Тревожный вечер

Выглянув из травы, парень увидел бандита, тот вытирал лицо тряпкой, в салоне автомобиля горел свет, а вот шашку выродок погасил. Второго не было видно, зато из посадки доносился хруст, он звучал вдалеке, а порой совсем рядом. Несколько раз, Виталий осторожно перекатился в обе стороны стараясь не шуметь, наконец-то ощутив локтем твердую рукоять ножа. Ему удалось нащупать ее ладонью, ухватившись поудобнее он занял сидячее положение, предпринимая попытку рассечь жилу, цепко стягивающую руки и ноги. Жесткая бечевка не поддавалась, то и дело ее приходилось натягивать. Шум зарычавшего мотора, заставил его в очередной раз прекратить свои манипуляции, а когда машина включила фары и выехала на дорогу, он снова начал остервенело резать путы.

На трассе автомобиль развернулся и возвратился обратно в лесной проулок, укатывая подальше, такси съехало по склону, подъезжая к роще уже с другой стороны, транспорт вновь исчез среди деревьев, выдавая себя светом фар, но вскоре и они погасли. Судя по всему, гад решил спрятать машину.

Валя долго сидела под стволом большого дерева, она попробовала еще раз позвонить Виталику, парень не отвечал, девушка хотела позвонить в полицию, однако звонок почему-то не шел, еще и телефон оповестил о низком уровне заряда. Во время своих манипуляций, она прикрывала экран ладонью, но в какой-то момент, девушка ощутила, рядом кто-то есть.

Веревка никак не поддавалась, он переключился на петли стягивающие ноги. Обхватив колодку обеими ладонями, он начал налегать на бечевку полотном лезвия. Когда ноги ощутили свободу, он аж зарычал от усердия, зажав рукоятку каблуками ботинок, опираясь серединой своих ручных кандалов о лезвие он начал скользить ими. Стальное перо то и дело сваливалось и врезалось в кожу запястий. Послышались шаги, они приближались к нему. Вновь скользнув пальцами по металлу, он зажал в ладонях ручку и откинулся на спину. Громко дыша, тяжелой поступью к нему подошел здоровяк.

— Кажется эта падаль выколола мне глаз, знаешь, когда я ее найду, я посажу ее на кол в своем гараже, не меньше, — проревел тот, и пнул лежащего ногой. Парень еле удержался от стона, ему жутко хотелось откашляться.

— Еще в отрубях? Ничего, для тебя у меня тоже есть сюрприз. А водила лох, за свою выходку ответил! — с этими словами, он схватил парня за грудки и приподнял.

Виталик с силой выбросил руки вперед, вонзив нож убийце в брюхо.

Здоровяк захрипел и выронил молодого человека, схватился руками за живот, пошатнулся, а затем навалился на него. В лицо парню потекли горячие струи крови. Ночную рощу пронзил вопль девушки. Он заерзал, с трудом сталкивая с себя бугая, все еще подающего признаки жизни. Выдернув нож из грузного тела, он вытер лицо об толстовку поверженного врага, уселся на землю и продолжил перерезать веревку тем же способом, изредка поглядывая на подрезанного бандита. Тот затих.

Все его внимание было приковано к доносящимся из лесу шумам, он переживал за девушку, ее крик не давал ему покоя. После того, как ему удалось справиться с громилой, он ощутил прилив сил. Поправляя нож, надавливая изо всей мочи горящими от напряжения, разодранными и изрезанными запястьями, он продолжал рассекать настырные кандалы.

Когда же веревка разошлась, он словно освободился от удушья, таким было это чувство, хотя дышал он все еще с трудом. Растирая по рукам кровь, он вскочил на ноги, наконец-то освободив и рот, уже на ходу сплевывая и отхаркивая волокна кляпа. Рядом с мертвецом он обнаружил свою сумку, затем отыскал и телефон, гаджет в этот момент завибрировал в очередной раз.

— Костя, я не доехал, встретимся утром, извини… Он отклонил вызов, объяснять другу, что происходит не было времени. Привычным движением, он закинул сумку через голову и поспешил в лес, устремившись на шум. Временами, издали доносились шорохи. Затем последовала длительная пауза, тишина, сопровождаемая шуршанием его ног, месящих сухую листву. Но вскоре, он уловил легкий шелест, а затем послышался голос девушки. Он пробежался, и уже отчетливо услыхал доносящийся из-за деревьев, монолог второго сумасшедшего.

— Ну что, допрыгалась, я же говорил, а?! — громыхал довольный голос.

Виталик подобрался ближе. Он увидел, как мужик придавил девушку к земле, и что-то там возился. Девушка отчаянно сопротивлялась, были видны то и дело взлетающие вверх ноги, одна конечность была высвобождена из штанины, с каждым выдохом, она пыталась ударить наседающего сверху урода коленями, а тот пытался сорвать с нее одежду.

— Гера, иди сюда, я ее словил, теперь она наша! — восторженно пыхтел он.

Вывернувшись, она громко закричала:

— Отвали тварь!!!

Тот приподнялся и нанес ей удар в лицо. Хрюкая он продолжил свои копошения. Более нельзя было медлить, сжав в одной руке нож, а в другой телефон, Виталий подкрался к неистовому зверю со спины. Занес лезвие, как вдруг водила притих. Резко выскочив вперед, убийца обернулся, а парень выронил телефон, на котором сам по себе сработал фонарь, освещая участок между ними.

— Ах ты дьявол, выбрался?! — увидев, что стоящий напротив испачкан в кровь, обезумев от ярости дегенерат зарычал, видно догадался — кому она принадлежит.

Виталик не сводил глаз с оппонента, уловив боковым зрением, как шевельнулось полуголое тело девушки. Он двинулся вперед, но после стал двигаться по кругу, обходя разделяющий их рубеж, луч света.

— Хе-хе, щенок, хочешь потягаться? Сейчас, сейчас. Скалясь в ухмылке и пуская от злобы слюну, водитель такси глядел по сторонам выпучив дикие глаза. Довольно проворно, он сиганул вбок и схватив удачно подвернувшуюся палку, ринулся на парня. Виталик отпрянул в сторону, дубинка ошалелого преступника угодила в землю. Заревев, головорез сделал ею резкий выпад горизонтально, чуть не засадив парню в голову, тот лишь чудом увернулся. Однако его ослепил свет фонарика, на мгновение он утратил ориентиры. Он предпринял попытку атаковать вслепую, но встретил сильный удар в лицо. Выронив нож, он осел на колени. Отморозок повалил его, ткнув ногой в грудь, и усевшись сверху обхватил горло парня руками.

— Ну мразь, держись! Застигнутый врасплох, Виталик задергался, его руки оказались задавлены коленями наскочившего сверху.

Девушка медленно поднялась с земли, помотав головой в стороны, она подобрала дубинку и шагнула к борющимся. Сжав увесистую палицу, она обрушила ее на голову психу. Схватившись рукой за затылок тот обернулся и тут-же получил удар, словно битой, который пришелся прямиком в челюсть. Он повалился на землю рядом с неподвижным парнем, обидчик пытался встать, но все падал назад словно пьяный. В очередной раз, была слышна вибрация телефона, лежащего в листве неподалеку. Девушка подошла к бандиту почти вплотную, и отвесила верзиле по голове, затем еще, и еще.

Удары следовали без остановки, нарушая ночную глушь ритмичными звуками, похожими на бой мистического барабана, который доносился до тех пор, пока она не смогла поднять рук, и тычки плавно сошли на нет. Обессилено осев, Валя судорожно захлебнулась в рвущихся из гортани глухих всхлипываниях.

Виталик очнулся от похлопываний по щекам. Она склонилась над ним, стоя на одном колене, он же, поднявшись со спины на зад, потер саднящее лицо обнаружив сильно припухший подбородок.

— Как ты? — спросил он.

— Пока не знаю, — она пожала плечами, ее волосы были растрепаны, в свете фонарика был виден набухший под глазом синяк. — Сам как?

Поднявшись на ноги, он стянул с себя сумку, затем снял забрызганный кровью бомбер.

— Уже лучше, нужно уходить!

Валя кивнула, внешне она была спокойна, выдавали руки, они сильно дрожали. Еще раз взглянув на убитого обидчика, Виталик подобрал свой нож, девушка отдала ему телефон, затем оба осмотрелись, Валя подняла свой плащ с надорванным рукавом. Собрав все свои вещи, попутчики побрели рощей, в противоположную сторону той, откуда они сюда попали.

С рассветом путники вышли у небольшого озера, Виталик принялся мыть руки и окровавленное лицо, девушка последовала его примеру.

— Почему они напали на нас? — после омовений, нарушила долгое молчание Валя, она вертела в руках разряженный сотовый.

— Этот бугай, когда-то меня ограбил. Сволочь, со своим дружком, отобрали у меня сумочку с зарплатой, хорошо телефон оказался в кармане. Я гнался за ними, попутно вызвонив милицию. Их тогда задержали, громилу посадили, как зачинщика. Теперь он вернулся, и похоже хотел мне отомстить.

За верхушками деревьев, вдалеке виднелись крыши высоток, освещенные первыми оранжевыми лучами. Замотав в кофту увесистый булыжник, он швырнул сверток на середину водоема. Следом, в озеро устремился с силой брошенный нож.

— Теперь понятно.

— Как-то так! — пожал он плечами.

— Будем звонить в полицию?

— Думаю нет смысла, мы же знаем, как все было, а лишние проблемы нам ни к чему! — подытожил он.

Вынув телефон, он набрал Костю, друг названивал без конца. Жестом он указал спутнице куда им дальше. Новые знакомые переглянулись и ускорили шаг, девушка словила его свободную руку своей кистью и сжала покрепче. В это время, где-то вдали раздался вой сирены.

Девятый маршрут - могила колдуна

«Хочу доложить вам, об одной странной истории, которая приключилась со мной и моими товарищами во время несения службы по охране общественного порядка, в составе воинского наряда милиции. Несмотря на то, что дело давнее, до сих пор по крайней мере для меня — оно, все так же, не менее темное. Пожалуй, как и произошедшие на том забытом кладбище события, явно мистического толка. Однако, давайте обо всем по порядку».

Обстоятельства того дня складывались следующим образом. Среди нашего строя, разносилась едва слышная возня, но после команды офицера: –Смирно! — все замерли.

Короткий строевой смотр, для девятого маршрута отдельный инструктаж. Милицейский патруль отправлялся на давно вышедшее из эксплуатации кладбище, которое находилось в шестидесяти километрах от города и прилегало к одному из окрестных сел.

Прошлой ночью на том самом кладбище, произошло чрезвычайное происшествие, при неизвестных обстоятельствах погиб деревенский житель. Маршрут как назло достался мне с Игорьком. Уже перед самым выходом, к нам в усиление приставили Никиту Климова, его начальник патруля не вышел на службу.

Промаршировав, колона стройными шеренгами подошла к раскрытым воротам, и выплыла на тротуар широкого проспекта. Путь лежал к городскому отделу милиции, теперь на инструктаж к другому дежурному начальнику, командиру городского отделения МВД.

Нас — «девятку», во дворе отдела ждал микроавтобус. Всего в ту сторону выехало три патруля. Мы и четверо из отдела. У тех была задача оперативно-розыскного характера, у нас же по большей части, обычное патрулирование и досмотр подозрительных личностей на заданном участке.

Около семи вечера, свернув с дороги на пустырь автомобиль остановился у обочины степи. Жара пошла на спад, но воздух пропитанный сухими травами был ещё тяжелым, сквозняк потягивал струйками дневного зноя. Коротко оговорив нюансы предстоящего мероприятия, мы разошлись.

До указанных мест патрулирования было решено добираться пешком. Причём, по указанию старшего, согласно инструктажу, делать это следовало скрытно. Лишнее внимание, подразумевало возможность спугнуть виновника преступления, который предположительно проживал и должен был находится в этом селе.

Мы двинулись степью, шагая среди высокой сухой травы. Высушенные заросли тоскливо трепетали на ветру нагоняя умиротворение и спокойствие несвойственное городскому ритму, местами сухие травы достигали пояса. Спустя час, Игорь — начальник патруля, вышел на связь с начальником воинских нарядов.

— Тридцать первый — девятому связь, — поднеся рацию ко рту, неспешно проговорил сержант.

— На связи тридцать первый для девятого, доложить обстановку! — последовал ответ начальника.

— Движемся к первой контрольной точке, на маршруте без происшествий. Кроме степи, пока ничего и никого не видим! Как принял?

— Принял, двигайтесь далее, конец связи. Напоследок рация заскрипела.

Ещё минут через двадцать, мы остановились на перекур.

— Фу, духота, я весь промок. Форма теперь будет вонять, — оттягивая взмокший китель, недовольно пробурчал Никита. Я расстегнул свой. Игорь послабил портупею потирая онемевшую поясницу, затем стащил через голову планшет. В самом планшете лежали припасенные заранее бургеры, фонарик с бумагой и патрульная книжка с другими мелочами. У каждого на поясе, ко всему болталась еще и резиновая палица с пистолетом, браслеты, газовый баллончик, и все это на одном ремне.

— Зато ночью, будет очень свежо, — недовольно отозвался Игорь. — В деревне обычно, ночами прохладно, на кладбище из-за зарослей ещё и сыро, — чуть поразмыслив, добавил он.

— Да уж, повезло. Все до одиннадцати и по домам, а мы до утречка, хрен знает где шататься будем. Интересно, тут хоть магазин есть? — я умостился поудобнее на сухом бревне и чиркнул спичкой, подкуривая сигарету.

— Должен быть, главное, двое суток будем отдыхать, тоже не плохо, — отозвался Никита.

— Ну, это да! — ответил я.

— Ладно, давайте поднажмём, доберёмся наконец до этого кладбища. Там отдохнем. Не бродить же до утра, кого уже здесь искать?!

Далее, изредка переговариваясь, мы шли глядя на закатное солнце и небо с оранжевыми облаками вытянувшимися в причудливом узоре вдоль горизонта. Я с любопытством разглядывал попадавшиеся на пути грибы, они необыкновенно переливались голубизной в белых крупных шляпках. Когда впереди показались остатки стен из красного кирпича, я решил было — пришли, но оказалось это руины. Когда-то это были дома, от которых теперь остался практически один фундамент, кое-где с уцелевшими стенками из кирпича, местами возвышавшимися даже чуть выше нашего роста. Здесь мы устроились на очередной привал.

Прошвырнувшись вдоль развалин, я сделал весьма удачное фото — руины на фоне заката, в том месте, где как мне показалось, было что-то притягивающее. Сунув телефон в карман штанов, я сделал еще пару шагов. Желая помочиться шагнул за угол, но вынужден был без раздумий заскочить обратно. Метрах в пятидесяти от нас, расположилась стая бродячих собак.

Оповещая парней активной жестикуляцией, я призывал их не шуметь, сам же, вновь осторожно выглянул. Стая по-видимому отдыхала, некоторые из псов лежали, другие томно переминались вокруг, осматривались скаля зубы, иногда цапаясь между собой. Вели они себя довольно агрессивно, это сразу бросалось в глаза. Мне показалось, будто несколько крупных особей, пытаются что-то унюхать, причем носы их возвышались в нашем направлении. «Никак нас учуяли» — промелькнуло в голове, я отшатнулся от сквозняка который обдувал угол, унося запахи потоком в степь, прямиком к одичалой своре, и поспешил к товарищам.

— Чего там? — немедля поинтересовались они.

— Свора диких псов, причём здоровенных, во-о-т таких — как телята. И походу они нас унюхали.

— Я быстро гляну! — с этими словами Никита в несколько прыжков оказался на углу.

Едва выглянув он тут-же сорвался обратно, бледнея на ходу и махая рукой — бежим. –Парни, уходим, они двинули в нашу сторону, глаза такие странные. Голодные видать как черти!

Определив потоки сквозняка, мы начали второпях огибать участок дугой. Хорошо, нас скрывала поросль высокой травы. Еще некоторое время доносилось редкое рычание псов, даже слышалось мощное клацанье челюстей. Но вскоре оно стихло, мы несколько раз замедлялись, чтобы не шуметь и послушать округу. И лишь спустя минут двадцать, выйдя на холм, мы увидели их. Те шастали среди развалин, где еще совсем недавно были мы. Все-таки засекли присутствие посторонних. Но теперь опасаться было нечего, мы находились метрах в трёх-ста от них, ветер дул нам в спины и мы шагали прочь от дикой стаи. Разве только если по пути, не попадётся ещё одно кодло, тогда нам точно несдобровать.

Солнце отбрасывало последние лучи, а толща сине-малинового неба вытесняла диск, вдавливая его в горизонт. Мы подошли вплотную к густой роще, которую заприметили еще издали. В сумерках среди деревьев, просматривались кресты и памятники в окружении оград и заборчиков, над ними куполом нависали чернеющие лапы ветвей.

— Вот и пришли! Доложу Георгиеву, — Игорь потянулся к сумке вынимая станцию. Остановившись около широкого пня, мы дожидались окончания сеанса связи. Затем развернули маршрутный лист — схему кладбища.

В нем, расплывчатыми буквами и цифрами, были напечатаны сектора кладбища, обозначены его дороги. Среди серых кубиков, извилистыми линиями фиолетового цвета, были расчерчены тропы. Для села оно было довольно крупным.

Мы заприметили прореху в железной ограде, через нее и вошли на территорию вечного сна. Вокруг царила тишина, мы двигались по одной из дорожек, пока не оказались у центральных ворот. Через большую кирпичную арку, виднелись фонари крайней улицы и дома, до первых построек было не более полукилометра.

Повернув налево, мы продолжили путь по основной дороге. С другого боку, противоположного тому через который мы пришли, к кладбищу прилегал старый парк. Около пяти раз, мы прошлись тропами утопающего во мраке сквера с сильно потрескавшимся тротуаром; позже устроились на перекур, на одной из бетонных лавок с остатками реек вместо спинки, нагуляв аппетит мы с удовольствием подкрепились припасенными бургерами, оставив по одному на ночь. Аллею парка как ни странно, освещали редкие фонари, здесь, на границе сквера и кладбища, и был обнаружен потерпевший.

Спустя несколько часов, мы изучили большую часть закоулков некрополя, а ближе к десяти вечера, после очередного доклада, приуныв, решили отклониться от маршрута. Прогуляться к селу в поисках магазина.

Причем, ко всеобщей радости, мы быстро отыскали потребительский оазис, как оказалось даже в такой глуши присутствовал ночник. Хотя выбор и был скудноват — самая простая минералка, из напитков дешёвая крем-сода и тархун. Ещё была кока-кола, но тёплая. Единственное чем мы рискнули набить желудки в этом магазине, так это солеными сухариками, на десерт сгодилось мороженное и семечки, запить все это, предполагалось двумя бутылками тархуна, я же взял себе еще небольшую колу. Как по мне, тархун не очень. Также был пополнен запас сигарет, ночь предстояла длинная.

Сквозь густые кроны деревьев, пробивался мягкий лунный свет, освещая тучные очертания памятников и призрачные силуэты крестов. Часы показывали без двадцати двенадцать. После небольшого перекура и паузы на семечки, решили в очередной раз, полностью обойти участок. В надежде обнаружить что-нибудь интересное, быть может наткнутся на кого-нибудь, что в такой глуши было маловероятно. До сих пор, мы обсуждали — кто здесь мог убить пацана, да и чего он тут ошивался, было тоже не совсем ясно.

В маршрутном листе нам указали шесть основных дорог и несколько крупных тропинок, на деле же, дорожек второстепенного значения оказалось не мало, а мелких троп и вовсе, уйма. Две широченные центральные дороги, пересекались посередине кладбища — крест на крест, а четыре других как-бы замыкали их в квадрат, соединяя воедино, но располагаясь уже ближе к краям. Были тропы, идущие наискось от этих, имея разветвления, переходящие в тропинки между могилами, местами обрываясь. По сути, небольшое кладбище, создавало иллюзию громадного и для полного обхода времени требовалось немало. Прогулка ночным кладбищем, занятие не из приятных, хотя, вооружённый милицейский патруль это другое дело.

— Как-то с Лёхой Залевским, на городском новом кладбище, всю ночь патрулировали на Пасху. Вдвоём, кладбище огромное, жутковато тогда было, — говорил Никита.

— Мне с Димоном, в позапрошлом году, выпало счастье целый месяц дежурить ночью на старом кладбище. Там случилась драка, и одному парню голову проломили битой. Тогда круглосуточно патрулировали, барыг и наркоманов кошмарили, — отозвался я, про себя думая:«в тот раз, я чувствовал себя спокойнее». Сегодня же одолевало странное волнение, беспричинная тревога. Прямо вот с первого шага через отверстие, я ощущал беспокойство.

— Да-да, было. Я тогда с травкой принял двоих, промышляли у часовни. Получил два выходных, — пытаясь подкурить очередную сигарету, поделился воспоминаниями Игорёк.

Луна ярко освещала наш путь. На одном из извилистых поворотов, мы устроились на лавке около памятника, подкрепились оставшимися бургерами заглушив легкий голод, затем утолили и жажду. Сквозь шум станции, Игорь доложил обстановку дежурившему в селе начальнику патрулей. Я поглядел на циферблат наручных часов, поблёскивающий в тусклом свете небесного светила. Восемь минут второго.

— Может, через полчаса еще накинем кружок? — предложил Никита. — Зад уже болит.

Будучи в полудреме, упираясь спиной в стол, я молча кивнул. Игорь читал в телефоне книгу. Еще спустя минут двадцать, как мне показалось, в тиши послышался хруст ветвей. Ветра не было, вокруг царила поистине мёртвая тишина. Складывалось впечатление, будто кто-то ломает сухие ветки. Игорь толкнул меня локтем, как оказалось я уснул, причем довольно крепко, во сне в этот самый момент, я рвал какие-то бумаги.

Стараясь не шуметь, мы поспешили к источнику звуков. У одной крупной могилы заросшей кустами, возился человек. Мы постарались незаметно его настигнуть. Но он все-же уловил наши передвижения, и принялся убегать.

— Стоять, милиция! — закричал Игорь.

—Стой, хуже будет, — придерживая дубинку и болтающуюся кобуру, прикрикнул я.

Перепрыгивая могилы и низкие заборчики, мы неслись минуя памятники и кресты. Впрочем, погоня оказалась не долгой. Никита почти догнал беглеца, но не смог ухватиться за него, а потому не придумал ничего лучше, как метнуть ему в спину дубинку, та в свою очередь сбила бегущего с ног.

Подорвав распластавшегося с земли, мы удивились. Это была женщина, она тряслась от испуга.

— Уважаемая, что вы здесь делаете в такое время? — громко выдохнув, спросил Игорь.

— И почему убегали? — спросил я, стараясь не светить фонариком ей в лицо.

— Я-я, я убирала могилу, а у-у… убегала — потому что и-испугалась, — выдавила она, казалось она сейчас расплачется.

— Так, вы успокойтесь, все нормально! — сказал Игорь, так убедительно, что она даже притихла.

— Вы убирали чью-то могилу, ночью, правильно я вас понял? — будучи за спиной женщины, пожав плечами, Никита покрутил пальцем у виска.

— Злойбеды!!! — выразительно, хоть и негромко сказала она.

У меня тоже закралась мысль, что у неё не все дома. После того как она слитно произнесла эти два слова.

— Какое зло и какие беды? — недоверчиво, слегка улыбаясь, поспешил уточнить начальник патруля.

— Я не за беды говорю, а за могилу! — возмутилась она.

— Это ваш родственник там похоронен? — спросил я.

— Да не родственник, вы что?! Злойбеда, это его фамилия, колдун он. Умер когда-то давно. Видите, его могила в отдалении от других, все опасаются к ней близко подходить. Это захоронение, самое давнее на кладбище, одно из первых, — объясняла женщина. –Его нельзя тревожить, всегда, кто хотел надругаться над надгробием, или колонами с плитой — погибает. Говорят, его охраняет стая собак. Отныне, она говорила с некой одержимостью, безумно выпучив глаза.

Было очевидно — налицо расстройство психики, однако от этих слов, меня передёрнуло. Я мельком глянул на товарищей, стыдясь своей реакции и сказал: –Прохладно как-то, затем я потянулся правой рукой к карману у левого плеча, где была пачка с сигаретами.

— Ясно, мы вас проведём к селу, — Никита взял женщину под локоть. Выйдя на тропинку, мы бодро зашагали к выходу. Игорь поглядел в телефоне время, дежурить оставалось около четырёх часов. А тут как раз, появилась возможность скоротать томительные служебные часы. Дёрнув меня за рукав, Игорёк попросил сигарету.

— Его потревожили снова, опять он не будет давать нам покоя! — продолжала нести свою несуразицу женщина. С виду опрятная, черноволосая, невысокого роста с привлекательными чертами лица: «молодая, а такое горе с головой», — думал я, поглядывая на бледную женщину, болтающую без умолку.

— Так, кто его потревожил-то? — подмигивая мне, глубоко затягиваясь сигаретой, продолжал подшучивать Никита. Я попытался одёрнуть его за руку, но он отмахнулся.

— Этот парень, которого убили, он и потревожил, за что и поплатился, заметьте.

От этих слов, мне вновь стало не по себе. Не выдержав, Игорь сказал: –Хватит нести этот бред! Сейчас, мы доведём вас, и больше, чтоб я вас здесь не видел.

Бледный свет луны освещал серые крыши домов, плавно вынырнувшие из-за холмов. Минут двадцать мы шли соблюдая тишину, женщина более не промолвила ни слова. Лишь когда мы двинули обратно, она крикнула: –Не ходите туда, беда будет, там обитает зло!

— Да-да — мы вас поняли! Спасибо большое за совет! — выкрикнул Никита, с нотками иронии в голосе. Чуть погодя добавив шёпотом: –Ничего так, бабе крышу снесло, просто наглухо.