернуть медальон.

И самое малое, что я могу сделать для человека, который берёт на себя всю грязную работу – помочь ему.

И если Костя сказал, что как только появится возможность – мы ей воспользуемся, так тому и быть. Я ему верю, и я буду начеку.

Глава 11

С последнего нашего разговора с Костей прошла неделя, и за это время ничего не изменилось. Мы не обсуждали с ним ни Фила, ни взлом ячейки.

Я видела, что Костя загружен – это впервые считывалось по нему – и старалась его не беспокоить. Я была уверена – как только представится возможность вернуть медальон – он мне сообщит.

Конечно, я очень переживала на этот счёт, и где-то в глубине души даже надеялась, что такого случая не представится, и Косте не придётся рисковать своим будущим. Но одновременно с этим последние дни я жила только этой идеей – вопреки всему взломать ячейку.

И когда Костя позвал к себе, меня охватили противоречивые чувства – растерянность, страх, надежда и предвкушение. И тем не менее я была рада, как говорится: Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

— Привет, — протянула я, зайдя в комнату 261.

— Привет, — Костя поднялся со стула и, развернувшись ко мне, опёрся о свой рабочий стол. — Как ты?

Всё в его позе говорило о серьёзности разговора.

— Как обычно, — ответила я, желая как можно быстрее перейти к основной теме. — Ты хотел поговорить о… ячейке?

Костя понял, что нет смысла тянуть, и согласно кивнул:

— Да. В общем, я изучил все детали и, оценив кучу исходов развития событий, нашёл наиболее оптимальный и безопасный вариант.

— И какой же? — любопытство разрывало меня на части, ведь я знала, что безопасного варианта просто-напросто не существует.

Да и о какой безопасности может идти речь, когда мы намереваемся ограбить банк и вынести оттуда безумно дорогую вещь! И хотя взлом ячейки не является ограблением банка – это считается обычной кражей – но это всё равно статья!

— Итак, — Костя скользнул по мне задумчивым взглядом. — Лучшим вариантом будет посетить банк под видом Фила в канун Нового года, а именно, 31 декабря.

31 декабря? Но ведь Алекс к этому моменту может уже уехать из школы…

— Во-первых, — продолжил тем временем Костя, — к этому времени успеет изготовиться силиконовая маска с лицом Фила. А во-вторых, на этот день выпадает смена не самого ответственного охранника в банке. В-третьих, предпраздничная суматоха, короткий день, весёлое настроение и так далее. Помимо этого, есть ещё некоторые причины, но они несущественны. Что скажешь?

Я слушала Костю, и всё это время в голове крутилась одна-единственная мысль, которая тут же слетела у меня с языка:

— Но Алекс же улетает…

Хотя… может это и есть самый безопасный вариант? Если вдруг Фил заметит что-то неладное или узнает, что кто-то пытается вскрыть его ячейку и сразу же пойдёт в полицию – Алекса не задержат. Он успеет улететь!

— Так ты знаешь, что он улетает? — нахмурился Костя. — Откуда? Он никому об этом не говорил.

— Я случайно услышала, — призналась я.

— И ничего ему не сказала? — трудно было сказать наверняка, но, кажется, Костя был недоволен. — Ты знала, что он навсегда собирается уехать из-за тебя и ничего ему не сказала?

Костя до сих пор не знал про статуэтку, и поэтому он не мог понять моего поступка. В его картине мира мы вместе выкинули улику в реку. Возможно, мне стоило ему рассказать всё, но… вероятность того, что всё пойдёт не по плану, очень высока.

В итоге, я просто стояла и молча смотрела на него, не зная, что сказать.

— Впрочем, это неважно, — не дожидаясь моего ответа, протянул Костя. — Не сказала тогда – тебе придётся сказать ему сейчас. Иначе мы просто можем не успеть вернуть ему медальон до отъезда. Он улетает 31 декабря.

— Подожди… Ты хочешь рассказать ему про… операцию? — насторожилась я.

— Нет, — ответил Костя. — Но когда ты ему всё расскажешь, у него не будет причин уезжать. И нам хватит времени вернуть медальон. Да и даже не в этом дело, тебе просто надо с ним поговорить.

— Кость, я не буду ему ничего рассказывать, — не раздумывая, ответила я. — Если мы успеем вернуть медальон, то вернём. Если нет – то нет. Пусть он уезжает.

— Миша, — Костя, кажется, начал всерьёз раздражаться. — Расскажи ему всё. Он поймёт.

— Нет! — резко оборвала я его.

Он должен понять, что это не обсуждается.

— Тогда расскажу я.

И эти его слова оказались настолько неожиданными, что меня переклинило.

— Не смей! — прошипела я. — За всё это время я ни разу не рассказала Нике того, о чём мы с тобой говорили! Ни разу! — я ткнула пальцем в его сторону. — И ты ничего не расскажешь Алексу!