Бог Галактики

В том, что это был крак, я не сомневался. Как не сомневался и в том, что второй, подбитый космопех тоже из числа этих тварей. Его тело к тому времени совсем растаяло, полностью подтвердив мою догадку.

Чувствуя серьёзность ситуации, крак Властитель, не доверяя людям, выставил охрану из краков. Что ж, это следовало учесть. С краками справиться будет потрудней. Эти не побегут от первых выстрелов гранатомёта и не запаникуют при виде термомины. Эти будут драться до конца. Они же не люди, они краки. Но они и не роботы, они всё-таки краки. Чудовищное сплетение худших человеческих черт и безжалостного искусственного разума.

Стреляют краки куда приличней самого лучшего стрелка-человека. Стреляют так, как только может стрелять компьютер. Без раздумий, без сожалений, точно в цель. Да и двигаются они быстрее людей, обладают много большей физической силой. Конечно, они же киборги. Не люди. Нелюди.

«Что ж краки, так краки. Сделаем и киборгов если надо, – зло подумал я. – Я и сам, если на то пошло, не совсем человек. Точнее, не совсем натуральный человек. После той переделки организма, что я прошёл на Падее, тело у меня на тридцать процентов искусственное. Мозг, правда, остался свой доморощенный, но и он повёргся сильной переделке. В него вживлено такое количество антидепрессантов энергополей, что при одной мысли об этом волосы встают дыбом. Есть в моей черепушке и маяки антиполей, и маяки антигипнотического телевнушения, и против излучения «страха», и против тау-полей Томи».

Подумав о том, что спрятано в моей черепной коробке, я вспомнил, что там с недавнего времени поселилась и гиповзрывчатка. Мысль об этом подстегнула меня, и я быстро полетел в коридор, ведущий в логово главного крака.

Конечно, моя домашняя персоналка отключила все автоматические средства уничтожения. Конечно, он это сделал мой старенький ТЕН-10000. Но времени уже прошло немало, и кто-то успел взять управление автоматикой в свои руки. Я это почувствовал сразу, как только проник в коридор на собственной шкуре. Длинная очередь турельной пушки, закреплённой под самым потолком отбросила меня обратно в вестибюль. Я, как теннисный мячик, отбитый рукой опытного игрока, вылетел из коридора и грохнулся в центре холла. Упал я очень неудачно, растянув связки правой ноги. Сразу же попытался вскочить, но резкая боль в ноге остудила мой пыл.

«Поражение восемь процентов, – доложил бортовой комп и спросил. – Ранение первой степени. Что предпринять?». Я секунду, приходя в себя от боли, помолчал, потом приказал: «Обезболивающее длительного действия». В ту же секунду в повреждённую ногу впился шприц с лекарством. Спустя мгновение я был уже на ногах.

«Значит, вы так. Пушечкой решили меня взять! – ожесточился я, вскочив на ноги, – а вот это не хотите, краки недоделанные». Сказав это, я выпустил весь сонм мин-пауков в коридор, где так невежливо обошлись со мной. Для большей надёжности я запустил в опасный коридор также три термомины, установив предварительно их общее разрушение на сто метров, в форме спирали. Это означало, что термомины выжгут всё, что только возможно, на расстоянии сотни метров. А то, чего не выжгут термомины, добьют «пауки».

Поскольку начинался последний, самый опасный этап операции, я достал из-за спины автомат Крамера. Мой верный АКР. В скольких передрягах мы с тобой побывали и не сосчитать. Сколько раз ты спасал меня от неминуемой смерти, и не вспомнить. Спаси и на этот раз.

Дождавшись, когда стихнут взрывы, я осторожно вылетел в коридор. Мои помощники поработали на славу. Всё кибероружие сгорело дотла. Все лазерные щиты разрушились от тернотротила. Путь был свободен.

Добравшись до входа в подземный зал, до его бывших дверей, вместо которых сейчас зиял тёмный провал, я остановился. Ни единый звук не нарушал тишины, но я на все сто был уверен, что стоит мне проникнуть внутрь, как начнётся такая заварушка, что Тренейское дело покажется безобидной шалостью. А ведь тогда не Тренейе было ой как жарко. Я лишь чудом остался жив. Но тогда я был не один. Я мог опереться на крепкое плечо Тери. Он подстраховывал меня и несколько раз спас от верной смерти. Сейчас надеяться было не на кого. Я один. Один против всех.

Не оставляя врагу ни малейшего шанса застать себя врасплох, я запустил шар-шпион из разведкомплекта в темноту подземелья и, как только спустя секунду бортовой компьютер получил всю необходимую информацию, ринулся вперёд.

Когда я влетал, как снаряд в броню тектотанка, в логово Властителя, я ещё не знал сколько противников поджидает меня там. Когда я летел, словно ракета, выбрасывая из сопл реактивного ранца мириады искр, в полной темноте подземного зала и по столь замысловатой траектории, что мог позавидовать любой воздушный пиротехник, я уже знал, что меня ждёт.

Верная смерть. Смерть от сорока энергоавтоматов, восемнадцати гранатомётов третьей категории и шести ракетных установок. При этом вся эта армия была облачена в броню «Ультрастар». При этом, я кружил над ними, как воздушная мишень на тренировках стрелков.

Но меня, уже заранее готового ко всему, это мало трогало. Моя задача была одна – уничтожить поганое логово. Уничтожить психотронный передатчик. Стереть с лица земли эту мерзость – крака Властителя.

То, что он был здесь, я знал наверняка. Знакомый озноб прошёлся по спине, едва я влетел в темноту подземелья. Зябко передёрнув плечами, я отдал приказ компьютеру: «За борт все виды взрывчатки, максимальная зона поражения». При этом выделывая немыслимые выкрутасы антитресинговой программы бортового компьютера.

Взрывчатку разбросать по всей территории подземного зала мне всё-таки удалось. Целый веер пластита, дюжина дето-взрывателей, и не менее полусотни энерголитеевых мин. И, конечно же, четыре термомины настроенные на максимум разрушения. Четыре термомины, хотя хватило бы одной, чтобы сплавить в сплошной комок всю эту нечисть. Для того, чтобы расплавить параболическую антенну психотронного передатчика, построенную под полом подземного зала. И для того, чтобы изжарить крака Властителя.

Разбросать взрывчатку я успел, а вот спастись, похоже, нет. В самый последний момент, когда уже стало казаться, что пронесло, что мне снова повезло, и я опять вышел целым и из этой передряги, в меня попали. Случайно или кто-то вычислил траекторию моего антитресинга, я не знаю. Но попадание было хорошее. Из гранатомёта. Прямо в мой реактивный ранец. Одно сопло моментально взорвалось, и я залетал неровными рывками, словно воздушный шарик, из которого резко выпустили воздух. Может это было и к лучшему, что у меня повредился реактивный двигатель. Если краки вычислили мой антитресинг, то второй выстрел был бы последним. А так я летал по такой непредсказуемой траектории, что никто не смог определить, куда я в следующую секунду поверну. Наконец, мой компьютер прекратил это безобразие, и я рухнул среди ящиков, где-то в центре зала.

«Разрушение реактивного двигателя – пятьдесят процентов. Остаточная прочность брони – двадцать пять процентов», – бесстрастно доложил мой бортовой друг.

Едва придя в себя после падения, я тут же заторопился из опасного подземелья вон. Если через несколько секунд я не уберусь отсюда, мне конец. И никакое сверхвезение тут не поможет. Ровно через двадцать секунд таймеры на разбросанных мною минах сработают и это место превратиться в ад кромешный.

Я схватил предусмотрительно взятую лебёдку, и, закрепив на острие гарпуна последнюю оставшеюся термомину, настроенную на прожиг, выстрелил в невидимый в темноте потолок. Едва гарпун долетел до потолка, как термомина прожгла в нём трёхметровую дыру. Но при этом не остановилась, и прожгла дыры ещё в четырёх этажах. До тех пор пока у лебёдки не кончилась пластоверёвка. Едва это произошло, как гарпун раскрылся в замысловатый цветок и, зацепившись за пол, послал сигнал бортовому компьютеру. Мой комп незамедлительно ответил, и я взвился ввысь, увлекаемый сверхпрочным канатом.

И как раз вовремя. Поскольку подлетал я к нужному этажу, уже подталкиваемый огненной взрывной волной, а под конец вообще был выброшен, как пробка из-под шампанского в пространство зала заседаний. Следом за огненной волной раздался ужасный грохот, со стен посыпалась штукатурка, по потолку побежала паутина трещин. На какой-то миг мне показалось, что здание сейчас рухнет и погребёт меня, с таким трудом спасшегося под своими обломками. Но здание выдержало. Хорошо всё-таки строили на Даране.

В том, что это был зал заседаний, сомневаться не приходилось. Огромное множество стульев и постамент с трибуной безошибочно выдавал это место. В хорошие времена здесь собиралось руководство РУЭ, чтобы обсудить насущные проблемы энергоразведчиков.

Я поднялся с пола и подошёл к пробоине в полу, откуда несколько секунд назад был выброшен. Из провала несло таким нестерпимым жаром, что я немедленно отпрянул назад. После четырёх термомин, настроенных на максимум, ничто не могло уцелеть.

Собрав гарпун и закрепив автолебёдку, я, наконец, смог спокойно перевести дух. Всё победа. Психотронный передатчик надолго выведен из строя, и все носители гипобомб в радиусе нескольких тысяч парсек могут жить и не горевать. Крак Властитель мёртв, и его параноидальным бредням не суждено воплотиться. А я, напротив, жив, что само по себе неплохо.

В этот момент, в момент наивысшего торжества я услышал голос за своей спиной. Этот голос был мне знаком. Раз услышав, его невозможно было забыть. У меня побежали мурашки по спине. Я услышал голос Властителя.

«Ничего не могло уцелеть», – подумал я и обернулся. Крак стоял у дверей, направив на меня ручной пулемёт системы Свенсона. За плечами у него виднелась многоканальная реактивная установка, и был он в броне «Ультрастар». Увидев меня, крак оскалился.

– Такое упорство, столько усилий и всё зря. Так ведь, Джаггер, – сказал он ухмыляясь.

«Какого чёрта!» – Возмущённо подумал я и прицелился во Властителя из автомата.

– Не стоит кипятиться, – голосом, от которого мурашки пробежали по коже проговорил гигант, оставшись равнодушным к моим телодвижениям.

– А, я вот сейчас поджарю тебя, чудовище, очередью из автомата, мы и посмотрим, было ли всё зря, – выдал я, готовый в любую секунду исполнить угрозу.

Но что-то мешало мне это сделать. Чересчур ли самодовольный вид крака, или подсознательная боязнь, что я допустил ошибку. Не знаю. Но стрелять я не стал.

– Не стоит так торопиться. Ведь задание, ради которого вас наняли, не выполнено.

– Задание отменяется. Я думаю надолго. Психотронного передатчика у вас нет, гипобомбу в моей голове вам не взорвать. Мои родители и Джин на свободе. Вам нечем меня шантажировать. Я вооружён и живым не дамся. Всё, ваша песенка спета.

– К чему такие слова – шантаж, гипобомбы? Зачем вас шантажировать, давайте сотрудничать. Я щедрый. Пятьдесят на пятьдесят. Мне пол Галактики и вам от доброты душевной половину. Полагаю, Роллей просветил вас в этом вопросе.

– Да он просветил меня насчёт того, как ваша шайка хотела использовать моё тело. В качестве переходного сосуда к мировому господству.

– Признаюсь. Это было тактической ошибкой. Такого ценного человека нужно было привлечь на свою сторону.

– Я с дьяволом не сотрудничаю и душу не продаю. Не по адресу попали.

– Да? – удивился крак. – А я думал от власти ещё никто и никогда не отказывался. Есть оказывается доброхоты. Знали бы вы от чего отказываетесь, были бы сговорчивей.

– Знаю.

– Знаю? – громовым голосом выпалил Властитель, – он знает! Что ты можешь знать, белковый человечишка. Всемогущество, настоящее не выдуманное. Ты властелин целой галактики. В твоих руках мириады звёзд, планет, жизней.

– В ваших, уж точно, никогда не будет ничего подобного. Без меня у вашей конторы в этом деле ничего не выгорит. А поскольку все методы воздействия на меня исчерпаны, вам остаётся лишь убить меня. А сделать это будет нелегко.

– Ой, ли? Все средства исчерпаны? Мне кажется далеко не все. Ещё совсем не вечер, – наигранно проговорил крак, и крикнул за спину, не сводя с меня взгляда. – Господин Фляровский, введите задержанную.

То, что я увидел вслед за этим, ужаснуло меня. Я застыл, не в силах пошевелить ни единым мускулом. В зал заседаний вошли Майя и Гомцей Фляровский. Фляровский прижимал энергопистолет к голове Майи.

Моей Майи.

Да крак был прав. Не все средства исчерпаны. Далеко не все. Для этих подонков нет ничего святого, ничего такого, что остановит их. Я действительно проиграл.

Я медленно опустил автомат.

– Уже лучше, много лучше, – довольно проговорил Властитель, – а теперь разоружись полностью и будь пай-мальчиком.

Фляровский зловредно захихикал. На лице Майи было написано такое горе, что мне стало не по себе. «Бедная девочка, что же тебе пришлось пережить», – с болью подумал я.

– Леон, не слушай его, – внезапно прерывающимся голосом заговорила Майя, – это чудовище всё равно нас убьёт. Добудешь ты элемент икс или нет. И тогда всем придёт конец. Мужчинам, женщинам, детям. Это чудовище убьёт всех и создаст империю краков-киборгов. Можешь не сомневаться.

Фляровский возмущённый горячей речью девушки с силой ткнул ей в лицо пистолет. Майя испуганно замолчала.

Я резко дернулся, повинуясь инстинктивному порыву.

– Но, но, – без глупостей, – прикрикнул крак, угрожая пулемётом.

Я замер, потом безвольно бросил автомат. Не могу я пожертвовать жизнью одного человека, хотя бы и ради спасения целой Вселенной. Не могу. Тем более человека, дорогого мне.

Фляровский удовлетворённо гоготнул, довольный моей сговорчивостью. Он слегка отодвинул ствол пистолета от лица девушки и Майя, воспользовавшись этим, с силой ударила его между ног. И пока, ничего не понимающий Туружель вопил от нестерпимой боли, девушка бросилась ко мне. Если бы Майя побежала к дверям, то, возможно, всё произошло бы иначе. Вполне вероятно, она смогла бы выскочить в коридор и спастись. Но её подвела странная женская логика. Женщина в минуты опасности всегда ищет защиты у своего мужчины. Вопреки всякому здравому смыслу. Вопреки всему.

Дальнейшее я видел как во сне и помню лишь урывками. Помню, Майя пробежала почти половину пути, как вдруг, внезапно, словно подбитая птица, замерла на мгновение и медленно осела. Я не знаю, чем выстрелил в неё крак. Может потоком фа-лучей, может, чем другим. Не всё ли равно. Много ли нужно безоружной, беззащитной, слабой женщине.

Смерть наступила мгновенно. Когда я подбежал к Майе, она уже была мертва. Я с ужасом смотрел в её широко раскрытые глаза, и видел лишь отражение своего горя. Резко сбросив с ранца автоаптечку, я поднёс её к телу девушки и дал аптечке команду на лечение. Всеми доступными средствами. С максимальным воздействием. Щупальца аптечки мгновенно впились в тело девушки, впрыскивая лекарства. Но всё было тщетно. Судьбу не переспоришь. Майя была мертва, и её безгрешная душа отлетала в рай.

Я невидяще обернулся. Крака не было. Вместо него зияла большая чёрная дыра. Дыра переливалась всеми оттенками чёрного и вибрировала мелкой рябью. Где-то в уголке сознания промелькнуло: «Подпространственный туннель на Землю». Я осторожно закрыл глаза своей любимой и, прицепив к поясу автоаптечку, встал. Со спокойствием робота подобрал автомат и направился к жерлу туннеля.

Слева что-то пискнуло. Фляровский дрожащими руками целился в меня из пистолета. Я, не останавливаясь и не поворачивая головы, выпустил половину автоматного рожка в подручного крака. Даже не посмотрев на результат, подошёл к чёрному кругу.

«Да. Крак всё точно рассчитал. Я отправлюсь на Землю. Я разыщу этот трижды проклятый элемент, хотя бы для того, чтобы им никто не смог завладеть. И я убью крака. Будь он хоть трижды Властитель. Клянусь», – твёрдо сказал я и шагнул в чёрную бездну подпространства.

ГЛАВА 9. ЧАСТЬ 2. ЗЕМЛЯ

Кр