Мы все ищем Бога

Во всех этих учениях всё внимание и любовь направлены на себя. При этом, вроде как, подразумевается, что, возлюбив себя таким, какой ты есть, со всеми недостатками, настолько наполнишься любовью к себе, что и вокруг всех сразу ей одаришь.

Замечательно, конечно. Правда, никогда не видел себялюба, одаривающего своей любовью всех вокруг. Это нечто за пределами здравого смысла.

Прочитав название книжицы, я был совершенно уверен, что в ней сплошная чернуха, с описаниями, как служить сатане, творить злые дела, приносить в жертву кошек и прочая мерзость. Хотя, признаюсь, книгу читал в электронном виде, по диагонали и не полностью, т.к. ничего нового для себя не открыл. Проходили уже у разных «просветителей» человечества.

Какого же было мое удивление, когда оказалось, что библия Лавея невероятно притягательное и заманчивое учение, в особенности для молодых людей. Оно, как змея, осторожно заползает в душу, стараясь проникнуть в самое сердце, чтобы затаиться там и со временем вырасти в бесконтрольного монстра, который пожрет своего хозяина.

Сатанинская библия весьма притягательна. В ней каждый найдёт то, что он хочет услышать. Возникает ощущение, что тебе поют дифирамбы, внушают, как ты хорош и самодостаточен, не нужен тебе никто, это ты всем нужен. Крылатое от Воланда: «Сами всё предложат и сами всё дадут!» – как нельзя более точно выражает смысл того, о чём в ней сказано.

Начинаешь трепетать и сладко прельщаться этими словами, словно сердце Евы в Райском Саду в беседе с искусителем.

Последний, кстати, в этой книге вовсе не занимает центральное место. Никто не призывает ему служить и творить всякие глупости. Напротив, многое из того, о чём там говорится, совершенно созвучно современным гуманистическим теориям и учениями, восхваляющим и превозносящим человека до обожествления.

Каково? Думал увидеть какой-то эзотерический старомодный суррогат, а нашёл вполне современный духу времени свеженький ультра-гуманизм в ярко черной блестящей лакированной стильной обертке, как новенький Мерседес.

Причем, там и против Бога то ничего нет. Его там просто вообще нет. Бог там один – человек.

Так и мерещится лысая черепушка бывшего вождя, вещающего с лукавым прищуром: «Так кто там, товагищи, пготив гуманизма? Гастгелять засганцев!»

Сегодняшний гуманизм похлеще вчерашнего коммунизма, пожалуй. Если тогда было хотя бы «мы», то сегодня «Я» и только «Я».

Людям сегодня без разницы, кто их учит. Личность гуру мало кого интересует. Не так важна даже эффективность учения. Решающее значение имеет популярность учителя.

Наставник сегодня – какой-то языческий фетиш, потершись о который, люди надеются притянуть на себя его популярность и успешность. Нахально правит баллом языческий божок самолюбия, бахвальства и самообожания. Этакая самодовольная жаба, считающая себя центром Вселенной, ярчайшей звездой небосклона. Вчера ещё этого стыдились, сегодня этим гордятся.

Глава 4.

Однажды, мне попалась книга «Звенящие кедры России» В. Мегре. Она мне показалась светочем среди всех учений. Читается буквально на одном дыхании. Я был, что называется, прельщен, воспринял эту книгу, как откровение свыше, просто впитал её в себя. После чего, нашел все книги этой серии и прочитал с великим удовольствием. Как следствие, естественно, решил заделаться язычником.

С этого момента я постарался, на сколько возможно, изменить свою жизнь в соответствии с теми принципами, о которых говорилось в этих мягких замечательных книжицах. Я перестал есть мясо, хотя, сколько себя помню, это всегда был мой любимый продукт, без которого я просто жить не мог. Совершенно перестал употреблять алкоголь, больше не баловался табаком, что случалось, по-новому стал смотреть на многие вещи и на жизнь в целом.

Кроме того, я буквально загорелся мечтой создать своё родовое поместье. В сущности, вполне здравая, интересная мысль, если не воспринимать рекомендации слишком буквально, а руководствоваться разумом.

Конечно же мне хотелось найти единомышленников, близких по духу и убеждениям. Интернета тогда всё ещё не было, сотовые телефоны только начинали появляться и были у единиц. Поэтому, сделать это было далеко не просто.

Среди моих приятелей близких мне по духу и интересам не наблюдалось совершенно. В следствии чего, по большому счету, я жил мечтами о будущем.

***

Как-то раз я прогуливался в парке Коломенское. Мне нравилось бродить там одному, погрузившись в свои мысли, идеи и мечты. Ноги привели меня к старинным камням в овраге. Это известное место, где я многократно бывал.

Находятся они в конце длинного глубокого оврага и называются Девий камень и Гусь-камень. О них я ровным счетом ничего не знал, кроме того, что они древние и здесь бывают язычники, т.к. ленточками густо обвязаны ближайшие к камням деревья, а это их тема.

Дело было вечером, народу в этот раз здесь не было, кроме одной пожилой женщины. Она стояла босиком на камне и, воздев руки к небу молилась.

Мне, конечно, стало интересно, т.к. такого я еще не видел. Поэтому, забыв про правила приличия, я стал наблюдать за ней. Спустя какое-то время мне стало скучновато, и я отважился спросить её:

– Извините! А вы что делаете?

Женщина махнула на меня рукой, не мешай, мол, выходить на связь с Космосом, и продолжила молитву.

Я стал ждать. Через несколько минут женщина, видимо, поняв, что уходить я не собираюсь, решила вернуться из астрала на грешную землю. После чего, сползая с камня, сказала: «Я молюсь нашим богам».

Понятное дело, я спросил каким. Женщина что-то поведала мне о языческих богах. Затем, рассказала о этих камнях.

Камень, на котором она молилась, символизирует женское начало. Он необычный, поверхность покрыта, как будто пузырями. Каждый пузырь символизирует определенный орган тела женщины. Можно на него встать и попросить об исцелении, если этот орган недужен.

Ниже расположен камень, символизирующий мужское начало, на нем молятся мужчины, и он так же может восстанавливать здоровье.

Камни эти – лишь верхушки больших столбов, которые не раз пытались выкорчевать, чтобы искоренить язычество, но никогда не удавалось даже сдвинуть их с места.

Рядом с этими камнями два священных целебных источника пить из которых воду очень полезно.

Что из всего этого правда – понятия не имею.

Женщина набрала две канистры воды из источников, я помог ей донести их до дома, пока она рассказывала мне про языческую веру. На прощание она дала мне телефон кота Баюна. Так звали языческого волхва, к которому она рекомендовала обратиться.

В разговоре язычница яростно обвиняла христианство в насилии над язычниками. Говорила, что огнем и мечем была навязана чуждая и враждебная нам вера. Тысячи язычников, не захотевших принять христианскую веру, были люто казнены, сожжены заживо, пролились реки невинной крови и т.д.

Все это говорит о том, что христианство лишь прикидывается добреньким. На самом же деле, нет на свете более жестокой и авторитарной религии, поработившей половину планеты.

Кроме того, она рассказала, что сама, по заданию её наставника, жила в монастыре послушницей, где исполняла непосильную работу, впроголодь питалась, терпела всяческие унижения, чтобы понять, что такое на самом деле христианская вера.

Разговор с язычницей наполнил мое сердце желчью против христианства. Я решил, что в нем корень зла и был полон решимости порвать все, что меня с ним связывало и стать непримиримым врагом этой ложной жестокой веры.

Глава 5.

Прежде всего, я решил избавиться от стоявших доме икон. Их было несколько в маминой комнате. Я поговорил об этом с мамой, но она наотрез отказалась выкидывать их. Хотя особенно верующей вовсе не была и вряд ли молилась тогда. В церкви мы тоже давным-давно не были.

Ни раз я подступал к маме с убеждениями, что иконы мы должны выкинуть, но она всякий раз отказывалась. Я не хотел выкидывать её вещи без разрешения, но что-то меня так и подталкивало это сделать, чтобы очистить нашу квартиру от этого зла.

Как-то раз, на меня в очередной раз буквально накатило желание разделаться с иконами, как будто они мне покоя не давали. Хочу их выкинуть и всё тут. И вот, однажды, решил я это сделать без маминого согласия, втихую.

Помню, тихонько захожу в мамину комнату, пока она на кухне готовит, беру икону Николая Чудотворца, с намерением вынести её из дома и выкинуть в мусорку, и тут раздается звонок в дверь. Я поставил икону, чтобы мама не заметила. Через несколько минут она входит в комнату, держа в руках складень из двух икон и говорит:

– Заходил немой парень, предложил иконки освещенные купить, я взяла.

Нахмурившись, я выпалил: – Зачем на эту ерунду деньги тратить?

– Да они дешевые, – сказала мама. – Посмотри за то какие красивые!

При этом, мама протянула мне иконки и я, чисто машинально, взял их в руки и посмотрел, хотя не собирался это делать.

На меня смотрели абсолютно живые, кроткие, всё понимающие и всё прощающие глаза двух самых прекрасных на свете ликов Иисуса Христа и Пресвятой Богородицы. Мои глаза как будто встретились с глазами Христа Спасителя, и я не мог от них оторваться, не мог насмотреться.

Затем я почувствовал, как в мое сердце вошло тепло, и оно оттаяло, ожило. Слезы готовы были брызнуть у меня из глаз. Я отвернулся, быстро ушел в свою комнату и закрыл дверь. После чего, слёзы просто хлынули из глаз ручьём.

Это было что-то фантастическое. Я давно не плакал вовсе, да и вообще происходило это крайне редко, да ещё без каких-либо причин. Тут было что-то странное, я не понимал, что со мной происходит. Слезы льются, а сердце, словно ото льда освобождается, оживает.

Не могу сказать, что это было, но я почувствовал, что мой дом посетил Господь и исцелил моё сердце от тяжкого духовного недуга. Он снова сделал мое сердце живым.

Невозможно передать, как всё во мне мгновенно преобразилось, как затрепетало моё сердце птичкой, вылетело из клетки и возрадовалось своей свободе и новой жизни.

Я уже не мог расстаться с этими иконами, Казанской Пресвятой Богородицы и Спаса Нерукотворного. Попросил у мамы оставить их себе. Она очень удивилась и, конечно, согласилась.

Эти иконы спасли меня от страшного поступка, за который неминуемо пришлось бы расплачиваться. Я часто просто смотрел на них и возрождался к жизни, хоть и не думал об этом.

Пусть хоть целый свет теперь твердит, что иконы – творение рук человеческих, нельзя им поклоняться – мне плевать. Просто я знаю, что они святые.

Это событие стало поворотным моментом в моей жизни к источнику жизни, к Богу и моей родной вере, православию.

Однако, в храм после этого случая я ещё ходить не начал и молился только своими словами иногда. Мне просто стало хорошо, покойно на душе и легко жить, что я и делал.

К сожалению, довольно скоро это благостное состояние прошло. Хотя, мне кажется, что-то от него во мне осталось навсегда.

Глава 6.

В то время я работал на производстве изделий из ПВХ оператором линии. Один из ребят у нас был воцерковленным православным христианином. Однажды, он принес кому-то из парней почитать книгу и положил её на стол в раздевалке.

Моя смена кончилась, я чуть задержался, поэтому переодевался в раздевалке один. Стол, на котором лежала книга, находился у меня за спиной. Вдруг, мне показалось, что книга открылась. Я обернулся, так и есть, обложка перевёрнута. Мне показалось это странным. Хоть книга и была в мягком переплёте, но никакого сквозняка не было.

Проверив обложку, я убедился, что сама она открыться не могла, разве что от ветерка, но всё было закрыто наглухо.

Я прочитал название книги: «Житие Матроны Московской». Затем я, как-то автоматически перевернул страницу. Глаза скользнули по тексту и побежали по буквам. Первую страницу я прочитал стоя. Перевернув её, я присел на стул и продолжил чтение.

Спустя полчаса в раздевалку зашел сменщик.

– О! А ты чего, еще не ушел? – удивился он. Я не ответил и даже не оторвался от книги. Спустя еще какое-то время в раздевалку зашел другой парень.

– О! Ты ещё здесь!?

Я не отвечал, целиком погрузившись в чтение. Еще через какое-то время зашли они оба. Окнули, как полагается, посмеялись, пошутили и ушли. Я читал.

В тот раз я впервые в жизни читал житие святого человека. Никогда не предполагал, что это может быть так увлекательно. Мне почему-то казалось, что духовная литература, в том числе жития святых – это что-то крайне скучное и нудное, далекое от реальной жизни и напрочь лишенное художественности. Нечто вроде сухого изложения автобиографии со скучными устаревшими поучениями людей, которые бесконечно далеки от нас и нашей действительности и потому малопонятные и бесполезные.

Какого же было моё удивление, когда я просто не смог оторваться от книги и прочитал её всю разом. Душа её с какой-то жадностью впитала, словно родниковой водицы напилась. Такого со мной ни разу до этого не было.

Затем я встал и мысленно попросил матушку Матрону ответить на мои главные духовные вопросы. После чего оделся и пошел домой.

До дома мне было идти пешком минут двадцать. Я уже прошел около половины пути, ни о чем не думая, просто отдыхая, как вдруг, стало происходить нечто странное.

Мне трудно это объяснить, к тому же прошло уже не мало лет с того момента. Но я, вдруг, получил ответы на все свои вопросы, да ещё мгновенно. После чего, мой мозг стал обрабатывать полученную информацию и осознавать её или усваивать. Это было нечто вроде озарений. Вдруг, понимаешь ответ на свой вопрос, затем следующий и т.д. Я не задавал вопросы мысленно. Просто приходила на ум информация в качестве моментального знания. Моими в эти моменты были только примерно такие мысленные восклицания:

– Ух-ты! Надо-же! Ах вот оно что! Вот в чем дело!

Всего за несколько минут, еще не дойдя до дома, я уяснил ответы на все свои вопросы, которые долгие годы не давали мне покоя. Я уже, признаться, начал их подзабывать и вдруг они, как по команде, выстроились предо мной, и каждый отчитался за себя самостоятельно.

Конечно, каждый это происшествие объяснит по-своему, но для меня сомнений не было и нет. Я знаю, что на вопросы отвечал не я, а та, которую я искренне об этом попросил. Так ясно и мгновенно мыслить я не умел ни до, ни после инцидента. Да, и помимо этого, легла на сердце такая искренняя и глубокая благодарность матушке Матроне, что весь оставшийся путь до дома, да и после, я только и твердил в уме: «Спасибо тебе, матушка Матрона!» Ничуть не сомневаясь в том, кто мне помог.

С тех пор у меня возникало ещё множество духовных вопросов. Ответы на них я находил в духовной литературе, к чему-то приходил самостоятельно. Спустя много лет я открыл для себя видеолекции дорогих моему сердцу выдающихся проповедников современности А. И. Осипова и А.Ю. Ткачева. Они внесли огромный вклад в моё духовное развитие, прояснили множество важных моментов касательно духовной жизни, за что я очень им благодарен.

Глава 7.

В тот день, когда Господь вразумил меня, посредством матушки Матроны, произошло моё возвращение в лоно православной Церкви. Когда же я узнал, что мощи матушки находятся в Москве, в каком-то часе езды от меня, то сразу решил ехать к ней, чтобы поблагодарить и приложиться к её святым мощам, что и сделал в первый же свой выходной.

Парень, которому принадлежала книга, предупредил, что народу в монастыре к мощам матушки Матроны бывает очень много, особенно в выходные дни. Люди сюда приезжают со всей России. День, когда я приехал, был отнюдь не исключением.

В монастыре было две очереди одна другой страшнее, к иконе матушки Матроны и к её мощам. Всё же я решился отстоять обе. Оделся я довольно легко, а на улице была зима, морозно. Поэтому, очень скоро я уже начал подмерзать, но решил стоять во что бы то не стало.

Люди поочередно выходили из очереди, заходили в храм греться и я последовал их примеру. Сначала стоять было просто мучением. Помимо холода, так же как в церкви на службе, первое время сильно донимают мысли, чувства, нетерпение, хочется сбежать.

На службе в храме раздражают звонящие телефоны, снующие люди со свечками, бабки, вечно протискивающиеся неведомо куда или сующие тебе свечи, чтобы передать кому-то, раздражают голосящие дети, бегающие по храму, сильно раздражают зеваки, вертящие головой во все стороны и блуждающие задумчивым взором по твоему лицу, ужасно раздражают кумушки, пришедшие в храм пошушукаться в тепле, дико раздражают люди, вплотную встающие перед тобой так, что тебе не только не поклониться, руку не поднять для крестного знамения. При этом, вокруг вполне хватает места и легко можно встать так, чтобы никому не мешать.

Почему они это делают? Потому, что священники совершенно не воспитывают свою паству. Не считают это необходимым. Как можно назвать батюшкой священника, не заботящегося о самом элементарном воспитании своих чад? Это простой церковный служащий, а не батюшка. Почему люди не знают элементарных норм поведения в храме? Потому что их этому никто никогда не учил.

Бывает так, что чуть не половину службы вместо того, чтобы молиться Богу, сдерживаешь и успокаиваешь себя.

Спустя какое-то время после начала службы постепенно успокаиваешься, разум проясняется, сердце смягчается, раздражение проходит и тогда начинаешь молиться.

Заметил, что этот момент наступает тем быстрее, чем чаще ходишь в церковь на службу и чем больше стараешься сосредоточиться на молитве, не позволяя себе летать в облаках и крутить головой по сторонам. Жаль нельзя вставить беруши в уши и слышать только голос священника.

Разумеется, этого момента крайне сложно достичь, когда продолжают воздействовать посторонние раздражающие факторы, о которых было сказано выше.

К сожалению, не знаю, как правильно молиться на службе таким, как я, которые службы не знают. Из того, что читает священник, мало что слышно и понятно. Отрывочные фразы, которые удаётся расслышать и уразуметь, не позволяют обрести целостный смысл.

Однако, это совсем не мешает молиться словами, идущими из сердца. К примеру, как-то так: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, прости меня, грешного и помилуй! Грешу без остановки даже стоя в Твоём храме. Только и делаю, что осуждаю всех вокруг, злюсь, раздражаюсь, точно собака злая. Нет во мне ни капли кротости и смирения. Молиться не умею, телом здесь стою, а мысли, где только не носятся. Прости меня, Господи, за все прости! Вразуми меня, дурака гордого, самолюбивого и наставь на путь истинный! Сердце моё смягчи, ближних любить и прощать научи! Матерь Божия, помилуй меня грешного, худшего из рабов твоих, смирению и кротости меня научи. Не оставь меня без помощи и заступничества Твоего! Слава Тебе, Господи, за всё!»

После того, как всё, что на душу легло, высказалось, можно молиться Иисусовой молитвой: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного!» Это позволяет хотя бы стараться оставаться мыслями на службе, а не улететь куда-то вдаль.

***

Однако, вернёмся в очередь.

Оглядевшись, я обнаружил, что у всех, кроме меня, цветы. Все надеются и верят в помощь матушки Матроны и идут, идут нескончаемым потоком со всей России каждый Божий день. Стоят люди от мала до велика, и калеки, и старушки скрюченные, и молодые, кто с просьбой, а кто уже с благодарностью.

Мало по малу люди перестали вызывать внутреннее напряжение, исчезло ложное стеснение, ощущение себя чужим, не в своей тарелке. Стало появляться сочувствие людям, а затем и ощущение некой общности, единения с окружающими, как будто они мне уже не совсем чужие. У нас есть нечто общее, сокровенное, объединяющее всех нас. Подумалось даже: «Матушка Матрона, моли Бога о нас!»

Спустя ещё какое-то время, я уже здорово продрог, но на душе было тепло и хорошо, хотелось молиться.

Никогда в жизни мне так хорошо не стоялось в очереди, как у матушки Матроны Московской. Благословенны эти очереди! Если бы их не было, что-то очень важное было бы утрачено.

Не помню, чтобы раньше, стоя в какой-нибудь очереди, я испытывал радость. Здесь я чувствовал её всегда, каждый приезд, не смотря на холод и уставшие ноги.

Точно не помню, сколько я простоял в тот раз, часов пять или шесть, но усталость и холод здесь воспринимаются как-то иначе, с радостью. Видимо, поэтому намного легче.

Еще ни раз я приезжал к матушке Матронушке уже с цветами, благодарил, просил и снова благодарил. Бывал я здесь во все времена года и всегда испытывал всё ту же душевную радость и теплоту.

Сюда можно приехать просто для того, чтобы, стоя в очереди, послушать тишину внутри себя и насладиться миром в сердце.

Кстати говоря, святая Матронушка вовсе не исполняла всех моих хотелок, слава Богу. По её молитвам, Господь дал мне то, в чем я действительно нуждался и о чём просил, но тогда, когда я к этому созрел.

Лично знаю не мало людей, которым матушка Матрона помогала очевидным и чудесным образом. Для моей семьи святая Матрона Московская сделала очень много. Мы всегда помним об этом, очень благодарим и любим её. Мы совершенно точно знаем, что она не оставляет без помощи приходящих к ней с благими намерениями.

Такое великое чудо находится в центре Москвы, известное и почитаемое по всей Руси, а множество москвичей им преступно пренебрегают.

Глава 8.

После Матронушки я ездил в Троице-Сергиеву Лавру. Помолился, приложился к усыпальницам великих святых Руси, поклонился им, попросил их молитв и святого благословения.

В Лавре мне понравилось, но впечатление осталось двоякое. Монастырь красивый, древний, святой, но монастырского духа я здесь не ощутил. Слишком суетно, множество людей ходят просто как в музее старины. Сувенирные магазины, трапезные-кафешки, группы с экскурсоводами, иностранцы с переводчиками и т.п. Всё это, разумеется, понятно. Один из древнейших духовных центров России, живой и действующий памятник православной веры и истории отечества. Не понятен лишь памятник Ленину напротив входа в монастырь. Смотришь на него и недоумеваешь: «Бесноватого-то зачем перед монастырём оставили?»

Вовсе не хочу сказать, что был разочарован монастырем. Увидеть своими глазами красоту и величие древней святой обители самого игумена всея Руси, прикоснуться к этой реликвии, помолиться у мощей самого Сергия Радонежского – всё это бесценно и совершенно необходимо каждому русскому человеку.

Однако, духа иного мира в этих стенах у меня ощутить так и не вышло. Не получилось внутренне отрешиться от мира с его бесконечным количеством внешних раздражителей. Как тут живут монахи – совершенно не понятно. Суета, чуть не как на Красной площади.

***

Прочитав книгу о житии батюшки Серафима Саровского, я отправился к нему в гости, в Дивеево с паломнической группой от нашего храма.

Дело было летом. Мы приехали ранним утром, солнце только начинало свое очередное восхождение, было сумрачно. Прежде всего, мы отправились в обход святого места по канавке Богородицы.

Мне запомнилась полная тишина, то и дело нарушаемая громким, резким, крайне неприятным карканьем воронья. Они мешали слушать тишину, своё сердце и молиться. Было что-то дико дисгармоничное в этом противном карканье в святых стенах.

После канавки, мы пошли в храм. Здесь уже шла первая ранняя служба, на которой молились одни монашки. Особенную, таинственную тишину слабоосвещённого храма нарушали лишь тихие слова молитвы и доносящееся с улицы монотонно – скрипучее карканье.

С благоговейным трепетом смотрел я на совсем молоденьких девушек в черном, отрекшихся от мира, от семьи, от простого человеческого счастья, чтобы служить Богу. Какую любовь к Господу и крепость веры нужно иметь, чтобы отважиться на это!

Невольно представив себя на их месте, я ощутил щемящую сердце тоску до мурашек по телу, которую усугубляло доносящееся с улицы заунывное: «Каррр – каррр…» Меня невольно передёрнуло, как при ознобе, появилось чувство неловкости, словно я на похоронах во всем белом. Захотелось удалиться, не мешать совершаться этой святой молитвенной жертве своими любопытными глазами.