Сердце мира

На второй день, когда до города оставалось уже совсем немного, Ларс поравнялся с Гришей. Некоторое время они шли молча, плечом к плечу. Потом Ларс заговорил — негромко, не глядя на собеседника:

— Мост.

— Что мост?

— Ты знаешь, о чём я. Старый каменный мост. Не мог он сам рухнуть. Я на таких мостах двадцать лет хожу. Они стоят веками. А тут — раз, и провалился. Прямо под баргастом. Удобно.

Гриша помолчал. Потом ответил — так же негромко, не глядя на Ларса:

— Баргаст.

— Что баргаст?

— Молодой. Но всё равно баргаст. Лосей грызёт, как солому. А ты его — одним ударом. Голову снёс, как с курицы. Удобно.

Ларс усмехнулся уголком рта.

— Хорошо. У всех свои секреты.

— У всех, — согласился Гриша.

Больше эту тему не поднимали. Ни Ларс, ни Гриша.

Но Игор — Игор, конечно, не мог успокоиться. Вечером у костра он снова начал:

— Ларс, ну правда! Как ты его так? Я вообще думал, нам конец! А ты — р-раз! И головы нет! Ты где так научился? Ты воевал? Ты был в гвардии? Тебя учил кто-то? А можешь меня научить?

Ларс молча курил трубку и смотрел в огонь. Не отвечал.

— Гриш, а ты? — Игор поворачивался к нему. — Мост же! Ты стоял, смотрел — и мост рухнул! Как так? Ты что, маг? Ты какой маг? Ты молнии пускаешь? Или землёй управляешь? Или ты проклятый? Говорят, есть проклятые, которые...

— Игор, — спокойно прерывал Ларс.

— Что?

— Завтра город. Выспись.

— Да я не устал! Я просто...

— Игор.

— Ладно, ладно...

Игор умолкал, но ненадолго. Через полчаса он снова начинал бубнить себе под нос, перебирая версии — одна фантастичнее другой. Но ни Ларс, ни Гриша, ни остальные ему не отвечали. Маркус только посмеивался, Клаус закатывал глаза, Рольф храпел.

Гриша сидел, закутавшись в плащ, и смотрел на звёзды. Завтра — город. Новая жизнь. Новые люди. Новые вопросы. Но, кажется, здесь, среди этой странной группы наёмников, у него впервые появилось что-то похожее на... не друзей, нет. Скорее, на людей, с которыми можно молчать. И это молчание было дороже любых разговоров.