Мост над бездной

Она не подала виду, что слова Валерии вызвали опасения. Просто продолжала идти позади, поправляя плащ принцессы и отмечая каждое слово, каждый жест и взгляд.

Когда прогулка закончилась и Иллирия сказала, что хочет отдохнуть перед обедом, Валерия предложила проводить её. Ая мягко, но твёрдо вклинилась между ними:

— Благодарю, ваше высочество, но я провожу госпожу сама. Вы и так были слишком добры.

Валерия улыбнулась — всё той же безупречной улыбкой, — но её глаза на мгновение задержались на лице Аи. В этом взгляде промелькнуло что-то оценивающее. Словно принцесса Тандриса впервые заметила, что скромная фрейлина — не просто мебель.

— Как вам будет угодно, леди Лирин, — произнесла она мелодично. — Я надеюсь, мы ещё увидимся.

— Непременно, — ответила Ая.

---

Она проводила Иллирию до покоев. Принцесса выглядела уставшей, но умиротворённой — эффект голоса Валерии ещё действовал. Ая помогла ей снять верхнее платье, поправила подушки, зажгла лунную лампаду.

— Отдыхайте, ваше высочество. Я скоро вернусь.

— Куда ты идёшь?

— Изучать замок. Для вашей безопасности.

Иллирия слабо улыбнулась:

— Ты всегда так говоришь. Будто я — центр мира, который нужно защищать.

— Потому что для меня это так и есть, — сказала Ая. — Вы центр мира.

Она закрыла дверь и вышла в коридор. Пора было заняться тем, что она умела лучше всего: стать тенью.

Дальняя часть сада казалась немного дикой.

Здесь не было ни гостей, ни стражи — только ветер, колючий кустарник и чёрный камень. Ая шла вдоль стены, считая шаги между караульными постами, отмечая места, где факелы чадили сильнее обычного, а тени сгущались. Она запоминала каждую трещину в кладке, каждый выступ, на который можно было бы поставить ногу при подъёме. Перевёртыш с боевой подготовкой может использовать даже щель между камнями как точку опоры. А она была не просто перевёртышем. Она была Хранителем — одной из тех, кого десятилетиями готовили защищать Лумиарскую династию ценой собственной жизни.

И тут она увидела башню.

Та возвышалась над замком отдельно от всех остальных строений — тонкая, чёрная, как коготь, вонзившийся в небо. Окон почти не было, только узкие бойницы наверху, из которых сочился слабый, холодный свет. Верхушка башни терялась в тумане, но даже оттуда, снизу, Ая чувствовала исходящую от неё пульсацию. Древнюю магию. Очень мощную.

Рядом возился садовник. Это был старик с обветренным лицом и узловатыми руками, подстригавший мёртвые ветки вереска. Ая подошла к нему с самой безобидной из своих улыбок — в личине Лирин, скромной фрейлины, которой просто любопытно.

— Простите, я недавно при дворе. Что это вдалеке за башня?

Садовник выпрямился и вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Это? Башня архимага, госпожа. Его милость лорд Нокс там живёт.

— Один?

— Один-одинёшенек. Ни слуг, ни гостей. Говорят, он туда даже короля не пускает.

Ая посмотрела на башню. Чёрный шпиль, туман, пульсирующая аура. Архимаг живёт в цитадели, куда никому нет доступа. Идеальное место, чтобы скрывать тайны. И идеальное место, откуда можно видеть всё.

— А что внутри? — спросила она, сохраняя тон праздного любопытства.

Садовник пожал плечами:

— Кто ж знает. Слуги болтают, что там книги и звёздные карты. А ещё — что он видит оттуда всё. Весь замок. Каждого человека. Будто у него тысяча глаз.

Тысяча глаз. Ая почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если это правда, то он, возможно, уже видел каждое её движение. Каждое изменение личины.

Она поблагодарила садовника и ушла. Шаг её был ровным, но мысли скакали, как испуганные птицы.

«Я должна попасть в эту башню. Если он видит всё — он либо главная угроза, либо потенциальный союзник. Но как туда проникнуть? Защитная магия на входе — это как минимум. Если он действительно так силён, то заметит любое вторжение».

Она замедлила шаг, глядя на башню сквозь ветви мёртвого кустарника.

«Мне нужно найти другой путь. Возможно... подобраться к нему ближе.».

Идея была опасной. Но других неё пока не было.

В тот самый час, когда Ая стояла в саду и разглядывала чёрную башню, Келлан Нокс стоял у окна этой самой башни и смотрел вниз.

Он видел её.

Маленькая фигурка в платье цвета морской волны двигалась вдоль стены с грацией, которую невозможно скрыть никакой личиной. Она останавливалась, изучала кладку, приседала, чтобы рассмотреть что-то у земли, и снова шла дальше. Слишком продуманно, потому что полагала, что её никто не видит.

Келлан поймал себя на том, что не может отвести взгляд.

Это было... странно. Он привык наблюдать за людьми холодно, аналитически, как за фигурами на шахматной доске. Но сейчас, глядя на эту девушку, которая даже не подозревала, что за ней следят, он чувствовал что-то иное. То, от чего его дар начинал вибрировать на новой, непривычной частоте.

«В чём дело?» — спросил он себя.

Он попытался разложить ощущение на составляющие. Магия? Да, её паутина вероятностей была прекрасна — ложные паттерны переливались, как северное сияние, живые и текучие. Такого он не видел никогда. Но это было не просто профессиональное восхищение коллеги-мага. Это было что-то более глубокое и волнительное.

Красота? Он видел её истинное лицо всего раз, когда её личина дрогнула на мосту. Он помнил резковатые черты, шрам на скуле, тёплые карие глаза. Она не была красива в том смысле, в каком красивы придворные дамы. Но в ней была какая-то магнетическая, опасная притягательность — как у клинка, который хочется взять в руки, даже зная, что можно порезаться.

Или дело в чём-то другом? В том, кто она? Изгой. Чужак. Женщина, которая годами носит маски, чтобы защитить то, во что верит. Зеркало его собственной души.

Келлан нахмурился. Он не привык к таким мыслям. Они мешали работе.

— Возьми себя в руки, — пробормотал он вслух. — Ты не мальчик, чтобы терять голову из-за загадочной незнакомки.

Но когда Ая остановилась у садовника, когда показала рукой на его башню, а потом долго стояла и смотрела вверх — прямо на его окно, хотя не могла его видеть, — Келлан почувствовал, как что-то дрогнуло у него в груди.

«Ты хочешь попасть сюда. Хорошо. Я дам тебе шанс».

Он отошёл от окна и сел за стол. Мысли, наконец, выстроились в привычный порядок. Он думал о том, что знает наверняка и чего не знает.

Она — перевёртыш. Телохранитель. Её цель — защитить Иллирию. Его цель — защитить короля и будущую королеву. Эти цели совпадают, по крайней мере пока.

Но можно ли ей доверять? И сможет ли она довериться ему?

«Сейчас — нет, — подумал Келлан. — Она скрывается, а такие люди привыкли не доверять никому. Если я раскрою карты, она может решить, что я — угроза. И тогда мы станем врагами. А сражаться с перевёртышем, который может ускользнуть в любой момент... нет, я не хочу проверять, кто из нас победит. Это будет... расточительно».

Он вспомнил её взгляд. Даже сквозь маску в нём читалась такая стальная решимость, что становилось ясно: эта женщина будет драться до последнего вздоха.

«И ещё, — добавил он мысленно, — я не хочу, чтобы она стала моим врагом».

Правда, причины последнего он не мог объяснить.

Архимаг встал и подошёл к книжному шкафу. Пальцы пробежались по корешкам — старые фолианты в кожаных переплётах, пахнущие пылью. Он нашёл то, что искал: книгу по магии Разума, толстый том с пожелтевшими страницами. Раскрыл на главе о Чарующем Голосе — редком даре, который позволяет влиять на эмоции через интонации. Валерия владела им в совершенстве.

Келлан вложил в книгу закладку — узкую полоску чёрного шёлка, — и захлопнул том.

«Завтра я "забуду" тебя в галерее. Если она возьмёт книгу, прочитает и сделает выводы — значит, она не умный и опасный союзник. Если нет... что ж, тогда она просто оружие. Которое может выстрелить в любую сторону».

Он снова подошёл к окну. Ая уже ушла из сада, но Келлан всё ещё чувствовал её присутствие — как лёгкое колебание паутины вероятностей где-то на периферии сознания.

— Я дам тебе подсказку, девочка-тень, — прошептал он. — А дальше посмотрим, куда ты направишь удар.

Он представил, как она прогуливается по замку, затем оборачивается на его шаги. И вот её глаза вспыхивают тревогой и готовностью к бою. Представил её голос, ровный, но с едва заметной дрожью, которую она так хорошо скрывает.

И снова это странное тепло в груди.

Келлан сжал кулак и заставил себя думать о другом. О заговоре. Лунном Затмении, которое приближалось с каждым днём.

Но даже когда он склонился над картами и расчётами, где-то на краю сознания продолжала пульсировать мысль, которой он не мог дать чёткого определения:

«Кто ты? Что ты? И почему я не могу перестать о тебе думать?»

---

Ближе к вечеру Ая вышла из гостевого крыла и направилась в главный корпус замка.

Она всё ещё обдумывала план. Башня архимага была неприступна, но сам Нокс не всегда сидел в башне. Он появлялся в замке — в галереях, библиотеке, тронном зале. Значит, можно подобраться к нему там. Изучить его привычки и, возможно, понять ход его мысли.

Галерея была пуста.

Длинный коридор, освещённый холодным светом магических кристаллов, тянулся от главного зала до гостевого крыла. Высокие стрельчатые окна выходили на внутренний двор, но сейчас за ними была только тьма. Гобелены на стенах изображали сцены битв — древние воины, драконы, маги. Лица на гобеленах были суровы, и Ае казалось, что они смотрят прямо на неё.

Она сделала несколько шагов и вдруг замерла.

Перед ней, посреди галереи, стоял Келлан Нокс.

Он просто оказался там, где секунду назад было пусто. Воздух вокруг него чуть дрожал, и в ноздри Аи ударил слабый запах озона — как после грозы.

Архимаг был одет в тёмно-серый камзол с серебряной вышивкой по вороту — той же, что и на плаще, который она видела на мосту. Бледные глаза смотрели прямо на неё, и в них плясали искры.

— Леди Лирин, если не ошибаюсь? — произнёс он. Голос был низким, спокойным, но в нём слышалась скрытая усмешка. — Фрейлина её высочества. Удивительная вещь — маски. Мы все их носим. Но самые искусные не те, что лепят на лицо во время маскарада, а те, что натягивают на душу. Вы не находите?

Ая внутренне подобралась. Вот оно. Прямой удар.

— Я всего лишь служанка, лорд Нокс, — ответила она, и её голос прозвучал ровно, хотя сердце уже колотилось где-то у горла. — Моя душа не стоит вашего пристального внимания.

Келлан чуть склонил голову к плечу. Лёгкая улыбка тронула его губы. Это была улыбка человека, который знает больше, чем говорит.

— О, я не был бы так уверен. У слуг порой самые глубокие... тени. — Он сделал паузу, и его взгляд стал острее. — К тому же, ваше имя — Лирин — довольно редкое. Оно ведь означает «ива», не так ли? Умеющая гнуться, но не ломаться. Очень точное имя. Интересно, кто его выбирал?

У Аи внутри всё сжалось. Имя ей дал орден — при посвящении в Хранители. Он не мог этого знать. Никто не мог. Если только... если только он не знает всё.

— Мои родители, лорд Нокс, — произнесла она, сохраняя бесстрастное выражение. — К сожалению, их уже нет в живых.

— Соболезную.

Он замолчал, но его глаза продолжали изучать её. Ая чувствовала этот взгляд почти физически — как лёгкое покалывание по коже. И впервые за долгое время она поняла, что не может прочесть человека напротив. Он был закрыт. Его лицо было маской — такой же искусной, как её собственные.

Но было кое-что ещё.

Она видела, как он смотрит на неё. Не просто как шпион на шпиона. Не как враг на врага. В его глазах, помимо острого аналитического интереса, тлело что-то ещё. То, отчего его взгляд задерживался на ней на долю секунды дольше, чем требовала простая оценка противника.

И Ая поняла, что тоже разглядывает его.

Она изучала его лицо — резкие, почти хищные черты, высокие скулы, тонкие губы, бледные глаза, которые, казалось, видели всё насквозь. От него исходила сила. Спокойная, уверенная, не нуждающаяся в демонстрации. И ещё — одиночество. То самое одиночество, которое Ая слишком хорошо знала, потому что видела его в зеркале каждое утро.

Он был чужаком. Как и она.

Эта мысль поразила её. Она отбросила её в сторону и заставила себя вернуться к роли.

Келлан тем временем продолжал:

— Что ж, я отвлёк вас, леди Лирин. Идите. Только будьте осторожны. — Он понизил голос почти до шёпота.

Затем отступил в сторону и исчез.

Не вышел. Просто переместился — и воздух на том месте, где он только что стоял, дрогнул, оставляя запах озона и странное чувство пустоты.

Ая осталась одна в галерее.

Несколько секунд она стояла неподвижно, ожидая, пока сердце перестанет колотиться. Затем медленно выдохнула.

«Он знает. Или догадывается. Но если он знает — почему не выдал?»

И ещё одна мысль, которую она не хотела признавать, но которая всё равно просочилась в сознание:

«Он красив. И он смотрел на меня так, будто я — не просто фигура на доске королевской партии».

Она тряхнула головой, отгоняя ненужные размышления, и быстрым шагом направилась в гостевое крыло.

Ночь опустилась на Эбенхолд быстро и беспощадно. Тучи сгустились настолько, что звёзд не было видно вовсе. Только чёрный бархат неба и ветер, завывающий в башнях.

Ая села у окна в покоях принцессы. Иллирия уже спала — на этот раз спокойно, без шёпота и метаний. Лунная лампада горела ровно, но её свет был слабее, чем вчера. Магия Тандриса медленно, но верно пожирала силу Лумиары.

Ая думала о разговоре в галерее.

Она прокручивала каждое слово Келлана, каждый его жест. «Гибкое имя». «Маски, которые натягивают на душу». Это были не просто загадки ради загадок. Это были ключи. Он что-то предлагал ей — что-то, чего она пока не могла понять.

«Ты видишь всё, — думала она, глядя на чёрную башню за окном, где всё ещё горел одинокий огонёк. — Ты знаешь, кто я. Но ты не враг. Если бы ты был врагом, я была бы уже мертва или в темнице».

И ещё одна мысль, которую она наконец позволила себе оформить в слова:

«Он тоже одинок. И, возможно, ему нужен союзник так же, как и мне».

Она ещё раз посмотрела на башню. Огонёк в бойнице горел по-прежнему. Где-то там, наверху, архимаг, вероятно, тоже не спал. Смотрел на звёзды, которые не мог видеть за тучами.

Второй день в Эбенхолде подошёл к концу. Голова кружилась от количества событий. Где-то в глубине души Ая ощущала, что игра только начинается.

Глава 3. Клинок

Ая проснулась затемно, как всегда, и первым делом проверила амулет. Холодный, а значит пока всё спокойно. Иллирия спала глубоко, без сновидений, и её дыхание было ровным, как морской прибой у берегов Лумиары. За окном моросил дождь — мелкий, колючий. Серый свет едва сочился сквозь тучи.

Она вышла в коридор, когда замок ещё только просыпался. Слуги разносили растопку для каминов, стража менялась на постах, где-то далеко размеренно гудел колокол. Ая направилась в галерею, сама не зная зачем. Возможно, надеялась найти там что-то ещё — след вчерашнего разговора, отголосок присутствия архимага, который, казалось, пропитал эти стены.

Галерея была пуста. Гобелены молчали, кристаллы в стенах горели холодным синим огнём. И на каменной скамье у окна лежала книга.

Ая остановилась. Огляделась. Вокруг никого не было. Подошла ближе.

Старый фолиант в тёмно-коричневом переплёте, страницы пожелтевшие, пахнущие пылью. На корешке вытиснено: «О дарах Разума: трактат о ментальных воздействиях и способах их распознавания». Она раскрыла книгу — и замерла. Между страниц лежала закладка. Узкая полоска чёрного шёлка.

Глава называлась «Чарующий Голос».

Ая читала, и холод внутри неё рос с каждой строкой. Трактат описывал редкий магический дар — способность влиять на эмоции, мысли и волю через интонации, тембр, ритм речи. Не приказ, не гипноз. Более тонкое воздействие. Голос проникал в сознание, как вода в песок, и оседал там, меняя восприятие незаметно для жертвы. Человек, попавший под воздействие, не чувствовал угрозы — напротив, он испытывал доверие, симпатию, желание соглашаться. А если воздействие повторялось многократно, эффект накапливался. Жертва становилась ведомой, сама того не осознавая.

«Тот, кто говорит с тобой этим голосом, — гласил текст, — не кажется врагом. Он кажется другом. И в этом его главная опасность».

Ая захлопнула книгу. Пальцы дрожали.

Валерия. Чарующий Голос. Вот почему её слова казались такими тёплыми и правильными. Вот почему амулет нагревался каждый раз, когда принцесса Тандриса открывала рот. А Иллирия после каждой беседы с ней выглядела умиротворённой, но при этом жаловалась на странные сны.

Ая сунула книгу в складки плаща и быстрым шагом направилась в гостевое крыло. Она должна была рассказать Иллирии. Точнее, предупредить. Научить защищаться.

Но когда она вошла в покои, принцесса уже не спала. Она сидела на кровати, расчёсывая волосы, и выглядела на удивление бодрой.

— Ая! — она улыбнулась. — Представляешь, мне сегодня снился такой чудесный сон. Будто мы с тобой гуляем по лумиарским садам, и там цветут розы, и поют птицы... Это был такой хороший сон.

— Ваше высочество, — начала Ая, — нам нужно поговорить о принцессе Валерии.

— О, Валерия! — Иллирия отложила гребень. — Она такая добрая. Вчера она рассказывала мне о традициях Тандриса, о том, как здесь празднуют свадьбы. Знаешь, я начинаю думать, что этот замок не такой уж мрачный. Здесь есть своя красота.

У Аи внутри всё похолодело. Иллирия говорила о Валерии с искренней теплотой. Принцесса не была доверчивой дурочкой. Значит чары действовали.

— Ваше высочество, — она присела на край кровати и взяла принцессу за руку. — Я хочу, чтобы вы кое-что прочитали. Это важно.

Она протянула книгу, открытую на странице с закладкой. Иллирия пробежала глазами несколько строк, и её улыбка медленно погасла.

— Ты думаешь...

— Я знаю. Её голос — это магия. Она влияет на вас. На всех нас. Пожалуйста, будьте осторожны. Когда она говорит, старайтесь не вслушиваться в интонации. Слушайте только слова. И никогда не оставайтесь с ней наедине. И пожалуйста, всегда носите с собой амулет.