Сбой системы

«Эм... ты уверена, что хочешь именно вермут с соком?» – спросил он, его голос звучал немного напряжённо.

Она кивнула, не отрывая от него взгляда.

«Абсолютно», – прошептала Вера.

Он кивнул и оформил заказ. И пока они ждали напитки, им уже принесли закуски: оливки, солёные крекеры, орешки, а также аппетитные канапе с лососем и ветчиной. Дополняли это великолепие свежие ягоды и фрукты: кусочки ананаса, апельсина и манго.

«Что ж», – произнёс он, медленно опуская меню, – «тогда, возможно, нам стоит попробовать что-то ещё, чтобы дополнить этот вермут».

Его взгляд скользнул по девушке, задержавшись на губах. Ожидание напитков стало лишь прелюдией к чему-то гораздо более интересному. Его слова, полные намёка, зажгли в ней ответное пламя. Вера медленно отстранилась, но не полностью, оставляя лёгкое касание, которое, казалось, продлилось вечность. Воздух между ними загустел, наполненный желаниями и предвкушением.

«Что же ты предлагаешь?» – спросила она, голос стал тише, почти шёпотом, но в нём звучала уверенность и вызов.

Она видела, как его зрачки расширились, как он с трудом сглотнул. Его самообладание, которое он так старательно пытался сохранить, начало давать трещины, и это было восхитительно. Максим сделал глубокий вдох, его грудь заметно приподнялась. Он наклонился чуть ближе к ней.

«Думаю», – начал он, и его голос стал ниже, более хриплым, – «что нам стоит исследовать новые вкусы. Возможно, что-то более... интенсивное».

Его рука медленно поднялась, и девушка почувствовала, как его пальцы коснулись её щеки, а затем скользнули вниз, к шее. Это было нежное, но в, то, же время властное прикосновение, которое заставило трепетать. Вера прикрыла глаза на мгновение, наслаждаясь этим моментом, этим ощущением близости.

«Интенсивное?» – повторила она, открывая глаза и встречая его взгляд. – «Мне нравится, как ты мыслишь, Максим».

Он усмехнулся, и эта усмешка была полна обещаний: «А мне нравится, как ты реагируешь Вера», – ответил он, и его пальцы теперь нежно поглаживали её кожу. – «Кажется, наш заказ на напитки может подождать. У нас есть более важные дела, которые нужно обсудить».

Девушка кивнула, чувствуя, как сердце бьётся учащённо. Оливки, крекеры, канапе всё это отошло на второй план. Сейчас существовали только они, этот момент, и нарастающее напряжение, которое обещало вылиться во что-то особенное. Она прижалась к нему ещё ближе, ощущая тепло его тела. Она подтолкнула его, и он мягко опустился на диван. Вера тут же оказалась на его коленях, её руки нашли его крепкую шею, и она начала ласкать, её нежно сжимая. Губы слились в поцелуе, полном страсти, который они оба жаждали. Девушка углубила поцелуй, чувствуя, как он отвечает, его руки обхватывают девичью талию, притягивая ближе. Дыхание учащалось, сердце бешено колотилось в груди, отбивая ритм общей страсти. Она чувствовала, как его пальцы перебирают волосы, и этот жест, такой простой и интимный, заставлял её дрожать всем телом. В этот момент она принадлежала только ему, а он только ей. Всё остальное не имело значения. Девушка ощутила, как его руки мягко, но уверенно легли на бёдра. Мужчина сжимал их с такой нежностью и страстью, что у неё перехватило дыхание.

Их момент был настолько интимным, что даже официант, принёсший им напитки со льдом, не смог его прервать.

Воздух вокруг словно загустел. Каждый его жест, каждое прикосновение было пропитано такой силой и одновременно такой хрупкостью, что она чувствовала себя защищённой и уязвимой. Вера желала, чтобы этот миг длился вечно, чтобы время остановилось, оставив их двоих в этом маленьком, но таком значимом пространстве.

Отстранившись от его губ, она произнесла: «Отшлёпай меня, Макс Петрович».

И лукаво посмотрела в его глаза, в них мелькнул огонёк, который она уже так хорошо знала – это смесь удивления, желания и той самой игры, которую они оба так полюбили. Его взгляд задержался на её губах, потом скользнул выше, к глазам, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это было не просто желание, это был вызов, приглашение к той грани, где страсть переплетается с лёгкой болью, где подчинение становится высшей формой близости.

Он не ответил сразу, и эта пауза была красноречивее любых слов. В ней было всё: и его согласие, и его собственное желание испытать эту власть, и, возможно, даже лёгкое сомнение, которое тут же сменялось решимостью. Вера знала, что он не откажет. Он ещё никогда не отказывал ей в её самых смелых желаниях, особенно когда они были произнесены таким тоном, и с таким взглядом. И сейчас, в этой VIP-комнате, наполненной их общим дыханием, она чувствовала, как он медленно поддаётся этому зову, как его собственная сдержанность начинает таять под напором её просьбы.

Максим поднялся так и продолжая держать девушку на своих руках. Его шаги были уверенными, когда он подошёл и закрыл дверь, словно отсекая их от всего мира.

«Моя шалунья жаждет наказания?» – прошептал он, и в его голосе звучала неприкрытая игра.

Он вернулся к дивану, мягко усадил её, а затем, проведя пальцем в воздухе, дал понять, что ждёт её поворота. В этот момент он сделал глоток своего янтарного напитка, и девушка увидела в нём такую раскованность, какой прежде никогда не замечала. Она повернулась, и его руки тут же легли на её бёдра, исследуя. Обычно сдержанный и собранный, сейчас Максим словно отпустил все тормоза. В его глазах плясали чертенята, а губы тронула дразнящая улыбка.

Ткань платья показалась вдруг слишком тонкой, почти прозрачной под его ладонями. Его пальцы слегка сжали её, и по телу тут же пробежала волна мурашек. Вера затаила дыхание, ожидая, что же будет дальше, она видела в зеркале его взгляд, обжигающий, изучающий. Он словно сканировал, пытаясь прочитать её мысли, её желания. И она не знала, что он там увидит. Страх? Волнение? Или, может быть, то самое, чего он ждал – предвкушение наказания?

Вера не могла отвести от него свой взгляд, словно загипнотизированная. В его глазах она видела отражение себя, но не ту себя, которую знала, а другую, более смелую, более дерзкую, готовую к приключениям.

Мужчина поднял её платье и шлепнул по левой ягодице, наблюдая в зеркало, как она следит за каждым его движением. Её глаза, отражённые в зеркале, были полны смеси удивления и похоти. Румянец заливал её щеки, и он почувствовал, как его собственное сердце забилось чаще. Это было не просто прикосновение, это был момент, когда границы между ними стали тоньше, почти прозрачными. Максим видел, как её дыхание участилось, как она слегка приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать, но слова так и не прозвучали. В этом молчаливом диалоге взглядов, в этом отражении их тел, происходило нечто большее, чем просто игра. Это было предвкушение и обещание чего-то нового, неизведанного.

Он медленно опустил край её платья, но взгляд свой не отводил, продолжая удерживать эту тонкую нить напряжения, которая теперь связывала их ещё крепче. Его пальцы скользнули сквозь тонкую ткань её стринг, касаясь кожи. В тот же миг он отодвинул материал в сторону, открывая её для него. Стон, страстный и протяжный, наполнил тишину привата. Максим начал ласкать её двумя пальцами проникая внутрь лона, движения его были полны желания и нежности. Каждый изгиб тела Веры отзывался на прикосновения, словно музыка, рождающаяся под его руками. Воздух вокруг загустился. Дыхания участилось, сливаясь в едином ритме. Он чувствовал, как дрожь пробегает по её коже. Это было не просто прикосновение, это был диалог без слов, где каждый жест, каждый вздох имел своё значение.

Больше не имея сил сдерживаться, мужчина расстегнул свой ремень и, спустив джинсы с бельём, мощным движением вошёл в неё до самого конца. Вера простонала, громко от желания. Максим, не теряя больше и секунды, входил, быстро вбиваясь в неё на всю длину члена, она громко стонала в его руках, шлепки тел заполняли пространство вокруг. Движения становились страстными, и каждый раз, когда он шлёпал, её по ягодицам чередуя движения рук, её губы раскрывались в сладких, полных желания стонах.

Затем он уверенно собрал волосы Веры в тугой хвост и потянул на себя, чтобы она встала на колени. Его движения стали всё более энергичными. Правая рука девушки нашла его рубашку, пальцы сжимали ткань, передавая ему всю силу её чувств в этот момент, другой она крепко держалась за спинку дивана. Они оба наблюдали в зеркале, за этой картиной, где переплетались тела и взгляды. Сейчас это зеркало, становится свидетелем безумной близости.

Он чувствовал, как её пальцы всё сильнее сжимают ткань, словно пытаются удержать ускользающий момент, или, наоборот, притянуть его ещё ближе. В глазах девушки, он видел отражение своего собственного желания, смешанного с абсолютной отдачей. Это было не просто физическое притяжение, это было глубокое единение душ, запечатлённое в этом зеркальном отражении. Каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд – всё это сплеталось в единую, завораживающую картину.

Мужчина берёт и ласково поворачивает её лицо, и губы сливаются в страстном поцелуе, который заставляет забыть о дыхании, её стон, рождённый в его губах, становится самым откровенным признанием.

За эти дни Максим хорошо познал её, что чувствовал всем телом, что девушка уже на грани. Поэтому стараясь подарить Вере, максимум наслаждения, он ускорил движения своих бёдер. Она вся задрожала, её тело сотрясалось от волн удовольствия, и он последовал за нею, погружаясь в эту желанную глубину наслаждения, границы между ними стёрлись. Мужчина видел в её глазах отражение своего собственного экстаза, и это знание усиливало его наслаждение. Они тяжело дышали, продолжая, отчаянно прижиматься друг к другу, словно ища убежище в этом тесном пространстве.

Максим смотрел на неё в зеркало, ловя её каждое движение, и прошептал, задыхаясь: «Вера, ты такая красивая».

Она слабо улыбнулась в ответ, но эта улыбка не смогла скрыть усталость, засевшую в её глазах. Он видел, как она была вся вымотана им, этим безумным танцем страсти, этой бурей эмоций, которую они только что разделили.

«Я хочу выпить», – произнесла тихо она, и в её голосе прозвучала лёгкая усталость.

Мужчина, молча, взял салфетку со стола и прижал её между ног девушки, а сам потянулся за её бокалом и протянул ей напиток. Вера, повернувшись, удобно устроилась на диване и сделала первый, долгожданный глоток вермута с соком. Затем её взгляд упал на поднос с закусками, и она, словно восполняя силы, растраченные в порыве страсти, принялась за сочные фрукты.

Он присел рядом, медленно отпивая коньяк. Алкоголь обжёг горло, но вместе с тем принёс желанное облегчение, позволяя напряжению, копившемуся всю неделю, наконец-то отступить. Каждый глоток был как маленькая победа над реальностью, над тем, что произошло, над тем, что могло произойти. Вера, заметив его состояние, лишь слегка улыбнулась, её глаза блестели в полумраке, отражая свет от приглушённых бра. Она снова взяла фрукт с общей тарелки, медленно откусила, и этот простой жест показался ему таким значимым, таким полным жизни, которую он, терял с каждым глотком.

«Ты как?» – спросила она.

Её голос был тихим, но в нём чувствовалась забота. Максим кивнул, не в силах произнести ни слова. Слова были лишними, они могли только разрушить эту хрупкую тишину, эту иллюзию, которую он так отчаянно искал. Мужчина снова отпил коньяк, чувствуя, как тепло разливается по всему его телу, притупляя острые углы воспоминаний.

Вера продолжала, есть фрукты, её движения были плавными и размеренными, словно она пыталась впитать в себя всю эту спокойную, умиротворяющую атмосферу. Этот вечер был для него не просто отдыхом, это было бегство от мыслей, от чувств, от самого себя. Он знал, что завтрашний день принесёт с собой новую реальность, но сегодня, здесь, с Верой, он может позволить себе забыться. Он сделал ещё один глоток, и мир вокруг стал немного мягче и менее враждебным.

Вера подняла свой бокал: «Максим, давай выпьем за нас!» – произнесла она с искренней радостью. – «Мы с тобой отлично справились, мы это заслужили».

Мужчина улыбнулся ей, чувствуя тепло её взгляда, и, погладив нежно её колено, тихо сказал: «Всё благодаря тебе. Ты – моё спокойствие, с тобой всё идёт гладко».

Их бокалы соприкоснулись, издавая приятный звон, и они нежно поцеловались, разделяя этот момент. Поцелуй был коротким, но наполненным теплом и благодарностью. Девушка поставила свой бокал на столик и уютно устроилась, положив голову ему на колени. Он осторожно, словно боясь спугнуть нежное мгновение, начал перебирать её волосы. Взгляд девичьих глаз был прикован к нему, а пальцы ласково скользили по его щетине.

Закрыв глаза, она тихо произнесла: «Даже не верится, что у тебя никогда не было серьёзных отношений».

Он лишь слегка улыбнулся и ответил: «Просто ждал тебя».

Её смех тут же, звонкий и искренний, разлился вокруг, словно его ответ принёс ей истинную радость.

Слова Веры, хоть и звучали как удивление, были для него подтверждением того, что он нашёл именно ту, которую так долго ждал. Не просто отношения, а те самые, которые заставляют сердце биться в унисон, а душу петь. И её смех был лучшим ответом на его слова, подтверждением того, что они на одной волне, что их чувства взаимны. Он продолжал гладить её волосы, чувствуя их мягкость и тепло, и думал о том, как же ему повезло.

«Так хорошо сейчас», – выдохнула она, и, поднявшись, добавила: «Мне нужно ненадолго отойти».

Встав, она открыла дверь рядом с входом и исчезла. Максим же прикрыл глаза, позволяя тишине окутать меня.

Когда Вера вернулась, она предложила: «Пойдем, потанцуем внизу, со всеми на танцполе?»

«Пойдём», – ответил он.

И они направились вниз, вокруг царила атмосфера ритма, и стали двигаться в такт музыке. Их движения были скорее объятиями, нежными касаниями рук, которые говорили больше слов. Музыка пульсировала в унисон с сердцами, и мужчина чувствовал, как девушка прижимается к нему сильнее. Запах её духов, лёгкий и цветочный, кружил голову. Вокруг мелькали лица, огни стробоскопов создавали причудливые тени, но он видел только одну Веру.

Музыка становилась всё громче, ритм всё быстрее. Вокруг них люди танцевали более энергично, но они оставались в своём коконе нежности. Максим чувствовал, как Вера улыбается, и её улыбка передавалась ему. Они были единым целым, слившись в танце, в музыке, в этом моменте. Он чувствовал, как чужие взгляды притягиваются к ним и девушек, и парней. Казалось, что они излучали что-то особенное, что не могло остаться незамеченным для других. Но ему было совершенно всё равно. Она была его, и он был её – и это было всё, что имело значение сейчас.

Максим взял её руку и повёл к выходу из клуба. Когда шум и суета танцпола остались позади, они вышли на свежий воздух. Ночь была тёплой и звёздной. Он остановился и повернулся к ней.

«Вера», – начал он, но не смог подобрать нужные слова.

Всё казалось таким банальным, таким недостаточным, чтобы выразить то, что мужчина чувствовал сейчас. Она улыбнулась и приложила свой палец к его губам.

«Не говори ничего», – прошептала она, «просто обними меня».

И он обнял её. Крепко, нежно, так, как никогда раньше никого не обнимал. В этот момент он точно знал, что всё изменилось для него.

Спустя мгновение Максим вызвал такси и они поехали на командировочную квартиру. В салоне машины, покачиваясь в такт движению, он чувствовал, как тяжелеют его веки. Главной целью сейчас для них было просто отдохнуть и отоспаться до самого утра. Прибыв и поднявшись в квартиру, они рухнули на постель, и мир вокруг мгновенно исчез.

Глава 15. Дорога домой

Пробуждение было постепенным, первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, освещая всю комнату. Оглядевшись, девушка увидела, что Максим уже не спит, и обменявшись понимающими взглядами, они стали приводить себя в порядок. Их отдых вчера, вымотал двоих, но этот не долгий сон был именно тем, что нужно перед обратной поездкой домой. К приходу хозяина они уже были готовы и, когда он появился на пороге квартиры, то вручили ему ключи, поблагодарили за гостеприимство и, взяв свои вещи, отправились к машине.

Едва покинули город, как Максим указал на придорожное кафе и предложил сделать там остановку для перекуса. Он также напомнил, что потом их ждёт озеро, расположенное ровно посередине их пути. Девушка с удовольствием приняла его предложение. Автомобиль свернул с трассы, и перед ними предстала та самая кафешка, небольшая, но уютная с яркой вывеской, обещающей вкусную еду. Внутри воздух был наполнен ароматами жареного мяса и свежей выпечки, что только ещё больше усиливало аппетит, а также пахло кофе.

Они выбрали столик у окна, откуда открывался вид на бескрайние поля. Меню оказалось простым, но заманчивым, посовещавшись, заказали по горячему бутерброду, по две порции солянки и по большой кружке ароматного чая каждому. Когда официант поставил перед ними солянку, её вид был настолько аппетитным, что все мысли об этикете мгновенно улетучились. Казалось, что вот-вот забудешь про приличия и набросишься на неё с неистовым голодом.

Поэтому они не стали долго церемониться и с удовольствием принялись за еду. Аромат, густой и насыщенный, окутал их, обещая настоящее гастрономическое наслаждение. Каждый ингредиент, играл свою партию в этой симфонии вкуса: пикантность солёных огурцов, солоноватость оливок, нежность мяса, лёгкая кислинка лимона всё это сливалось в единое целое.

Утолив голод и рассчитавшись, отправились в путь к озеру. Дорога заняла примерно около получаса. Пока ехали, Вера активно искала в интернете информацию и фотографии, чтобы потом сравнить свои впечатления с чужими. Вскоре она показала Максиму то, что нашла, но реальность превзошла все их ожидания и даже самые восторженные отзывы блогеров. Вода была невероятно прозрачной, а с высоты выступа озеро казалось нежной бирюзовой гладью.

Выйдя из машины, их тут же окутал свежий, прохладный воздух, напоённый ароматом хвои. Озеро раскинулось, словно драгоценный камень, вправленный в зеленую оправу лесистых холмов. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, играли на поверхности воды, создавая мерцающие блики. Девушка сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение последних часов пути растворяется в этой умиротворяющей красоте. Максим, стоя рядом, молча, смотрел на озеро, и она видела в его глазах то же восхищение, что и в своих.

Время здесь замедляло свой ход, позволяя полностью погрузиться в этот момент. Вера достала телефон, чтобы сделать снимок, но потом убрала его в сумочку. Никакая фотография не сможет передать этого ощущения – этой тишины, нарушаемой лишь пением птиц, этого запаха, этого цвета, и этой абсолютной гармонии. Они знали, что это место останется в их памяти навсегда, как маленький секрет, который они открыли вместе.

«А в нём точно можно купаться? Вдруг мы нарушим экосистему его, и вообще, это заповедная зона?» - спросила она, обращаясь к Максиму.

«Точно можно. Ты же видела блогеров», - ответил он ей.

И не теряя больше не секунды, достав полотенца из сумок, стали аккуратно спускаться вниз по узкой тропинке к воде. Озеро предстало перед ними во всей своей красе: гладкая, как зеркало, поверхность отражала величественные деревья, склонившиеся над водой.

Вера всё ещё сомневалась, но Максим, был полон решимости. Он сбросил свою одежду и с разбегу нырнул в прохладную воду. Девушка подошла к самому краю воды, осторожно опустила руку. Она была прохладной, но не ледяной, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Вода была настолько прозрачной, что она видела каждый камешек на дне, каждый маленький водорослик, колышущийся в такт едва заметному течению. Это было настоящее чудо природы, нетронутое и совершенное. Она разделась, и спускаясь аккуратно вниз, делала шаг за шагом. Вера почувствовала себя частью этого дикого, нетронутого мира, и страх перед нарушением чего-то важного уступил место восторгу и умиротворению.

Они купались, ныряли, брызгались, словно дети, забыв обо всём на свете. Когда же спустя некоторое время выбрались на берег, были уставшие, но счастливые. Завернулись в полотенца, чувствуя приятную прохладу на коже, и присели на плоский камень у берега, наблюдая, как лучи солнца играют на воде. В этот момент она поняла, что Максим был прав. Иногда, чтобы по-настоящему почувствовать красоту мира, нужно просто довериться и позволить себе стать его частью, пусть даже и на короткое время. И пусть это место и было заповедным, оно не было закрыто для тех, кто приходил с любовью и уважением. Когда они обсохли, пришло время собираться. Бросив последний взгляд на спокойную гладь, они оделись и отправились в обратный путь к машине.

Примерно через полчаса пути девушке стало плохо.

Тошнота подкатила так внезапно, что Вера едва успела прохрипеть: «Макс, пожалуйста, останови машину!»

Он резко затормозил, съехав на обочину. Двигатель затих, и в салоне повисла тишина, нарушаемая только её прерывистым дыханием. Она расстегнула ремень безопасности, чувствуя, как к горлу подступает новая волна. Выскочив из авто, девушка прислонилась к холодному металлу барьерных ограждений, пытаясь унять дрожь. В голове всё кружилось, и мир вокруг расплывался. Что это? Отравление? Солнечный удар? Вера не могла понять.

Максим выскочил за ней следом, его лицо было полно тревоги.

Он подбежал, придерживая её распущенные волосы: «Что случилось? Что с тобой?» – его голос звучал взволнованно.

Она лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова. Тошнота снова накрыла, со страшной силой и девушку вырвало, оставив после неприятный привкус во рту. Она глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь прийти в себя. Озеро, такое умиротворяющее всего полчаса назад, теперь казалось далёким и чужим, приятные ощущения быстро смазались.

Максим отправился к машине, вернувшись, он держал в руках бутылку чистой воды. Протянул Вере, и она, дрожащими руками, приняла её. Сделав первый глоток, прополоскала рот и выплюнула воду, чувствуя, как освежающий вкус наполняет. Затем отпила нормально, и, подняв голову к небу, начала дышать полной грудью, наслаждаясь каждым вдохом.

«Как ты Вер?» – спросил он, обеспокоенно глядя на неё.

«Бывало и лучше», – ответила девушка, чувствуя себя ужасно. – «Мне очень паршиво».

«У меня в аптечке есть пакетик средства от пищевого отравления. Пойдём, присядешь, а я пока разведу его, и ты выпьешь».

«Пошли», – сказала она, опираясь на его руку.

И они направились обратно к авто. Присев в кресло, девушка оставила свою дверь открытой, чтобы впустить больше свежего воздуха, пока Максим готовил лекарство. Затем он протянул стаканчик с разведённым средством. Вера отпила, вкус был настолько отвратительным, что его отчаянно хотелось выплюнуть обратно, но она заставила себя проглотить. Прикрыв глаза, пыталась уловить малейшие изменения в своём самочувствии. Она чувствовала, как холодный ветерок касается её лица, и пыталась сосредоточиться на чём-то, кроме тошноты, которая постепенно покидала её.

Максим сидел рядом, его лицо было сосредоточенным, он явно переживал за неё.

«Все будет хорошо», – произнесла она, хотя сама не была в этом до конца уверена.

«Как ты себя чувствуешь?» - спросил он спустя некоторое время.

Вера заметила, как его глаза искали ответ в её взгляде. Она старалась не думать о том, как ей сейчас плохо, и вместо этого сосредоточилась на его голосе, который звучал как тихая мелодия на фоне внутреннего хаоса.

Посмотрев на него ответила: «Немного лучше».

«Может, попробуем вновь двинуться в путь?» - спросил Максим, и его голос звучал с надеждой и волнением.

«Давай попробуем», - ответила Вера.

Пристегнула вновь ремень безопасности, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, для того чтобы попытаться поспать в пути. И в скором времени задремала, мужчина тем временем аккуратно вёл машину. Он очень переживал, постоянно думая, что если бы это было пищевое отравление, то его бы наверняка тоже мутило и рвало, ведь они ели одно и тоже в том придорожном кафе. Но он чувствовал себя отлично, в отличие от неё. Взглянул, на часы приближалось пять вечера. Солнце постепенно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого цвета. Дорога становилась пустою, и лишь редкие машины проносились навстречу. Максим старался, сосредоточиться на дороге и на том, чтобы не потревожить сон Веры. Её дыхание было ровным, спокойным, и это немного успокаивало.

Он вспомнил её бледное лицо, когда она попросила остановиться, её тихий стон, когда ей стало совсем плохо. Сейчас оставалось только ждать, надеясь, что они скоро будут дома, и она сможет отдохнуть. Он включил радио, чтобы немного отвлечься, но музыка была какой-то приглушённой, неспособной даже развеять часть тревоги. Максим снова взглянул на девушку. Она слегка повернулась во сне, и он видел, как её губы дрогнули. Он замедлил ход, боясь, что любой резкий звук может её разбудить. Сжал руль сильнее, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Ещё час, может быть, полтора, и они будут дома.