Ромкина сказка

Шифя заёрзал, потом схватил тарелку и стал её вылизывать.

— Такие вкусные щи были. Я не ожидал, прям. Хорошая хозяйка, твоя жена. Пирожок можно? Один? Последний?

И посмотрел на дедушку такими честными-честными глазками.

Первая битва

— Представляете, что-то я заснула прям посреди дня, — в дверях появилась заспанная бабушка. — Никогда раньше не спала днём. И что на меня нашло?

Шифя тут же исчез, правда, вместе с пирожком. Возле окна завозился и дядя Герман.

— Ох, что это со мной? Видимо, свежий воздух сказался, да усталость от дальней дороги.

— А вы идите на задний двор, — предложил ему дедушка. — У нас там местечко уютное с большими качелями. Они как диван. Там и подремать можно, и укрыться есть чем. Погода хорошая, сухая, тёплая. Тем более, что на рыбалку-то завтра очень рано вставать нужно будет. Хоть сейчас отоспитесь. А к ужину я вас разбужу.

— Какая замечательная идея, — обрадовался Герман Андреевич и ушёл на улицу.

Бабушка тоже пошла с ним. Но ей нужно было покормить Гальку, а теперь ещё и Хулигана. Что-то собрать на огороде. И вообще, как она сказала: «Прохлаждаться нам некогда. Даже на пенсии не отдыхаем»

Мама убирала и мыла посуду. Варила рис на ужин. Дедушка что-то поправлял в удочках для завтрашней рыбалки.

Ромка же пошёл обустраиваться в своей новой комнате. Он достал из рюкзачка альбом, краски и нарисовал Шифю. Тот получился просто как настоящий.

— Ух ты!!! - Раздалось неожиданно над ухом мальчика. Он даже чуть не свалился со стульчика от неожиданности. — Это же я! Во, ты, даёшь!!

— Ты чего пугаешь? Тебе что, заняться нечем? — сурово спросил Ромка у домовёнка, но в душе ему было очень приятно, что рисунок тому понравился.

— Ну, как тебе сказать. Я тут пробежался ещё раз по дому. Зарастил трубу в подвале, а то скоро прорвало бы. Прочистил ливнёвку. Почистил дымоход от листьев. Прогнал пару мышей, — стал перечислять Шифя.

Ромка прям даже удивился, как много всего успел сделать домовой.

— Устал, наверное? А тебе нужно отдыхать? — спросил мальчик.

— Ха, конечно. Вот как раз, и бегал — искал, где бы себе гнёздышко соорудить.

— Ты что птица? — удивился Ромка. — Хотя да, у тебя же крылья...

— Причём тут птица. С чего это вдруг птица. Где ты видишь у меня клюв?!

— Ну ты же сам сказал, что тебе нужно гнёздышко. А гнёзда вьют птицы. И потом — крылья...

— Гнёздышко — это такой оборот речи. То есть уютное место для жилья. В моём случае, место, где я буду отдыхать, спать, прятать... — он осёкся, посмотрел на Ромку испуганно и быстро продолжил. — А крылья, ну что крылья. У Змея Горыныча тоже крылья были. Его Змеевна даже яйца несла. Но они же не птицы! Ты мне лучше скажи: как думаешь, где бы мне обустроиться?

— Не знаю... Я же не знаю, какого размера тебе нужно гнёздышко, и что там, должно быть.

— Много места не нужно. Главное, чтобы тепло было. Какой-нибудь матрасик, подушечка, одеялко, коробочка. Можно две коробочки. Нет, лучше три, нет четыре и из них три с крышкой.

Ромка аж рот раскрыл от удивления на растущую жадность домового. А потом громко рассмеялся.

— Хочешь, у меня в комнате оставайся. За печкой есть небольшое пространство. Там всегда тепло. Редко кто заглядывает. Я тебе там коробочку, то есть коробочки поставлю. Найду из чего сделать кроватку и одеяло.

— Да? Здорово! — Шифя тут же обследовал место своего будущего гнёздышка. И оно ему очень понравилось.

После этого они спустились к дедушке и маме. Показали им рисунок и попросили помочь с коробочками и обустройством кровати. В доме нашлась одна большая коробка от бывших зимних сапог, которая очень подходила для кровати домовому. А вот коробок с крышками ненужных не было. Дедушка пообещал что-нибудь с этим придумать, а пока отдал один маленький контейнер от снастей, переложив те в мешочек.

Контейнер не просто закрывался. Там было что-то вроде замочка. Шифя был в восторге.

— Как чудесно, когда тебя видят, оказывается. У Сеньки обо мне так не заботились. Вот спасибочки.

Мама положила коробку из-под сапог за печку в комнате Ромки. Набила ватой небольшую наволочку. Это стало матрасом для кроватки. Ещё, для подушки, вату она набила в небольшой мешочек, в котором раньше хранила пуговицы. Тем пришлось пересыпаться в пакет. Немного поворчала, что всю вату в доме извела, и нужно новую теперь покупать. Дедушка принёс махровое полотенце для рук. Оно стало одеялом.

Шифя тут же влез в коробку, улёгся на свою ватную перину. Глаза его светились счастьем, а ручки крепко прижимали к себе контейнер с замочком.

— Всё, спасибо. Идите. Дайте мне одомовиться.

— Чего? — не понял Ромка

— Спать буду. Устал я. Чего не понятно-то.

Мама, дедушка и Ромка переглянулись, тут же отошли от Шифи и разошлись по своим делам. Мама принесла чемодан с Ромкиными вещами и хотела разложить их в шкаф. Но тот сказал, что всё сделает сам.

Где-то через полчаса, когда это нудное занятие — раскладывание, то есть распихивание вещей по полкам — было закончено, мальчику очень захотелось посмотреть на Шифю. Он заглянул тихонько за печку и чуть не рассмеялся в полный голос.

Шифя свернулся клубочком, как кот, вокруг своего контейнера, поверх «матрасика», «подушки» и «одеяла» и только смешно водил своим пятачком из стороны в сторону, иногда облизываясь и причмокивая. Ну ладно матрасик. Но зачем ему понадобились подушка и одеяло, если он всё равно спал сверху?

Вдруг на улице раздался громкий крик.

— Ваша Галька, драная, мне все грядки обгадила. Если вы её не приструните, живодёров на неё натравлю, так и знайте! — кричала возле забора соседка — тётя Юля.

Галька забилась в конуру, рядом стоял Хулиган и громко рычал на возмутительницу спокойствия.

Бабушка выглянула из парника. Дед вышел на крыльцо. Заспанный дядя Герман, заворачиваясь в плед, показался из-за дома.

Все они подошли к забору, где горланила тётя Юля.

— О, ничего себе у вас тут подкрепление! Массовостью решили задавить! Не поможет! Вот, я всё на телефон сняла. Вот чем ваша дрянь мои грядочки «удобряет». — и она продемонстрировала всем свой мобильный и какое-то фото на нём.

Ромке из окна не было видно, что там на фотографии. Да он и не смотрел. Он смотрел на берёзу, которая росла за забором. А на ней... На ней была какая-то зеленоватая дымка. Причём она то уплотнялась, то истончалась. И тогда проявлялись чьи-то очертания. Но тут дымка исчезла совсем. Мальчик ясно увидел, что на дереве сидит странное зелёное существо с рыжими волосами. И оно ему было, явно, знакомо. Его же или такого же человечка он видел в окне своего дома, когда они уезжали с мамой и дядей Германом.

Существо было такого же размера, что и Шифя. Вместо носа у него был хоботок, который он вытянул и что-то сосал из воздуха. На голове, помимо рыжих волос, были небольшие красные рожки. Огромные, как у Чебурашки, уши торчали в разные стороны. А сзади свисал длинный крысиный хвост с какими-то шипами на конце. Он был страшный, но и какой-то смешной одновременно.

— Это же козьи какашки, — рассмотрев фотографию на телефоне, выдал дедушка. — У собак другие фекалии. Вон у тебя даже копыто рядом отпечаталось. Что ты на Гальку вдруг взъелась? С чего это?

Соседка перевернула к себе телефон. Внимательно всмотрелась.

— Белка! Ах ты, дрянь! Ну я тебе сейчас задам! — прокричала она себе во двор и убежала.

Странное существо тут же опустило свой хобот. Сделало разочарованную морду. А потом посмотрело на Ромку. Тот выглядывал в окно из-за занавески. Его нельзя было увидеть с улицы. Но существо чётко посмотрело на мальчика. Он аж отпрянул.

Тут из-за печки вышел, потягиваясь, Шифя. Контейнера у него уже не было. Спрятал.

— Что за крик, а драки нет? — спросил он.

— Там соседка ругаться приходила из-за козьих какашек. А я, кажется, лихача на берёзе увидел.

— Да ладно! — встрепенулся домовой. — Какой он?

— Ну... он... вот, давай нарисую?

— А, давай!

И Ромка нарисовал существо, которое увидел на дереве.

— Точно. Лихач. Как же ты рисуешь замечательно.

— Это я с педагогом по рисованию раньше занимался, — гордо сказал мальчик, но потом опустил плечи. — Теперь не смогу. Вита сюда ездить точно не будет.

— Будет — не будет, — запаниковал Шифя. - Нужно защиту срочно ставить. А то присосётся, не отвадишь потом.

И он опять исчез. Зато вдоль забора Ромка заметил небольшое радужное сияние. Как будто тоненькая разноцветная плёночка-пузырь стала образовываться вокруг дома и двора.

Через минут двадцать домовёнок опять появился в комнате Ромки. Он сильно запыхался. Вид его был измождённый.

— Ох, еле справился. Но теперь он нам точно не страшен. Сквозь домовую защиту ни один лихач пройти не сможет. Только есть теперь очень хочется.

— А ты когда-нибудь бываешь не голодный? — посмеялся Ромка.

— Что за наговоры! — возмутился Шифя.

— Ладно-ладно, — примирительно поднял руки мальчик. — Сейчас что-нибудь тебе найду.

Когда он уже собрался выйти из комнаты, Шифя задумчиво протянул...

— Пирожок бы с молочком. Мммм

Но тут на первом этаже что-то разбилось. Бабушка тут же начала кричать.

— Ты что, совсем безрукая стала! То чашки, теперь салатницу. На тебя так никакой посуды не напасёшься.

— Мамочка, прости. Я сама не поняла, как она соскользнула. Я же её далеко от края стола поставила, — извиняющимся тоном ответила мама.

— Убирай теперь! И пол помыть не забудь, — не успокаивалась бабушка.

— Странно, - Ромка остановился и задумался. - Бабушка никогда на маму раньше не кричала. Что это с ней?

— Что? — встрепенулся Шифя. — Никогда? Не может быть...

Тут внизу опять что-то грохнуло.

— Дед, и ты туда же, — опять послышался грозный крик бабушки.

— Да чего ты сегодня на всех бросаешься? Ну свалился стул. Что теперь. Подняли и забыли. Ты не заболела? — удивился дедушка.

— Я тебе дам сейчас, заболела. Будешь мне вместо рыбалки грядки копать, — не унималась бабушка.

— Ой, беда, — заголосил Шифя. — Я же, балда, не проверил, где лихач и сразу защиту поставил. А он, небось в доме был, — завыл домовёнок и схватился за волосы. Точнее, за шёрстку на голове. При этом пятачок его как-то грустно поник. — Теперь он выйти не может, зато всех в доме перессорить может. А-а-а-а... Что же делать?!

— Ловить, — спокойно ответил Ромка и развёл руками.

Шифя внимательно посмотрел на мальчика, почесал свой пятачок, поднял глаза к потолку, что-то продумывая.

— Да! Будем ловить! Значит так, я сейчас по всему дому буду ставить ловушки. Сходи предупреди маму и дедушку, ну и себя заодно, чтобы сразу хватали за хобот, если вдруг увидят. Их только за хобот удержать можно. И хвоста берегитесь. Если поцарапает даже — будете неделю со всеми ругаться. Понял?

— Да! — ответил Ромка, отдал честь, как постовой и побежал вниз, захватив свой рисунок лихача. А голодный домовёнок отправился расставлять ловушки.

Правда, начал он именно с кухни. И там как-то неожиданно стало меньше на две ватрушки и исчезло полпакета молока из холодильника.

Ромка отозвал маму с дедушкой в угол и стал показывать свой рисунок. Они втроём склонились над листком. Только он хотел рассказать, кто это и как его ловить, как между мамой и дедушкой повис хоботок и гнусавый голосок проговорил:

— Надо же... А похож.

Мама тут же завизжала, а дедушка схватил этот хоботок. Но тут Ромка заметил, что лихач (а это был именно он) уже замахивается на Николая хвостом.

— Шифя!!! — заорал мальчик и вцепился в хвост, чуть выше шипов. — Деда! Шипы опасны.

Мама перестала визжать, глянула на отца и своего сына, сняла с плеча кухонное полотенце (она перед этим протирала столовые приборы) и обмотала им шипы.

Тут появился домовой, стал водить хвостом перед глазами лихача, распространяя радужные искры. Тот вырывался, как мог, верещал, пытался разжать пальцы дедушки одной лапкой, а другой — убрать от своих глаз хвост Шифи. Хвост существа тоже извивался со всей силы. Его уже с трудом удерживали и Ромка, и мама вдвоём. Ещё лихач пытался вывернуться и укусить хоть кого-нибудь.

Борьба продолжалась минут пять. Но постепенно глаза пленника стали закрываться, хвост обмяк, лапки опустились и повисли вдоль туловища. Голова тоже стала клониться вперёд. Да и сам он весь притих и стал заваливаться на дедушку. Вскоре раздался протяжный храп.

— Во, силён! — восхитился Шифя. — А на что вы его поймали-то, я ещё ни одной ловушки поставить не успел.

— А что же ты делала всё это время? — удивился Ромка.

— Простите, я у вас молока немного и ватрушки взял. После установки домовой защиты очень есть хотелось, — и он виновато опустил глаза. — Я больше не буду без спроса ничего брать.

— Ладно уж, — потрепал его по голове дедушка. — Будем считать, что заработал.

— Это что за чудище? И что за домовая защита? От кого? — спросила мама.

— Так вот, от него. Это лихач. Это из-за него бабушка ругалась на вас, — ответил Ромка.

— Да, они всегда появляются там, где в семье разлад начинается. А могут и сами этот разлад наколдовать. Они этой отрицательной энергетикой питаются, — встрял Шифя.

— Что же ты так плохо защиту, тогда поставил, что он всё равно пролез, — укоризненно ткнула мама.

— Я не знал, что он уже в доме. Спросонья не проверил. Как Ромкин рисунок увидел — сразу побежал ставить защиту. А он, — Шифя указал на лихача, — теперь и выйти не сможет, пока защита не спадёт. Да вот только это может быть неделю, а может и год... Так, как вы его приманили-то?

— Так, рисунком и приманили. Его небось любопытство сгубило. Он подкрался посмотреть, что мы рассматриваем, — расхохотался дедушка.

— Гооод?! - протянула мама. — И что же мы будем делать? Все переругаемся?

— Нет. Я могу его усыплять постоянно. Но это много энергии требует. Нужно только связать специальными верёвками. Но его чем-то кормить нужно будет — почесал пятачок Шифя.

— А чем они питаются, кроме энергии? — уточнила мама

— Не знаю... Вроде больше ничем... — извиняющимся тоном промямлил домовёнок.

— Засада, — констатировал дед. — Ладно, давай пока свяжем, потом разберёмся. Что за верёвки нужны?

Шифя молчал. Он то поднимал, то опускал взгляд на людей. Будто собирался духом, чтобы ответить.

— Ну, чего молчишь-то?

— Нужна обычная верёвка. Её нужно положить в таз с водой, а потом всем обитателям, кто есть в доме, смеяться возле таза не меньше пяти минут. Обязательно всем. Вода аккумулирует положительную энергетику, пропитает верёвку, и тогда лихач не сможет её с себя снять.

Повисло молчание.

— Ой, какого вы замечательного белого кота нашли. Откуда такое сокровище? — неожиданно появилась бабушка в их тайном клубе, схватила Шифю и начала гладить.

Домовой сначала опешил, открыл рот, посмотрел на своих друзей молящими фиолетовыми глазами, но потом разомлел и стал наслаждаться бабушкиной лаской.

— Интересная ситуация. Частичное видение получается, — задумался дедушка. - Или ты специально котом? — спросил он Шифю.

- Неет, — млея от удовольствия и урча, как кот, протянул домовой.

— Ты сейчас с кем и о чём? — уточнила бабушка. — Это там что в полотенце?

— Нет, ничего. Это я так, дурью маюсь, — отбрехался дед и завернул лихача поплотнее.

— Вот оно и видно, — миролюбиво уточнила бабушка и пошла на кухню. — Пойдём, я тебе молочка дам, кисонька. А какие у тебя глазки интересные. Никогда у котов... да и ни у кого таких не видела. Прям волшебный кот. Как его хоть зовут?

— Шифя, — в один голос ответили Ромка, дедушка и мама. Но они видели его именно домовёнком.

Н