Саша Лорски. Пламенный факультет

– Если бы не твое вмешательство, тварь огненная! Всего лишь час, и вычислить магию было бы невозможно! – ревела проклятийница третьего курса обучения.

Отрадно было слышать объяснение Камиллы, а то я успела записать ее в матерые убийцы, а она была просто слишком самоуверенной.

Камилла зловеще рассмеялась, чем вызвала недоумение у всех присутствующих, а по моем телу почему-то пробежался озноб, неужели это страх? Нет, быть такого не могло, чтобы я испугалась какой-то ревнивой блондинки. Я инстинктивно подобралась и приготовилась неизвестно к чему.

Она смотрела на меня вызывающе и с такой ненавистью, что это меня действительно пугало, Камилла неистово заорала:

– Посмотрю, как ты завоешь, когда тебя разорвет от собственной магии!

После ее угрозы Розария Глейд решила, что с неучтенными выступлениями пора заканчивать, и магия оттенка ночи, наконец, заткнула третьекурсницу. Слова проклятийницы были похожи на заклятье, но я не ощущала в сказанном силы. Камилла блефовала напоследок, и я решила, что мои опасения безосновательны.

Красавица Камилла раскраснелась от самонадеянности, она жаждала всеми силами порвать сковавшее ее магическое оцепенение, но до могущества главной ведьмы Университета Магов обычной третьекурснице было очень и очень далеко.

Две фигуры сотворенных големов бодро подхватили озверевшую Камиллу и покинули незапланированную ночную встречу. Куда они увели Камиллу, мне было неизвестно, и этого я знать не хотела.

Теперь Камилле предстоял судебный процесс, и в ее интересах, чтобы дело не вышло за пределы университета. Но, если Коалиции Мира станет известно о произошедшем, то Камилле будет уготована страшная участь, а университету многочисленные проверки и проблемы.

Университет Магов – одно из немногих учреждений, которому удалось отстоять политическую независимость. Ректор Склифор Эндр рьяно защищал свободу университета от территориальных и политических принуждений, и у него это получалось. Студенты Университета Магов не присягали никаким правящим династиям, а имели право выбирать, в отличие от многих других обучающих магией организаций.

После благополучного окончания учебы каждый выпускник мог выбрать: кому служить, где служить и служить ли вообще… Этот момент был решающим, когда я выбирала себе пристанище. В моих руках находилась слишком ярая и мощная магия огня, а я не хотела быть оружием на арене дипломатии и политики, не об этом я мечтала. Но навредить себе или кому-либо еще – безграничный кошмар, и мне было достоверно об этом известно.

Мой выбор – благоразумно обучится контролировать свое пламя, но другие маги, отказавшиеся от присяги, могут и не быть такими сознательными. Подобные свободные маги не имели никаких запретов – таким образом Коалиция Мира получила свое существование и следила за одаренными по всему миру.

Коалиция Мира – ограничивающее, карательное, межтерриториальное, тайное ведомство. Оно тщательно следило за соблюдением магами общепринятых законов. В состав коалиции входили лучшие одаренные представители из всех стран, земель, империй, королевств и так далее. Их личности и остальные сведенья хранились в строжайшем секрете. Коалиция Мира не просто носила название тайного ведомства, оно действительно было окутано неизвестностью и опасением. Я лично молилась всем богам, чтобы никогда не столкнуться ни с одним из представителей «палачей магов», как их называли одаренные между собой, и на то были причины.

Я уважала работу ведомства – маги обладали силой, которая превозносила их над неодаренными, а если учитывать еще довольно извращенный эмоциональный фон магов, то Коалиция была отличной сдерживающей и контролирующей организацией. Борцы, входящие в состав Коалиции, пугали своей мощью даже магов-психопатов. Неужели Камилла решила, что она умнее? Ревность настолько затмила разум?

За подчиненной заклятием Камиллой и двумя големами удалилась и Розалия Глейд, бросив на меня внимательный сканирующий взгляд. Примерно под такое же прицельное разглядывание я попала от своего декана, но он хотя бы кивнул мне перед тем, как уйти. А ректор перед уходом не постеснялся меня тщательно проверить на наличие магии проклятий, но, как и другие преподаватели, он ничего не обнаружил и без слов покинул раздел художественной литературы. Я осталась среди стеллажей, заставленных книгами, одна.

Мне пришлось задержаться в пыльном отделе библиотеки для разгрузки студенческого ума еще на несколько минут. Я решила дать возможность уйти подальше преподавательскому составу. Выдохнув, я и сама ушла с места, где могло случиться непоправимое.

До своей комнаты в общежитии со знаменем огня я дошла без приключений, и даже никто не умер по дороге. Общежитие пламенного факультета предусмотрительно располагалось дальше всех от основного здания и других построек, во избежание воспламенения.

Еще до нашего ректора студенты-огневики славились лихими случайностями с поджогами, и Склифор Эндр отселил пламенную братию максимально далеко, чтобы при случайном или неслучайном выбросе стихийной силы учащиеся не смогли сжечь ненароком весь университет целиком.

С комнатой мне повезло – теперь я в ней жила одна. Раньше я делила комнату с неряшливой мышкой-соседкой, которая постоянно запасалась сухой едой и тихонько ей хрустела, шурша страницами книг и оставляя повсюду море крошек. Взаимопонимание не было достигнуто, представление о чистоте в общей комнате и в ванной значительно разнились, но не я стала причиной ее выселения. Мышка не выдержала жесткий натиск учебы и знаний, и была отчислена с возможностью восстановиться, но с ограничением во владении магией. Огонь будет заблокирован до того момента, пока магиня не освоит управление стихией.

Ограничитель – вещь для мага неприятная, но не опасная, зато это был лучший способ, что нес защиту окружающим, в том числе и самому магу. Это не обозначало, что маг с частичной блокировкой дара больше не сможет пользоваться своей стихией (как раз, полное ограничение являлось чрезвычайно губительным). Но с дозированным воздействием блокиратора маг не мог перейти порог и, например, вызвать огненный смерч вместо маленького огонька. Пользоваться магией в работе или для собственных нужд мышка сможет без всяких проблем, но я не хотела жить с вечным ошейником.

Пройдя через спящего коменданта и открыв одну из дверей в ряду аналогичных дверей, я вздохнула запах комнаты, ставшей мне домом. Да, здесь не было лишних удобств, как у тех, кто мог платить за них, но меня все устраивало и так, как есть. Богатенькие наследницы и наследники жили этажом выше, а те, кто попроще жили теснее и ниже.

Моя комната располагалась в самом начале коридора женского крыла четвертого курса. Базовые комнаты были обустроены однотипно, но за полгода отсутствия соседки я успела ее видоизменить. Я натаскала с арены некоторые тренажеры для повышения выносливости и силы тела, с разрешения преподавателей, и прибила к свободным стенам довольно крепенькие полки для книг (им не хватало места) из досок, которые я стащила из хозяйственного амбара, уже без разрешения преподавателей.

Еще одним приятным моментом стало то, что комендант забыл об одолженных инструментах и не просил меня вернуть молоток с гвоздями, и необходимые инструменты остались в моей комнате. Ими можно было починить все, что угодно, главное – проявить фантазию и смекалку. Эти две основополагающие для ремонта вещи на себе проверили кое-какие предметы мебели и даже кран. Все моментально переставало скрипеть или же предательски капать, испугавшись моего грозного облика наперевес с молотком.

Стоило закрыться хлипкой входной двери за моей спиной, как тут же усталость навалилась на мои плечи, и под тяжестью сегодняшнего утра, дня, вечера, ночи – они, эти плечи, тяжело опустились.

Разное случалось в стенах университета, но такое целенаправленное эмоциональное желание убить во что бы то не стало я встретила впервые. Для ректора и деканов это не было чем-то новым, я так думала, но все же… Что-то неуловимо изменилось сегодня, что-то, что и сейчас меня держало и не отпускало. Я не понимала, что ветер событийности принесет мне, и от неизвестности по спине волнами разбегались мурашки.

Но сейчас было не то время, чтобы предаваться страху, сейчас стоило самой убедиться, что Камилла не повесила на меня проклятье, ее слова звучали пугающе. Я медленно и осторожно провела, вспыхнувшими огнем, ладонями абсолютно над всем. Я проверила каждый предмет одежды, каждую волосинку в косе, каждый сантиметр своего тела, и убедилась, что я была чиста от магического воздействия. Это немного меня успокоило, но тревога все равно затаилась, несмотря на всю мою предосторожность.

И мною было решено предаться самообразованию. Оставшееся время я посвятила чтению книг своей направленности, прочитала несколько глав о пламенных щитах и их видах, о дополнительных защитных свойствах огня и о возможности атакующего момента во время защиты.

Вечер сегодняшнего дня я потратила на тренировку своего тела и дара. Ночь была отдана уму и книжному просвещению. Ах да! И спасению глупеньких водниц. А все свободное время можно было потратить и с пользой, но, не дочитав пару страниц, я позорно заснула.

Будильник прозвонил до тошноты рано. Слюни мерзко стекали с краешка губ, пачкая белую подушку. Мне пришлось стереть их с лица рукой и резко подняться с постели. Если бы я не встала сразу, то вероятно не смогла бы отлепиться от узкой и невероятно жесткой постели, пахнущей соломой, уже никогда. С громким стоном отчаяния я поднялась и поплелась в ванную комнату.

До начала лекции оставалось еще целых полтора часа. За это время я успевала: принять ледяной душ, чтобы проснуться, отправиться на пробежку и вернуться под душевые струи уже для очищения, а не пробуждения, и уйти из общежития за съедобным восстановлением.

В столовой под косые взгляды однокурсников и других студентов я съедала свой завтрак в гордом одиночестве. Недотрогу и выскочку, как меня называли, не любили, но взгляды на мой аппетит никак не влияли.

Этим утром ела я быстро и с удовольствием. Одна только пара глаз напрягала меня своим пронзительным вниманием, потому что принадлежали эти глаза Сириллу Гуру.

«Пламя! Этот чертов бабник, решил подойти!» – пролетело в моей голове, когда я увидела, как, не отрывая от меня своих почти прозрачных глаз, Сирилл вальяжно поднялся со своего места, прерывая своих однокурсников на полуслове. Высокий, смазливый брюнет привлек к себе еще больше внимания своей тягучей походкой – он приблизился к моему одиноко стоящему столику.

«Западня!» – подумала я.

Я предпочитала сидеть одна в самом дальнем углу. Я давно уяснила, что друзей мне за время учебы не обрести, все студенты давно меня избегали по самым разным причинам от непринятия моего нестандартного поведения до зависти к огромнейшему резерву и успеваемости. Вокруг меня образовалась зона отчуждения, которой я была несомненно рада. Мне были не нужны лицемерные друзья и неверные любимые. Спасибо, я попробовала, больше что-то не хотелось, лучше уж быть одной.

И теперь этот напыщенный идиот решил все испортить и польстить своим вниманием самую известную недотрогу во всем Университете Магов. Пламя!

Он остановился возле моего стола и молчал, буравя меня непонятным взглядом. Естественно, я смотрела на него так же, не моргая, но при этом продолжала доедать свой завтрак. Жареные макароны с яйцом и колбасками были невероятно вкусными.

– Ты вчера нашла Бэллу Асвер?

Я не стала ничего отвечать. Его вопрос означал то, что Сирилл был осведомлен о всех подробностях вчерашней ночи. Знал он, а значит, и весь университет был в курсе, из-за чего, а точнее из-за кого, одна девушка чуть не избавилась от соперницы.

– Спасибо. – проговорил Гур, резко развернулся и покинул мое общество, впрочем, как и столовую.

Аппетит все-таки пропал. Я не имела понятия, что имел ввиду красавчик-студент под своей благодарностью, но лучше бы ему стать более избирательным в выборе кроватных партнеров. Свой совет я благоразумно оставила при себе, никто в нем не нуждался.

Надкусанный бутерброд с запеченным мясом я забрала с собой, а пустую тарелку без макарон и колбасок отнесла в мойку. Когда аппетит ко мне вернется – бутерброд будет уничтожен. Сытой, но недовольной, я отправилась на первое занятие.

Правда, до того, как я дошла до лекционного зала, в дверях столовой я столкнулась с девушкой. От нашего столкновения ее учебники картинно рассыпались. И пока я помогала собирать книги, в нерасторопной девушке я узнала подружку Камиллы.

Ранее ведьмочка не отличалась такой неуклюжестью, это меня зацепило. Я все равно извинилась, как подобает воспитанной магине, но вины своей не ощущала. Сложив книжки и тетрадки, я направилась своей дорогой, а подружка Камиллы – своей.

Встреча мне показалось какой-то неправильной, но объяснить себе почему, я так и не смогла. Возможно, из-за того, что лицо ведьмочки было нервным и заплаканным, но после заключения лучшей подруги в карцер иметь следы печали на лице вполне логично. Повышенная суетливость и тремор бледных пальцев тоже укладывались в последствия слезной ночи. Однако что-то мне не давало покоя…

Внятного и очевидного объяснения всем не состыковкам я не нашла. Мне пришлось просто не обращать внимание на собственное беспокойство и идти учиться дальше…

Глава 2. Лазарет

Мое место было на третьем ряду с самого края аудитории, как всегда рядом со мной никто не сидел. Все шло как обычно. Четвертый курс внимательно слушал лекцию о щитах, о которых я повторяла этой ночью, поэтому мне не требовалось слушать так же внимательно, как остальным.

Лекцию по защите читал еще один преподаватель пламенного факультета. Внешне, но не возрастом, он был самым старым преподавателем во всем университете и выглядел соответствующе. Его тело было сухим и слабым, зато голос звучал громко и сильно, а лекции были емкими и познавательными.

Альберт Фароус – имя едва живого профессора. В прямом смысле едва живого, ведь его пламя уже начало гаснуть, с этим и было связано физическое увядание преподавателя. Ректор позволил профессору Фароусу преподавать студентам теоретический материал, пока огонь совсем не уйдет из тела и не заберет с собой душу профессора Фароуса. Склифор Эндр разрешил гораздо большее, чем занятие предсмертным лекторством, он одобрил спокойно и без страха умереть в стенах университета, демонстрируя глубокое уважение к своему старшему преподавателю.

Профессор Фароус не мог тренировать огневиков на арене и отрабатывать управление огнем по ясным причинам. Семинары и практические бои нам преподавали другие: декан Раск и Бэн (просто Бэн – так его называть просил он сам).

Итого, в состав преподавателей факультета Пламени входило всего трое огневиков.

Я сосредоточенно слушала про искажение свойств щита огня, про необходимость дополнительной защиты для находящихся рядом людей, про атакующую огненную искру и про возможность преобразования шита – эти знания для меня были не новы. Я уже отработала и даже могла использовать пламя в такой форме, но повторять – никогда не мало. К концу лекции я почувствовала, что несколько устала, а мне подобное было несвойственно. Неужели спасение водницы было для меня более нервотреплющим, чем я ожидала первоначально?

Следом за лекцией в расписании стоял семинар, где Бэн тщательно отрабатывал вместе с группой то, что рассказал профессор Фароус до него. Для начала он ставил студентов оттачивать мастерство на манекенах, куклах или же мишенях, а затем, распределял учеников по парам, и они отрабатывали удары в спайке друг с другом.

Бэн, зная о моих перипетиях с остальными учащимися, не хотел ставить меня в неловкое положение и сам выходил ко мне в пару на арену. Бэн был добрым магом, как очередное исключение из правил, он был не таким, как большинство одаренных. Еще он был здоровенным, огромным и пышущим здоровьем мужчиной, но морщинки в уголках глаз уже показывали всем студентам, что он не один из нас.

Бэн был вторым после Ручейка, в постель к которому стремились многие смелые студентки. И если Ручеек неприступно и открыто отказывал, то сплетен о личной жизни Бэна я не слышала, кроме одной – из-за его неизменного выбора меня в качестве спарринг партнера, мне приписали статус его любовницы, на что Бэн загадочно улыбался и отрицательно качал головой всем интересующимся. Он тоже не мог представить нас вместе, как и я, хотя это нами никогда не обсуждалось.

Я ко всем преподавателям испытывала родственную привязанность. За неимением собственных семейных связей, я ценила того, кому я сама была небезразлична. Преподаватели пламенного факультета были ко мне добры, по-своему, но этого было для меня достаточно, чтобы я симпатизировала им больше, чем просто опытным наставникам.

Я была довольна сложившимся положением вещей. Отрабатывать огненные приемы с Бэном в паре было гораздо поучительней и продуктивней, чем с любым другим студентом, а то, что имя Саша Лорски трепали по любому поводу, я уже давным-давно привыкла.

После отработанных приемов и различных схем создания пламенного щита, уже весь курс отправился в тренировочный зал, где нас поджидал декан Раск. Ему до немощности было очень-очень далеко, и его пламя было в полном порядке. Старик-декан был горбатый, седой и в преподавательской форме сильно напоминал деда, но в тренировочном зале все было иначе, там он показывал себя во всей красе. Левофус Раск под одеждой прятал тело, огнем выплавленное. Декан пламени был жилистым, крепким, невероятно выносливым, конечно, вид немолодой кожи портил впечатление, но в бою ему не было равных, даже Бэн уступал Раску в мастерстве.

Левофус стабильно щеголял перед студентами в одних штанах, демонстрируя свой эффектный десятками лет натренированный торс. В тайне я посмеивалась над этой обязательно-раздевательной частью занятия, ведь телосложение не делало декана Раска моложе. Я подозревала, что это голое представление было не для молодых пустоголовых студенток, оно было для цели гораздо старше и с магией цвета ночи.

Розария, конечно, та еще стерва, но, нет-нет, да и захаживала на арену, то ли для поощрения своего терпеливого ухажера, то ли сама желала полюбоваться Левофусом. На мой взгляд, это была игра «царапай-убегай-возвращайся».

Тренировка, что была сегодня направлена на повышение выносливости телесной оболочки – вместилища магии, далась мне крайне тяжело. Всего спустя час привычных упражнений я тяжело дышала, а по коже противно сползали струи пота, челка мерзко прилипла к лицу, а коса превратилась в нечто невообразимое и непотребное. Я чувствовала себя задыхающимся загнанным свинопигом.

Выползала я из тренировочного зала, словно улиточный червь, такой же медленной походкой. Я так сильно задержалась в «тяжелом» пути, что до общей женской душевой я дошла самой последней. И по закону о всемирной справедливости, все кабинки были заняты. Мне пришлось еще немного продержаться в ожидании и мучиться от запаха собственного пота, пока на мою уставшую голову не полилась еле теплая вода, а еле теплая она была из-за других магинь пламени, которые вылили на себя прекрасных всю горячую воду.

Холод совсем не мешал смывать всю грязь, песок с арены и пот со своего истощенного тела, но сил от этого не прибавилось. Раз, мое состояние желало лучшего, то я решила дать себе отдохнуть, ибо выбить из себя хоть какую-нибудь продуктивность я была не в состоянии

Я резко крутанула вентиль крана и вышла из кабинки. Я тут же услышала, как хлопнула входная дверь раздевалки. Кто-то ушел? Когда я вернулась в раздевалку, здесь уже никого не было.

Мои вещи лежали преспокойно на лавке, и я не стала задерживаться. Облачившись в чистую, но ту же самую кожаную форму, я быстро заплела в косу еще мокрые волосы и спешно покинула арену и прилегающие к ней территории. Мне хотелось скорей завалиться в свою кроватку.

Но этот день был богат на странности, у общежития пламенного факультета меня поджидал Сирилл. Я точно знала, что ему было здесь не место, он учился на другом факультете, и партнерш с факультета огня он давненько не заводил.

Сегодняшний день бил все рекорды по общению с университетской звездой.

Сирилл стоял и подпирал плечом стену нашего здания. Он даже «это» делал красиво и с величием. Комендант общежития не пропустил его дальше порога? Это было необычно, но могло быть все иначе – Сирилл мог и не пытаться пройти. Я подозревала, что для любвеобильного прыгуна по кроватям, из-за которого девочки начали убивать друг друга, не существовало закрытых дверей во всем университете.

Что же ему было от меня нужно? То, что именно я причина его присутствия подтверждал немигающий взгляд – его глаза пристально следили за моим приближением к общежитию. Все благодарности он озвучил еще в столовой, у присутствующих учащихся аж весь завтрак повыпадал из ртов, что же еще ему могло понадобиться от местной зазнайки?

Я встала напротив Гура и выжидающе уставилась, но он стойко продолжал молчать. Открыл рот он лишь тогда, когда я решительно настроилась уйти – я была не намерена играть в гляделки с обольстительным ветреным ловеласом на глазах у других огневиков.

Сирилл Гур с легкостью покорял девиц надменной уверенностью и голубизной своих глаз контрастных темным, почти черным волосам. Возможно еще довольно мужественное атлетическое тело помогало ему в покорении. Хотя подобным телосложением могли похвастаться все студенты университета, на арене потом заливался каждый.

Но, нельзя было не согласиться, нечто притягательное, манящее в Сирилле однозначно было, нечто такое, что хотелось обуздать или хотя бы оседлать…

Для моей заинтересованности этого, как оказалось, было маловато.

– Ты ходила к Бэлле Асвер? – спросил меня Сирилл.

Его вопрос меня изрядно удивил, даже поразил! Я вскинула подбородок и в бешенстве проговорила:

– Прости, а с чего вдруг меня должно интересовать ее здоровье? Это не из-за моих постельных приключений свихнувшаяся проклятийница решила вызвериться на тихоне-воднице!

Мой укор цели достиг, на миг выражение лица самоуверенного в себе пятикурсника сменилось на виноватое, но ненадолго. Вина мгновенно испарилась, а глаза гневно прищурились. Я ожидала, что Сирилл скажет нечто грубое, и я спокойно смогу удалиться к себе и, наконец, прилечь, но он не дал мне такой возможности.

– Меня не пустили в лазарет. Сам декан лекарей запретил мне появляться в их крыле. – неожиданно оправдывался передо мной Сирилл.

– Понимаю, почему Кирис Бордер так поступил. – фыркнула я, но заткнула свое зубоскальство поглубже, все же девчонку мне было жалко. – Она пришла в себя?

Сирилл пожал плечами, будто бы ему было все рано, но лицо… Его выражение выдавало искреннее беспокойство, хоть он и пытался скрыть это. Сирилл смотрел куда угодно, но только не на меня. Но этого было недостаточно для того, чтобы я отправилась узнавать про Бэллу, я по-прежнему считала, что я здесь ни при чем.

– Что тебе нужно, Сирилл? Что ты мнешься? Давай, выкладывай уже! Драгоценное время уходит на то, чтобы ты набрался смелости и признался уже, что ты тут забыл…

Я добилась того, что старшекурсник обрел здоровую злость, которая подстегнула его к сформированной просьбе.

– Сходи к Бэлле и узнай, как она! Останусь должником! – сквозь зубы произнес он.

Одна из моих личных заповедей – не помогать тому, кто не просил. И не из-за ответных обещаний, нет, я уже была опытна в непрошенной помощи – это ни к чему хорошему не приводило. Теперь я точно услышала, что от меня хотел Сирилл. Странно, что он не обратился к своим дружкам-подпевалам. Хотя с этим было все ясно, у них на уме были лишь тайные вечеринки, девушки и магоголь. Как они успевали учиться, для меня оставалось еще одной загадкой университета.

С тяжким вздохом я пробурчала:

– Ладно…

Я медленно отвернулась от общежития и ко своей возможности спокойно отдохнуть и набраться сил, пошлепала обратно в основное здание университета, а именно в лекарское крыло на поклон к главному лекарю, Кирису Бордеру. За спиной остался красавчик местного разлива магоголя, он был явно обескуражен моим быстрым согласием. На самом деле, я и сама не понимала, зачем решила ему помочь, но Бэлла была не виновата, что связалась с обаятельным идиотом и попала под жуткое воздействие. А я смогу убедиться, что смертельный исход удалось избежать и буду спать мирным сном в своей кроватке.

В лекарское крыло я дошла, но по дороге к нему мое состояние явно ухудшилось. Я ощущала себя простывшей – сильная слабость заставляла чувствовать себя никчемной, в носу свербело и чесалось где-то в груди. Я даже обрадовалась, что решила пойти проведать эту Асвер, заодно я смогу попросить какое-нибудь зелье от простуды, от температуры, от головной боли и от еще чего-нибудь, лишь бы не было так тошно.

Вход в лазарет находился внутри главного здания недалеко от тренировочных площадок и арен, ведь чаще всего там студенты получали разнообразные травмы. Склифор Эндр отдал ближайшее от тренировочных залов ученическое крыло целителям и организовал там лазарет.