Не смотри слишком близко

Натали Морроу

Не смотри слишком близко

Глава 1. Не та развязка

Дэниел открыл глаза за несколько минут до будильника, сам не понимая, что именно его разбудило.

Он лежал неподвижно, глядя на полоску серого света под шторами. За окном дождь уже закончился, но вода всё ещё стекала по стеклу, тихо и упрямо. В соседнем доме хлопнула дверь. Где-то ниже по улице завёлся грузовик.

Ничего необычного. Он протянул руку к телефону, посмотрел на время и положил его обратно. 06:13.

Будильник был поставлен на 06:30. Дэниел мог ещё поспать, но не стал. Когда голова уже проснулась, лежать в темноте было бессмысленно. Начинались мысли, которым не нужна была помощь.

Он сел, провёл ладонью по лицу и поднялся.

Квартира выглядела так же, как вчера вечером. Ключи в чаше у двери. Пиджак на спинке стула. На журнальном столике лежала папка с чертежами, которую он так и не открыл после ужина. В раковине не осталось посуды. Он не любил оставлять её на утро. Не из педантизма. Просто утро и без того достаточно раздражающая часть дня.

На кухне он включил кофемашину, налил воду в чайник и нажал кнопку на пульте.

Телевизор заговорил из гостиной.

Обычно Дэниел включал новости просто для фона. Пока собираешься, всегда полезно знать, где перекрыли улицу, почему сегодня снова стоит мост и в какой части города обещают дождь. Всё остальное проходило мимо.

Погода. Забастовка транспортников. Городской бюджет, который опять не смогли согласовать.

Он достал кружку, налил кофе и уже собирался выключить звук, когда ведущая произнесла имя.

Анна Баррелли. Дэниел остановился.

На экране появилась фотография. Тёмные волосы, светлая кожа, спокойная улыбка. Снимок был сделан где-то на улице. За её спиной виднелась витрина магазина и кусок чужого плеча. Анна смотрела чуть в сторону, будто кто-то окликнул её в момент, когда она уже собиралась уйти.

Ведущая говорила ровно, без пауз, которые позволили бы зрителю почувствовать себя слишком вовлечённым.

Тело Анны Баррелли, объявленной в розыск две недели назад, нашли поздно вечером во вторник на окраине Бостона. Личность подтвердили утром. Причину смерти пока не называют. Полиция считает обстоятельства подозрительными и продолжает восстанавливать последние дни погибшей.

Дэниел поставил кружку на стол. Кофе плеснул на блюдце.

В новостях показали дорогу за городом, полицейские машины, красно-белую ленту, мокрые кусты по обочине. Потом снова фотографию Анны.

Последний раз её видели возле кафе в центре города. По словам свидетелей, она вышла оттуда около девяти вечера в компании неизвестного мужчины. Записи с камер наблюдения уже переданы следователям. Всех, кто располагает информацией, просят обратиться в полицию.

Неизвестного мужчины.

Дэниел смотрел на экран до тех пор, пока фотографию не сменили кадры утренней пробки возле стройки. Потом ведущая перешла к чему-то о тарифах на электроэнергию, и это почему-то прозвучало особенно нелепо.

Он выключил телевизор. На кухне стало тихо.

Анна не отвечала на сообщения уже десять дней. Дэниел говорил себе, что она могла уехать. Могла выбросить телефон. Могла наконец сделать то, о чём говорила на их последней встрече, и исчезнуть так, чтобы никто не нашёл.

Он хотел в это верить.

Вместо этого он стоял у стола и смотрел на кофе, который медленно расползался по белому блюдцу.

В памяти всплыло не лицо Анны, а её руки. Она сидела напротив него в ресторане, сжимала салфетку так крепко, что та порвалась между пальцами, и всё время поглядывала на вход.

«Он найдёт меня», — сказала она тогда.

Дэниел спросил, кто именно. Анна покачала головой.

«Не сейчас».

Он не стал давить. Теперь это выглядело не как терпение. Как ошибка.

Дэниел вытер кофе салфеткой, поставил кружку в раковину и включил воду. Несколько секунд смотрел, как струя разбивается о фарфор.

Потом закрыл кран.

До офиса нужно было ехать через сорок минут. Он мог остаться дома, сослаться на мигрень, отправить письма из квартиры и отменить встречи. Никто бы не удивился. Но сидеть здесь и ждать следующего звонка было хуже.

Он вернулся в спальню, надел рубашку, застегнул манжеты и повязал галстук. Перед зеркалом задержался на секунду дольше обычного.

Отражение выглядело спокойно. Это ничего не значило. Через двадцать минут он вышел из дома.

После ночного дождя Бостон пах мокрым асфальтом, кофе из соседней пекарни и выхлопными газами. Возле тротуара стоял фургон доставки. Водитель ругался с кем-то по телефону, не понижая голоса. Женщина в ярком дождевике пыталась одной рукой удержать поводок, второй открыть зонтик, а третьей, которой у неё, к сожалению, не было, ответить на звонок.

Дэниел прошёл мимо, кивнул консьержу и свернул к кафе через дорогу.

Он заходил туда почти каждое утро. Не потому, что кофе был хорошим. Кофе был приличный. Просто место находилось по пути, а бариста не пытались развлекать клиентов слишком ранними вопросами.

Сегодня за стойкой работала Нина. Она увидела его, подняла глаза от кассы и улыбнулась.

— Большой американо без сахара?

Дэниел снял пальто и перекинул его через руку.

— Мне начинает казаться, что у меня здесь нет личной жизни.

— У тебя её здесь нет. У тебя есть заказ.

— Жестоко.

— Зато честно.

Он подошёл к терминалу.

— Сегодня хотя бы сделаем вид, что я способен на спонтанность.

Нина посмотрела на витрину с выпечкой.

— Ладно. Маффин с черникой?

— Я сказал «сделаем вид», а не «пойдём до конца».

Она рассмеялась и нажала что-то на экране.

— Тогда кофе. Как всегда.

— Видишь? Ты просто не даёшь мне шанса стать другим человеком.

— Я работаю в сфере обслуживания. Мы не занимаемся чудесами.

Дэниел достал карту. Терминал завис, выдал ошибку и замер. Нина недовольно ткнула в него пальцем.

— Да ладно. Только не сегодня.

— Он чувствует твоё отношение.

— Он чувствует, что его купили за двадцать долларов на распродаже.

— Значит, у него есть характер.

Нина вздохнула.

— Забирай кофе. Заплатишь завтра.

— Я запомню.

— Ты всегда помнишь. В этом и проблема.

Она поставила стакан на стойку, и Дэниел взял его.

— Спасибо, Нина.

— Хорошего дня.

Он почти сказал, что день уже не очень, но остановился.

— Постараюсь.

На улице он сделал глоток кофе и сразу понял, что не чувствует вкуса.

Машина стояла в подземном гараже через квартал. По дороге туда он достал телефон. На экране висело уведомление от ассистентки: два письма от подрядчиков, перенесённый созвон и напоминание о совещании в одиннадцать.

Ещё одно сообщение пришло в ту секунду, когда он подошёл к машине. Номер был незнакомый.

«Надеюсь, номер тот же. Это Тесса Мерсер. Из Колдера. Не уверена, что ты меня помнишь».

Дэниел остановился. Тесса Мерсер. Конечно, он её помнил.

Каштановые волосы, обычно собранные в хвост. Неровная чёлка, которую она всё время убирала за ухо. В больших компаниях Тесса почти не говорила, зато рядом с ней люди почему-то быстро начинали рассказывать больше, чем собирались.

Она не задавала лишних вопросов. Просто умела молчать так, что пауза не казалась ловушкой.

Тесса дружила с Эммой.

Не так, как Карла. Карла была громкой, резкой, всегда появлялась там, где её не ждали, и говорила вещи, которые остальные только думали. Тесса держалась спокойнее. Они с Эммой могли не созваниваться месяцами, а потом встретиться за кофе и продолжить разговор с той же фразы, на которой остановились.

Потом Тесса уехала. Эмма перестала её упоминать. Дэниел никогда не спрашивал почему.

Он сел в машину, поставил стакан в подстаканник и ещё раз перечитал сообщение.

Не уверена, что ты меня помнишь. Он начал печатать.

«Почему ты решила написать?»

Посмотрел на вопрос и удалил. Слишком резко. Слишком рано. Вместо него написал:

«Конечно помню. Давно не виделись».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я не была уверена, что ты ответишь. Почти передумала».

Дэниел откинулся на спинку сиденья. Следующее сообщение появилось через минуту.

«Я сейчас в Бостоне по работе. Вчера проходила возле старого кафе у кампуса и вспомнила вас с Эммой».

Он смотрел на экран, не отвечая.

Старое кафе он помнил. Там всегда было жарко, кофе пах пережжёнными зёрнами, а столики стояли так близко друг к другу, будто владельцы рассчитывали, что студенты начнут встречаться просто от безысходности.

Эмма называла это место «пыльным аквариумом». Карла утверждала, что там можно заразиться депрессией через салфетницу. Тесса всегда брала капучино и делала вид, что не слышит их. Дэниел положил телефон на пассажирское сиденье.

В это утро ему не хотелось возвращаться в университетские воспоминания. Тем более к тем, в которых Эмма ещё смеялась легко, не оглядываясь, и не пыталась спрятать телефон экраном вниз каждый раз, когда кто-то входил в комнату.

Он завёл двигатель. На первом светофоре телефон снова завибрировал.

«Ты там?»

Дэниел усмехнулся едва заметно.

Тесса всегда была терпеливой. Но не настолько, чтобы ждать неизвестно чего от человека, которому написала после многих лет молчания.

Он ответил:

«Да. Просто пытался вспомнить, как мы вообще пережили то кафе».

«Кофеин, бедность и отсутствие вкуса».

«Звучит как хороший слоган для университета».

«Колдер бы одобрил».

Дэниел посмотрел на зелёный свет. Машины впереди тронулись. Он проехал квартал, потом ещё один.

«Как долго ты в городе?» — написал он.

«Несколько недель. Работа. Ничего романтичного».

«В Бостоне романтичным бывает только счёт за парковку».

«Тогда я в правильном месте».

Он улыбнулся, но улыбка сразу исчезла. Тесса не писала ему пятнадцать лет.

Она не была близка с Эммой последние годы, насколько он знал. Но могла снова появиться в её жизни. Могла уже появиться.

А сегодня утром полиция сообщила, что Анна мертва. Слишком много старых имён в один день.

Дэниел не любил совпадения. Особенно те, которые выглядели как совпадения только первые несколько минут.

Он остановился у тротуара возле закрытого мебельного магазина и написал:

«Если ты свободна вечером в четверг, можем выпить кофе».

Ответ пришёл быстрее, чем он ожидал.

«Могу. После шести».

«Я выберу место».

«Ты всё ещё не доверяешь людям выбирать кафе?»

«Я видел, как ты однажды заказала эспрессо с карамельным сиропом».

«Это была ошибка молодости».

«Некоторые ошибки требуют наблюдения».

«До четверга, Дэниел».

Он посмотрел на последнее сообщение. Потом убрал телефон в карман и выехал обратно в поток.

В офис он приехал позже обычного, но не настолько, чтобы кто-то это заметил. В холле толпились люди с бумажными стаканчиками. У лифтов стоял курьер с коробкой под мышкой и спорил с охранником о пропуске. Женщина в деловом костюме пыталась одновременно говорить по телефону и застегнуть серьгу.

Обычное утро.

Дэниел поднялся на седьмой этаж, кивнул девушке за стойкой ресепшена и прошёл в кабинет.

На столе лежали документы, которые он оставил вчера. Ноутбук мигал непрочитанными письмами. Через стеклянную стену было видно, как Том из отдела проектов размахивает папкой перед кем-то из младших архитекторов. Судя по лицу Тома, в мире опять случилась трагедия. Скорее всего, кто-то неправильно подписал файл.

Дэниел снял пальто, сел и открыл почту. Первое письмо было от подрядчика.

Второе от клиента, который хотел перенести встречу, назначенную им же два месяца назад.

Третье оказалось от детектива Харриса. Тема была сухой: «Просьба связаться». Дэниел открыл письмо.

«Мистер Хейз,

в связи с обнаружением тела Анны Баррелли нам необходимо уточнить некоторые детали вашей предыдущей беседы. Пожалуйста, позвоните мне сегодня до 14:00 или сообщите удобное время для разговора».

Ни лишних слов. Ни намёка на то, считают ли они его свидетелем или чем-то большим.

Дэниел перечитал письмо. Потом закрыл его и открыл календарь.

В одиннадцать совещание. В двенадцать тридцать обед с клиентом. В два часа звонок из Чикаго.

Он передвинул обед. Отменил звонок. Отправил Харрису короткий ответ.

«Буду у вас в 15:30».

Нажал «Отправить». Телефон на столе завибрировал. Новое сообщение от Тессы.

«Ты так и не сказал, куда идём».

Дэниел посмотрел на экран. Потом написал:

«Carmine. Шесть вечера. В четверг».

Тесса поставила реакцию в виде большого пальца вверх. Он положил телефон экраном вниз.

За стеклом прошёл Том, увидел его и сразу свернул к кабинету. Дэниел поднял руку, останавливая его ещё до того, как тот успел открыть дверь.

— Если это про чертёж на Сорок второй, скажи клиенту, что мы отправим новую версию к вечеру.

Том остановился.

— Вообще-то я хотел спросить, свободен ли ты на обед.

— Теперь нет.

— Жаль. Я знаю место, где можно поесть так, чтобы потом сожалеть до конца рабочей недели.

— Звучит убедительно.

— Я старался.

Том ушёл. Дэниел снова посмотрел на закрытый экран телефона. В четверг он увидит Тессу Мерсер. Сегодня днём он будет говорить с полицией об Анне Баррелли.

И впервые за долгое время ему не удавалось решить, какая из этих встреч будет опаснее.

Глава 2. Кто-то из прошлого

Тесса заметила ответ Дэниела только через сорок минут.

Телефон лежал экраном вниз рядом с ноутбуком, заваленный распечатками, пометками и двумя стикерами, на которых она написала одно и то же слово разными ручками: «ПРОВЕРИТЬ». Она давно перестала считать это тревожным симптомом. Если оставить себе один способ не забывать важное, он рано или поздно становится частью характера.

За окном моросил мелкий дождь. Он не делал город серым, как обычно говорят в таких случаях. Бостон и без дождя умел выглядеть так, будто ему всё надоело ещё до завтрака.

Тесса сидела в переговорной на двенадцатом этаже офисного здания и смотрела на таблицу с платежами подрядчикам. Компания, ради которой её сюда отправили, строила жилые комплексы, торговые пространства и дорогие квартиры с названиями вроде «Парковая резиденция» или «Городской сад». На фотографиях всё выглядело прекрасно: стекло, дерево, просторные кухни, счастливые люди в белых рубашках.

В документах было хуже.

Поставщик из Нью-Джерси выставил два счёта за один и тот же объём работ. Первый назывался «подготовка площадки». Второй, через три недели, «дополнительная подготовка площадки». Суммы отличались на четыре тысячи долларов, формулировки на три слова, а подписи стояли одни и те же.

Тесса открыла договор. Потом приложение к договору. Потом переписку между менеджером проекта и бухгалтерией.

Через десять минут она уже знала, что никто ничего не подготовил дважды. Просто кто-то решил, что в общем бюджете на несколько миллионов лишние двадцать восемь тысяч не будут выглядеть как проблема.

Он ошибся.

Тесса выделила строки жёлтым, написала короткое письмо руководителю группы и только после этого перевернула телефон.

На экране было сообщение от Дэниела.

«Конечно помню. Давно не виделись».

Она прочитала его дважды.

Не потому, что там было что-то особенное. Просто после пятнадцати лет молчания ответ пришёл слишком быстро. Тесса ожидала, что он проигнорирует её. Или ограничится сухим «рад слышать». Или вообще спросит, чего ей нужно.

Вместо этого он начал шутить про университетское кафе, парковку и её давнюю любовь к кофе с карамелью.

Она улыбнулась, хотя не хотела.

В переписке он звучал почти так же, как раньше. Спокойно. Чуть иронично. Без лишнего тепла, но и без холодной вежливости.

Тесса положила телефон рядом с клавиатурой и вернулась к письму. Ей не стоило писать Дэниелу.

Это была импульсивная вещь, а импульсивные решения редко украшали её биографию. Она просто проходила мимо старого кафе возле Колдера, увидела в окне студентов с ноутбуками и бумажными стаканами, вспомнила Эмму, Карлу, себя в двадцать два и тот период, когда любой вечер казался началом чего-то важного.

Потом она вспомнила Дэниела. И написала. Теперь они договорились встретиться в четверг. Тесса посмотрела на последнюю его фразу.

«Carmine. Шесть вечера. В четверг».

Она уже собиралась ответить чем-то в духе «Ты всё ещё назначаешь людям места так, будто бронируешь стол для заседания совета директоров», но дверь переговорной открылась.

Внутрь заглянул мужчина из финансового отдела. Тесса не помнила его имени, хотя он представлялся в первый день. Он был похож на человека, который по привычке извиняется даже за то, что у него есть голос.

— Извините, Тесса. У вас ещё долго?

— Минут десять.

Он посмотрел на разложенные бумаги.

— Вам принести кофе?

— Вы хотите подкупить аудит?

— Я хочу, чтобы вы не нашли ещё одну ошибку.

— Тогда лучше принесите документы по договору с Northline.

Он закрыл глаза.

— Я знал, что не надо было спрашивать.

— Кофе тоже можно.

Он ушёл, а Тесса снова посмотрела на телефон.

«Договорились», — написала она Дэниелу.

Ответ пришёл почти сразу.

«До четверга».

Она заблокировала экран и вернулась к таблицам.

К полудню дождь закончился. В офисе стало душно. Кондиционер гудел так, будто внутри него медленно умирал маленький самолёт. Тесса сидела над контрактами, когда девушка из административного отдела принесла ей папку с приложениями к тендеру.

— Вот всё, что вы просили.

— Спасибо.

Девушка поставила папку на стол, задержалась на секунду и спросила:

— Вы ведь из Чикаго?

— Да.

— Вам здесь нравится?

Тесса подумала.

— Я здесь одиннадцать дней.

— Этого обычно хватает, чтобы понять, нравится или нет.

— Тогда пока я на стадии, где мне нравится, что в вашем городе можно нормально ходить пешком.

Девушка улыбнулась.

— Подождите, пока ветер с залива не начнёт сдувать вас с тротуара.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Тесса кивнула на папку.

— Вот это тоже предупреждение?

Девушка посмотрела на название подрядчика и тяжело вздохнула.

— О господи. Они опять?

— Вы знали?

— Я не знала ничего. Я просто работаю здесь достаточно давно, чтобы чувствовать, когда вы смотрите на документы вот так.

— Как?

— Как человек, который скоро испортит кому-то неделю.

Тесса невольно рассмеялась.

— Я не порчу недели. Я просто делаю их интереснее.

Когда девушка ушла, Тесса открыла папку. Через пять минут стало ясно, что день у неё будет длиннее, чем она рассчитывала.

К четырём она наконец закрыла ноутбук.

Глаза болели от таблиц. Шея затекла. В голове ещё крутились номера договоров, даты платежей и фамилии людей, которые были уверены, что никто не заметит их маленькую хитрость.

Она спустилась в холл, вышла на улицу и остановилась у небольшого кафе на углу. Внутри было тесно, тепло и пахло подгоревшим тестом. Над стойкой висел телевизор без звука.

Тесса заказала суп, села у окна и достала телефон. Новых сообщений от Дэниела не было. Она не знала, почему это её расстроило.

Наверное, потому что после утренней переписки старый кусок жизни вдруг стал слишком близким. Как будто можно просто встретиться в кафе, пошутить о прошлом и сделать вид, что между двадцатью двумя и тридцатью семью ничего не произошло.

Телевизор над стойкой переключился на новости. Звук прибавили. Тесса не сразу подняла глаза. Она услышала имя, когда уже развернула ложку в руках. Анна Баррелли.

На экране была фотография женщины с тёмными волосами. Снимок снят где-то на улице. Улыбка, пальто, сумка через плечо. Потом кадры с полицейскими машинами за городом и жёлтой лентой, натянутой между деревьями.

Ведущая говорила о теле, найденном на окраине Бостона. О двух неделях поисков. О женщине, которую в последний раз видели поздним вечером в центре города.

Тесса отложила ложку. Ничего в этой новости не касалось её лично. Ничего, кроме одного имени, которое она увидела утром в открытой вкладке.

После того как Дэниел написал, она машинально зашла на сайт его компании. Просто хотела понять, чем он занимается теперь. Не из любопытства даже. Из той неловкой человеческой привычки, когда старый знакомый появляется из ниоткуда, и ты пытаешься быстро восстановить недостающие пятнадцать лет.

На одной из страниц был проект жилого комплекса на юге Бостона. Главный архитектор: Дэниел Хейз. Координатор проекта: Анна Баррелли.

Тесса помнила это отчётливо. Она ещё подумала, что совпадение фамилий звучит как что-то из дешёвой криминальной передачи.

Теперь совпадение перестало быть смешным. Она достала телефон и открыла браузер. Сначала нашла статью о найденном теле. Потом вбила: «Анна Баррелли Дэниел Хейз». Результатов было немного. Сайт архитектурной фирмы. Старая фотография с открытия жилого комплекса.

Статья в отраслевом журнале, где упоминались подрядчики, инвесторы, дизайнеры и десяток людей, которых никто не запомнил бы без подписей.

Тесса открыла снимок.

Дэниел стоял справа, чуть в стороне от основной группы. В тёмном костюме, без улыбки, с бокалом воды в руке. Анна была ближе к центру. Она разговаривала с каким-то мужчиной, повернувшись к камере вполоборота.

Обычная рабочая фотография. Ничего. Тесса увеличила её ещё раз. Потом закрыла вкладку.

Она не была следователем. Не была человеком, который видит заговор в каждом неудобном совпадении. Она зарабатывала на том, что разделяла факты и ощущение фактов. Слишком много людей попадали в неприятности именно потому, что путали одно с другим.

Дэниел работал с Анной. Анна погибла. Это не доказывало вообще ничего. Но теперь она знала, о чём спросит его в четверг. Суп остыл.

Она съела несколько ложек просто потому, что заплатила за него, потом поднялась и вышла на улицу.

До временной квартиры было пятнадцать минут пешком. Тесса не стала вызывать такси. Ей хотелось пройтись, почувствовать город вокруг, отвлечься от экрана, от фотографии, от собственной нелепой мысли о том, что день начал складываться слишком странно.

Бостон жил своей обычной жизнью. Люди спешили с работы, кто-то стоял с собакой у перехода, кто-то ругался в телефон, не замечая, что его слышит весь квартал. Перед аптекой парень в зелёной куртке пытался уговорить девушку не уходить. Она слушала его с таким лицом, будто уже всё решила.

Тесса прошла мимо.

В квартире было тихо и почти пусто. Ей дали её на время проверки: одна спальня, маленькая кухня, диван, на котором она ни разу не сидела, и окно в стену соседнего здания. Чемодан стоял у шкафа. Она так и не разобрала его полностью.

Зачем.

Через несколько недель она вернётся в Чикаго, а эта квартира достанется следующему человеку с ноутбуком и папкой документов.

Тесса сняла пальто, включила чайник и снова открыла телефон. На экране висела переписка с Дэниелом. Ниже, почти в самом конце списка, был старый адрес Эммы. Тесса долго смотрела на него.

Последнее письмо от Эммы пришло три года назад. Тогда она ответила на поздравление с днём рождения: коротко, с опозданием на два дня, без привычных шуток. Тесса написала ещё раз через месяц. Потом на Рождество. Потом перестала.

Не потому, что обиделась.

Просто иногда человек так долго не открывает дверь, что в какой-то момент ты начинаешь бояться стучать. Она открыла новое письмо. Поле получателя заполнилось автоматически.

Эмма Картер. Тесса набрала первую строчку.

«Привет. Не знаю, работает ли ещё этот адрес».

Стерла. Написала снова.

«Эмма, привет. Я сейчас в Бостоне по работе. Сегодня случайно написала Дэниелу. Мы договорились встретиться в четверг, просто выпить кофе и вспомнить университет».

Она остановилась. Эта фраза выглядела глупо. Будто она оправдывалась заранее. Тесса продолжила:

«Потом увидела новости об Анне Баррелли. Я нашла старую статью, где они с Дэниелом работали над одним проектом. Может, это ничего не значит. Но почему-то я подумала о тебе».

Ей не нравилось последнее предложение.

Слишком много тяжести для человека, с которым она толком не разговаривала несколько лет.

Она хотела добавить: «Надеюсь, у тебя всё хорошо». Но не добавила.

Эта фраза тоже была бы ложью. После такого письма невозможно сделать вид, что спрашиваешь просто из вежливости.

Тесса перечитала текст. Потом нажала «Отправить». Письмо ушло.

Она поставила чайник на стол, налила воду в кружку и села у окна.

Снаружи уже темнело. В соседнем доме зажглись окна. На третьем этаже женщина в жёлтом свитере поливала цветы, хотя за стеклом только что закончился дождь. В квартире напротив кто-то ходил из комнаты в комнату, разговаривая по телефону.