Сбой системы

Максим знал, что Виктор со Снежанной заберут Веру, поэтому не спешил, и спокойно занимался необходимым. Когда ноутбук выключился, он аккуратно уложил его в сумку, окинул взглядом кабинет, убеждаясь, что ничего не забыл. Отключил от сети лишнюю технику, закрыл дверь и вышел из офиса. Их «улей» уже стих, и его рабочий день также подходил к концу. Он посмотрел на притихший холл и направился к лифту. Сдав ключ-карту охране, шёл к парковке, которая была почти пуста, сел в машину и отправился в путь. Трафик уже не был таким плотным, поэтому дорога заняла, не так много времени. Подъезжая к дому, он увидел, как его семья как раз разгружает свои покупки из машины.

Недолго думая, мужчина вышел и направился к ним: «Добрый всем вечер!» – поздоровался он, и подхватывая два пакета из багажника, они двинулись все к дому.

В спину ему донёсся довольный возглас брата: «Ты как раз вовремя Макс, нам сводных рук не хватало!»

Он лишь улыбнулся, продолжая идти дальше. Войдя в дом, отнёс пакеты на кухню и поставил их у стола на пол.

Повернувшись, объявил: «Снежанна, я голодный как волк и рассчитываю на твой самый вкусный ужин».

«Всё будет готово не переживай», – ответила она, принимаясь разбирать пакеты, которые уже все были занесены на кухню.

Усталость дня давила, и единственное, чего ему хотелось, – это смыть её под струями горячего душа. Максим двинулся к лестнице, на полпути, словно застыв в своём мире, стояла Вера. Она была полностью поглощена смартфоном, пальцы её быстро порхали по экрану.

Когда она, наконец, подняла свой взгляд и увидела его, то тут же произнесла: «Спасибо за оплачиваемую практику! Мне всё Виктор рассказал».

Он остановился на паре ступенек ниже, чтобы их взгляды встретились на одном уровне.

«Пожалуйста, Вера», – ответил мужчина, и его взгляд невольно задержался на её губах.

Она, кажется, тоже заметила это. Максим отвёл взгляд от её губ и посмотрел в глаза. Её губ тут же коснулась улыбка.

Голос Снежанны, донесшийся снизу, прозвучал как сигнал к действию: «У вас двоих есть ровно 30 минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься на ужин!»

Они переглянулись и посмотрели вниз лестницы.

В этот момент девушка, почти касаясь дыханием его шеи, прошептала: «Быстрее управимся, верно?»

Мужчина ещё не успел осознать смысл её сказанных слов, как она уже крикнула: «Хорошо, мам!» И побежала вверх по лестнице, скрываясь в своей комнате.

«Вот же шалунья!» – мелькнула мысль у него в голове, и улыбнувшись, направился к себе.

Девушка буквально заскочила в свою комнату и захлопнула дверь, чувствуя, как сердце колотится. В последний момент она успела заметить, как силуэт Максима преодолевает пролёт.

«Вот же Вера, доиграешься ты», – прошептала она себе, пытаясь успокоиться.

Поставив свою сумку у кровати на пол, и воткнув телефон на зарядку, поспешила в душ. Сбрасывая с себя тесную юбку и блузку в корзину для белья, с блаженным стоном она встала под горячие струи воды, позволяя им смыть остатки дня.

Образ мужчины совсем не выходил из её головы, и эта внезапная близость на лестнице пробудила в ней желание. Девушка закусила губу, чувствуя, как её тело реагирует на эту жажду. Рука непроизвольно огладила грудь, и тихий стон сорвался с губ. Она ощутила, как нарастающее волнение ведёт её, как тело само ищет облегчения в этом нежном, но таком сильном порыве. И она отдалась своим ощущениям, в сознании возник Максим.

Она представляла его руки, его прикосновения, и это было невероятно. Закрыв глаза, позволила себе полностью погрузиться в этот момент. Дыхание стало глубоким и прерывистым, а тихие звуки удовольствия вырывались из неё непроизвольно. Она ласкала себя и представляла, как это сейчас он прикасается к ней. Вера тяжело дышала и стонала почти в голос от удовольствия. Его воображаемые пальцы скользили по её коже, вызывая дрожь, и она чувствовала, как тело откликается на эти нежные, но настойчивые прикосновения. Каждый его воображаемый поцелуй, каждое касание губ заставляли терять контроль, погружаясь всё глубже в этот мир фантазий.

Она ощущала тепло его рук, его дыхание на своей шее, и это было так реально, что она почти слышала его шёпот, произносящий её имя. Сердце билось учащённо, отдаваясь в висках, а волны наслаждения накатывали одна за другой, захлёстывая с головой. Вера была полностью поглощена этим ощущением близости, которое создавала её собственная фантазия, и оно было таким же желанным и реальным, как если бы Максим был здесь на самом деле рядом.

Она шептала его имя томно. Это было её тайным ритуалом, её способом погрузиться в собственные ощущения. Ласки пальцев, усиленные теплом, вели к моменту полного освобождения и наслаждения. Вера повторяла его имя снова и снова, отдаваясь собственным ласкам. Горячие струи воды словно подпитывали её желание, ускоряя приближение к той точке, где тело и разум сливаются в едином порыве наслаждения. Каждое прикосновение пальцев отзывалось трепетом, она чувствовала, как напряжение нарастает, как волна страсти захлёстывает, унося всё дальше от реальности. И вот, когда казалось, что девушка скоро достигнет пика, тело её выгнулось в немом экстазе, а из груди вырвался тихий стон, полный освобождения и удовлетворения. Выдохнув, она медленно сползла по прохладной стене, опускаясь всё ниже. Тёплая вода ласкала кожу, и она чувствовала себя невероятно прекрасно и удовлетворённо, но вдруг тишину нарушил стук в дверь.

Это была её мама: «Вера, ужин готов! Приводи себя в порядок и спускайся вниз», – позвала она.

«Хорошо, мам», – ответила девушка, выключая воду.

Выйдя из душевой и энергично вытирая волосы полотенцем, она прошла в комнату. Взглянув в зеркало, увидела свои раскрасневшиеся щёки и улыбнулась.

Ей так захотелось облачиться во что-то уютное, как тёплую пижаму с мягкими штанишками и верхом с капюшоном. Она заглянула, в свой шкаф взгляд скользнул по рядам одежды, ища ту самую, что обещала максимальный комфорт. Вот она, любимая пижама нежно-голубого цвета, с пушистым ворсом, который так приятно ощущался под пальцами. Капюшон казался идеальным для того, чтобы спрятаться от всего мира, а мягкие штанишки обещали полную свободу движений.

Вера достала её, ощущая знакомое тепло и предвкушая, как уютно будет в ней устроиться. Надев пижаму, почувствовала, как напряжение последних часов покидает, её мягкая ткань, словно обнимала, даря ощущение полного покоя. Девушка снова подошла к зеркалу, и теперь её отражение казалось ещё более умиротворённым. Розовые щёчки теперь были дополнением к довольной улыбке, а глаза светились от счастья. Спустившись вниз, она увидела, что все уже давно сидят за столом.

«Ну, наконец-то!» – произнёс Дэн, обращаясь к ней.

Она улыбнулась всем и извинилась за опоздание. Но когда её взгляд случайно встретился с Максимом, почувствовала, как щёки заливает сильная краска и она вспомнила, как стонала его имя в душе несколько минут назад. Ужин проходил в непринуждённой атмосфере. Дэн, забыв о всякой скромности, с аппетитом принялся за еду.

Внезапно Виктор, обращаясь ко всем, предложил: «Давайте отметим первую командировку Веры и немного выпьем», – и указал на бутылку красного вина.

Денис, прервав трапезу, повернулся к ней и с любопытством спросил: «Куда ты собралась, русалочка?»

«По делам фирмы», – ответила девушка. – «Нужно проверить, есть ли расхождения на складе торговой точки, или это что-то другое».

«Понятно», – протянул он.

И взяв бутылку, принялся разливать вино по бокалам. Когда очередь дошла до Максима, тот ловко перевернул свой бокал, донышком вверх, давая понять, что пить, не намерен.

Денис вопросительно взглянул на него.

«Я завтра за рулём», – пояснил он. – «Мы с Верой вместе едем с проверкой».

Его слова прозвучали как тихий шёпот, но для неё они были громче любого возгласа. Вместе. Мы с Верой. Это просто рабочая поездка, ничего больше, твердила она себе, но сердце предательски билось чаще. Она украдкой взглянула на Максима. Его взгляд был спокоен, но в глубине глаз она видела что-то, что заставляло её чувствовать себя одновременно и уязвимой, и сильной.

Дэн, казалось, не заметил этой их немой перепалки взглядов, или же просто решил проигнорировать её, увлечённый своим бокалом с вином. Он тут же поднял свой бокал вверх, и остальные последовали его примеру, кроме Максима, конечно. Вера тоже взяла бокал и чуть отпила, вино было вкусным, но все её мысли были заняты предстоящей поездкой, тем, как они будут работать вместе, как будут проводить время в дороге.

Денис залпом осушил бокал и, не успев проглотить лист салата, тут же выпалил: «Я тоже хочу в командировку с Верой! Пап, надо было меня с Верой отправить, я бы там не только склад проверил!» – он расхохотался и тут же вновь потянулся за бутылкой, чтобы наполнить бокал снова.

Виктор перехватил у него бутылку, поставил её рядом с собой и строго сказал: «Сначала здесь всё отладишь, потом уже поговорим про твои командировки».

От чего Дэн недовольно скривился.

Чтобы разрядить обстановку, Снежанна мягко произнесла: «Всё, давайте больше тему работы не поднимать. Приступайте к ужину и отдыхайте. Хватит разговоров о делах».

Денис, поджав губы, бросил взгляд на отца, затем на мачеху, и, наконец, на свой полупустой бокал, который, казалось, стал символом его несбывшихся желаний. Он сделал вид, что не услышал последней фразы её, и, не дожидаясь, пока отец уберёт бутылку окончательно, ловким движением выхватил и налил себе ещё. На этот раз он не стал смеяться, а лишь медленно отпил, словно пытаясь унять внутреннее раздражение. В его глазах мелькнула тень обиды, смешанная с упрямством. Он явно не собирался сдаваться так легко.

Вера, которая до этого молча, наблюдала за происходящим, слегка улыбнулась, но тут, же отвела взгляд, почувствовав на себе пристальный взгляд отчима. Она понимала, что эта тема для Дениса – не просто желание отправиться в поездку, а нечто большее, связанное с его амбициями и, возможно, с желанием доказать что-то отцу. Виктор же, видя непокорность сына, лишь покачал головой, но не стал продолжать спор. Он знал, что давить бесполезно, и что Денис должен сам прийти к пониманию.

Максим смотрел на Веру, и её пылающие щёчки завораживали. Этот румянец, который он видел и после её появления из душа, теперь был вызван бокалом вина. Она смеялась, улыбалась, её шутки сыпались одна за другой, и даже кислое лицо Дэна больше не отвлекало его. Он просто наслаждался видом девушки. А потом Снежанна подала десерт – заварные пирожные с кремом. Это было как погружение в детство! Мужчина с удовольствием проглотил одно, запивая чаем. Вера же, уплетая своё, запивала вином.

«Снежанна, ты просто волшебница!» – восхищенно сказал он. – «Виктор, тебе поистине повезло с такой женщиной».

Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было столько тепла и нежности.

Дэн, же к этому моменту, давно ушёл к себе. Вера принялась помогать матери с уборкой, загружая посуду в посудомоечную машину. Виктор же подозвал брата, и они отошли в сторону, чтобы спокойно обсудить рабочие вопросы.

После выйдя на улицу, чтобы выкурить сигарету перед сном в беседке, Максим поднял взгляд и увидел Веру в окне её комнаты. Там горел лишь приглушённый свет ночника, и он не был уверен, видит ли она его тлеющий огонёк сигареты. Но он всё равно не мог отвести глаз от её силуэта, застывшего в полумраке. И вдруг она сняла верх своей пижамы.

Глава 11. Дождь. Дорога. Секс

Мужчина замер на месте, не в силах отвести взгляд от её силуэта, который плавно вырисовывался на фоне тусклого света. Внутри него разгоралось странное чувство смесь удивления и нежного влечения. Вера была для него загадкой она словно мираж, который вот-вот исчезнет, стоит ему только сделать шаг вперёд. Он совершил ещё одну затяжку, стараясь не выдать себя, но сердце колотилось так, будто оно хотело вырваться наружу.

Но вот девушка прижалась к стеклу, и он заметил, как её грудь слегка дрожит от холодной поверхности. Она двигалась плавно из стороны в сторону, рисуя на стекле узоры, дразня и маня его одновременно. Максим не знал, что ему делать остаться и наблюдать за ней или уйти, чтобы не нарушить этот момент. Но любопытство пересилило.

Одна единственная мысль, словно искра, промелькнула в голове: «Шалунья».

Он затушил сигарету в пепельнице у беседки, и вернулся в дом, на первом этаже царила тишина – все уже давно разошлись. Сделав глоток воды на кухне, потому что в горле пересохло, он начал подниматься по лестнице вверх. На втором этаже остановился и посмотрел на дверь девушки, но потом, подчиняясь внутреннему импульсу, двинулся дальше, на третий этаж, в свою комнату.

Она видела, что Максим начал, удаляться в дом, и быстро отошла от окна, а когда услышала его шаги на лестнице, замерла, молясь всем богам, чтобы он не появился в её дверях прямо сейчас. Это, скорее всего вино так на неё действовало, убеждала она себя, прижимая руки к своей обнажённой груди, словно пытаясь удержать колотящиеся дыхание. Как только он стал подниматься дальше по лестнице, она выдохнула и поспешила в постель, укрывшись с головой под одеялом, как в кокон, стала засыпать.

Ровно в восемь утра её выдернул из сна стук в дверь, и мамин голос прозвучал, отворяя её: «Вставай соня, приводи себя в порядок и иди завтракать».

Дополнительно она также передала сообщение от Максима: «Официоз бери с собой, а одеться сейчас можешь как угодно, хоть в кэжуал».

Дверь закрылась, оставив девушку наедине с её мыслями и лёгким похмельем после вчерашнего. Она снова уткнулась лицом в подушку, но уже через пять минут, преодолев сонливость, поползла в ванную комнату.

Утро для финансового директора началось просто идеально. Он сытно позавтракал, наслаждаясь кулинарными шедеврами от Снежанны! Допивал ароматный кофе с кусочком нежной шарлотки, как вдруг увидел, как по лестнице вниз спускается Вера. Она была в лёгком летнем платье с цветочным принтом, а на лице у неё был едва заметный макияж, подчеркивающий её естественную красоту. В этот момент он почувствовал, что день точно будет хорошим.

«Доброе утро всем!» – сказала она, присев за стол и принялась завтракать.

Он же, пока она ела, проговорил: «Нам ехать примерно два часа, но это если повезёт без пробок. В навигатор я адрес уже вбил. Сначала заедем в квартиру, приведём себя в порядок, которую нам Анна Ивановна забронировала, а потом уже на склад и там уже будем смотреть и решать по ходу дела».

Мужчина наблюдал, за девушкой пока говорил, за тем как она неторопливо откусывала от бутерброда, как задумчиво смотрела в окно, где уже начинался обычный утренний шум. В её движениях была какая-то умиротворённость, которая контрастировала с его внутренним волнением. Эта поездка была важна, и он чувствовал ответственность за то, чтобы всё прошло гладко. И старался не думать об этом слишком много, сосредоточившись на текущем моменте, на этом спокойном завтраке, который, был последним островком тишины перед предстоящей суетой.

И так кофе допит, значит, пора собираться. Мужчина поднялся наверх, чтобы взять всё необходимое: ноутбук, костюм в чехле и несколько рубашек на смену. Для более неформальной обстановки надел на себя лёгкие летние джинсы и белую футболку. Не забыл взять смартфон и ключи от машины, которые лежали на тумбочке, всё теперь точно можно было спускаться. На втором этаже ему повстречалась Вера. Она была также с чехлом для одежды и сумкой, которая выглядела чуть больше той, что она обычно берёт с собой в офис.

«Готова?» – голос прозвучал чуть тише обычного.

Вера кивнула, её глаза светились решимостью.

«Да, пойдём», – ответила она, и они двинулись вниз по лестнице, там их ждала Снежанна.

Вера тут же шагнула к ней, и они крепко обнялись.

Лёгкий поцелуй в щёку, и женщина повернулась к нему, её взгляд был полон нежности и лёгкой тревоги: «Максим, береги её», – тихо попросила она.

Он кивнул, стараясь передать ей всю свою уверенность.

«Не переживай. Всё будет хорошо. Я верну её в целости и сохранности», – пообещал мужчина.

И они направились к выходу из дома. Машина стояла у обочины. Он открыл дверь для Веры, и она села, обернувшись к нему. Снежанна, стоящая рядом, казалась немного растерянной, но в, то, же время в её глазах мелькнула искорка надежды. Мужчина улыбнулся ей, стараясь передать свою уверенность, и закрыл дверь машины, сел за руль, завёл мотор, и они медленно отъехали, оставляя позади дом и женщину, которая ещё долго стояла, провожая их взглядом. Дорога стелилась перед ними, уходя вдаль, и он чувствовал, как на его плечах лежит ответственность за ту, что сидела рядом.

Они пробирались сквозь утренний поток машин, направляясь в другой город. Солнце только-только начинало подниматься, ещё не успев, как следует пригреть, поэтому погода была просто замечательной – идеальной для дороги. В салоне играла тихая музыка, создавая умиротворяющую атмосферу. За окном мелькали сонные пригороды, сменяясь полями, укрытыми лёгкой дымкой утреннего тумана. Казалось, что время замедлилось, позволяя насладиться каждым мгновением этого путешествия.

Максим откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, уступая место предвкушению новых впечатлений. Вера полностью погрузилась в свой смартфон, активно лайкая что-то и строча сообщения.

Он попытался прервать её, задав свой вопрос: «Знаешь, мне вчера показалось, что ты...»

Но, не дав ему даже договорить, Вера моментально парировала: «Когда кажется, креститься нужно».

«Ясно», – только и смог выдавить он, отводя от неё взгляд и возвращаясь к созерцанию потока машин.

Больше он её не стал беспокоить. Слова, сказанные с такой решительностью, поставили очередную невидимую стену между ними. Мужчина почувствовал разочарование, но в, то, же время и некое облегчение. Попытка начать разговор, который, как ему казалось, мог бы прояснить что-то важное, была пресечена на корню. И, честно говоря, её ответ был настолько метким, что спорить или настаивать было бы глупо. Действительно, если ему всё это показалось, то это только его проблема, а не её. Максим вновь погрузился в наблюдение за проезжающими автомобилями. Их разнообразие, скорость, мелькание фар, всё это создавало какой-то гипнотический эффект. Вере, видимо, было совершенно комфортно в её цифровом мире. Её пальцы продолжали порхать по экрану, а на лице, он мельком заметил, отражались какие-то эмоции, то лёгкая улыбка, то сосредоточенное выражение. Он не знал, с кем она общается, что читает, что лайкает. И, после её ответа, понял, что, возможно, и не должен знать. Иногда лучше оставить некоторые вещи недосказанными, и не пытаться проникнуть туда, куда тебя не приглашают.

Как только Максим захотел заговорить о вчерашнем, о том, что она вытворяла у окна, её настроение моментально испортилось. Она до последнего сомневалась, заметил ли он её. Теперь же стало абсолютно ясно, что точно видел.

И что теперь? Что он подумал? Наверняка решил, что она какая-то сумасшедшая. Или, что ещё хуже, пыталась привлечь его внимание таким нелепым способом. Девушка чувствовала, как краска заливает мои щёки. Нужно было что-то сказать, как-то оправдаться, но в голове была полная каша. Все мысли спутались в один большой клубок смущения и неловкости. Она судорожно пыталась придумать хоть что-то правдоподобное, но в голову лезли только самые идиотские оправдания. Нужно срочно взять себя в руки. Нельзя позволить ему увидеть, насколько сильно она смущена. Нужно сделать вид, что ничего особенного не произошло. Нужно просто сказать, что алкоголь враг и это однозначно!

Вера устало выдохнула, щёлкнула пальцами по экрану смартфона и убрала его в сумочку. И словно как по какому-то знаку, погода за окном мгновенно изменилась: небо затянуло тучами, и на них обрушился ливень. Максим, не сбавляя хода, продолжал вести машину, но вскоре всё же, припарковался на обочине, съехав с дороги. Он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и, сделав первую затяжку, задумчиво уставился на струи дождя, стекающие по лобовому стеклу. Дым медленно растворялся в воздухе, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и свежести, принесённой дождём.

Девушка наблюдала за тем, как капли барабанят по стеклу, создавая причудливые узоры. Казалось, что сама природа решила устроить им паузу, заставив остановиться и перевести дух. Максим, всё ещё с сигаретой в руке, смотрел куда-то вдаль, его взгляд был немного отрешён.

«Спасибо, теперь ещё и голова будет болеть от дыма», – проворчала она, отстёгивая ремень и перебираясь назад.

«Если ничего нет с собой, я тебе в аптеке куплю, когда заедим в пригород», – сказал он, делая ещё одну затяжку его голос, спокойный и ровный, прорезал тишину, но не смог развеять её внутреннюю бурю.

Она не ответила, лишь сильнее сжала веки, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, кроме нарастающего дискомфорта. Мысли метались, словно испуганные птицы, не находя себе места. Было ощущение, что Вера стоит на пороге чего-то важного, но сама не понимала, чего именно. И эта неопределённость, эта зыбкая почва под ногами, только усиливала головную боль. Она чувствовала, как напряжение сжимает её виски, и хотелось просто закрыться от всего мира, спрятаться где-то в тишине и темноте, пока всё это не пройдёт. Но реальность была неумолима, и девушка знала, что от неё не убежать.

Мужчина затянулся сигаретой, чувствуя, как никотин обжигает горло: «Курю только, когда волнуюсь», - пробормотал себе под нос.

Сейчас всё шло наперекосяк, и эта сигарета казалась единственным способом хоть как-то взять ситуацию под контроль. Дым медленно рассеивался по салону, унося с собой часть его напряжения, или, по крайней мере, ему хотелось в это верить.

Девушка чуть-чуть приоткрыла окно, чтобы дождь не попадал внутрь, и распахнула соседнее, чтобы создать сквозняк.

В тот же миг раздался голос Максима: «Закрой окна, протянет! Я уже затушил и больше курить не буду», – и он принялся энергично жевать мятную жвачку.

Внутри неё поднялось такое сильное раздражение, что она сорвалась: «Хватит уже мне говорить, что делать, а чего не делать!»

Мужчина в ответ повернулся, его взгляд был спокойным, и он произнёс: «А может, тебе стоит перестать меня дразнить Вера, а потом делать вид, будто ничего не было?»

Его слова, произнесённые таким ровным тоном, словно ударили по ней с другой стороны, перенаправив поток её собственной агрессии. Девушка замерла, пытаясь переварить услышанное. Внутри всё сжалось. Его спокойствие, которое она сначала восприняла как вызов, теперь казалось не столько уверенностью, сколько усталостью от её, как он считал, необоснованных претензий, от этой бесконечной игры в кошки-мышки, которую, по его мнению, она сама и затеяла. И в этой усталости она вдруг увидела не обвинение, а скорее мольбу о прекращении этого бессмысленного круговорота взаимных претензий.

Вера отвела свой взгляд, чувствуя, как щёки заливает краска. Он прав. Возможно, она действительно перегибала палку, пытаясь доказать что-то. Возможно, её борьба за независимость действительно выглядела, как попытка спровоцировать его, вызвать на конфликт, а потом, получив желаемую реакцию, отступить, сохранив лицо. Но это было не так. Она просто хотела, чтобы её услышали, чтобы её желания и потребности учитывались, а не отметались как нечто несущественное.

Тишина, повисшая между ними сейчас, стала ещё более ощутимой, осознание того, что они оба запутались в собственных ожиданиях и недопонимании. И что для того, чтобы выбраться из этого лабиринта, нужно не кричать и не обвинять друг друга, а попытаться найти общий язык, даже если этот язык кажется им обоим чужим.

«А чем я тебя дразню?» – спросила она прямо.

И тут Максим отстегнул ремень безопасности и стал перебираться ко ней на заднее сиденье. Девушка сидела в центре, чувствуя, как его плечо касается её, когда он протискивался между передними сиденьями. Воздух в машине стал плотнее, насыщенный запахом его парфюма и мятной жвачки. Его глаза, тёмные и глубокие, встретились с её глазами, и в них она увидела не просто ответ, а целую историю, которую он собирался рассказать. Или, возможно, показать. Его рука легла на спинку сиденья, пальцы слегка коснулись её шеи, и она невольно подалась вперёд, ожидая, чего-то, что началось с её вопроса и теперь обретало форму в этом тесном пространстве авто.

Но девушка не собиралась, отступать и как только он приблизился ещё ближе, она, не раздумывая, влепила ему звонкую пощёчину. В салоне машины повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь шумом ливня за окном.

«Это тебе за то, что стоял и молчал, когда «твоя эскортница» несла всякую чушь, намекая на меня!» – выдохнула она.

Максим, словно очнувшись, ответил: «Справедливо».

И тут же впился в её губы страстным поцелуем, лишая воздуха. Его руки прижали её к сиденью над головой, не оставляя шанса на сопротивление. Но теперь, в его объятиях, в этом поцелуе, который был одновременно и наказанием, и каким-то извращённым признанием, она ощущала, как границы между гневом и чем-то совершенно иным начинают стираться.