Мой сосед - медведь

Подняв голову, я обнаружил ее на крыльце. Со сковородкой? Зачем…

Но Наташа мне быстро объяснила, опустив сковородку мне промеж ушей. Мать моя, женщина! Наташа, ну ты и бьешь…

Я взревел и вжал голову чуть ли не в тело, чтобы уберечься от очередного заезда сковородкой, только Мышка моя воодушевилась и стала нападать яростней:

— А ну, пошел отсюда! — пищала она, размахивая сковородкой, перегнувшись через перила. — Вон!

Я зарычал, и она снова отскочила к двери, но тут же принялась снова истошно звать:

— Раф!

«Ты уж определись», — мысленно проворчал я. Но откуда ей знать?

Я тяжело поднялся и наткнулся взглядом на притихшую под крыльцом кошку. Вот ты, сучка усатая! Если бы не ты, я б тут не валялся! Только зря я отвлекся.

Бац!

По котелку снова прилетело.

— Что ты сделала с Рафом?! Где Мушка?! — рявкнула Наташа.

Надо было убираться, пока голова цела, а то такая себе терапия — вылечить ногу, но остаться без башки. Нет, мне определенно нужно на пенсию.

Я аккуратно сдал задом, обогнул машину, пакеты и уже направился было к воротам, только тут по хребту прилетело той самой сковородкой, и я отскочил от испуга в забор, снес калитку и бросился наутек, позабыв, что, вообще-то, оперативник со стажем и боевой подготовкой, а еще и оборотень с редкими магическими способностями…

Ну, Мышка…

Ну, погоди…

«Мало мне было раненного агента национальной безопасности…»

Эта мысль мелькнула в голове первой, когда адреналиновый туман в ней немного поредел. Ноги перестали держать, и я съехала вдоль дверного косяка до самого крыльца, продолжая пялиться на дыру в заборе, которую оставил медведь.

— Вставай, Наташа, вставай, — шептала я себе, но не помогало.

Меня начало трясти, но я кое как вползла в дом и закрыла двери на замок, потом пошарила по карманам в поисках мобильного и чуть не зарыдала. Меня прошибло холодным потом от осознания, что мобильный все еще в машине на подставке.

Вот так вот, Наташа… Впредь, когда выходишь тут из машины, нужно в одну руку сразу брать мобильный, а во вторую — сковородку. И только убедившись в том, что периметр чист, начинать вытаскивать пакеты.

— Боже, где же Раф? — просипела я в отчаянии.

Может, он смог убежать от медведя? Наверное, это он его оглушил, ведь, когда я обнаружила медведя у себя под крыльцом, он будто спал. Либо медведь его сожрал, закусил Мушкой и, довольный, разлегся у моего крыльца переваривать обед.

— Черт, — я поднялась на трясущиеся ноги и, схватившись за ручку, принялась открывать замки.

Когда я сползла с крыльца и осмотрела поле боя с медведем, в горле застыл всхлип отчаяния. Под крыльцом валялась повязка, которую я накладывала Рафу перед отъездом! Меня затрясло сильней, накатила паника, и сердце снова разогналось в груди. Я бросилась к машине, запнулась о пакеты и едва не покатилась по земле, падая на четвереньки.

— Мяу! — вдруг послышалось позади, и я подскочила:

— Мушка! Мушечка! Кис-кис-кис! Девочка моя…

Мушка не разделила моих эмоций и обниматься не спешила. Она вскочила на ступеньки и шмыгнула в дом, но у меня все равно отлегло. Цела, и хорошо.

Я поднялась на ноги, а уже через минуту слушала гудки в трубке.

— Служба спасения.

— У меня медведь! — вскричала я в ответ.

— Вы целы?

— Да!

— Есть пострадавшие?

— Похоже! У меня сосед пропал!

— Зверь еще поблизости?

— Нет, я прогнала его…

— Вы сейчас в безопасности?

— Нет.

— Пожалуйста, найдите укрытие и объясните, где вы…

И только я сделала шаг в сторону дома, позади вдруг послышалось:

— Наташ…

А я заорала на всю округу, теряя самообладание вконец. Но через какое-то время пришла в себя в крепких руках Рафа. Он подхватил меня на руки и понес в дом, а там уложил на диван и укутал в плед.

— Держись, — заглянул мне в глаза и забрал мобильник, который я продолжала сжимать в руке, — сейчас сделаю чаю…

— Я п-п-п-пз-зз-зз… м-м-м-ч-с… — кое-как выдала я.

— Ничего они не сделают, — отстраненно заметил он, ставя чайник на горелку. — Ты вкусняшек купила?

Его вопрос так обескуражил, что я даже трястись перестала. Но слов так и не смогла произнести, хотя Раф все понял по моим округлившимся от возмущения глазам.

— Тебе нужно сладкое, — спокойно объяснил он.

— С-с-с-г-у-у-у-щенка, — указала я взглядом на холодильник.

— О, сойдет, — одобрил он.

Только тут я отметила, что он — в спортивных штанах. Выглядели они так себе, но, видимо, ничего другого не нашел. Когда у меня зазвонил мобильный, Раф спокойно ответил:

— Да, это сосед. Тот самый. Нет, пострадавших нет. Медведь ушел. Слушайте, смысла в вашем приезде нет…

«Как это нет?!» — снова выпучила я глаза, но Раф на меня не смотрел. Он был занят извлечением сгущенки из пластикового пакета, поисками ложек и чашек.

— Он уже не вернется, — продолжал переговоры Раф. — Я уверен.

— Где ты был? — просипела я, когда он отбил звонок.

— Сначала терялся по лесополосе, потом — в своем доме, — оглянулся он на меня. — Ты как?

— Я видела твою повязку на крыльце…

— Знаешь, я, когда дал деру от медведя, не только повязку потерял, но и трусы. Вся задница обожжена крапивой…

— Откуда он вообще взялся? — всхлипнула я и съежилась в пледе.

— Не сказал.

— Ты снова шутишь, — неодобрительно заметила я, но тут же спохватилась: — Как твоя рана? Как ты вообще повязку-то потерял?

— Рану перевязал уже. А тебя по жопе хотел отходить, — вдруг сурово добавил он.

— За что? — возмутилась я.

— Ну кто ж на медведя со сковородкой выходит? А если бы он кинулся?

— Кто бы говорил! Сам-то вышел на него с одними трусами!

Раф только неодобрительно покачал головой и принялся разливать чай.

— Я испугалась, что он тебя сожрал, — буркнула я. — Он… спал под крыльцом! Сытый и довольный!

— Не был он ни сытый, ни довольный, — сообщил мне Раф таким тоном, будто ему медведя жалко.

— А как ты узнал, что я со сковородкой?..

— Она валяется у ворот. Сковородка твоя, — хмуро ответил он. — Вряд ли медведь сам прихватил, правда?

— Ой, все! — фыркнула я и собралась вскочить, только Раф вдруг гаркнул:

— Сидеть! В пледе. Чай готов.

— Сидеть из нас двоих полагается тебе, — возразила я. — А лучше — лежать.

— Да что ты за женщина, Наташа? Тебе слово, ты — двадцать!

А меня как под дых пнули.

— Да пошел ты, агент национальной безопасности! — процедила я, медленно приподнимаясь. — Еще скажи, что так мне и надо, что со мной муж развелся!

— Муж твой — придурок редкостный, — даже не задумался Раф, преграждая мне всякий путь от дивана. Он опустился передо мной на колени, поставил чай на пол и поднял на меня взгляд. — Прости, если я тебя обидел. Возьми чай, пожалуйста. И не вставай. А я соберу пакеты. Хорошо?

Я кивнула и проследила, как Раф поднимается и совершенно нормальной походкой выходит из дома. А потом мне подумалось, что на адреналине люди могут не чувствовать боли, и сейчас он потаскает пакеты, а вскоре совсем истечет кровью. Но я заставила себя усидеть на диване и дождаться, пока он вернется. А потом вообще забыла обо всем, глядя на то, как он принялся хозяйничать на кухне. Нет, адреналин такому не способствует…

— Ты не против, что я тут раскладываю все? — обернулся Раф от шкафчиков.

Я только мотнула головой, принимаясь часто моргать. Сволочь, знает же, что хорошо собой. Хотя, ведет себя так, будто бы не знает. Потому что на тех, кто себе цены не сложит, я насмотрелась. У меня было немало клиентов-мужчин. Те, кто выглядят божественно или считают себя таковыми, подчеркивают это в каждом слове и движении. Их социальные странички невозможно смотреть без чувства испанского стыда, и обожание самого себя там прет из каждого поста так, что передозировка нарциссизма валит наповал любого случайного зрителя. Но целевая аудитория ведется, конечно же.

Раф на такого экземпляра похож не был, и это делало его еще привлекательней. Наверное, такие мужчины остались лишь в службе национальной безопасности.

— А если я займусь приготовлением еды, ты не будешь против?

Я совсем растерялась.

— Ты собираешься готовить? — переспросила я тихо, выделяя каждое слово.

— Хотелось бы. А еще я оставил тебе тут под чайником деньги, — и он кивнул на разделочный стол. — За все.

Я медленно моргнула, набирая воздуха в легкие, хотя не совсем еще поняла, для чего.

— За что?

— Наташ, ты обо мне заботишься, кормишь, отбиваешь меня от медведей, хотя не должна этого делать. Поэтому я предлагаю тебе деньги. И помощь, пока ты отдыхаешь от сегодняшнего стресса.

— Раф, а я думаю, что сейчас твой адреналин себя исчерпает, и ты истечешь кровью, — возразила я.

— Ты меняешь тему.

— Делай, что хочешь, пока не нарушаешь уголовный кодекс, но готовить…

— Я перевязал рану, кровотечение мне не угрожает. Не в мох интересах сдохнуть тут в получасе от котлет…

— Ах, котлеты, — усмехнулась я нервно.

— Да, я нашел фарш. А ты покомандуй мной, пока я буду метаться по кухне в поисках всего нужного.

— Я еще не согласилась, — хмуро констатировала я, недоверчиво поглядывая на его ногу. — Ты же еле ползал утром.

— Нашел у себя обезболивающее и кровоостанавливающее. Соглашайся, Наташа.

— Так не пойдет, — отрицательно помотала я головой. — Утром ты туманно намекал на что-то, но мы так и не выяснили все до конца. Теперь ты начал мне платить за постой, хотя я тебя не приглашала у себя жить, и ведешь себя так, буто мы оба уже все понимаем. Но я не понимаю ни черта! Я что, под домашним арестом? Или в заложниках? Или в долгу перед тобой? — Раф несколько раз открывал рот, чтобы ответить, но я не давала ему возможности: — Ах, да, про долг я помню — я расплачиваюсь за вчерашний инцидент с полицией. Выходит, что ты мне точно никаких денег не должен.

— Ты все сказала? — хмуро уточнил он.

— Пожалуй…

— Так вот, ты отсюда не съедешь и от меня не сбежишь, пока моя работа под прикрытием не закончится. Ты слишком много знаешь и видела. Я не могу допустить, чтобы любая информация обо мне просочилась, иначе вся многомесячная работа пойдет псу под хвост.

Я прикрыла глаза, откинулась на спинку дивана и сделала глоток чая.

— Я будто выиграла путевку в какое-то летнее реалити-шоу, — покачала головой. — «Вылечи соседа — получи нервный срыв».

— Нервный срыв пока что получил только медведь…

— Ты будто за него переживаешь больше всех, — укоризненно заметила я и спохватилась: — Слушай, надо же предупредить округу, что тут завелся медведь…

— То есть, я ответил на твои вопросы, и можно уже готовить?

— Раф, ты же агент национальной безопасности, а думаешь только о котлетах. А как же люди? Если медведь тут никого не сожрал, пойдет рыскать дальше.

— Медведь — не людоед, Наташа. Сейчас лето, и нет нужды кого-то жрать в принципе…