Сломанный код. Часть первая

Сирена Амирель

Сломанный код. Часть первая

Глава 1

Глаза наблюдали.

Спокойно. Терпеливо. Казалось, само время веками застывало в их бездонной глубине.

Они созерцали рождение и крах великих империй. Видели, как свет поднимался навстречу робкой надежде и как тьма укрывала мир своим холодным покрывалом. Видели жёсткие войны, рождённые слепым страхом, и хрупкий мир, который наступал лишь через глубокое понимание.

Эти глаза стали свидетелями бесчисленных эпох. Они слишком хорошо знали: свет далеко не всегда несёт в себе благо, а тьма — вовсе не обязательно порождает абсолютное зло. Но неумолимое время показало нечто иное. Из яростного столкновения света и тьмы родилось нечто большее. Нечто такое, чего не предвидела ни одна из сторон.

Именно поэтому сейчас этот древний, преисполненный мудрости взгляд скользнул по бесчисленным, переплетённым нитям человеческих судеб и замер лишь на одной — единственной. На женщине, которая в это самое мгновение шла по шумной улице Лос-Анджелеса и искренне считала этот день самым обыкновенным и серым.

Если бы она только знала, сколько невидимых глаз наблюдают за каждым её шагом.

Если бы она только догадывалась, кем ей предстоит стать...

Но утро выдалось слишком обыкновенным. И именно эта обыденность раздражала больше всего.

Ева неторопливо шла по улице Лос-Анджелеса, совершенно не замечая ни слепящего солнца, ни вечно спешащей мимо толпы. Её мысли раз за разом возвращались к недавнему происшествию.

Светлые локоны холодного, пепельного оттенка мягко переливались в полуденных лучах. Большие тёмные очки надёжно скрывали её серо-голубые глаза. Со стороны этот образ выглядел безупречно, почти идеально: тонкие, точёные черты лица, безукоризненно светлая кожа, благородная и какая-то отстранённая, прохладная красота.

А вокруг бурлила привычная городская суета. Прохожие двигались в каком-то безумном, автоматическом ритме — каждый куда-то спешил, каждый был с головой погружён в собственную жизнь. Никто ни на кого не обращал внимания. Серая, предсказуемая повседневность... и сейчас Ева отчаянно цеплялась за неё, как за спасательный круг.