Бог Галактики

А я, тем временем, петляя, бежал по крыше, убегая от очередей, невесть откуда взявшегося полицейского мемолёта. Фонтанчики разрывов вспыхивали под ногами. Я буквально чудом спасся от разрыва ракеты. Ракета проделала огромную брешь в крыше прямо передо мной, и я, мчась по инерции, свалился в провал. Приземлился я вполне благополучно, и когда осела пыль увидел, что попал именно туда, куда и стремился – в Аналитический Центр Управления. В самый его центр.

Помещение Центра представляло зал площадью более тысячи квадратных метров и занимало почти весь верхний этаж главного корпуса здания. Зал был уставлен множеством столов с компьютерами, видеофонами и другой подобной аппаратурой. В центре зала висел обширный экран. На нём, как, впрочем, и на всех остальных, виднелись лишь мельтешащие полосы.

Здесь находились в основном люди в чёрной форме. Оперативники РУЭ. Некоторые в броне класса «Космическая пехота». Я свалился к ним буквально, как снег на голову, и все присутствующие первые мгновения лишь озадаченно смотрели на меня. Наконец до оперативников дошло, что, что-то не так и они дружно направили на меня всё своё оружие. Я, не говоря ни слова, выпустил из рук автомат. АКР с глухим стуком упал.

Среди окружившей меня толпы я к своему удивлению увидел техника Роллея. Наши взгляды встретились и Роллей, едва не откусив язык, принялся торопливо что-то говорить рядом стоящему офицеру, указывая на меня.

«Похоже, моя песенка спета», – с сожалением подумал я. Однако вида не подал и лишь широко улыбнулся, как бы говоря: «Подумаешь, свалился с потолка, с кем не бывает».

В этот напряжённый момент за моей спиной послышался грохот выстрелов и разрывы гранат. Все, мгновенно переключив внимание с моей персоны, удивлённо уставились на дверь, из-за которой доносился шум. В этот момент дверь разлетелась на куски и в аналитический центр ворвались бойцы из отдела по борьбе с терроризмом. Наверняка антитеррористическую группу высадил на крышу мемолёт, гнавшийся за мной. А поскольку Разведуправление по Энерготехнологиям не предполагает наличие большого числа вооружённых людей, то бойцы антитеррора приняли их за аранских боевиков.

За кого приняли оперативники РУЭ фэрэушников я не знаю, но бой завязался нешуточный. Все оперативники разом принялись палить в сторону дверей, мигом забыв о моём существовании. Агенты федеральной разведки не остались в долгу, открыв ответный огонь.

Всего в полуметре от меня взорвался монитор компьютера, осыпав градом осколков. Я упал на пол и, подобрав оброненный автомат, принял участие в общей перестрелке. Сбив выстрелом, не в меру ретивого руэшника, я, перекатившись, двумя очередями снёс центральный экран. Монитор рухнул глыбой льда и, ударившись об пол, взорвался, осыпав всех осколками.

«На сегодня войны хватит», – подумал я и стал потихоньку пробираться к арсеналу.

Яркими вспышками метались автоматные очереди. Зал то и дело содрогался от разрывов гранат, осыпая всех штукатуркой и осколками аппаратуры. Слышались вопли раненых и иные выражения. В общем, стоял ад кромешный, а я потихоньку полз под столами ко входу в арсенал. Почти добравшись до цели, я заметил как кто-то, пригнувшись, набирает код на нужной мне двери. Дверь открылась, и человек, не разгибаясь, шмыгнул в коридор. Я, брякая автоматом, на четвереньках кинулся следом, буквально в последнюю секунду успев проскочить мимо тяжеленной заслонки. Дверь захлопнулась, и я перевёл дыхание.

Выстрелы за бронированной преградой не были слышны, не верилось, что всего в паре метров отсюда идёт бой. Небольшой коридор оканчивался ещё одной, на этот раз круглой, дверью, у которой в свою очередь стоял человек, опередивший меня. Он, не оборачиваясь, торопливо набирал код. «Не так быстро, амиго», – сказал я, щёлкнув затвором автомата.

Человек испуганно обернулся, а я увидел перекошенное от страха лицо техника Роллея. «Джаггер...» – только и смог проговорить энерголог. Я подошёл к двери и, нажав недостающие цифры пароля, открыл дверь. Глаза Роллея удивлённо округлились, сравнявшись по размерам с линзами очков. Не объясняя ничего, я впихнул техника в круглый проём, пройдя следом. Автоматически зажёгся свет, заслонка с лязгом захлопнулась. Для большей надёжности я механически заблокировал дверь, чтобы никто не смог открыть её снаружи.

Помещение арсенала являло собой квадратную комнату размерами тридцать на тридцать. Всюду стояли стеллажи с оружием. Пистолеты, автоматы, гранатомёты аккуратными рядами располагались вдоль стен и на стеллажах. Оружия здесь хватило бы на вооружение небольшой армии, а ведь это был лишь один из трёх арсеналов РУЭ. Подивившись количеству собранного здесь оружия, я подвёл объятого ужасом Роллея к одному из стеллажей и, взяв энергонаручники, приковал техника. Убедившись, что Роллей не сможет добраться до оружия, я принялся вооружаться.

Скинув ненужный халат, первым делом выбралдля себя броню. Класс «Космическая пехота» мне явно не подходил (я же не сухопутный лох какой-то) и, порывшись немного среди ящиков, я отыскал броню группы «Супер», а именно класса «Небесный огонь». Как раз то, что надо. Кроме встроенного в спинной ранец реактивного двигателя эта броня обладала ещё рядом преимуществ. Например, имелась закреплённая на правой руке ракетная установка, а на левом предплечье гранатомет четвёртой категории, пробивающий стены толщиною до полутора метров. Кроме того, броня данного класса оснащалась антитресинговыми устройствами, дезактивирующими всевозможные поля «смерти», излучения Протасова и другие подобные мерзости. Да и бортовой компьютер этой брони меня ещё ни разу не подводил. Одним словом, броня экстра класса.

Нацепив броню, я надел шлем, затенив защитное стекло так, чтобы никто не мог видеть моего лица. После этого я перешёл к стеллажам с оружием. Первым делом опоясал себя поясом «Счастья». Для полного счастья в нём было всё. И дюжина игольчатых гранат, и целое семейство самодвижущихся мин, и не менее сотни патронов-фантомов. На чудо-поясе много ещё чего было, но детально разглядывать всё это «счастье» у меня не было времени. Ко всему прочему снаряжению я прихватил автоматическую аптечку, закрепив её на левой боковине ранца. Справа от ранца я прицепил лебёдку-гарпун. «В хозяйстве всё пригодится», – подумал я и воткнул в ранец разведнабор пятой группы сложности.

После этого настала очередь стрелкового оружия и я, не раздумывая, выбрал новенький автомат Крамера, последней модификации. Со встроенным гранатометом повышенной убойной силы и увеличенным магазином. Прицепив два запасных магазина на пояс, я закинул автомат за спину. Пока он мне не был нужен. А вот парочка плазменных пистолетов мне бы не помешала, и я закрепил их на правой и левой перчатках соответственно.

Проделав всё это, я активизировал бортовой компьютер. Компьютер доложил, что все системы работают штатно, и включился в режим охраны. А я, прихватив сумку с термоминами, подошёл к технику, который наблюдал за моими действиями с нескрываемым ужасом. Подойдя к Роллею, я отыскал на поясе «Счастья» пластиковую мину и, установив таймер мины на шестьдесят секунд, прикрепил её к халату энерголога. После этого нажал пуск. Таймер начал безжалостно отсчитывать секунды. Сам же я сел напротив техника на ящик с энергозарядами.

Ужас Роллея достиг апогея. Он зачарованно смотрел на табло таймера, не в силах что-либо произнести. Наконец, он выдавил из себя: «Джаггер, выключите сейчас же мину! Я сделаю все, что вы хотите». Я ничего не ответил и, лишь эффектно дождавшись, когда на табло зажглась цифра «1», деактивировал мину.

– Что такое элемент икс? – начал я допрос перепуганного насмерть техника.

– Сверхмощный источник тапогенной энергии. Настолько мощный, что совокупный продукт всех цивилизаций Федерации составляет лишь десять в минус сорок первой степени от этой мощности. – Быстро ответил Роллей, с испугом глядя на пластиковую мину.

– Что это за тапогенное поле? Я никогда раньше не слышал ни о чём подобном.

– Тапогенное излучение открыто давно. Цивилизацией Оров, из скопления Парадиз. Оно везде. Излучение тапогенного поля пронизывает всю Вселенную. Просто его воздействие не превышает тысячных долей процента от совокупности энергополей Вселенной и им обычно пренебрегают при расчётах.

– Для чего оно нужно краку, которого зовут Властитель? – спросил я, глядя в упор на техника.

Роллей на секунду замешкался, но, видимо вспомнив о взрывчатке на халате, ответил.

– Стоит только биоэнергетике человека или иного разумного соединится со столь мощным источником тапогенного излучения, как он станет сверхсуществом. Если угодно богом. Масштабы воздействия такого божества сравнимы с масштабами Галактики. Взрывать и гасить звёзды для него станет сущим пустяком. Раз плюнуть и растереть любую цивилизацию или всю Федерацию в целом, он сможет простым усилием воли, – выпалил хриплым голосом Роллей.

Я посидел несколько секунд, молча переваривая полученную информацию. Такого я не мог представить даже в самом кошмарном сне. И никто из жителей Галактики не мог себе представить. Так вот к чему стремился крак Властитель, стать богом. А иметь богом крака – этого существа, в котором сосредоточены все самые худшие человеческие черты, которое убивает просто так, от нечего делать. Ради развлечения сдирает с людей кожу и наслаждается человеческими страданиями. Это слишком даже для нашего грешного мира. Немного придя в себя, я продолжил допрос.

– Вы говорите, что для слияния с тапогенным полем нужна биоэнергетика человека или другого разумного существа. Разве крак для этой цели не подходит? Ведь они не просто киборги, у них тоже есть биополе, – спросил я техника спустя некоторое время.

– Заряд краков имеет такой минус, что отвергается любым внешним положительно заряженным полем, – ответил Роллей, и продолжил. – Краки убивают людей не столько ради удовольствия, или точнее, не только. В момент смерти человека, крак частично захватывает человеческое энергополе и подпитывается им, получая при этом определённое физическое наслаждение.

– То есть, крак не может поглотить энергию в чистом виде, но способен ею питаться в переработанном виде. Через людей, – догадался я.

– Да. Напрямую крак не может принять биополе, такова их природа. Что для потребления поля человека, что для получения тапогенной энергии, им нужен переходник. А вы, как раз, должны были послужить эдаким переходным сосудом, который, едва наполнившись, тут же был бы уничтожен, и вся тапогенная энергия перешла бы в крака Властителя.

– Теперь ясно, почему краки сами не могут добыть тапогенный элемент. Что толку от сверхмогущества, если ты не можешь им воспользоваться, – проговорил я. – И ясно, зачем нужен я. А что нельзя разве использовать в качестве тапогенного сосуда кого-нибудь из землян?

– Пробовали. Чего мы только не пробовали. Не выходит. Биоэнергетика землян не подходит для этой цели. И биоэнергетика жителей Дарана тоже не подходит. Не подходит энергополе ни одного человека во всей Федерации. Кроме вас, Джаггер, – ответил техник и, видя моё изумление, продолжил. – Вы в некотором роде уникум. Один на сотни миллиардов. Единственный и неповторимый.

– Но я же сам землянин? – удивился я.

– Тут дело не в том с какой вы планеты. Всё дело в сплетении макронитей биополя. Оно у каждого человека уникально. Но только ваше, по странному стечению обстоятельств, идеально подходит для принятия элемента икс. Любое другое разумное существо от контакта с полем такой мощности неминуемо погибнет. Что и произошло с нашими оперативниками. Все они в буквальном смысле слова испарились, попытавшись соприкоснуться с тапогенным полем. Неудачных попыток было множество. Лишь с большим трудом сняв карту энтропии с элемента икс, мы поняли в чём дело. А, поняв, принялись искать человека способного вместить в себя этот сверхмощный источник энергии. После года поисков мы совершенно случайно наткнулись на вас, а дальше вы всё сами знаете.

– Что из себя представляет элемент икс? Как он выглядит? Где находится на Земле? – продолжил я задавать вопросы.

– Этого я не знаю. Единственное что мне известно, это только то, что подпространственный туннель, через который вы должны попасть на Землю выходит как раз в городе, где находится элемент икс. Мне думается, все подробности известны лишь Властителю, может быть ещё Тирани, он же правая рука этого чудовища крака.

– А вы что ангел небесный? – взорвался я. – Вы и вся ваша грязная шайка создаёте такого монстра, что дьявол выглядит по сравнению с ним безобидным ягнёнком и всё только из страха потерять свою никчёмную жизнь.

Роллей подавленно замолчал, не зная как ответить.

– Ладно. Бог вам судья, – сказал я немного погодя. – А вовсе не Леон Джаггер.

В этот момент послышались глухие удары в дверь. Запахло палёным, дверь покраснела и вспучилась. Похоже, арсенальную заслонку обработали термогранатой.

«Запахло жаренным, пора сматываться», – озабоченно подумал я.

Лишние свидетели мне были ни к чему, и я отдал приказ бортовому компьютеру усыпить техника. В ту же секунду из моего правого плеча вырвалась струя с усыпляющим газом и Роллей, даже не пикнув, свалился в глубоком сне.

Тем временем, дверь совсем отекла, и я, не медля, решил покинуть опасный арсенал. Достав из сумки термомину, я установил уровень терморазрушения чуть больше минимума и бросил мину на пол, отскочив в сторону. В ту же секунду в полу образовалась дыра метров трёх диаметром. Я, не раздумывая, шагнул в неё.

ГЛАВА 8

Наверное, я всё-таки перебрал с термоминой. Можно было продырявить пол арсенала чем-нибудь и попроще. Например, взрывчаткой «Мак-4» или тернотротиловой гранатой. Всё было бы лучше. Но что сделано, то сделано.

А сделано было немало. Термомина пробила дыры, вместо запланированных мною максимум двух этажах, по крайней мере, в шести. Столько пролётов я насчитал, пока стремительно падал вниз. Хорошо хоть бортовой комп не подвёл и вовремя включил реактивный двигатель.

Чудом спасшись, я завис в полуметре от бетонного пола очередного просторного помещения – спортзала или чего-то в этом роде. Ещё не успев как следует обрадоваться, я тут же получил хороший энергозаряд в спину. «Повреждение брони – десять процентов, – немедленно доложил компьютер и добавил, – восемь активных целей. Шесть в броне «Космическая пехота», две – «Ультрастар». Вооружение – автоматы и одна ракетная установка». Услышав столь грустную информацию, я завопил что есть мочи: «Огонь из всех видов оружия, по максимуму, в манёвре!» В тот же миг меня подбросила реактивная сила, и компьютер открыл огонь. По максимуму. Из всех видов оружия. В манёвре.

Всё-таки «Небесный огонь» неплохая броня. Я бы даже сказал самая лучшая из лёгких. Конечно это не «Суперстар», которая выдерживает прямое попадание ионной пушки и не восьмикратный псевдоробот, который держит ядерный удар. Но из лёгких «Небесный огонь» самая лучшая. Проверено. За семь лет она меня ни разу не подводила. Не подвела и сейчас.

Конечно, это немного неспортивно стрелять при помощи компьютера. Как учили нас инструкторы по боевой подготовке: «Инициатива в бою должна принадлежать человеку, компьютер лишь помогает в меру своих скромных возможностей». Но когда вы находитесь в окружении восьми хорошо вооружённых и неплохо подготовленных противников, тут как-то не до спорта. Выживаешь, как можешь и при помощи чего можешь.

Первым делом, проделав хитрый кульбит, достойный воздушного акробата, электронный помощник вывел меня из зоны прямого поражения. По пути не забыв выпустить с десяток патронов-фантомов. Я, перекувыркнувшись несколько раз в воздухе самым замысловатым образом, отлетел в противоположный конец спортзала. Во время полёта комп успел также выпустить пару ракет и несколько раз выстрелить из гранатомёта.

К тому времени, когда я завис в противоположном конце зала, ситуация немного переменилась. В лучшую для меня сторону. Судя по докладу бортового компьютера, целей стало на две меньше, и это радовало. Два космических пехотинца благополучно сгинули. Один от прямого попадания ракеты, второй, разнесённый очередью гранатомёта четвёртой категории. Оставшиеся в живых противники вели бесполезную стрельбу по фантомам. Десяток моих голографических двойников активно отстреливались от превосходящих сил противника, сами, при этом, получая уйму энергозарядов. Причём ничуть не повреждаясь. Что им голографическим сделается? Это дало мне передышку во времени, и я смог лучше оценить ситуацию.

Это действительно был спортзал, по всей вероятности, для тренировок оперативников. Огромное помещение, обильно уставленное тренажёрами и увешанное боксёрскими грушами. Дорогими тренажёрами и хорошими грушами. Сразу видно – оборудование подбирали со вкусом и знанием дела. «Не спортзал, а сказка, – оценил я, – в любое другое время я бы не прочь здесь позаниматься». В любое другое время, и при других обстоятельствах.

О спорте пришлось на время забыть и переключиться на войну. А война к тому времени разгорелась нешуточная. Противник бил из всего своего оружия, и дорогое спортивное оборудование в скором времени стало представлять одни обломки.

Стреляя по фантомам, мои враги, сами того не ведая, выдали себя с головой. Бортовой компьютер безошибочно вычислил их координаты и пометил радиомаркёрами. Пометил не всех. К большому сожалению лишь тех четверых, что были в броне «Космическая пехота». Броня «Ультрастар», как, впрочем, и моя, имела противоядие от этой заразы.

«Что ж, этих придётся делать вручную, – подумал я и отдал приказ своему бортовому другу. – Ручное управление реактивным ранцем. Космические лапти – твои, ультриков беру на себя». Словарь моего бортового компьютера имел обширную сленговую базу космических десантников, и он с полуслова понял команду.

Я молниеносно взмыл вверх, и наземные пехотинцы до конца вкусили силу «Небесного огня». Конечно, управление реактивным двигателем за плечами требует навыков и мастерства. Таким мастерством нелегко овладеть. Но, овладев, получаешь массу преимуществ перед наземным противником.

Стреляя для пущей надёжности из обоих плазменных пистолетов, я на лету выпустил три ракеты по ультра, тому что спрятался за остатками гимнастических коней. Потом, резко перевернувшись в воздухе, выдал короткую очередь из гранатомёта во второго противника, того что вёл огонь из-за груд гантелей, гирь и штанг. Что делал при этом мой бортовик, я не знал, но, судя по непрекращающимся воплям и разрывам игольчатых гранат, его четверым пехотинцам приходилось несладко.

Всё-таки четыре пехотинца для одного компьютера, хоть и «Небесного огня», оказалось многовато. Двоих космопехов мой бортовик уложил сразу, но остальные успели среагировать и, выпустив по облаку антиэлектромагнитного поля, смогли уйти от лучей радиомаркёров.

Вместе с антимагнитом один из пехотинцев бросил дымовую шашку, и по залу молниеносно распространился вал дымовой завесы. Ситуация осложнилась, и я переключился с видимого спектра на инфракрасный. Компьютер не забыл включить датчики движения живой массы. «Слева движение», – оперативно доложил он, едва меня окутало облаком дыма. Я резко спикировал вниз и вправо. Яркая вспышка озарила то место, где только что был я. «Дап-ракета, – безошибочно определил я и выстрелил из плазменных пистолетов по координатам компьютера. Раздался душераздирающий крик. Плазма достигла цели.

Представив окутанного плазмой космопеха, я передёрнул плечами. Не позавидуешь человеку, попавшему под выброс протоплазмы. Огненный смерч охватывает его. Тело в считанные секунды разваливается на тысячи мелких горящих угольков. Смерть страшная, но оружие эффективное. От прямого попадания с близкого расстояния не спасает никакая броня. Конечно кроме «Суперстар», та держит и не такое.

Выброс протоплазмы избавил меня ещё от одного врага, но выдал моё местоположение другому. Я это понял слишком поздно и сразу же поплатился. Пятнадцатью процентами брони. Прямым попаданием энергозаряда из автомата Крамера. Могло быть и хуже. Если бы попали, к примеру, дап-ракетой.

Секунду погоревав о потерянных пятнадцати процентах, я выпустил тройным веером очередь из гранатомёта в сторону подбившего меня космопеха. Такому вееру, в своё время меня обучил капрал Торотов во время одной заварушки на Церецее. С тех пор я подбил немало врагов подобным способом. Не стал исключением и этот космопех.

Выстрелы с его стороны прекратились, компьютер доложил: «Прочность брони – семьдесят пять процентов, дап-ракет – ноль, активных целей – ноль. Полная победа».

«Неплохо для первого боя после стольких лет бездействия», – подумал я и спустился на пол. Отключив реактивный двигатель, я, ориентируясь по показаниям радара, двигаясь в дыму, словно в Моснинском тумане, добрался до дверей. Выбив их одним выстрелом, выбрался в коридор.

Коридор тоже наполнился дымом, но очертания пола и стен угадывались, и я направился к лифту. Повсюду виднелись следы недавнего боя, фэрэушники и здесь успели побывать. Обезображенные трупы охранников в камуфлированной форме, кровь, обгорелые скафандры брони. По всему видно бой выдался жаркий.

Лифт, понятное дело, не работал. Пришлось выбить двери и, пробив пол кабины лифта, падать в шахту, предварительно включив реактивный ранец. Приземлился на первом этаже. Этот лифт не спускался ниже. Чтобы добраться до подвала, необходимо было пройти по коридору, пересечь обширный вестибюль и спуститься ещё на одном лифте.

Я повис в шахте лифта напротив дверей первого этажа и прислушался. За дверями раздавались звуки боя. Если не в самом коридоре, то в вестибюле уж точно. Не долго думая, я выстрелом разнёс двери, и влетел в коридор. В коридоре никого не было. Отключив реактивный двигатель, я осторожно пошёл к выходу. Компьютер молчал, следовательно, явная опасность мне не угрожала.

Но стоило мне выскочить в вестибюль, как он бешено затараторил: «Двенадцать активных целей. Шесть полуброня «Астра», остальные без брони. Вооружение – автоматы, шесть гранатомётов первой категории, две ракетные установки. Опасность поражения предельная».

То, что опасность поражения предельная я убедился спустя сотые доли секунды, когда едва не схлопотал несколько гранат и одну дап-ракету. Лишь каким-то чудом я успел включить реактивный ранец и мгновенно улетел обратно в коридор. И весьма вовремя. Поскольку раздался ужасный взрыв, разворотивший полностью дверной проём, вместо которого образовалась большая рваная дыра.

Не желая искушать судьбу во второй раз, я запустил в вестибюль парочку мин-пауков. Той самой разновидности, которая сама не взрывается, а разбрасывает вокруг себя по спирали тернотротиловые гранаты.

В вестибюле послышалась череда взрывов и вопли раненых. Решив, что начало неплохое, я, выстрелив предварительно несколько патронов-фантомов, ринулся в атаку. Собственно атаковать было некого. Вестибюль после нашествия мин-пауков, стал похож на имперские катакомбы времён Пятой Галактической войны. Те же избитые осколками стены, тот же исковерканный разрывами пол, и тяжело раненые стонут так же.

«Активных целей – ноль. Пассивных – три. С разными степенями поражения. Не опасны», – радостно доложил мой бортовой товарищ.

Были напавшие на меня фэрэушниками или это остатки недобитой армии крака Властителя, а скорее всего то и другое вместе, выяснять было недосуг. Быстро пролетев вестибюль, я, не останавливаясь, пробил двери лифта и упал в глубину шахты.

Остался самый последний и самый опасный этап операции. Осталось пробраться в логово крака и уничтожить психотронный передатчик, а если повезёт то и самого Властителя. Для этого этапа операции следовало подготовиться. Я, немного не долетев до дверей нижнего этажа, завис, как летучая кошка, и вновь прислушался. За дверями стояла гробовая тишина. Но тишина часто бывает обманчива, поэтому я не очень успокоился. Достав оставшиеся термомины из сумки, я их пересчитал. Осталось девять штук. Для моих целей должно хватить. Я закрепил термомины на пневмоштекерах. Четыре на одной ноге, четыре на другой, а последнюю повесил на пояс. Про запас.

В этот раз я решил не рисковать, и выбил дверь лифта термоминой. Предварительно установив радиус терморазрушения на десять метров, в форме полусферы. Это означало, что как только термомина прожжёт дверь и попадёт в центр вестибюля, температура в радиусе десяти метров от неё мгновенно поднимется до нескольких тысяч градусов, уничтожая всё вокруг. Сам я на всякий случай подлетел повыше и, дождавшись когда пройдёт огненный вал, вызванный взрывом термомины, спустился вниз. Хотя я надеялся на эффективность термомины, для перестраховки я запустил в ещё не остывший вестибюль мину-паука.

После череды взрывов я уже совершенно спокойно влетел в обезображенный холл подвала. Всё-таки я не зря перестраховался. Термомина уничтожила всё, что находилось в центре помещения, сплавив в один сплошной огненный комок. Но парочка космопехов окопалась у входа в коридор, ведущий в логово Властителя, достаточно далеко от центра, и пострадала лишь частично. Мой же паук довершил начатое термоминой. Когда я вылетел из лифта, один космопех уже валялся без нижней половины туловища, убитый разрывом тернотротиловой гранаты. Второй с оторванной ногой попытался встать и выстрелить в меня из автомата. Я мгновенно опередил его двойным выстрелом из плазменных пистолетов. Тело крака, попав под поток протоплазмы, разлетелось на тысячу огненных частей.