Тот свет

Наверное, многие души вместо того, чтобы отправиться в любую точку земного шара, словно привязанные, все два дня находятся рядом с близкими родственниками, которых покинули. Очень трудно расстаться с любимыми людьми и привыкнуть к новому состоянию. Особенно если человек был нестарым и оплакивают его не внуки-правнуки, а молодая жена и малолетние дети. Поэтому необычайно важен третий день. Если покойного отпевают в церкви, а церковь получает приношения, то душе даруется облегчение и её растерянность и переживания за близких сглаживаются. Впрочем, кому-то и не требуется облегчения. Души святых людей, которые при жизни не были привязаны к земному, вряд ли используют эти два дня на посещение разных мест или зависание над собственным гробом, а сразу устремляются в Небо.

С третьего дня начинается знакомство с духовным миром. Сначала Ангелы несут душу на Небеса для поклонения самому Господу. По девятый день включительно человек созерцает красоты Рая и снова поклоняется Царю Небесному Иисусу Христу. Никто из Отцов Церкви не писал, что такого счастья — увидеть Спасителя — лишается какой-либо из грешников. И тут очень трудно представить, как люди реагируют на то, что им дозволяется приблизиться к Божьему Престолу. Конечно, для верующего это хоть и потрясающе радостное, но ожидаемое событие. О реакции грешников, тем более атеистов судить затрудняюсь. Для последних даже сохранение их душ после исхода из мёртвых тел и встреча с Ангелами — уже перечёркивание всех их закостенелых жизненных убеждений.

После первого поклонения Христу следует шестидневное путешествие по райским садам. Человек обозревает тот идеальный мир, о котором, возможно, мечтал в земной жизни. А если был богатым, то и пытался устроить себе идеальную жизнь на какой-нибудь вилле или яхте со всяческими удобствами. Удобствами для тела, но в Раю, видит он, еда, питьё, жилище и т. п. не заботят праведников. Потому можно с уверенностью сказать: у многих людей в эти дни происходит полная или частичная переоценка и своей жизни, и целей, и представлений о мире земном и мире небесном.

Поклонившись в девятый день Господу, человек увлекается в подземный мир, в ад. Целых тридцать дней ему показывают мучения грешников в огненной геенне. Христос после своего Воскресения открыл врата ада и вывел оттуда всех желающих. Но остались там бесы, слуги дьявола, которым никогда не будет прощения, остались самые закоренелые грешники, которые в слепом упорстве не поверили, точнее, не захотели поверить даже Сыну Божьему. После этого два тысячелетия сходят туда миллионы новых грешников, и ад постоянно пополняется.

Почему такая разница: шесть дней на то, чтобы осмотреть страну блаженства, и тридцать дней — страну мучений и скорби? Не потому ли, что в последней больше человеческих душ, в том числе тех, кого мы знали при жизни? Возможно, но думается, не в этом главная причина. Человеку, которому ещё не определено место пребывания после сорока дней, вряд ли покажут высшие сферы Рая, и свет, исходящий через Серафимов и Херувимов, для души, наполненной грехами и извращёнными представлениями о жизни, просто губителен. Другое дело — ад. Праведник, очутившись в этих пучинах страдания, ещё твёрже убедится, что не ошибся в выборе жизненных ориентиров. Увидит, чего он, если удостоится Божьей милости, избежит благодаря тому, что не делал людям худого, был добр и отзывчив, соблюдал заповеди, данные Христом в Его земном пребывании. Тот же, кто слабо надеется на райскую жизнь, будет ужасаться и раскаиваться. А ещё винить себя за слепоту, за то, что, противореча всякой логике и здравому смыслу, творил зловредное и беспокоился не о чистоте своей души, а о доставлении телу всяческих удовольствий и комфорта.

Сотни книг описывают Рай и ад, однако никакой текст и даже никакая визуальная картинка в самом талантливом фильме не будут и близко походить на реальность, которая предстанет перед нами с третьего по девятый день после смерти и с десятого по сороковой. К тому же изменится восприятие человеком того, что ему откроется: душа, расставшись с телом, избавившись от необходимости удовлетворять его потребности, душа лёгкая и беззаботная, начнёт смотреть на прошлую, земную жизнь более критично, с позиций духовных, а не материальных.

Сороковой день — последний в этом величественном путешествии человека по миру духов. И вот в третий раз душа оказывается у Престола Божьего, где теперь решится её судьба. Пришло время частного, индивидуального суда. С одной стороны, окончательное решение за Господом, но исходит оно не от произвола Божьего или Его симпатий-антипатий к человеку, а из всей жизни представшего перед судом, всех его мыслей, слов, поступков, которые были помыслены, сказаны, содеяны в течение земного существования. Кто же и когда их взвесил и измерил? Где это произошло?

Произошло. И, конечно, до сорокового дня. Измерено всё и досконально, потому что для каждого человека есть существа, тщательно собирающие доброе или злое, что от него исходило в течение жизни.

При крещении человек получает Ангела-хранителя, который начинает «записывать» все его добрые дела, чтобы Господь даровал ему после смерти Царство Небесное. Однако и сатана приставляет к каждому человеку беса, которому поручается вести учёт плохого, неправедного. И если наиболее тяжкими и омерзительными грехами человек на какое-то время может оттолкнуть своего Ангела, то бес всегда рядом. Он не просто составляет свиток грехов, для того чтобы отнести его потом на мытарства, но и подталкивает человека к злым делам, распаляет недостойные мысли, подсказывает, если произошла ссора, грубые, обидные слова.

Уверен, что вы не раз наблюдали, как изменяются люди в гневе: лица темнеют и перекашиваются, в глазах холод и ненависть, руки и всё тело дёргаются, будто в лихорадке. В таких случаях мы говорим: бес вселился. И это не образная фраза, это реальность. Традиция приписывает нечистому духу место за нашим левым плечом, а Ангелу — за правым. Подаётся человек влево — становится противен окружающим, возьмёт правее — и лицо его осветится доброй улыбкой, он сам весь будто излучает свет, и люди тянутся к нему, им приятно, спокойно рядом. Они не видят Ангела-хранителя, но самые чуткие струны их душ улавливают присутствие того, кто несёт сияние высшего мира и наполняет им подопечного.

Но вернёмся к хронологии наших будущих посмертных перемещений. По одним источникам, на третий день, ещё до поклонения Господу, по другим — с десятого дня душа проходит то, что получило название мытарств. Это и есть взвешивание и измерение грехов и добродетелей. Результат же определяет, куда человеку идти дальше — в Рай или в ад.

О мытарствах христианам стало известно не позднее IV века, а наиболее подробно прохождение небесных испытаний описали в веке Х-ом. Однако намного ранее этого Матерь Божия умолила своего Сына избавить её от мытарств и от встречи с теми, кто будет выискивать какие-то недостатки, врать и кривляться от злобы, что таких недостатков обнаружить не удаётся. И когда Пресвятая Богородица умерла для земной жизни, Господь сам отнёс Её на Небеса.

Что же это за такие страшные испытания, если они вводили в трепет саму Пречистую Деву, более всех людей достойную райской жизни? В сопровождении Ангелов душа человека устремляется вверх, однако всё поднебесное пространство между землёй и Царством Божиим является местом обитания бесов. Душе умершего человека приходится преодолевать целых двадцать «слоёв» мытарств, каждый из которых населён нечистыми духами, «отвечающими» за определённые прегрешения. Полагают, что эти злобные существа внешне похожи на те грехи, которыми «заведуют». Цель мытарей — доказать, что человек, несомый Ангелами на Небо, ужасно грешен и недостойно прожил свою земную жизнь, что количество его плохих поступков значительно превосходит число добрых. При этом мытари предъявляют на суд не только реальные прегрешения человека, но и выдумывают несуществующие, нагло и бесстыдно клевещут. Причина проста: бесы не знают стыда, им не нужна правда; если их тёмный мир перестанет пополняться душами грешных людей, он исчезнет. К тому же мытари находятся в жёстком подчинении у своих старших бесов, а те — у самого дьявола, поэтому за каждого нового грешника, которого им удаётся отправить в ад, мытарей ждёт похвала, а за неудачу — жёсткое наказание. Так что стараются они изо всех своих злобных сил. И только заступничество Ангелов, несущих душу, избавляет человека от незаслуженного наказания. Но Ангел-хранитель, способный разоблачить бесовскую ложь, настоящий греховный поступок, совершённый человеком на земле, опровергнуть не может. Так устроен духовный мир. Мы получаем его помощь, только если молимся (Господу, Св. Духу, Богородице, святым) и молимся искренне, просим не материальных благ, а выздоровления, спасения близких от несчастья, укрепления сил в борьбе с искушениями… Но если кто-то ни разу не зашёл в церковь, не пожертвовал свечку и заявил: «Мне Бог ничего не дал», то остаётся только вспомнить поговорку «под лежачий камень вода не течёт».

На первом уровне черти-мытари старательно перечисляют все грехи, совершённые языком: празднословие, сквернословие, насмешки, злословие, кощунство, блудные песни… Сколько вы за свою жизнь сказали грязных и пустых слов, сколько раз заматерились, осмеяли внешний вид или привычки знакомых, сослуживцев, «перемыли косточки» в компании друзей-подруг — всё это учтено и теперь с радостным, злорадным хохотом предъявляется вам гадкими, мерзкими бесами, чтобы доказать, что вы такой же, как они.

Можно ли было исправить грехи словом? Да. Прежде всего покаянием. Если вы исповедались и покаялись в пустословии и тому подобном, то священник милостью Божией отпустил вам эти прегрешения. Впрочем, если, выйдя из церкви, вы не начали контролировать свою речь, покаяние оказалось бессмысленным.

Что ещё? Конечно, другие слова. Вместо ненужных — полезные, вместо насмехательства — добрые отзывы о людях, вместо кощунства — молитвы и благодарности Господу за всё хорошее в жизни, а ещё чтение священных книг, пение псалмов. Слова поддержки и утешения; добрые советы; защита правдивым словом того, кого пытаются оболгать; искренние, из глубины сердечной идущие слова восхищения красотами природы, произведениями искусства; даже простая колыбельная песня, от которой ваш ребёнок заснёт в спокойствии и с улыбкой на лице; а иной раз и сильное, обличительное слово против несправедливости — всё это речи праведные и богоугодные, всё это Ангел-хранитель вспомнит, даже если вы давно забыли, и, перекрыв обвинения мытаря, поведёт вас дальше.

Впереди ещё девятнадцать испытаний-мытарств, но на всех уровнях вы будете оказываться в одинаковой ситуации: предъявления грехов, которые вы совершили за свою жизнь, и противовеса им таких же дел, но противоположных, добрых, а ещё случаев покаяний, пожертвований и милостыни, молитв и постов, участия в строительстве и обустройстве храмов. И на каждой ступени в Небеса со страхом и ужасом будет сжиматься ваше духовное сердце: преодолеете или не преодолеете очередной суд. А ещё от того, сколько гадости тянется за вашей душой после смерти тела. А ведь именно ради тела большинство грехов и совершается. Плохо, когда душа подчиняется телесным потребностям, забывая, что физическую оболочку она рано или поздно сбросит, а отвечать за всё придётся ей.

Продолжим наш тяжкий и неизбежный путь сквозь поднебесное пространство. На втором уровне вас ожидают мытарства лжи, клятвопреступлений, призываний имени Господа всуе, неисполнения обетов, данных Богу, утаивания грехов на исповеди. Нередко слышишь, как люди слово ГОСПОДИ употребляют в качестве междометия. Это не просто использование имени Бога всуе, в суете, а ещё и оскорбительное низведение его до уровня слов-паразитов вроде «блин», «короче», «ну». Один знакомый священник советовал, чтобы не согрешить и не порадовать беса, записывающего наши недостойные слова, раз уж вырвалось по привычке «Господи», добавлять «помилуй», и тогда получится краткая молитва, а призывание Спасителя оттолкнёт нечистое существо на порядочное расстояние.

Третье мытарство — клеветы, осуждения, ругательств. Только хотел написать: «Как любим мы осуждать других» и поймал себя на мысли, что это тоже осуждение. Будьте чище меня, уважаемый читатель, и, если не нравится что-то в человеке, вспомните, что он тоже, как и вы, — величайшее Божье создание, и ещё неизвестно, кто из вас преодолеет третье испытание, когда закончится земная жизнь.

На четвёртом уровне будут ждать бесы-мытари, которые собрали ваши грехи чревобесия: обжорство, пьянство, тайноядение, еду без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование. И если правы те из Отцов Церкви, кто утверждал, что мытари внешне похожи на «свои» грехи, то здесь, наверное, ваша душа в порыве омерзения и страха прижмётся к светлым одеяниям Ангелов, увидев жирных, обрюзгших, пьяненьких существ, которые и без того своими чёрными или серыми телами с жёсткой щетиной, своими длинными лапами с грязными когтями, козлиными рожками и толстыми, вертлявыми хвостами ужасают так, что не надо и ада видеть. Только это не совсем существа. Вполне возможно, это часть вашей жизни. Вот тот, стоящий на четвереньках, похожий на свинью, — это вы, когда во время Великого поста, в самую Страстную пятницу, жарили с приятелями шашлыки, запивали их вином и громко хохотали над похабными анекдотами, а весь православный мир скорбел в память Христовых страданий. А этот, ещё не разжиревший, с бегающими глазками, будто задумал что-то недоброе, никого вам не напоминает? Разве не было такого лет пять назад, что вы не могли уснуть, потому что в холодильнике остался небольшой, но очень привлекательный кусочек торта? Вы сыты, кушать не хочется, но желудок отключил разум и стыд и ведёт вас в кухню. А утром ваш ребёнок спрашивает, нет ли чего-нибудь к чаю, и вам очень-очень стыдно. И лишь бесёнок на холодильнике радостно сучит корявыми ножками и размахивает лапками: попались.

Я вовсе не запугиваю впечатлительных людей подобными картинами. Всё равно моих скромных писательских способностей не хватит, чтобы даже приблизительно передать тот ужас, который ждёт каждого из нас во время мытарств. Блаженная Феодора и другие праведники описали не только сами мытарства, но и свои чувства при их преодолении: трепет, потрясение, стыд… А ведь это были люди малогрешные, за которыми уж точно не числилось смертных грехов ереси, богохульства, волхования, прелюбодейства, убийств и других и которые не кончали жизнь самоубийством.

Пятое мытарство — лености. Шестое — воровства. Седьмое — сребролюбия и скупости. Восьмое — лихоимства, ростовщичества, присвоения чужого. Девятое — неправды, а именно: осуждения судьями невиновного или оправдание виновного. Грехи вполне понятные, явственные и, к сожалению, очень распространённые.

Впрочем, прегрешением считается не только поступок, но и внутреннее состояние человека, если он позволил укорениться в своей душе каким-то отрицательным качествам. Так во время десятого мытарства бесы раскроют все случаи, когда вы кому-либо позавидовали. И хорошо, если Ангел-хранитель вспомнит другие моменты — когда вы раскаялись в этом недостойном чувстве или порадовались успехам других людей. А не вспомнит — зависть станет вашим вечным приговором.

И на одиннадцатом мытарстве вам придётся явить на суд качества своего характера, а мытари этого уровня станут злобно перечислять из вашего земного прошлого всё то, что им так близко: проявления горделивости, тщеславия, самомнения, величия, неуважения к родителям и к властям. Всё это разные последствия одного и того же — самовозвеличивания человека, уверенности, что он лучше и выше всех. Сразу несколько из Отцов Церкви писали о том, что в Раю мы не встретим важных людей, к которым не подступиться. Да, там обитают святые, люди праведной жизни, посвятившие себя Богу, некоторые — с малых лет. Но никто из них не станет зазнаваться перед другими, восхвалять свои духовные подвиги. Господь уже поставил каждого из них на подобающее место, в том числе, за скромный характер, за кротость, за то, что строго судил себя и никогда — других. Гордецы же посмотрят на бесов, как в зеркало, и увидят, сколь ничтожными они были в те минуты, когда с высоко поднятым подбородком и с презрительной усмешкой смотрели на других.

Но не только скверные поступки и порочные свойства характера встанут на вашем пути к счастливой, беззаботной жизни в Раю в содружестве с Ангелами, святыми угодниками, величайшими ветхозаветными пророками и в ежесекундном ощущении света Божией благодати, которая живит и наполняет души пребывающих у Престола Царя Небесного. Даже краткие вспышки гнева, злобы, ярости припомнят вам мытари при двенадцатом испытании. И это вполне закономерно. Вспомните какую-нибудь ссору, когда вы ощутили в своей душе настоящую бурю гнева, стремящуюся выплеснуться на голову собеседника. Разве это были вы? Разве не бесовское пустили внутрь себя? И не правильнее, выгоднее было даже для себя, а не объекта вашего раздражения уйти куда-нибудь в сторону и успокоиться, повторяя: «Господи, прости»? Ох, и трудно же нам всем будет пройти эту ступень мытарств. И у многих-многих получится так, что перечислит Ангел все противоположные гневу случаи, все покаяния и угрызения совести за ненужные ссоры, а у бесов ещё останется что-то ваше плохое в запасе. Ангел увлечёт вас дальше, но слёзы заблестят на его чистом, сияющем лице, ибо не сможет он ввести вас в райские сады по прошествии сорока дней после смерти тела. Десятки лет он находился с вами рядом; днями оберегал по мере своих возможностей от неприятностей и бед; используя вашу интуицию, не раз спасал от аварий или опасных встреч; подсказывал что-то доброе и нужное… Не отходил от вас и ночами, успокаивая нервные сны, вызванные разными впечатлениями работы и общения с людьми. А в день вашего рождения он и себя чувствовал именинником и с радостным предвкушением ожидал, когда вы проснётесь и начнёте принимать поздравления. Он был с вами всегда, лучше всех понимая вас и частенько не соглашаясь, но любя и поддерживая; испытывал счастье от ваших добрых слов и молитв и отходил в сторону, если вы окунались в грех. Он был верен вам более самой верной жены, более матери. И вот десятилетия ангельского подвига прошли напрасно. Как же горько бывает нашим Ангелам-хранителям душ отдавать нас в грязные лапы сатанинских слуг! Выскажу мысль, которой не встречал в богословских книгах, но в справедливости которой уверен. Как Ангел — по воле Божией — ответственен за человека, так и человек — по совести и признательности — должен быть ответственен перед ним. Нас ведут за руку в добрую, счастливую страну, так зачем же упорствовать, зачем глядеть по сторонам и завидовать тем, кто объедается до отрыжки, валится в грязь, опьянев, бранит и избивает родных, задирает нос, ничего хорошего не сделав для людей, тащит чужое, клевещет на честного человека?.. А ведь можно свободно воспарить втроём с Ангелами и вмиг оказаться у ног Господа, стоит только определить себе Престол Божий как жизненный ориентир.

Но продолжим. Если проявлений гнева и раздражения случалось немного в вашей жизни, мытарства ещё не закончились и чистое от бесов небесное пространство пока далеко впереди. На тринадцатой ступени нечисть вспомнит все ваши случаи памятозлобия (то есть злопамятства). А дальше перечислит греховные дела и преступления, если таковые были вами совершены. Четырнадцатый уровень — убийств и разбоя; пятнадцатый — волхования, чародейства, отравлений, наговоров, чародейных призываний духов зла; шестнадцатый — блуда, то есть близких отношений с человеком другого пола вне супружества. И не только отношений. Христос говорил, что просто вожделенный взгляд уже является прелюбодеянием. Так что здесь вам придётся ответить и за взгляды, и за мысли, и за прикосновения, если они сопровождались сексуальным желанием человека, который не являлся вашим мужем или женой. И конечно, мытари хорошо знают все случаи супружеской измены или блудного насилия. Такое откроется на следующем, семнадцатом, уровне.

Восемнадцатое мытарство — содомии и кровосмешения. Девятнадцатое — ересей, отступничества от веры, богохульства. Вместе с убийством, воровством, прелюбодеянием, святотатством всё это относится к грехам, которые являются смертными. Любой один из них — прямая дорога в ад. Однако предполагается, что даже смертные грехи человек может искупить — глубоким и искренним покаянием и обратным поступком, например, убийство — спасением человека, воровство — жертвованием и милостыней нуждающимся. Не искупаются только самоубийство, а по мнению некоторых богословов, ещё и ересь, предательство и извращение истинной веры.

Но вот благополучно пройдены почти все испытания, и всё доброе, богоугодное, что было в вашей жизни, перевесило злое, противное Богу. Что же способно остановить душу на последнем, двадцатом, мытарстве? Какой поступок страшнее тех, которые уже перечислены? Это опять-таки черта характера, но определяющая всё поведение человека и превращающая общение с ним в тяжкое и нежелательное. На двадцатом мытарстве бесы обвинят вас в жестокости и немилосердии, таких свойствах души, которые обрекают носителя порока на одиночество, вытравливают из человека именно то, что ему лучшего дал Бог: любовь — к Нему и ближнему, — сочувствие и жалость, доброту и отзывчивость… Впрочем, вряд ли тот, кто грешил жестокостью, благополучно доберётся до последнего мытарства. Скорее, получит приговор в ад на предыдущих уровнях поднебесья. Жестокий — обругает и ударит, высмеет и осудит, возгордится, украдёт, совершит блудное насилие, убьёт…

Некоторые из Отцов Церкви полагали, что душа, не прошедшая испытаний, сразу увлекается бесами под землю, в тёмный мир ада. Возможно. Ведь блаженная Феодора, оставившая наиболее подробный рассказ о воздушных мытарствах, все двадцать испытаний благополучно прошла и была препровождена Ангелами в райскую обитель. Поэтому истязатели-мытари не смогли увлечь её светлую душу в царство мрака — ни в третий день, ни в какой-то другой из сорока. Осмелюсь только высказать мысль о том, что справедливо было бы грешникам, которым закрывается дорога на Небеса, потому что не сумели доказать перед мытарями свою чистоту, увидеть хоть ненадолго ту небесную страну, которой они сами себя лишили. И хотя приговор душе выносится по сути не Господом, а всеми поступками, словами, мыслями человека за всю его земную жизнь, Он всё же Судия, Судия главный и единственный, установивший высшую справедливость: тому, кто услаждает своё тело в этом мире — муки в ТОМ, и наоборот, страдавшему и претерпевшему много горя на земле — вечное небесное блаженство. Думается, эту Божественную справедливость ясно осознаёт каждый, кто в страхе и трепете выслушивает всё, абсолютно всё о своих деяниях из гадких уст отвратительных существ, которые радуются всему скверному в мире. И ещё понимает, что всё плохое — от него самого, но не от Бога, одинаково дарующего жизнь всякому; а как её использовать, решает каждый по-своему. Господь же, вынося приговор, с горечью и великим сожалением глядит на те незримые весы, на которых злое перевешивает доброе, и радуется вместе с Ангелом-хранителем, если чаша светлого и чистого полнее той, где грязь и зло. Невозможно войти в светлое Царство душе, покрытой коркой греховности, не смытой раскаянием, как невозможно рыбе переселиться на сушу или птице в воду…

Есть ещё одна заслуживающая внимания точка зрения. Она состоит в том, что грешники идут с мытарства, коего не преодолели, в ад добровольно и с охотой. Мытари-бесы не ужасают таких людей картиной их гадкой жизни, наоборот, усиливают страсти и греховные влечения, показывая всё в привлекательном виде, и тот, кто привык к неправедной жизни, перестаёт стремиться ввысь, к Богу, не принимает Его устройства Неба, ведь ТАМ нет телесных удовольствий, пьяных компаний и пошлых разговоров. Когда свои прежние грехи видит праведный человек, он ужасается и стыдится, стремление к Богу для него — возможность восполнить милостью Божьей недостаток своей душевной чистоты. Когда в приукрашенном бесами виде всё своё земное зло обозревает закоренелый грешник, он не воспринимает мытарей как омерзительных существ. Для него они друзья. Извращённым зрением он видит их внешне симпатичными и делает свободный выбор, переходя на их сторону. Тем более что после физической смерти человек лишается такого качества как воля, которое необходимо нам на земле для выбора жизненной дороги и следования по ней. Теперь душа направляется или теми добродетелями, хорошими качествами, которые накопила, или греховными страстями. То есть душа становится добром или злом, светом или темнотой. Потому святые угодники проходили мытарства очень быстро: бесы не смели подступиться к ним, уже в земной жизни впитавшим в себя свет Божественного мира. Есть также свидетельство того, как один праведный человек во время мытарств в состоянии большого сердечного порыва обратился за поддержкой к Божьей Матери и получил Её помощь. Может, оттуда, с Небес, мы с вами видимся обитателям светлого мира как маленькие свечечки наподобие тех, что ставят в церкви. Один тлеет, почти потух, потому что душевный свет слаб и человек окутан тёмным облаком злых дел и помыслов. С Небес такого невидно. Другой горит слегка, ровно и спокойно. Но малозаметно. Третий пылает, согревая всё человеческое пространство вокруг и, привлекая внимание высших сил, получает поддержку своему свету и теплу, разгорается ещё ярче. К такому душевному огню не смеет приблизиться бесовщина ни в этом, ни в том мире.