Измена. Новая жизнь

За окном проплывают березовые рощи, дачные поселки, рекламные щиты с улыбающимися семьями. Я смотрю на эти щиты и думаю: кто сейчас улыбается? Точно не я. Навигатор показывает, что мы отъехали от дома на тридцать километров. Андрей едет в сторону небольшого городка, где у нас никогда не было клиентов. Он сворачивает на узкую асфальтированную дорогу, ведущую к коттеджному поселку. Я пропускаю вперед две машины, сворачиваю следом. Поселок выглядит новым. Аккуратные домики в европейском стиле, ухоженные газоны, детские площадки.

Андрей паркуется у одного из домов белого, с голубой крышей и палисадником перед входом. Я останавливаюсь метрах в пятидесяти, за поворотом, чтобы он меня не увидел. Сердце колотится так сильно, что я чувствую пульс в висках. Муж выходит из машины. Оглядывается по сторонам. На секунду мне кажется, что он смотрит прямо на меня, но нет, взгляд скользит дальше. Он открывает калитку, заходит в палисадник. Не стучится, просто открывает дверь ключом.

У него есть ключи от чужого дома.

Я сижу в машине, сжимаю руль, смотрю на белую дверь, которая закрылась за ним. В голове пустота. Ни мыслей, ни чувств. Только этот дурацкий вопрос: «Почему?» – крутится на повторе, как заевшая пластинка.

Достаю телефон, смотрю на часы. Девять утра. Андрей сказал, что едет на объект. Объект оказался чужим домом, где живет чужая женщина, по которой он скучает.

Я решаю ждать. Не уеду, пока не увижу ее. Тупое, мазохистское желание посмотреть в лицо той, кто разрушила мою семью. Но я не могу уехать. Ноги не нажимают на педаль, руки не поворачивают ключ зажигания.

Проходит час. Я сижу в машине, смотрю на дом. Из трубы идет дым, печка топится, хотя март на дворе и не так холодно. В окне первого этажа мелькает тень, женский силуэт, длинные волосы. Не разглядеть цвет, не разглядеть лицо.

Второй час. Я начинаю замерзать, включаю печку. Смотрю на дом, как завороженная. Из головы не выходит картина: Андрей сейчас там, внутри. Пьет чай с чужой женщиной. Или не чай. Или не с чужой. Своей. Новой. Молодой.

В третьем часу дверь открывается. Андрей выходит на крыльцо, за ним – женщина. Молодая, лет двадцати пяти, с русыми волосами, собранными в небрежный пучок. На ней домашний халат, на ногах – пушистые тапки. Андрей обнимает ее, целует в лоб, что-то говорит. Она улыбается, кивает, поправляет воротник его куртки.

Я смотрю на эту сцену и не верю своим глазам. Мой муж, отец моих детей, целует чужую женщину на пороге чужого дома. А она улыбается ему, как будто он центр ее вселенной. Андрей садится в машину, уезжает. Женщина стоит на крыльце, смотрит ему вслед. Я вижу ее лицо. Обычное, ничем не примечательное. Не роковая красавица, не модель с обложки. Обычная девушка. Молодая. Вот и все отличие от меня. Она молодая.

Женщина уходит в дом, закрывает дверь.

Я сижу в машине, не могу пошевелиться. Руки дрожат, по щекам текут слезы. Я даже не заметила, когда начала плакать. В зеркале заднего вида отражается мое лицо – красное, опухшее, с размазанной тушью.

«Мне за сорок, – думаю я. – Каштановые волосы, ухоженные руки, хорошая фигура. Но я не молодая. Этого достаточно, чтобы муж ушел к другой».

Я достаю телефон, набираю номер Ольги.

– Аллочка, привет, – голос у подруги бодрый, она явно не ждала звонка так рано.

– Оль, – мой голос ломается. – Я проследила за ним.

Тишина. Потом Ольга выдыхает:

– И что?

– Он приехал к ней. В коттеджный поселок. Я видела их вместе.

– Ты уверена? Может, это клиентка?

– Он обнимал ее на крыльце. Целовал в лоб. У него есть ключи от ее дома.

Ольга молчит. Я слышу, как она зажигает сигарету – щелчок зажигалки, глубокий вдох. Дурацкая привычка подруги сейчас не вызывает привычного возмущения. Мои мысли заняты воспоминанием поцелуя на крыльце.

– Алла, – говорит она наконец. – Ты сейчас где?

– В машине. Стою недалеко от ее дома.

– Уезжай оттуда. Немедленно. Не сиди там, не мучай себя.

– Я не могу ехать. У меня ноги не двигаются.

– Алла, послушай меня. Ты сильная женщина. Ты справишься. Но сейчас тебе нужно уехать. Домой. Ко мне. Куда угодно, только не сидеть под окнами этой девицы.

Я закрываю глаза. Ольга права. Сидеть здесь, смотреть на дом, где живет любовница мужа – это саморазрушение.

– Ладно, – говорю я. – Я еду.

– Ко мне приезжай. Я буду дома. Поговорим.

– Хорошо.

Я кладу трубку, вытираю лицо. Завожу двигатель, разворачиваюсь. Еду к Ольге, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида, где белый дом с голубой крышей становится все меньше, а потом исчезает за поворотом.

Глава 7

Дорога до Ольги занимает двадцать минут. Она живет в панельной пятиэтажке на окраине города. Я паркуюсь, поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь. Ольга открывает почти сразу, будто стояла у двери и ждала.

– Проходи, – она отступает в сторону. – Раздевайся, я чай поставила.

Я захожу в прихожую, снимаю пальто. Ольга ведет меня на кухню, сажает за стол. Передо мной появляется кружка с горячим чаем и печенье в вазочке.

– Рассказывай, – говорит Ольга, садясь напротив.

Я рассказываю. Все. Про диктофон, про запись, про сегодняшнее утро. Как ехала за Андреем, как увидела их на крыльце, как он целовал ее в лоб. Ольга слушает молча, не перебивает.

– Ты ее лицо запомнила? – спрашивает она, когда я заканчиваю.

– Да. Обычное. Ничего особенного, – горько произношу я.

– Молодая? – щурится подруга.

– Лет двадцать пять.

– А фигура?

– Не разглядела. В халате была.

Ольга стучит кончиками пальцев по столешнице и задумчиво смотрит в окно.

– Алл, что ты собираешься делать? – после паузы спрашивает она.

Я смотрю в кружку, на коричневую поверхность чая.

– Не знаю.

– Расскажешь Андрею? Устроишь скандал?

– Не знаю, Оль.

– Ты имеешь право злиться. Имеешь право выгнать его. Имеешь право забрать все, что вам принадлежит.

– Я знаю, – поднимаю глаза. – Но я не могу сейчас принимать решения. У меня голова не работает.

Ольга кивает, берет чашку и делает глоток остывшего чая.

– Тогда не принимай. Поживи у меня пару дней. Отдохни. Приведешь мысли в порядок.

– Не могу, – качаю головой. – Дом. Андрей будет искать.

– Пусть ищет. Может, поймет, что теряет.

– Оль, он уже потерял. Просто еще не знает об этом.

Ольга смотрит на меня с сочувствием, берет за руку.

– Алла, я всегда рядом. Что бы ты ни решила, я поддержу.

Я сжимаю ее ладонь. Теплая, сухая рука подруги единственное, что держит меня на плаву.

– Спасибо, – говорю я.

Мы сидим на кухне, пьем чай, молчим. В голове пустота, в душе боль. Через час я собираюсь домой. Ольга не отпускает, но я настаиваю. Не хочу прятаться. Не хочу бегать. Я войду в свой дом, посмотрю в глаза мужу, который меня предал, и не подам виду, что знаю правду.

Пока не буду готова.

Выхожу от Ольги, спускаюсь по лестнице. На улице моросит дождь мелкий, противный, как мое настроение. Сажусь в машину, еду домой. По пути заезжаю в супермаркет. Покупаю продукты – мясо, овощи, вино. Буду готовить ужин. Буду улыбаться. Буду делать вид, что ничего не случилось. Игра, в которую я не умею играть, но придется научиться.

Дома тихо. Андрей еще не вернулся. Я прохожу на кухню, раскладываю продукты. Достаю нож, разделочную доску, начинаю резать лук. Слезы текут от лука или от боли, я не разбираю. Звонок в дверь. Я вытираю руки, иду открывать. На пороге стоит Андрей. Мокрый, уставший, с каплями дождя на лице.