Разлучница. Я заберу у тебя все

– Энциклопедия «Вокруг света». Традиции и культура разных стран мира, – утоляю ее любопытство, – Подумала, что это идеальный подарок для ребенка восьми лет.

– Не думаю, что Юле понравится, – критически реагирует Кристина, – У тебя нет детей, я понимаю. Но, знаешь, они сейчас намертво прикованы к гаджетам. Никакие книги им не нужны.

«У тебя нет детей, я понимаю».

Мысленно я достаю тяжелую энциклопедию из пакета, размахиваюсь и ударяю Кристину по лицу. Так, что у «дорогой подруги» тут же начинает течь кровь из носа, некрасиво капая на платье. Она пытается остановить бурный поток, но я хватаю ее за волосы и протаскиваю по всему саду.

– Возможно, – изображаю, что согласилась, – Но все же.

– Я, конечно, сомневаюсь, что Юле понравится, но давай попробуем, – снисходительно отвечает Кристина, – Юленька, подойди к нам.

Дочка подходит ближе, встает чуть за Кристиной, прижимаясь к ней, а я давлю в себе новый приступ боли, присаживаясь на корточки. Так, чтобы быть на одном уровне с ребенком.

– Привет, – протягиваю руку, – Меня зовут Карина.

Юля пару секунд переваривает информацию в своей детской головке, но все же протягивает мне в ответ свою мягкую ладошку.

Аккуратно жму ее, впервые за пять лет прикасаясь к своему ребенку.

В теле разливается какое-то приятное тепло, оно проходится по каждой вене и капилляру, устремляясь обратно к сердцу.

– Юлия, – с важным видом здоровается дочка.

– Юлия, – смакую имя, на мгновение вспоминая, что так ее назвал мой папа, в честь своей бабушки, – Очень приятно с тобой познакомиться, – отпускаю ее ручку и протягиваю пакет, – У меня для тебя подарок. Надеюсь, что он тебе понравится.

Юля вежливо принимает пакет, но не спешит заглянуть внутрь. Ожидаемо, хоть и неприятно.

Ничего. Не сразу, но я верну эту девочку себе.

Нехотя поднимаюсь, чтобы встретиться с ядовитым взглядом Кристины. А она довольная, продолжает снисходительно смотреть на меня, ощущая некий триумф.

Соревнуется, кто лучше.

Удивительно, как быстро эта сука почувствовала во мне соперницу. Одного томного взгляда на ее мужа хватило.

– Обед подадут через пятнадцать минут, а пока пошли, я покажу тебе дом.

– Пошли, – силой заставляю себя оторвать взгляд от дочери и иду за Кристиной.

***

Дом, который я так любила и так ждала окончания ремонта, теперь напоминает мне логово людоедов. Здесь все по-другому. Темнее, тяжелее. Воздух пропитан духами Кристины, а на стенах в моей бывшей спальне висят фотографии их «счастливой» семейной жизни.

Это не просто любительские снимки. Каждый год Игнат и Кристина на годовщину своей свадьбы приглашают фотографа и позируют вместе с дочкой перед профессиональной камерой.

И первые кадры сделаны через три месяца после моей «смерти». Быстро.

– Не представляешь, как тяжело мне дался ремонт в этом доме, – причитает она, – Пришлось ломать стены, менять планировку комнат

– А кто здесь раньше жил? Слышала, что Игнат с первой женой. Что с ней случилось? – с виду простое соседское любопытство, ничего такого, но как же приятно наблюдать за Кристиной в этот момент.

Она в третий раз замирает, медленно поворачивается ко мне и чуть ли не шепотом спрашивает:

– Откуда ты это знаешь?

Хочется рассмеяться от ее выражения лица, но неожиданно в комнату заходит женщина в форме. Видит нас и в замешательстве останавливается в дверях.

– Прошу прощения, Кристина Олеговна. Вы просили обновить постельное белье.

– Да, меняй, Лариса. Мы уже уходим, – слишком нервно и оттого грубо отвечает ей Кристина, – Обед готов?

– Алия уже накрывает на стол.

– Отлично!

«Подруга» выходит из комнаты первая, и я иду вслед за ней, но вдруг резко останавливаясь рядом с горничной.

– Документы готовы?

Лариса нисколько не удивлена моему вопросу. Еще бы. Я плачу ей втрое больше, чем она получает у Беловых. А еще дочка Ларисы, благодаря мне, учится в столичном вузе на архитектора.

Женщина по-доброму улыбается мне.

– Да, договор с ООО «Гарант», через который закупается бракованный стройматериал, а также я нашла какие-то выписки на столе Игната. Не разобрала только, но сфотографировала и отправила вам по почте.

Ничего не отвечаю, но удовлетворительно киваю и ухожу из спальни, пока Кристина не заметила, что я отстаю.

Глава 7. Признание

В чем заключается мой план?

Посадить Игната и Кристину я не могу – прошло много времени, за которое они стали сильнее, а я пока никто в этом городе.

Да и посадить... Это как-то скучно и слишком просто для них.

Убить?

Мне ничего не стоит схватить покрепче столовый нож из серебра, пока мы обедаем, и всадить его стерве прямо в ее гнилое сердце.

Если оно, конечно, у нее есть.

Но я так тоже не хочу.

Мне нужно, чтобы они попрощались с привычной беспечной жизнью. Чтобы каждое утро начиналось со страха за свои шкуры.

Чтобы Кристина забыла про свою мерзкую улыбочку и смотрела на меня с ужасом.

Мне нужно ее признание.

Но всему свое время.А пока достаточно страха.

– Ты так и не ответила на мой вопрос? – вновь возвращаюсь к тому, на чем нас прервали в спальне.

Отрезаю себе кусочек утки в пряном соусе и долго, наслаждаясь вкусом, прожевываю его, пока Кристина напрягается и замирает с бокалом вина в руке.

Даже смешно становится, как на нее действует любое упоминание прошлого.

– На какой? – переспрашивает, прекрасно понимая, о чем я говорю, а следом нервно пытается уйти от темы, – Лучше расскажи о себе. Откуда ты? Замужем или разведена? – с напускным весельем подмигивает «подруга», – А, может, богатая вдова?

– Богатая вдова – неплохой сценарий, – из меня вырывается усмешка, – А лучше – богатый вдовец. Слышала, что «Регион-Строй» раньше принадлежал первой жене Игната. Что с ней случилось?

Со стороны выгляжу нагло, и мое любопытство давно вышло за рамки приличия.

– Да, – как-то тихо произносит она, – Но это был их общий, семейный бизнес. Всем управлял Игнат, а его первая жена была слишком недалекой, чтобы что-то понимать в строительной сфере.

– И этот дом тоже принадлежал ей?

Вот это выдержка! Кристина старается держать спину прямо и не выдавать свои истинные чувства. Но внутри...

Уверена, она тоже посматривает на нож на тарелке, мечтая вонзить его мне меж глаз.

– Почему ей? – оправдывается, – Все изначально принадлежало Игнату.

– Вот как, – делаю вид, что соглашаюсь, – Все равно жалко ее. Такая страшная авария. Говорят, на бедняжке живого места не осталось...

– К чему ты клонишь, Карина? – все-таки взрывается стерва.Неприятно ей. Не хочет вспоминать прошлое. Ну ничего. Скоро она сама с удовольствием расскажет мне все.

– Ты сама пригласила меня посекретничать.

– Я не хочу говорить об этом, – огрызается Кристина.

– Хорошо, – примирительно отвечаю ей, – На самом деле, я знаю почти все про вас с Игнатом. Знаю и восхищаюсь тобой.

– О чем ты? – глухо произносить «подруга».

– Что ты была его любовницей, а стала женой. Мое почтение, дорогая.

Узел, в который сжимались внутренности Кристины, немного ослабляется. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы она откинулась на спинку стула и шумно выдохнула.

– И от кого только ты все это узнала? – спрашивает уже не так напряженно, с легкой улыбкой на губах.

– Сплетники, – пожимаю плечами, – Их слишком много в этом поселке.

– Да, людям лишь бы поболтать. Других занятий у них нет.

– Но я здесь, чтобы узнать все подробности вашего романа, – подаюсь немного вперед, изображая любопытную дурочку, – Как ты все это провернула? Как завоевала этого красавца?

Стать настоящими подругами, такими, кто делится друг с другом всеми секретами, – первая часть моего плана. Кристина должна мне доверять. Она должна забывать о бдительности рядом со мной, чтобы в один момент признаться обо всем.

Поэтому я прекращаю игру в следователя на допросе. С Кристины сегодня достаточно страха. Пора становиться «лучшими подружками».

– Охх, – смущается она, – Я как увидела его на собеседовании, так все поняла. Он мой и ничей больше. А жена... Она была молью. Знаешь, есть такие женщины «ни о чем». Ни красоты, ни страсти. Она нужна была только из-за бизнеса.

– А есть такие, как мы, – подыгрываю ей, – Которые готовы ради любви идти по головам.

***

Обед завершается на дружеской ноте.

Нет, мы не стали подругами за этот час, но Кристина больше не боится меня. Она держится расслабленно, шутит и даже выдает парочку своих секретов.

Что Юля ей не родная, и она хочет родить сына для Игната, но никак не получается.

Что она устала сидеть дома, но Игнат не берет ее обратно работать в компанию. И вообще он начал задерживаться на работе.

«Все этот чертов проект», – успокаивает себя Кристина, а мне хочется рассмеяться ей в лицо.

Встреча прошла так, как я планировала, но все же чего-то не хватает.

Вишенки на торте.

И эта «вишенка» словно чувствует мое присутствие в его доме.

Игнат приезжает с работы ровно в тот момент, когда я успеваю отойти на пару метров от их участка. Он быстро паркует машину и догоняет меня – удачно, что Кристина не видит нас в этот момент.

– Карина? – запыхавшись спрашивает мужчина, хватая меня за руку.

Разворачиваюсь, изображаю радость на лице и отвечаю:

– Здравствуй.

– Ты... что тут делаешь? – растерянно произносит он, отпуская мою руку.

Боится. Вдруг Кристина нас заметит.

– Была у вас в гостях, а теперь иду домой.

Отворачиваюсь и продолжаю идти, зная, что уже через секунду мужчина опять догонит меня и предложит:

– Не против, если я провожу тебя?

Мне не нужно видеть себя в зеркало. Глаза становятся темнее от возбуждения, губы изгибаются в улыбке.

Это не страсть и не отголоски былой любви к бывшему мужу. Это чувство победы, смешанное с ненавистью.

А вот и вторая часть моего плана.

– Конечно, – отвечаю чуть хрипло, – Проводи.

Глава 8. Первая жена

– Почему ты купила дом именно здесь? – неожиданно спрашивает Игнат, пока мы поднимаемся на мою гору.

– Понравилось расположение участка. А что?

Мужчина не спешит отвечать. Думает о чем-то своем, но все же через несколько секунд выдает:

– Одна моя знакомая любила гулять в этом месте.

Знакомая...

Удивительно, что он помнит. Как я дожидалась его с работы, оставляла Юлю и уходила на пару часов сюда. Особенно летом, в ясный день, потому что с этой горы открывается самый лучший вид на закатное солнце.

– Знакомая? – переспрашиваю, и мой голос вдруг становится хриплым.

Неужели воспоминания все же причиняют боль? Я ведь так любила его. Любила и до последнего верила.

– Да, – в замешательство произносит Игнат, – Ее звали Алина...

На его лице аж гримаса боли появляется. Будто воспоминания рождают нестерпимый дискомфорт в теле, и он рад бы навсегда забыть меня и нашу семью, но что-то мешает.

Чувство вины?

– Твоя первая жена?

– Да, она, – откашливается мужчина, словно ком в горле застрял.

– Не представляю, что ты чувствовал, когда она попала в аварию, – добавляю «масла в огонь».

Мне безумно интересно, как он отреагирует.

Разозлится? Постарается сменить тему разговора?

Но бывший удивляет своей откровенностью.

– Я был в ужасе, – еле слышно говорит он.

– Как это произошло? – пользуюсь моментом и продолжаю расспрашивать дальше, – Зачем она села за руль поздно вечером и в такую погоду?

– Я не знаю...

Не знает. Как же.

Зато я знаю.

Он был в офисе, прятался и ждал, пока Кристина закончит всю грязную работу. А после выехал за своей любовницей и забрал ее до приезда полиции.

Интересно, он чувствовал хоть каплю сожаления, пока смотрел на догорающую машину?

– Тогда не будем о грустном, – сама перевожу тему, чтобы заглушить в себе ярость.

Иначе, если продолжим этот разговор, я убью и закопаю Игната прямо здесь. Под окнами своего нового дома.

– Да, хорошая идея, – заметно расслабляется мужчина и даже позволяет себе прикоснуться рукой к моей спине.

Игнат резко сокращает дистанцию между нами, приобнимает и вдруг спрашивает:

– Откуда ты знаешь Гараева? Вы...

– Любовники? – перебиваю его, усмехаясь.

На лице бывшего мужа появляется ревность.

Серьезно? Так быстро?

«О, милый, я только начала, а ты уже ревнуешь меня», – мысленно злорадствую.

Жалко, что Гараев никак не задействован в моем плане. Он – интересный мужчина, сильный, но слишком опасный для меня. Таким нельзя манипулировать, иначе раскусит в первую же секунду.

– Нет, мы не любовники, – спешу ответить на его вопрос и чувствую, как рука на моей спине опускается чуть ниже талии. Как бы невзначай. По-хозяйски, словно он уже завоевал «эту территорию».

Не удивлюсь, если он попробует меня поцеловать, ведь мы отошли на приличное расстояние, и Кристина нас отсюда не увидит.

– Я рад, – произносит Игнат, – Гараев не тот мужчина, с кем нужно заводить знакомство.

– А с кем мне тогда заводить знакомство? – спрашиваю двусмысленно и смотрю прямо на бывшего мужа.

Глава в глаза, гипнотизируя его. И Игнат легко попадает в мои сети.

До дома остается пара шагов, но мы останавливаемся, и я позволяю мужчине жадно рассматривать меня.

Вот Игнат ласково заправляет прядь моих волос за ушко, проводя пальцами по нежной коже шеи. Следом мужчина наклоняется, и я отворачиваюсь, изображая смущение.

Хороший прием, чтобы зацепить любого мужчину. Но я просто не готова к поцелую. Не могу. Не хочу.

К горлу подкатывает та самая утка в пряном соусе, грозясь выйти наружу, и я даже отхожу от Игната, чтобы отдышаться.

К счастью, мужчина воспринимает мои действия по-своему. Они его только сильнее заводят. Как хищника, который обнаружил добычу и готовится к охоте.

– Не представляешь, что было со мной вчера, – шепчет он, продолжая раздевать меня глазами.

– Что? – спрашиваю, хлопая длинными ресницами.

Тошнота прошла, и я вновь в роли обольстительницы.

– Как увидел тебя на приеме, ни на секунду не мог оторвать взгляд. Впервые такое со мной...

– Тогда не отрывай, – говорю немного с придыханием, имитируя возбуждение от его слов, – Смотри на меня так часто, как только сможешь.

***

– Привет! Я – Игнат.

Передо мной неожиданно материализуется какой-то парень. Высокий, с темными русыми волосами и такой приятной улыбкой, что я глупо засматриваюсь на нее, начиная улыбаться в ответ.

Суббота, утро, но у папы дела в офисе его компании, а после мы должны поехать к тете на обед. Поэтому я торчу на первом этаже в кафетерии и пытаюсь не умереть от скуки, пока отец разбирается со своими проектами.

– Алина, – робко отвечаю ему, смущенная таким явным мужским вниманием. Даже немного наглым, к чему я не привыкла.

Мужчины и раньше были в моей жизни. Точнее парни, которые водили в кино, а после сеанса неуклюже пытались поцеловать.

Но этот Игнат...

– Алина, – мечтательно произносит он. В потертых джинсах, клетчатой рубашке и с бейджиком «Игнат Белов, менеджер по работе с клиентами», – Кажется, я только что влюбился в девушку по имени Алина.

Глава 9. Алины больше нет

Джинсы, черная водолазка и кожаная куртка. Солнцезащитные очки и обычный черный платок на голову.

Сегодня я не наряжаюсь – повод не тот.

Выхожу из такси и иду по асфальтированной дорожке в сторону кладбища. К могиле, где пять лет назад закопали гроб с телом...

Нет, не Алины Беловой.

Пять лет назад в сгоревшей машине нашли женское тело. Худощавое, с остатками светлых волос, в моей одежде, с моим обручальным кольцом и ДНК. И следствию этого было более чем достаточно.

Они констатировали смерть от несчастного случая, отдали тело мужу и закрыли дело.

Игнат с Кристиной тоже не стали медлить. Закрытый гроб, скромные похороны без свидетелей. Все быстро и незаметно.

Чтобы поскорее забыть и начать новую счастливую жизнь, избавившись от главного балласта.

Только вот они просчитались. Слишком поверили в свои силы и удачу.

Обхожу стройный ряд могил и подхожу к трем аккуратным захоронениям.

Мама...

Папа...

Единственное место, где я позволяю себе плакать. Тихо, практически незаметно, тут же вытирая горячие соленые капли.

Они ушли слишком рано и неожиданно. Ничего не предвещало беды. Ни болезней, ни травм – ничего. Даже отец, которого добил сердечный приступ, никогда не жаловался на сердце.

Но смерть не спрашивает. И они ушли, оставим меня на съедение волкам.

Отвожу взгляд от могил родителей, чтобы тут же наткнуться на соседнюю плиту. Из светлого камня, с каким-то безвкусным цветочным узором.

Смотрю на нее, и все слезы мгновенно высыхают.

Белова Алина Викторовна, любимая жена и мама.

Как лицемерно. Уверена, памятник заказывала Кристина. Только она могла так поиздеваться надо мной.

Подхожу ближе к небольшому холмику и с удивлением отмечаю, как здесь чисто. После зимы все могилы обычно неухоженные, в старой пожелтевшей траве или мусоре. А тут – ни соринки.

Словно кто-то еще вчера пришел и все прибрал. Покрасил оградку, убрал разводы с фотографии и... оставил цветы.

Почему-то на них я обращаю внимание в последнюю очередь.

Роскошный букет белоснежных лилий. Идеально белых, без вкраплений. Они не валяются на земле – кто-то заказал устойчивую вазу и поставил их в воду.

И все это выглядит как... жест заботы.

Это не я и точно не тетя. Она приходит сюда только в годовщины моих родителей. Вряд ли Игнат. Не замечала в нем такой сентиментальности. И не Кристина, которую трясет от любого упоминания Алины Беловой.

Это кто-то другой, и я даже оглядываюсь по сторонам, словно он стоит за деревьями неподалеку и смотрит на меня. Точнее прожигает взглядом, потому что на затылке начинает нестерпимо гореть.

Кручу головой еще несколько долгих секунд и возвращаюсь к цветам. Они манят своей красотой и этим безупречным белым цветом.

Таким чистым и невинным.

Подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и вдыхаю запах лилий, с удивлением обнаруживая, что они ничем не пахнут.

Обычно у лилий яркий, немного тяжелый аромат. Но конкретно эти цветы без запаха. Еще одна странность.

Впервые контроль... Нет, не утекает от меня. Будто в моей мести появляется чужак. Тот, кого я не звала и не посвящала в свои планы.

Ладно. Я разберусь с этим позже. В конце концов, цветы мог принести кто угодно. Дальние родственники, коллеги папы или друзья нашей семьи.

Кто угодно, а я тут строю конспирологические теории.

Аккуратно провожу кончиками пальцев по нежным лепесткам, всматриваюсь в свою фотографию и не подозреваю, что сзади меня кто-то стоит.

– Ну здравствуй, Алина, – раздается немного властный женский голос. Он такой громкий, ясный и неожиданный, что я вздрагиваю.

– Я же просила меня так не называть, – отвечаю гримасой недовольства на лице и встаю на ноги.

Женщина передо мной тоже в черном. Длинное пальто почти до земли, платок, очки и вишневый оттенок помады на губах. Словно она бросает всем вызов.

Особенно смерти, которой пропитан каждый метр кладбища.

– А как мне называть свою племянницу? – с ухмылкой произносит Галина Лаврентьева, раскрывая свои объятия.

Не медлю, обнимаю в ответ, вдыхая древесный аромат ее парфюма.

***

Каждый день в больнице ничем не отличается от предыдущего. Белые стены, перевязки, капельницы и приторно-вежливые улыбки медсестер.

Иногда заходит врач, но он почти не разговаривает со мной – хмурится, цокает, что-то записывает в своем планшете и уходит.

Я здесь совсем одна. Ни мужа, ни дочери, никого. Моментами мне вообще кажется, что я умерла и попала в состояние между раем и адом.

В место, где время течет по-другому. Медленнее, тягуче. Стрелка на часах еле ползет по циферблату.

А еще в этом месте все размыто, или это у меня со зрением проблемы. Я пока не разобралась.

В сотый раз пытаюсь сфокусировать взгляд на настенных часах и не замечаю, как в палату кто-то заходит.

Этот кто-то с шумом двигает стул ближе к кровати, садится и складывает руки на коленях в ожидании, пока я переведу на него взгляд.

Заканчиваю гипнотизировать часы и все-таки обращаю внимание на своего гостя.

Тетя.

Произнести вслух ничего не могу, просто открываю рот, понимая, что из меня не выходит ни звука.

Тетя Галя тоже это понимает. Она какое-то время молчит, пристально осматривая меня, и спустя пару минут выдает:

– Запомни – Алины больше нет, – ее слова звучат как приговор, – Вчера ее похоронили, закопали рядом с могилами родителей и предали забвению.

Глава 10. Белые лилии

– Алины больше нет...

И дальше я ничего не слышу.

Как нет? Почему?

Я жива, я здесь! Хочется кричать во все горло, но что-то мешает. Тело сковало от ужаса, но все, на что хватает сил, – это продолжать таращиться на тетку и мотать головой.

– Все подстроила Кристина, – продолжает добивать она, – Но Игнат отмазал ее и подкупил всех, кого надо... Деньгами твоего отца, – на последней фразе из нее вырывается горькая усмешка.

А на моем лице появляется что-то горячее и обжигающее. Быстро-быстро моргаю глазами, чтобы прогнать эти капли, а они скатываются мне в рот.

Соленые. Слезы.

– Ну ничего, – успокаивающе произносит тетя, – Восстановишься. Деньги у тебя есть. Витя давно позаботился о средствах на черный день. Как знал.

Черный день...

***

– Пять лет прошло, – шепчет тетя Галя, пока мы обе рассматриваем мою фотографию на памятнике.

– Когда все закончится, я поменяю надгробие, – сглатываю ком в горле, – Она спасла мне жизнь и заслуживает человеческого захоронения.

Она.

Кто же та девушка, которая оказалась в машине вместо меня?

Простая наркоманка. Без документов, без имени, без родственников. Ее никто не искал, никто не спешил забрать из морга. И по счастливой случайности ее внешние данные совпали с моими.

Вторая счастливая случайность – Игнат так торопился доказать мою смерть, чтобы отвести от себя подозрения и вступить в наследство, что щедро заплатил судмедэксперту, и тот не стал тщательно проверять тело.

Анализа ДНК достаточно, и дело закрыли.

Спасибо тете, что оказалась шустрее и провернула все это до приезда полиции, но ее связи и возможности до сих пор остаются для меня загадкой.

– Витя с Мариной были бы в ужасе, – ухмыляется женщина, доставая из дамской сумочки пачку сигарет.

Звук зажигалки, и передо мной материализуется густое облако дыма.

– Но они мертвы, – отрезаю, чтобы не погружаться в сентиментальные воспоминания. Достаточно на сегодня слез.

– Кристина клюнула на твою дружбу? – тетка быстро улавливает мое настроение и тут же переходит к делу, выпуская новое облако едкого дыма.

Она знает все о моем плане. Она придумывала его вместе со мной и теперь, как главный зритель, наблюдает за всем с первого ряда.

Но не лезет с советами и не контролирует, потому что эта моя месть. Только я могу вершить суд над Кристиной и Игнатом. И никто больше.

– Нет, – запах сигарет забивает нос, и я морщусь, – Она мне не доверяет.

Взгляд вновь падает на белые лилии в вазе. Такие нежные и утонченные – тот, кто их купил, обладает хорошим вкусом.

– Твои цветы? – на всякий случай спрашиваю женщину, которая вместе со мной разглядывает букет.

– Ты же знаешь, что я люблю цветы в горшках.

– Знаю, – киваю, – Игнат?

Вряд ли. Но все же.

Вдруг мои расспросы про Алину вызвали в нем... Хотя нет. Это же Игнат.

– Не думаю, – хмурится Галя, – Уверена, он сюда ни разу не приходил с похорон. Один раз покрасовался перед камерами, изобразил из себя скорбящего вдовца и хватит.

– Кристина? – продолжаю перечислять.

– У этой нет такого хорошего вкуса, – новая усмешка. У тети особая любовь к моей «подруге». Причем с самого начала нашего общения с Кристиной, – Эти цветы от мужчины.

– Папины друзья? – последнее, что приходит мне в голову.

Больше мужчин в моем списке нет.

– Возможно, – уклончиво отвечает тетя, но резко возвращается к основной теме, – Это неважно. Твоя цель – Игнат и Кристина, а после мы забираем Юлю и уезжаем из этого города. Нет сил тут оставаться.

– Скоро.

– Что дальше по плану?

– Кристина мне пока не доверяет, а вот Игнат вполне. Поэтому начну с него.

– На том приеме был Гараев. С его помощью ты быстрее разоришь бизнес бывшего муженька. Отдай этому татарину все документы, которые у тебя есть по Игнату, и завтра же он окажется банкротом.