Не смотри слишком близко

Тесса выпила чай. Потом ещё раз открыла новость про Анну. Потом закрыла.

В семь тридцать она сделала себе тост, в восемь включила какой-то сериал и через десять минут поняла, что не понимает, о чём там говорят.

В девять сорок телефон завибрировал. Тесса посмотрела на экран. Новое письмо. От Эммы. Она открыла его сразу.

Там было всего две строки.

«Не встречайся с ним одна.

И не говори ему, что я тебе ответила». Тесса перечитала письмо. Потом ещё раз.

Она не сразу заметила, что сидит слишком прямо, сжав телефон так крепко, что пальцы побелели.

Чай давно остыл. Сериал продолжал идти без звука.

За окном проехала машина, свет фар на секунду скользнул по стене и исчез.

Тесса открыла новое письмо. Написала:

«Эмма, что происходит? Ты в порядке?»

Подумала несколько секунд. Стерла вторую часть. Отправила только:

«Я не скажу».

Ответа не было.

Она ждала пять минут. Потом десять. В двенадцать ночи Тесса закрыла ноутбук, встала и прошла в спальню.

Сон не приходил.

Она лежала, глядя в потолок, и думала о Дэниеле, которого помнила по университету. О спокойном мужчине, который утром шутил с ней о плохом кофе. О женщине, найденной мёртвой за городом. О письме Эммы, в котором не было ни одной лишней буквы.

В четверг она всё равно пойдёт. Но теперь это уже не будет встреча со старым знакомым.

Глава 3. Старые знакомые

В четверг Тесса закончила работу раньше обычного, хотя сама не могла бы объяснить, зачем ей это понадобилось. Встреча была назначена на шесть, ехать до Carmine от офиса минут двадцать, а в пять пятнадцать она уже закрыла ноутбук, собрала бумаги в папку и трижды проверила, не забыла ли зарядку от телефона.

На четвёртый раз она тихо выругалась, сунула зарядку в сумку и вышла из переговорной.

За её спиной тут же раздался голос:

— Неужели отпускаете нас живыми?

Тесса обернулась. У двери стоял Оуэн, держа в руках стаканчик с кофе и пачку распечаток. За эти дни он успел стать единственным человеком в компании, который разговаривал с ней без того настороженного выражения, какое обычно появлялось у людей после первых найденных ею ошибок.

— Пока да, — сказала она. — Но не расслабляйтесь. Завтра я доберусь до ваших расходов на логистику.

— Я знал, что зря утром был с вами вежлив.

— Поздно. Теперь я знаю, где вы сидите.

Он посмотрел на часы.

— У вас планы?

— Встреча.

— Нормальная или рабочая?

— Смотря что считать нормальным.

— Тогда сочувствую.

Тесса усмехнулась, поправила ремень сумки на плече и пошла к лифтам.

На улице было холоднее, чем утром. Дождя не было, но мокрый ветер тянул с залива и забирался под воротник пальто. Тесса поймала такси почти сразу и всю дорогу смотрела в окно, не открывая телефон.

Она знала, что сообщение Эммы всё ещё там.

«Не встречайся с ним одна. И не говори ему, что я тебе ответила».

Вчера после письма Эмма больше не выходила на связь. Тесса написала ей ещё раз утром, коротко, без вопросов. Спросила только, в безопасности ли она.

Ответа не было.

Carmine оказался небольшим рестораном на тихой улице в Бикон-Хилле. Внутри было тепло, тесно и достаточно людно, чтобы Тесса сразу немного расслабилась. За столиками сидели пары, две женщины в деловых костюмах спорили над бутылкой вина, у бара кто-то смеялся так громко, что несколько человек обернулись.

Она назвала имя у стойки, и хостес проводила её к столику у окна.

Тесса сняла пальто, положила сумку на соседний стул и села так, чтобы видеть вход. Она заметила это только после того, как устроилась.

Раньше ей не приходило в голову выбирать место из-за того, кто сможет войти в дверь.

Она взяла меню, но читать не стала. В голове уже крутился список вопросов, и от этого все названия блюд выглядели одинаково бессмысленными.

Дэниел вошёл ровно в шесть.

Он остановился у входа, коротко оглядел зал и сразу направился к ней. На нём был тёмно-серый пиджак, без галстука, и Тесса подумала, что он всё ещё выглядит слишком собранным для человека, которого она помнила с университетских времён. Тогда он носил старые куртки, небрежно закатывал рукава рубашек и мог прийти на семинар с чашкой кофе, которая выглядела так, будто пережила небольшую войну.

Сейчас от того Дэниела осталась только походка.

Он подошёл к столику и улыбнулся.

— Ты всё-таки пришла.

— Я почти не пришла. Но решила, что нельзя давать тебе повод думать, будто ты всё ещё умеешь пугать людей выбором кафе.

— Я выбрал хороший ресторан.

— Ты выбрал ресторан, где меню без цен.

— Там есть цены.

— Очень мелким шрифтом. Это психологическое давление.

Дэниел рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку. Всё вышло быстро, спокойно, без неловкого зависания в воздухе.

— Рад тебя видеть, Тесса.

— Я тоже рада.

Она сказала это честно. В тот момент по крайней мере.

Дэниел сел напротив, положил телефон экраном вниз на стол и посмотрел на неё внимательно.

— Ты изменилась.

— Прошло много лет. Было бы странно, если бы я осталась с той же чёлкой и привычкой красить ногти в синий.

— Чёлка тебе шла.

— Вот поэтому я от неё и избавилась.

Подошёл официант. Тесса заказала бокал белого вина и пасту с грибами. Дэниел взял воду и что-то из рыбы, не заглядывая в меню дольше десяти секунд.

Когда официант ушёл, между ними на мгновение возникла пауза. Не тяжёлая. Просто та, которая появляется, когда двое людей пытаются понять, с какой версии прошлого начинать.

Дэниел первым откинулся на спинку стула.

— Ты действительно была возле старого кафе?

— Да. Я шла от метро, увидела его и зачем-то решила посмотреть, выжил ли он.

— И?

— Жив. Но внутри всё так же пахнет пережжённым кофе и чужой тревогой.

— Значит, ничего не меняется.

— Меняется. Раньше там хотя бы были дешёвые сэндвичи.

— Я никогда не понимал, как ты их ела.

— Ты вообще многое не понимал. Например, радость от еды, которая стоит меньше пяти долларов.

— У меня были другие приоритеты.

— Да. Ты пытался построить макет библиотеки из картона и не спал трое суток.

— Это был хороший макет.

— Он был размером с ванную.

— Именно поэтому хороший.

Тесса улыбнулась. Несколько секунд разговор шёл легко. Они вспомнили преподавателя, который ненавидел студентов и особенно ненавидел тех, кто задавал вопросы. Вспомнили, как Карла однажды притащила на вечеринку огнетушитель, потому что решила, что в старом доме «слишком много текстиля». Вспомнили Эмму.

Имя прозвучало между ними почти случайно.

Дэниел замолчал первым.

Тесса заметила это не сразу. Она как раз рассказывала, как Эмма однажды устроила скандал в библиотеке из-за того, что библиотекарь попросил её говорить тише, хотя та вообще молчала.

— Она умела смотреть так, что люди сами начинали извиняться, — сказала Тесса.

— Да, — ответил Дэниел.

Только одно слово. И всё же в нём было столько всего, что Тесса вдруг потеряла нить разговора.

Официант поставил перед ними воду. Дэниел поблагодарил его, дождался, пока тот отойдёт, и спросил:

— Ты с ней общаешься?

Тесса взяла бокал, хотя пить не хотелось.

— Иногда.

— Она в Бостоне?

— Я не знаю.

Он посмотрел на неё несколько секунд. Не давил. Не менял выражения лица. Просто ждал, как будто вопрос был самым обычным.

Тесса сделала глоток вина.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты написала мне после стольких лет. А я не настолько самоуверен, чтобы решить, что это только из-за кафе возле кампуса.

— Ты достаточно самоуверен.

— Возможно. Но не настолько.

Она поставила бокал на стол.

— Я видела новости.

Дэниел не пошевелился.

— Про Анну Баррелли.

Теперь он отвёл взгляд. Не резко, не так, как человек, которого поймали. Просто на секунду посмотрел в сторону окна, где за стеклом отражались столики и чужие лица.

— Да, — сказал он. — Я тоже видел.

— Ты работал с ней.

— Да.

— Насколько близко?

— Она была координатором на одном из проектов. Мы пересекались по работе почти год.

— А потом?

Дэниел взял стакан с водой, но не сделал глоток.

— Потом проект закончился.

— И вы больше не виделись?

Он посмотрел на неё.

— Виделись.

Тесса кивнула один раз.

— В ресторане.

— Да.

— Эмма видела вас там.

— Знаю.

— Она поэтому ушла?

Вопрос прозвучал грубее, чем Тесса собиралась. Но Дэниел не поморщился и не попытался её остановить.

— Не только поэтому.

— А почему ещё?

— Потому что я слишком долго вёл себя так, будто всё можно объяснить, если подобрать правильные слова.

Тесса нахмурилась.

— Это очень аккуратный ответ.

— Другого у меня нет.

— Есть. Просто ты не хочешь его давать.

На стол поставили вино и закуску. Официант спросил, нужно ли им что-нибудь ещё. Тесса ответила слишком быстро:

— Нет, спасибо.

Когда они снова остались одни, Дэниел медленно выдохнул.

— Анна пришла ко мне за помощью.

— За какой?

— Она боялась человека, с которым жила.

Пальцы Тессы сжались вокруг ножки бокала.

— Мужа?

— Она не называла его мужем.

— Парня?

— Я не знаю.

— Ты не знаешь или не хочешь говорить?

Дэниел помолчал.

— Она не хотела, чтобы я знал детали.

— Но пришла именно к тебе.

— Мы работали вместе. Она знала, что я могу найти ей юриста, временное жильё, кого-то, кто не начнёт сразу звонить в полицию.

— И ты нашёл?

— Я дал ей контакты.

— Только контакты?

Он посмотрел на Тессу так, будто уже понял, что она не уйдёт от этой темы.

— Я помог ей с деньгами.

— Сколько?

— Тесса.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы она могла снять комнату и исчезнуть на несколько дней.

Её пасту принесли как раз в этот момент. Официант поставил тарелки, пожелал приятного аппетита и ушёл, не замечая, как неуместно звучат его слова.

Тесса не притронулась к еде.

— И ты не сказал об этом полиции?

— Сказал.

— Когда?

— После того, как они начали искать её.

— А Эмме?

— Нет.

— Почему?

Дэниел провёл ладонью по краю салфетки.

— Потому что Эмма уже увидела нас в ресторане. Она решила, что я изменил ей. Всё выглядело именно так. Я мог рассказать правду, но тогда пришлось бы объяснять, почему я вообще оказался втянут в чужую жизнь, почему скрывал это с самого начала и почему решил, что справлюсь сам.

— То есть ты соврал.

— Да.

— И продолжал врать.

— Да.

Он сказал это спокойно, без попытки смягчить.

От этого Тессе стало только хуже.

— А её удостоверение? — спросила она. — Оно тоже было частью помощи?

В этот раз Дэниел поднял глаза сразу.

— Эмма сказала тебе?

— Это правда?

Он опустил взгляд.

— Анна оставила его в машине.

— И ты не заметил?

— Заметил.

— И?

— Я должен был отнести его в полицию в тот же день.

— Но не отнёс.

— Нет.

— Почему?

— Потому что думал, что она вернётся.

Тесса откинулась на спинку стула.

— Ты сейчас понимаешь, как это звучит?

— Понимаю.

— Женщина исчезает. Ты последний, с кем её видели. У тебя остаются её документы. Ты даёшь ей деньги. Врёшь своей девушке. И всё это почему-то должно выглядеть как благородная попытка помочь?

— Я не говорил, что это было благородно.

— А что это было?

Дэниел посмотрел на неё прямо.

— Ошибка.

Тесса хотела засмеяться — не от смешного, а от того, каким отчаянно маленьким оказалось это слово рядом со всем, что он только что рассказал.

— Ошибка, — повторила она.

— Да.

— Тебе самому не кажется, что для этого слова здесь слишком много мёртвых людей?

Лицо Дэниела изменилось. Совсем немного. Словно он получил пощёчину, которую не ожидал.

Он не ответил сразу.

— Я не убивал Анну, — сказал он наконец.

Тесса задержала дыхание.

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

Она ничего не ответила.

Дэниел положил вилку на стол. Он так и не притронулся к еде.

— Если бы я мог вернуть тот вечер, я бы не встретился с ней один. Я бы сразу отвёз её в полицию. Позвонил Эмме. Сделал хоть что-то правильно. Но я решил, что достаточно умён, чтобы разрулить всё сам.

— И что ты сделал?

— Поздно понял, что она боялась не просто скандала дома.

— А чего?

— Не знаю.

— Ты видел её испуганной.

— Да.

— Она сказала, что ей угрожают.

— Да.

— И ты до сих пор не знаешь, кто это был?

— Не знаю.

Тесса смотрела на него и пыталась поймать в его лице хоть что-то. Страх. Вину. Ложь. Но Дэниел сидел напротив с тем же спокойствием, которое она помнила ещё по университету. Только раньше это казалось надёжностью.

Теперь — чем-то другим.

— Эмма просила тебя не встречаться со мной? — спросил он.

Тесса подняла глаза.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты пришла сюда уже с готовым мнением.

— Может, я просто умею слушать.

— Ты умеешь.

Он чуть кивнул, словно признавая её право не отвечать.

— Она имеет право меня ненавидеть, — продолжил он. — У неё есть причины.

— А ты?

— Что я?

— Ты её ненавидишь?

Дэниел нахмурился.

— Нет.

— Ты злишься, что она ушла?

— Иногда.

— Ты знаешь, где она?

Он не ответил сразу.

— Нет.

— Правда?

— Я не ищу её.

— Это не то же самое.

— Нет, не то же самое.

Тесса выпрямилась на стуле. Этот человек говорил так, что каждую фразу приходилось переворачивать, искать в ней второй слой, слушать не то, что он сказал, а то, чего он старательно не сказал.

— Я не знаю, где Эмма, — повторил Дэниел. — И не пытаюсь узнать.

— Почему?

— Потому что она попросила оставить её в покое.

Тесса долго смотрела на него.

— И ты умеешь оставлять людей в покое?

Вопрос вырвался сам.

Дэниел не отвёл взгляд.

— Нет, — сказал он. — Не всегда.

На этот раз Тесса не нашла, что ответить.

Они больше не говорили об Анне. Дэниел попытался вернуть разговор к работе Тессы, спросил, как она оказалась в Чикаго, почему занимается внутренними проверками, нравится ли ей вообще эта жизнь. Она отвечала коротко, без грубости, но и без желания поддерживать видимость обычного вечера.

Он не настаивал.

Через двадцать минут Тесса попросила счёт.

Дэниел попытался возразить, но она посмотрела на него так, что он только кивнул.

— Хорошо. Тогда в следующий раз ты выбираешь место.

— Не уверена, что будет следующий раз.

— Справедливо.

Он встал вместе с ней у выхода, подал ей пальто и придержал дверь.

На улице было сыро и темно. Машины проезжали по мокрой мостовой, оставляя на асфальте длинные полосы света.

— Тесса, — сказал Дэниел, когда она уже сделала шаг к тротуару.

Она обернулась.

— Не пытайся построить всю историю из новостей и того, что я тебе рассказал.

— А из чего мне её строить?

Он помолчал.

— Из фактов.

— Тогда дай мне факты.

Дэниел покачал головой.

— Если бы у меня были все, Анна была бы жива.

Тесса смотрела на него ещё секунду.

— Хорошего вечера, Дэниел.

— Тебе тоже.

Она вызвала такси и села на заднее сиденье, только когда машина подъехала. Пока водитель выруливал с узкой улицы, Тесса смотрела в окно и пыталась разобрать разговор на части.

Дэниел признался во многом.

Слишком многом, чтобы выглядеть невиновным.

И слишком мало, чтобы хоть что-то стало понятнее.

Телефон завибрировал, когда такси остановилось на светофоре.

На экране было сообщение от Эммы.

«Ты уже ушла?»

Тесса быстро набрала:

«Да. Я одна. Могу говорить».

Ответ пришёл не сразу.

«Позвони через десять минут».

Тесса посмотрела на часы. До квартиры оставалось минут пятнадцать.

Она написала:

«Хорошо».

Дома она не стала включать верхний свет. Скинула пальто на стул, налила себе воды и села на край дивана. Телефон лежал у неё в руке. Восемь минут. Девять.

Когда экран загорелся, она ответила сразу.

— Эмма?

— Да.

Голос был тихим. Не испуганным. Скорее осторожным, как у человека, который давно привык сначала думать, а потом говорить.

Тесса потёрла переносицу.

— Я встретилась с ним.

На том конце линии повисла пауза.

— Ты одна?

— Да.

— Он не знает, где ты живёшь?

— Нет.

— Ты уверена?

Тесса выпрямилась.

— Эмма, я не дала ему адрес.

— Я не про это.

Несколько секунд Тесса молчала.

— Тогда про что?

Эмма тихо выдохнула.

— Прости. Я знаю, как это звучит.

— Плохо, — сказала Тесса. — Это звучит плохо.

— Я знаю.

В голосе Эммы не было обиды. Только усталость. И от этого Тессе сразу стало стыдно за резкость.

— Он сказал, что Анна пришла к нему за помощью, — продолжила она уже мягче. — Что она боялась человека, с которым жила. Что он дал ей деньги, нашёл контакты.

Эмма не перебивала.

— Он признал, что виделся с ней. Что врал тебе. Что её удостоверение осталось у него в машине.

— Конечно.

— Ты ему не веришь?

— Я не знаю, где он говорит правду.

— Он сказал, что не убивал её.

Эмма помолчала.

— Он бы это сказал.

— Ты думаешь, он мог?

— Я думаю, что Дэниел умеет быть опасным и при этом выглядеть человеком, который просто слишком переживает.

Тесса опустила взгляд на стакан с водой.

— Что он сделал тебе?

Снова тишина.

Потом Эмма сказала:

— Ничего такого, что можно объяснить одной фразой.

— Попробуй.

— Он не запрещал мне встречаться с Карлой. Никогда не говорил: «Не ходи». Он просто после каждой встречи делал так, что я чувствовала себя виноватой. Мог весь вечер молчать. Мог сказать, что всё нормально, а потом спросить, почему я не заметила, как ему тяжело. Через какое-то время мне стало проще самой отменять планы.

Тесса не шевелилась.

— Он не просил ключи от магазина, — продолжила Эмма. — Я сама дала. Ему нужно было забрать книгу для клиента, принять доставку, что-то проверить. Потом я уже не помнила, в какой момент он начал приходить туда без меня и почему я перестала спрашивать.

— Эмма...

— Самое страшное в этом, что он не выглядел страшным. Он был внимательным. Заботливым. Всегда знал, что сказать, чтобы я почувствовала себя виноватой за собственное недоверие.

Тесса сжала телефон крепче.

— Ты боишься его?

— Сейчас? Да.

— Он знает, где ты?

— Не знаю.

— Это не ответ.

— Это всё, что у меня есть.

Тесса встала и подошла к окну. В доме напротив горели редкие окна. На нижнем этаже мужчина выгуливал собаку, придерживая зонт над собой и над животным, хотя собаке, судя по виду, было совершенно плевать на дождь.

— Я хочу тебя увидеть, — сказала Тесса.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что я не готова.

— А когда будешь?

Эмма молчала так долго, что Тесса уже решила, будто связь оборвалась.

— Я не знаю.

— Ты не можешь просто исчезнуть и попросить меня ничего не спрашивать.

— Могу, — тихо сказала Эмма. — Я уже это сделала.

В этих словах не было злости. Только факт.

Тесса опустила голову.

— Прости.

— Не надо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой.

— А я не хочу, чтобы ты была одна.

— Я не одна.

Тесса замерла.

— У тебя кто-то есть?

— Есть люди рядом. Я справляюсь.

Это прозвучало так, будто Эмма не собиралась говорить больше.

— Хорошо, — сказала Тесса. — Но я не скажу ему, что мы разговаривали.

— Спасибо.

— И я не буду искать тебя через него.

— Спасибо.

— Но я не перестану спрашивать.

На том конце линии стало тихо.

Потом Эмма сказала:

— Я знаю.

Звонок закончился через минуту. Без прощаний, без обещаний созвониться завтра.

Тесса ещё долго стояла у окна с телефоном в руке.

Дэниел сказал ей: строй историю из фактов.

Факты были простыми. Анна мертва. Дэниел знал её. Он лгал Эмме. У него остались документы Анны. Он помогал ей исчезнуть и не сказал всего полиции сразу.

А ещё была Эмма, которая говорила о нём так, будто после нескольких лет расстояния всё равно ждала, что он каким-то образом услышит.

Тесса поставила телефон на подоконник, вернулась к столу и открыла ноутбук.

Она нашла фотографию с открытия жилого комплекса, которую видела вчера. На этот раз увеличила её не только на Дэниеле и Анне.

В дальнем углу кадра, почти за спинами гостей, стоял мужчина в светлой рубашке. Лицо было размыто движением — он то ли отвернулся, то ли шагнул в сторону в момент съёмки. В подписи к статье перечисляли подрядчиков и партнёров списком, без привязки к конкретным лицам на фото.

Тесса всмотрелась в размытый силуэт.

Ничего. Просто человек, случайно попавший в кадр на чужом мероприятии.

Тесса смотрела на экран, пока буквы не начали расплываться.

Потом сохранила фотографию в отдельную папку.

Глава 4. Жизнь, которую она собрала

После разговора с Тессой Эмма почти не спала.

Она несколько раз просыпалась до будильника, смотрела на тусклый прямоугольник окна и пыталась убедить себя, что утром всё будет выглядеть иначе. Более разумно. Менее угрожающе. Но в шесть сорок пять, когда телефон наконец зазвонил, в голове осталась та же фраза: не говори ему, что я тебе ответила.

Эмма выключила будильник, села на кровати и несколько секунд сидела, не двигаясь. Квартира была тихой. В соседнем доме кто-то включил душ, трубы коротко загудели за стеной. За окном скрипнула машина, потом хлопнула дверь.

Обычное утро.

Она встала, накинула халат и прошла на кухню. Кофемашина зашумела, пока Эмма открывала шторы. Внизу, на узкой улице, женщина вела мальчика в школу, придерживая одной рукой капюшон на его голове. Ветер дул с воды, поднимал край её шарфа и тут же бросал обратно на плечо.

Пять месяцев назад Эмма приехала сюда с одной сумкой, двумя коробками вещей, которые прислала мама, и таким количеством страха, что его хватило бы на целую семью. Тогда эта квартира казалась временной. Просто местом, где можно закрыть дверь и не объяснять никому, почему она не хочет разговаривать.

Потом в ванной появилась её щётка. На кухне, кроме кружки и тарелки, нашлись нормальные ножи, полотенца и банка кофе, которую она выбирала не по цене. На подоконнике вырос маленький базилик. Он выглядел жалко, но упрямо держался уже третий месяц.

В какой-то момент временное жильё стало домом.

Эмма налила кофе и взяла телефон.

Вверху экрана висело непрочитанное сообщение от Карлы, отправленное ещё ночью.

«Ты жива? Если да, ответь. Если нет, тоже ответь, я хочу знать, куда ехать и кого там бить».

Эмма улыбнулась раньше, чем успела себя остановить. Карла умела писать так, будто человеку не нужно ничего объяснять. Достаточно дать понять: я рядом, и мне плевать, насколько ты сейчас неудобная.

Эмма набрала:

«Жива. Просто поздно легла».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Это не ответ. Ты поздно легла, потому что смотрела сериал, работала или опять решила прожить в голове все плохие решения с 2014 года?»

Эмма несколько секунд смотрела на экран.

Потом написала:

«Тесса выходила на связь».

Три точки появились почти сразу.

«Та самая Тесса? Из Колдера?»

«Да».

«Что ей нужно?»

Эмма сделала глоток кофе.

«Она встретилась с Дэниелом».

Ответа не было дольше обычного. Карла не любила Дэниела ещё в университете, хотя тогда не могла толком объяснить почему. Говорила, что он «слишком хорошо умеет выглядеть человеком, который никого не обидит». Эмма смеялась над этим. Потом перестала.

«Ты в порядке?» — пришло наконец.

Эмма хотела написать «да».

Пальцы уже набрали это слово.

Она стёрла его и написала:

«Не знаю».

Карла не стала задавать вопросов в переписке. Вместо этого позвонила.

Эмма посмотрела на экран, выдохнула и ответила.

— Привет.

— Ты дома?

— Уже собираюсь на работу.

— Хорошо. Значит, ты хотя бы одета.

— Карла.

— Я проверяю базовые вещи. Ты вчера разговаривала с Тессой?

— Да.

— И?

Эмма подошла к окну. На улице мальчик вырвался от матери и побежал к переходу, пока она догоняла его с выражением человека, который уже устал жить до восьми утра.

— Она сказала, что Дэниел признал, что помогал Анне. Давал ей деньги. Знал, что она боится человека, с которым жила.

— И, конечно, решил не сказать никому вовремя.