Мир садов со статуями

– Я попал в мир садов со статуями 77 лет назад. Шла война, я был командиром роты, шёл бой, нужно было поднять роту в атаку, Я громко крича, старался вдохновить солдат на вылазку. Вокруг окопа где мы находились свистели пули и рвались снаряды. Не знаю, услышали ли мои товарищи хоть что-нибудь из моих отчаянных слов, но тем не менее все поднялись и бросились из окопа с криками “ура”, тоже едва различимых из-за грохота снарядов. Я выскочил и побежал вместе со всеми. И умер. Мне попали в грудь из пулемёта, я упал в воронку и меня засыпало землёй. Мне казалось, что я сплю. Потом, оказалось, я на самом деле спал. Несколько раз мне удавалось открыть глаза. В первый раз удалось разглядеть тёмную комнату, кресло перед камином и женщину, сидящую в нём и читающую книгу. Я снова провалился в сон. Сновидений не было, только шум дождя и лёгкие скребущие звуки, знаешь, будто ветви касаются оконного стекла. Очнувшись в следующий раз, я увидел , что лежу в кровати, а надо мною маленькое окошко. За окном росла сосна и шёл дождь. Женщина, услышав, что я проснулся, подошла ко мне, это была моя мать, только гораздо моложе, чем я её помнил. Она умерла, когда мне было 20 лет. Сам я погиб в 31, оставив жену, которая была беременна. У нас тогда родилась дочь, я узнал, об этом, когда спал, с тех пор, когда я иногда засыпал, я видел, как она росла и взрослела, а несколько лет назад сидел у её постели во время дождя. – Он вздохнул и продолжил:

– Тебе нужно поспать сын мой, ещё не кончился дождь. Засыпай. И я заснул. Потом меня разбудил солнечный свет и я понял, что время пришло. Встав, я вышел на улицу и нашёл маму. Она сидела на скамье около каменной чаши. Её наполнял маленький ручеёк, сбегающий со скалы, возле которой приютился дом. Я сел рядом и мама поведала мне всё: о мире, куда я попал, и о доме, в котором спал, пока шёл дождь. Душа, совершившая переход, спит. Пока идёт дождь. В моём случае дождь шёл целый месяц, но у всех по разному, сказала мама, она спала неделю. Это от многого зависит, но пока душа спит, она исцеляется, забывает всю боль прежней жизни и готовится к новому существованию здесь, в мире садов со статуями. Здесь нет зла. Ни войн, ни болезней, ни смерти, ни чего бы то ни было ужасного. Зато здесь есть удивительные города и невероятные места. Прекраснейшая природа, где тигры бродят вместе с оленями и кроликами. Океаны, реки и ручьи. Леса и озёра. Зима, лето, весна и осень. День и ночь. Доброта правит этим миром и мы счастливы здесь. НО. Когда проходит время, души чувствуют, что им нужно вернуться на землю. Для этого они должны подойти к своей статуе и прикоснуться к ней, тогда откроется путь, по нему нужно и родиться вновь. Разумеется только в своём роду. Садов статуй очень много, они повсюду – это обратная сторона земных кладбищ. У них есть и иное предназначение, они, своего рода окна. Ты конечно знаешь, что есть дни поминовения усопших. Родные и близкие приходят к могилам , чтобы почтить их память. То же самое здесь в эти дни делаем мы. Приходим к своим статуям, касаемся их и видим окно, поглядев в него, можно побыть с рядом с родными людьми. Услышать и увидеть их. Жаль, что я так не могу.

Станислав замолчал. Придя в себя после услышанного, я спросила: – почему не можешь? – Я не знаю, где моя статуя. Скорее всего моё тело не нашли, а если и нашли, то похоронили в братской могиле с другими павшими на поле боя. Понимаешь ли, все души знают, где их статуи. Они слышат их. Впервые появившись здесь, душа, пробудившись от сна дождливого времени, начинает слышать зов и притяжение статуи. Человек идёт на зов, находит её и всегда помнит где она. Также, владелец статуи может мгновенно переместиться к ней, если например, почувствует присутствие на могиле близких. Я же, проснувшись, зова не ощутил. Уже пришло моё время, я чувствую. Но статуи я не пока не нашёл, хотя поиск мой длится почти с начала моего существования здесь. Но садов очень много, они разбросаны хаотично, некоторые в лесах, некоторые в глубинах наших городов. – А что будет, если коснуться чужой статуи? – Спросила я , вспомнив своё прикосновение к каменному коту и увиденное внутри него. – Ничего, ответил Стас. Ровным счётом. Статуя не откроется не своей душе. – А мне открылась, – сказала я. – В самом деле? – Удивился Стас. – Но ведь когда я подошёл и заговорил с тобой, ты сказала, что статуя не твоя! Я ничего не понимаю, но это поразительно. Теперь я хочу послушать твой рассказ! – И я начала своё повествование, начавшееся в день, когда пришла зима.

Когда я закончила, Стас попросил показать ему место, где я впервые оказалась в мире садов со статуями. Я согласилась и мы отправились в путь, продолжая разговор. На полпути к перекрёстку, где была арка на набережную, я вдруг ощутила какое-то смутное беспокойство и посмотрела направо. Там был лес и еле заметная тропка начинаясь между столбиками красного кирпича, уходила в его глубины. Раньше, взбегая наверх к саду, я её не заметила. А теперь она будто просила пойти по ней. Куда она ведёт? – спросила я Стаса. – К ещё одному саду со статуями, он прямо над набережной, на вершине холма. Совсем небольшой. Ты что-то чувствуешь? – Да, будто лёгкое притяжение. – Это зов, – сказал Стас. – Странно, что ты его чувствуешь, давай пойдём, посмотрим куда он приведёт тебя.

Мы пошли по лесной тропке. Ветви деревьев сплетались над ней, образовывая тоннель. Очень скоро мы увидели его конец, выбрались из леса и пошли к вершине холма, до неё было недалеко. Вот и он, сад статуй. Мы подошли ближе и тут зов прекратился. – Я больше его не чувствую, – проговорила я. – Зов довёл тебя до сада и замолчал. – Задумчиво сказал Стас. – Ну что ж, продолжим наш путь к месту твоего появления. Если ты конечно не хочешь здесь побыть подольше. – Думаю, стоит задержаться ненадолго, – заметила я и решила подойти поближе к статуям и к обрыву, чтобы взглянуть на океан. Статуи будто бы тоже им любовались. Мне вдруг вспомнилось, что когда на меня нападали мысли о моей грядущей кончине, там, в реальности, то местом последнего упокоения я всегда выбирала похожее на это. С видом на океан. Я подумала, что когда-нибудь здесь появится новое изваяние – моё. На что оно было бы похоже, интересно? Я оглянулась на статуи. Все разные и причудливые, одна напоминала русалку. Я подошла ближе и дотронулась до неё. И тут же оказалась внутри, увидела окно. Не стану смотреть, подумалось мне, и тут же контакт разорвался. Я отняла ладонь от русалки. Стас подошёл ближе и дотронулся тоже. – Не пускает. А тебя пустила… это необычно, не слышал о таком раньше и похоже, ты умеешь отыскивать сады. Чувствуешь их. Пойдём скорее к твоему месту. – Я кивнула и мы, не сговариваясь помчались бегом. Обратно к входу в лес, по тропинке, потом по дороге к перекрёстку, мимо Серой лошади к голубой многоэтажке и опять через лес к площадке с табличкой. Там Стас долго рассматривал её, о чём-то задумавшись. Потом спросил: – Как считаешь, зачем ты здесь? – Не знаю, я пытаюсь понять это с первого появления. Зачем-то мир садов позвал меня, но для чего, это только предстоит выяснить. – Поможем друг другу, – предложил он. – Ты помоги мне, ты чувствуешь сады и умеешь входить в контакт со статуями. Я этого не могу. С твоей помощью, мне возможно удастся отыскать свою и воплотиться. – А я помогу тебе, я знаю многих обитателей, которые мудрее чем я и знают больше. Возможно, они смогут просветить тебя о твоей миссии…

Я проснулась. – На самом интересном месте! – воскликнула я с досадой.

День

Очередной день покатился своим чередом. Я была на работе, всё было как обычно, но вместе с этим чувство небывалого воодушевления не покидало меня. Мысли то и дело возвращались к минувшей ночи и произошедших событиях, а потом плавно перетекали в мечты о предстоящем. Интересно, где я окажусь, уснув и будет ли там ждать меня мой спутник. И выясним ли мы что-нибудь.

– Орлова! Опять спишь на рабочем месте! – раздался прямо над ухом недовольный возглас Инны Сергеевны, – На ка вот, иди отрежь метапол, – она сунула мне в руки специальные ножницы и я нехотя поплелась в отдел сантехники. Войдя туда и увидев покупателя, я выругалась про себя, узнав лысого мужчину, обожавшего придираться к продавцам. Мысленно пообещав себе не поддаваться на провокации, я поздоровалась и спросила, сколько метров метапола ему нужно. Тот ответил, что 50 метров, и я совсем упала духом. Отмерять пластиковую трубу итак нелегко, а такое количество – убиться можно, но делать нечего. Встав внутрь смотанной в бухту трубы, я стала крутиться вокруг себя, отсоединяя метапол и считая его по нарисованным меткам. Дойдя до тридцати, мужчина вдруг прервал меня и потребовал начать всё сначала, так как он сбился. Я сделав несколько глубоких вдохов, начала сначала. Когда дело было сделано и я оттащила товар к кассе, (лысый дядька даже не подумал помочь), то покупатель задумался и сказал, что хотел бы ещё раз убедиться, что ему правильно отмерили. Мы с кассиршей Викой посмотрели друг на друга, приподняв брови. Лысый заметив наши переглядки тут же взвился и начал орать о защите прав потребителей и жалобной книге. Господи, как же я люблю свою работу! Перемеряя в третий раз, я мечтала замотать лысого в этот метапол. Когда он наконец ушёл, Вика сказала: – Если не сегодня, то завтра сто процентов прибежит жаловаться, что его обманули и обсчитали. – Что поделать, – согласилась я, – есть на свете люди, считающие, что самоутверждение за чужой счёт – цель их жизни. Мы рассмеялись и я отправилась выкладывать на полки новый товар и скоро снова погрузилась в мечты и размышления.

Наступил конец рабочего дня, принеся с собой, как всегда невесёлые думы о том, как мне побыстрее добраться до дома. Иногда меня подвозят коллеги, но сегодня никто не ехал в сторону моего посёлка, а автобуса пришлось бы дожидаться целый час. Я вздохнула, похоже меня ожидает очередная прогулка по сугробам в темноте. Решив по дороге позвонить маме, дабы скоротать путь в её компании, я отправилась и стала раздумывать, стоит ли рассказать ей о моих ночных путешествиях? С одной стороны, я делюсь с ней всем, ну… Почти всем. Я хихикнула про себя, вспомнив вдруг дурацкое видео, где нелепый толстый стэндапер выпендривался, задавая публике вопрос: обсуждают ли они секс со своей мамой. Не знаю кто как, но для меня это было бы крайне неудобно и странно. А вот про видения рассказать пожалуй стоит… Ладно, звоню.

– Привет, мам, как дела? – говорю в трубку, услышав её голос на том конце провода.

– Привет, Надюша, всё хорошо! Как ты сама?

– Да вот, с работы топаю, денёк тот ещё выдался. – Вкратце пересказываю маме историю с метаполом, а потом, набравшись храбрости, сообщаю: и ещё кое-что произошло.

– Что же, Надюша? Надеюсь, не плохое?

– Нет… Незнаю… В общем слушай! – И набрав в лёгкие побольше воздуха, сбивчиво начинаю объяснять: – Я вдруг ни с того ни с сего начала видеть осознанные сны, вот уже вторую ночь подряд я оказываюсь в каком-то другом мире, он похож на наш, но лучше, как бы это сказать… Добрее что-ли! Сначала мне было так страшно, что я не могла и шагу ступить, но вчера днём я придумала способ и ночью мне удалось пройти вглубь и даже встретить одного из тамошних обитателей. И мы поговорили. Он много чего рассказал и в числе прочего упомянул, что это мир, куда души попадают после смерти. Мам? Ты меня слушаешь? Как думаешь, почему это происходит? И что мне с этим делать?

– Надюш, ты меня конечно ошарашила, но… я как бы это сказать… не слишком удивлена, потому что вспомнила: по рассказам моей бабушки, твоей прабабушки, её бабушка, то есть твоя сколько-то там пра пра неважно, в общем вроде бы с ней тоже случалось что-то такое похожее. Что делать с этим… Я бы на твоём месте не увлекалась экспериментами с сознанием, точно знаю, что бывали случаи, когда это приводило к душевным недугам, да и потом православие также не одобряет этого, но решать тебе конечно.

– Значит у нас в роду уже бывало подобное… – Я задумчиво пробормотала: – Хотя бы теперь есть ответ на вопрос “Почему именно со мной”, а что касается экспериментов с сознанием, я может и рада была бы прекратить, да не могу, это само собой происходит, я не делаю ничего специально.

– Понятно, Надя, ты всё-таки держи меня в курсе и главное: не забывай про жизнь земную. Работа, семья, это никуда не делось. Как там, кстати говоря парни наши поживают?

Поговорив ещё немного о том, о сём, я попрощалась с мамой и обнаружила, что уже подхожу к дому. Всё-таки разговоры по телефону – самая лучшая вещь, чтобы скрасить долгую дорогу.

Войдя в квартиру, до меня вдруг дошло, что страх перед неведомым, стискивавший мою душу последние пару дней – ушёл и внутри разлилась спокойная река умиротворения и уверенности. Я не одна и всё будет в порядке. Мамы – они такие.

Ночь

Я засыпаю, едва коснувшись головой подушки и открыв глаза вижу океан, остров и голос позади произнёс: – Ты заснула, но я ждал, и вот ты вернулась. – Долго меня не было? – Не слишком, день ещё не кончился, но дни здесь длинные. Пока тебя не было, я размышлял как нам поступить, с чего начать наш поиск. И пришёл к выводу, что для начала следует наведаться в дом, где живёт моя мама. Он недалеко. – Я удивлённо спросила: – Твоя мама ещё здесь? Ведь если ты чувствуешь, что пришло твоё время, то её, должно быть, пришло намного раньше. – Поразмыслив и сопоставив рассказ Стаса и время в реальности, я поняла, что тяга к воплощению появляется лет через 70-80 после начала пребывания в мире салов со статуями. – Всё верно, должно минуть по меньшей мере три поколения, мы можем воплотиться в четвёртом или ещё дальше. Зов новой жизни не причиняет беспокойства. Но чем дольше мы ждём, тем больше рискуем. Ведь ветвь рода может прерваться, если душа не придёт вовремя. Конечно, есть возможность воплотится в другой родовой ветке, но тогда может снизиться вероятность встречи родственных душ в грядущей жизни. Это не так уж редко. Ты должно быть понимаешь, о чём я. Сколько одиноких людей, без друзей, родственников, семьи… Я об этом. А моя мама решила задержаться из-за меня. На сколько сможет. Она уверена, что скоро мои поиски увенчаются успехом. Давай навестим её, думаю она нам поможет. Мы встали и Стас сообщил, что нужно вернуться к саду, где мы впервые встретились и повернуть направо. – Пробежимся? – предложила я. – Знаешь, – он взглянул на меня с хитроватой улыбкой, – Можно двигаться ещё быстрее. – И взяв мою руку, добавил: – Закрой глаза, представь, что ты как ветер летишь отсюда и останавливаешься у арки-выхода перед садом. А потом сделай шаг и одновременно открой глаза. Я сделала как он сказал и… Мы полетели по хорошо знакомому пути со скоростью мысли и через несколько секунд остановились перед садом с коричневым котом. Повернув направо, пошли уже не спеша. – Мы могли бы долететь до самого дома, но тебе наверняка хочется пройтись, ты ведь сюда ещё не ходила? – Нет, – ответила я, стараясь смотреть сразу во все стороны. Мы шли по дороге через лес. Она вилась, огибая холм. Довольно скоро мы достигли арки-выхода и оказались на вершине. Дорога шла дальше, вниз по безлесому, поросшему травой склону, в долину. Я замерла, поражённая невероятным видом. Укромная долина окружена холмами с трёх сторон и с четвёртой морем. В противоположном её конце виднелся дом, он стоял в небольшой ложбине, поросшей могучими соснами, почти у вершины.

– Это он? – спросила я. – Дом, в котором ты спал во время дождя? – Да, это – Дом у Сосновых скал, один из домов нашего рода. Мы с мамой предпочитаем большую часть времени проводить здесь. Но есть и другие. Отправляясь в путешествия мы их навещаем. Иногда там можно застать кого-нибудь из рода. Если так случается, то мы надолго там задерживаемся, ведь такие встречи всегда очень радостны и рассказам нет конца. – А у вашего рода много домов? Точно не знаю, я был в нескольких, кажется в в шести, включая этот. Они находятся в разных местах. Три в городах, один у озера в горах и вот этот у моря. – Он замолчал, но потом продолжил: – В своих путешествиях я обследовал все сады со статуями, которые попадались. Но, увы, безуспешно. – Скажи, а дома рода как-то привязаны к местности в реальности? – Не думаю, дом может построить любой и где угодно, если у него возникнет желание. – Но я заметила, что этот… не знаю как сказать район мира садов со статуями, очень похож на место, где я живу в реальности. Как будто, ну, другая версия, что-ли. Идеальная, я бы сказала. – Да?-- Стас удивился, – Может попробуем сравнить? Что, по твоему мнению, находится за тем холмом, где стоит дом? – Я немного подумала и сказала: – Мне кажется там длинная линия побережья, и большой залив с двумя островами и на другом берегу город – (Так было на самом деле в реальности). – Хмм, – Стас удивился и ничего не сказал. – Я права? – настаивала я на ответе. – Идём в дом, потом поднимемся на вершину и увидишь всё сама, – наконец ответил он. – Ну ладно, – согласилась я нехотя и замолчав, принялась наслаждаться видом долины Сосновых скал.

Мы в молчании спустились к мосту через ручей и я решила задать очередной вопрос, вертевшившийся на языке: – Послушай, а у людей, которые погибли в море, есть статуи? – Конечно есть, они тоже находятся в разных местах, например, на островах и если ты согласишься помочь мне в поисках статуи, то я готов показать тебе этот мир. Я согласна, – сказала я, про себя подумав, что скорее всего в этом и состоит цель моего пребывания здесь: помочь воплотиться душе, вновь прийти на землю. Ну и кроме того, мне хотелось узнать побольше о статуях.

Дорога закончилась ступенями и поднявшись по ним, мы вышли на площадку, заросшую травой и цветами. Дом стоял прислонившись одной из стен к скале, поднимающейся почти отвесно. Справа и слева росли сосны, покрыв ветвями крышу и почти полностью заслонив окна. С холма журчащей лентой сбегал крошечный поток, наполняя каменную чашу, а потом, устремившись вниз, впадал в ручей.

У каменного озерца сидела на скамейке молодая женщина, похожая на моего спутника, тоже темноволосая, темноглазая с полными губами, но возраста примерно такого же. Я глядя на неё догадалась, что это и есть мать Стаса. Мне пришло в голову, что здесь все находятся в возрасте расцвета сил. Женщина поднялась нам навстречу: – Добро пожаловать вам обоим! Мама, это Надежда. Надя – это моя мама – Аделаида. – Давайте присядем. – Мы уселись на скамейку у пруда и я засмотрелась на ручей. Вода, пронизанная солнечными зайчиками и пропитанная сосновым духом, весело скатывалась с крутой стены холма. Захотелось напиться. Аделаида, будто прочитав мои мысли, показала на чашку, стоящую на каменном обрамлении пруда. Я зачерпнула и отпила. Странное чувство, будто все вкусы и запахи, которые я люблю ощущались в этом глотке. Отпив ещё, ощутила вкус спелой сливы и аромат розмарина. – Какой чудесный источник, задумчиво сказала я. – Да, – послышался в ответ голос Аделаиды, источник дома сосновых скад изумителен, каждый ощущает в нём что-то своё, что-то любимое им. Выпей ещё. – Я выпила полную чашку сливово-розмариновой воды и начался долгий разговор в тени скальных сосен.

Аделаида рассказала об отце Стаса, он воплотился какое-то время назад, взяв с любимой обещание, что она не станет надолго задерживаться и отправится вслед за ним в новую жизнь. Люди, предназначенные друг другу не хотят надолго разлучаться. В новой жизни им предстоит встретиться вновь. Но, я должна помочь их сыну в поисках своей дороги.

– Я очень рада, что мир пошел нам навстречу и появилась ты, Надя. Возможно, с твоей помощью поиск его будет вскоре завершён. Нам нужен был кто-то, кто посмотрит на этот мир свежим взглядом, взором живущего. Скажи Надежда, у тебя есть мысли, как вам следует действовать? – Мама, – вставил Стас, – я думаю следует начать с города Закатного холма. – Это город на другой стороне залива? – быстро спросила я, – ты обещал, что мы поднимемся взглянуть на него. – Давай, подождём ещё немного, – ответил Стас, глядя на удлиняющиеся тени сосен, – Скоро закат, тогда и отправимся.

– Думаю, вам следует пойти пешком. – Аделаида продолжала свою мысль, – Ты говорил, сын, что Надежда слышит сады, возможно по пути она услышит те, что не попадались тебе в поиске. В Закатном холме есть дом. Отправляйтесь туда, возможно застанете там кого-нибудь, кто вам поможет.

Мне вдруг пришла в голову идея: – Скажите, а может быть есть карта местности с нанесёнными садами статуй? – Есть, – ответил Стас, – но у каждого своя, в своих мыслях. Если ты в путешествии встречаешь сад, ты уже не забудешь где он. Их интересно посещать, даже если в них нет твоей статуи. Можно встретить людей, отправляющихся в новый земной путь и проводить их, пожелав удачи и счастья. Но, кажется вот-вот уже наступит закат, давайте поднимемся на вершину и вместе полюбуемся им. Стас встал со скамейки, взял нас с Аделаидой за руки и мы взмыли вверх, к верхушкам сосен и чудесное зрелище предстало нам, осветив лица закатными лучами. Как я и думала, за холмом был широкий залив, очень глубоко вдающийся в сушу, конца его было не разглядеть. А на другом берегу стояла высокая гора и город оплёл её всю, от подножия до вершины. Город Закатного холма. Наверное там живёт множество людей? Счастливых, радостных, улыбающихся и спокойных. – Там есть несколько чудесных садов, я покажу тебе их. И возможно, некоторые покажешь мне ты, – сказал Стас.

Когда мы спустились обратно во дворик домика сосновых скал, на мир садов со статуями уже опускалась ночь. Я и мои спутники решили войти в дом и уютно расположившись в креслах возле горящего камина, продолжили разговор. Множество вопросов теснились в голове, но я решила не задавать их. Вместо этого, я решила самостоятельно найти ответы. Ощутить радость от познания и впитывать чудеса, красоты и покой. Покой лившийся отовсюду, проникал в душу, успокаивая тревогу, так бесконечно давно её терзавшую. Я осознала, что даже не помню, когда она вцепилась в меня, выпивая жизненную силу. Должно быть ещё в детстве. Я привыкла ожидать неожиданного подвоха за каждым жизненным поворотом. Но теперь, с ней наконец-то покончено, я поняла, что спокойствие пребудет со мной и в реальности. Радость, доступная немногим живущим, к сожалению.

– Где начинается наш путь? – спросила я, – С другой стороны стороны дома, ответила Аделаида. – Там тропа, она ведёт на вершину Пограничных скал, тянется поверху, до арки-пути и дальше начинается дорога к Закатному холму через леса, берегами залива. Идите и слушайте ночь мира садов со статуями: она не будет длинной, она безопасна и светла. Зов всегда сильнее под светом звёзд.

Я взглянула на пламя камина. Хотелось идти и остаться одновременно, ещё немного побыть в доме сосновых скал. Сделав над собой усилие, я поднялась из уютного кресла и огляделась, запечатлевая в мыслях образ тёплой комнаты, когда-нибудь я обязательно сюда вернусь. Делая шаг за порог на лужайку, я вдруг вспомнила слова хоббита Бильбо Торбинса: “Опасное это дело, Фродо, выходить из дома”, говорил он своему племяннику. “Эта самая тропинка, от порога дома, ведёт к Одинокой горе и логову дракона”. – А драконы тут бывают? – спрашиваю. – Драконы – выдумка, но здесь они существуют на самом деле. В виде статуй конечно, – закончил Стас, улыбнувшись. И наш путь начался. Длинный и извилистый, но ничем не угрожающий и безумно интересный. Перед тем как завернуть за угол, я оглянулась. Помню тени густые под соснами.

Глава 3

Начав подниматься по тропе, причудливо изгибающейся и ведущей вверх, мы вскоре оказались на вершине Пограничья. Бросив взгляд на запад, я вновь увидела вдалеке город Закатного холма. Уже почти стемнело, но ночь обещала быть ясной, светлой и недолгой. Город мягко мерцал огнями и залив под ним пестрел их отражениями, будто множество звёздных дорожек разбегались по чёрной глади. Шли мы легко и быстро. Тропинка вела по самой кромке Пограничья, слева – круто обрывающейся к воде, а справа полого спускаясь в долину. Дойдя до северного холма, последнего в цепи, мы увидели арку-путь и пройдя в неё, очутились в густом лесу. Дорога пошла под уклон, справа и слева стояли уже знакомые мне кирпичные каменные столбики, обозначавшие границу леса. Путь уводил вниз и конец его не был виден в густых сумерках, уже почти перешедших в ночь. – Куда нас приведёт эта дорога? – я нарушила молчание. – Мы придём в городок “Паруса” – чудесное место. – Как и всё здесь, – вставила я улыбнувшись. Стас продолжил: – Окончание залива широкое и наполнено парусными судами, всевозможных форм и размеров. Кстати, он называется “Минке”. Я про залив. – Минке – это кит? – Да, они частые гости здесь, а если выйти в море на паруснике, то встретишь почти наверняка.

Мы продолжали спуск, Стас расказывал о “Парусах”. О тамошнем саде, именно там находилась статуя его матери Аделаиды, и о почти отвесно поднимающемся водоразделе на окраине посёлка. Вдруг я услышала зов. Нечто потянуло меня вправо. – Здесь есть сад, быстро сказала я, – Я его слышу. – Мы должны на него взглянуть, – мой спутник заволновался, – он мне неизвестен. Подойдя к границе, и увидев еле заметную тропинку, мы осторожно пошли по ней. Свет звёзд едва пробивался сквозь сплетённые над нашими головами ветви, но его было достаточно. И потом, был зов, не дающий сбиться с пути.