Тревожный вечер

Упоминание ею собак, немного смутило меня, я вспомнил наше вечернее приключение в степи, с уходом от той бродячей стаи. Патрулирование ночного кладбища, довольно нудное занятие. Кажется прошло полчаса, смотришь на часы, а нет, всего три минуты. Уже выпит весь напиток, выкурено с десяток сигарет, за последние два часа сделан полный обход территории. Заходили и в парк, сидели на лавке, но там оказалось сыро и прохладно.

Спустя пару часов, ещё раз двинулись по маршруту. На выходе, нас встретил начальник патрульной группы с двумя патрульными. У Игоря оказывается разрядилась станция, и они вышли на проверку, уточнить — все ли нормально, так как ни на один мобильник не смогли дозвониться, покрытие местами отсутствовало напрочь. Поставив в маршрутном листе проверку, они сказали, что через час заберут нас на дороге перед кладбищем и удалились.

Дело шло к утру. К этому времени мы уже замёрзли. Шли молча, каждый думал о своём, когда позади послышался шорох. Я обернулся, случайно увидев, как что-то прошмыгнуло с тропы в сторону зарослей. Это нечто скрылось в кустах.

— Она что-ли, вернулась? — спросил Игорь.

— Да нет, вроде как собака! — отозвался я, освещая мощным лучом фонаря, кустарниковый массив из листьев.

Ребята тоже вынули фонарики. Среди двух больших деревьев сирени, блеснули два огонька. Это были глаза, медного свечения, огромные с кулак не меньше, они отражались в свете лучей. Голос Никиты вывел нас из гипнотической дремоты.

— Эй, вы чего замерли, не видите?! Это чертова псина, у неё глаза размером с яблоко. Ва-а-лим! — последнее слово он процедил сквозь стиснутые зубы.

Я чуть не одурел. Двинувшая в нашу сторону животина, была размером с корову. Я вновь вспомнил увиденных днем собак, и почуял как по щекам поползли мурашки. Мы старались не бежать. Впрочем, ватные ноги и сами едва волоклись за грузным скованным телом. И все-же, струна лопнула, в один момент мы ринулись с тропы срезая путь через могилы. Позади раздался мощный рёв, последовало глухое рычание, и громадный пес кинулся за нами вдогонку. Я не успел даже сообразить, как у меня в руке оказался пистолет. Словно выдирая из цепких объятий глубокого сна, коим казалось на данный момент все, что происходило вокруг, в реальность меня вернул раздавшийся выстрел. Только стрелял не я, а Ник. Меня же смело в кусты ударом массивной лапы, уже в кувырке мой палец случайно, дважды дернул спусковой крючок, оглушив меня еще сильнее. Никита стрелял в разъяренного пса, нырнувшего за мной вдогонку. Я слышал тонкое жужжание проносившихся мимо пуль, видел вспышки огня и настигшее меня чудище; все мое тело сжалось, но неожиданно, тяжело сопя животное повалилось набок, задергавшись в конвульсиях. В этот момент сбоку подоспел Игорь и, выстрелил прямо в голову остервенелой от ярости, но уже повергнутой собаке.

Вытирая с лиц пот, мы пытались отдышатся. Нам удалось свалить огромного зверя. Я подобрал пистолет болтающийся все это время на ремешке.

— Вы это видели? — изумился я, в свете фонаря лежала туша собаки, уменьшившаяся в разы.

— Что за?! — выпалил Игорь, мы умолкли. Перед нами, в луже крови лежал просто крупный, облезший и дико воняющий псиной пес.

— Да что за ересь, вы же видели эту громадину?! — потирая ладонью волосы, Игорь озадаченно глядел по сторонам. — Как мы теперь отпишемся, мы же тут целую войну устроили?! Он попытался связаться с начальником группы. В этот самый момент, послышался неслыханной мощи собачий вой. От которого, у нас окончательно похолодело нутро.

Из динамика лежащего на земле телефона доносилось: –Девятый, что это у вас там? — но отвечать уже было некому. Вокруг содрогалась земля, хрустели ветки, без особых размышлений было понятно, с какого направления исходит и с какой мощью движется на нас неведомая сила. Мы вновь бежали, думаю с такой скоростью до этого никто из нас еще в жизни не бегал. Покинув пределы кладбища, мы продолжили марш-бросок, спотыкаясь, неслись по степи. Позади слышалось шуршание сухой травы и хлопки мощных лап, с каждым мгновением приближающихся к нам. Раздавались выстрелы. Это Игорь стрелял вверх, в надежде спугнуть диковинных животных.

Громкое рычание настигло нас, я увидел как Никита обернулся и выкинув руку, выстрелил, его накрыла огромная тень; земля ушла из-под наших ног. В последующие секунды мы все, с силой погрузились в ледяную воду. Не теряя ни минуты, я избавился от сапог. Луна вынырнула из-за туч, ярко осветив озеро. Вода была настолько прозрачной, что в этом озарении, я увидел, как Никита будучи под водой, борется с уцепившимся ему в руку псом. Спустя мгновение оба пошли ко дну, рывком я занырнул и схватил напарника за руку. Огромная собака широко разинув пасть, отпустила его, видимо до пса дошло, что он тонет. Исчезая в бурлящей пучине, переросток пошёл ко дну.

С трудом всплыв, мы погребли к берегу, Игорь подхватил Никиту с другого боку. Товарищ сильно стонал. Оружие со снаряжением, неумолимо тянуло нас ко дну, вместе со взмокшей одеждой. Постепенно пришлось избавиться от всех спецсредств, кроме огнестрельного. Должно быть, благодаря немалому выбросу адреналина, мы удерживались на поверхности и гребли как сумасшедшие. Пока не выбрались на поросший камышом берег. Обострившимся обонянием, я улавливал ни с чем несравненный букет ароматов сырости, гнили и крови. Такой сильный запах крови. Ко всеобщему ужасу, мы обнаружили следующее: рука Никиты висела чисто на коже, только чудом, пёс не отодрал её полностью. Если бы не открыл пасть, гигант пошёл бы на дно с конечностью в зубах.

У Никиты началась паника, лишь благодаря самообладанию Игоря, мы перетянули артерии и подвязали руку ремнём. Собравшись с остатками сил, мы двинули в путь. Задержавшись на пару секунд, мы поглядели вверх, туда, где высоко на холме, выстроились шеренгой псы гиганты, они не сводили с нас своих кровожадных глаз. Стояли на краю отвесного берега, с которого по счастливому стечению обстоятельств мы сорвались в реку. Похоже собаки боялись воды, думаю, это нас и спасло. Река простиралась по обе стороны, довольно далеко, а они не могли ее переплыть. Только потом я понял, что мы бежали около полутора километра от кладбища, на одном дыхании — словно это длилось несколько секунд.

Было обидно и радостно, ни с чем несравненные чувства. Мы утратили связь, мобильники намокли, Игорь и вовсе потерял свой телефон, а Никита начинал бредить. Благо пистолеты были на шнурках, когда мы выбрались из озера, они болтались в ногах. Лишь у Никиты, он оставался в кобуре, он сохранил и наручники. Я был без сапог, у Игоря одна нога была обута.

Пробиваясь сквозь высокие камыши мы выбрались у дороги, а спустя несколько минут рядом затормозил милицейский уазик. Я подумал тогда: «везет нам сегодня неимоверно».Как выяснилось позже, нас искали. Спустя еще минут десять, уже в сельской больнице, Никите сделали первые уколы, обезболивающего и антибиотиков, после чего нам стало по спокойнее. Мы боялись как бы он не умер от шока, или потери крови. А еще, очень переживали, что ему ампутируют руку. На поставленные вопросы, мы давали такие ответы, что честно сказать, на нас смотрели как на полных идиотов. И не удивительно конечно, что Никиту спешно отвезли в хирургию, а нас на освидетельствование. Благо, доказательств нашим словам хватало. Следы необычайно крупных оттисков лап в степи, о которых нам сказали не трепаться, и подписать бумагу о неразглашении военной тайны. Да и собака, которую мы убили на кладбище, была аномально крупного размера.

Отныне, события эти благополучно забыты. Слава Богу рука Никиты прижилась. Да и пёс оттяпавший её, к счастью был здоров. На службе мы получили строгий выговор, ротный сказал нам тогда: «вы ещё легко отделались».А вот убитый нами пёс, как нельзя кстати, оказался бешеным. «Иначе прокуратура слопала бы вас», — это был еще один заключительный вывод нашего командира. В чем собственно была наша вина, мы так и не поняли. Просто выполняли свою задачу, и попали в необъяснимый водоворот событий. Еще спустя полгода, у нас закончился контракт, и мы не раздумывая уволились. Вспоминая теперь это все, как нелепый сон.

Днем ранее, до описанных событий

«Ты смотри, чушь какую они несут», — думал про себя, дерзкий парень, в руке он сжимал прут арматуры. «Колдун, Злойбеда, какой там?!»

Он быстро разыскал одиноко стоящую могилу, укрытую тенью размашистой ивы. Она здесь была одна броская, выложенная вокруг надгробного камня плиткой и окружённая высокими колонами из черного мрамора, сверху колон водрузилась такая же черная плита — навес. Никто не знал, кто раскошелился на его могилу, да и было это уж очень давно. На памятном камне были выбиты слова, на языке неизвестном местным обывателям.

Установив на столике рядом мобильник, он включил видеозапись с подсветкой. Сжимая тяжёлый прут, отморозок приблизился к могиле и с силой нанес удар по надгробию. Удары посыпались один за другим, откалывая кусочки породы. От нахлынувшего азарта, он не обращал внимания на гудящие ладони. От прута в руки шла отдача.

Исцарапав плиту, он обернулся к глазку камеры, подняв прут над головой, потряс им: — Вот он, ваш Злойбеда, выкусили? — Ни грома, ни молний! — выкрикнул он, и довольный проделанной работой, зашагал прочь, уже по пути проверяя как записалось видео. Сумерки полностью накрыли кладбище, крупная сова, округлив свои глазища, не моргая проводила взглядом нарушителя спокойствия. Тот браво вышагивал по тропе с гордо поднятой головой. Он направился к выходу, туда, где через широкие ворота виднелись тусклые фонари парка.

Стоило ему пересечь проход, как из кустов, в один прыжок к нему подскочила огромная собака, подобно тигру, псина наотмашь ударила лапой. Отлетев на несколько метров, парень стукнулся головой о бордюр и затих, рядом звонко упал его прут, а выпущенный из рук мобильник устремился во мрак густых зарослей.

Постояв ещё несколько секунд, огромная рыжая собака сиганула через забор обратно, и быстро помчалась среди могил, спеша присоединиться к стае, почивавшей теперь на могиле колдуна. Когда же, в отдалении показался необычайно чёрный, выхоленный пёс, идущий ко всем, то остальные разошлись по сторонам, усевшись у краев могилы. То был сам Злойбеда, воплотившись в животном, он продолжал жить здесь, со своей сворой, преданно охраняющей могилу вожака.

И не дай Бог, кому вздумается вновь её потревожит

Заб