Ступеньки измен Черное и Белое

– Как?! Почему?! – насупился Серж.

– Вам пояснить? – съязвила бабенка. – Хоть это и не в моей компетенции, но я могу! – щерилась секретарша.

Все на фирме знали, что она спала с директором. Потому и вела себя с сотрудниками нагло и по-хамски.

– Да не мешало бы! – задышал мужик шумно.

– Вы попали под сокращение!

– С какой это радости? – возмутился Серж.

– А с того, что сегодня не ваш день! – хмыкнула Клава. – Кто-то в небесном казино поставил вашу фишку не на то самое место, не на то самое число, и вам выпало зеро!

Сергей двинулся к двери директора фирмы, но бабища, уперев пухлые и веснушчатые руки в бока, преградила ему путь, выставив перед ним свои огромные титьки.

– Он занят! У него совещание.

– Я обожду.

– Чего ждать? Все решено. Все бумаги подписаны. Идите, получите свои деньги и до свидания! – наполнились жгучей злобой глаза секретарши, казалось, горели красными угольями, словно он сделал ей лично целую гору плохого.

Эта рыжая стервоза, толстозадая бабища бальзаковского возраста, и раньше никогда не была приветливой, а зачастую просто злой, сварливой. Сейчас же она напоминала ему злую собаку, готовую кинуться и зубами вцепиться в него. Ее глаза пронзительно и вызывающе уставились на него.

«Эта сука не пропустит! – подумалось мужику. – Грудью встанет! Задавит эта сука любого своей четвертого, а может, и большего размера грудью. Не зря Клаву в секретари взяли! И говорят, сосет неплохо! Рот-то какой здоровый, а губы, что у морского окуня. А еще и по совместительству роль охранника-пса выполняет. Все нормальные мужики берут молоденьких, красивых, на худой конец, просто смазливых и фигуристых, дабы те помимо основной работы еще и ублажали начальника, не зря же говорят – секретутка. Этот же старый пень взял под стать себе, злобную мегеру, которая постоянно гавкает на всех, а в перерывах между делом отсасывает. Извращенцы!».

– За что же этот гад меня выгнал? За то, что на собрании я имел смелость спорить с ним? – призадумался Серж, стоя возле окна в дальнем конце коридора, глядя на улицу.

Но он говорил правду, отстаивал как свои, так и интересы всего их коллектива. Все засунули языки в одно место, а он высказался. Зря он это сделал, конечно. При любом диктаторе инициатива, как и слова правды, жестко наказуемы. Диктатор чертов, старый и мстительный гад. Престарелого Степаныча, которому уже давно пора убираться на покой, да и который, как специалист, так себе, просто сидит, штаны протирает, деспот и придурок оставил. Этого старпера, лизоблюда старого.

– Правильно! – усмехнулся Сергей. – Степаныч никогда и слова своего не имел, всегда только поддакивал директору, подхалим старый. За последнее время все, кто имел смелость спорить с директором или смело высказывать свое мнение, были уволены! Вот теперь и я высказался на собрании, шагнул не туда и не той ногой и попал в полное дерьмо!..

Понурив голову, Серж двинулся по коридору.

– Сергей Петрович! Вы чего не на рабочем месте? Почему грустный такой? Случилось что-то у вас? – смотрела на него с удивлением и даже с испугом, словно увидела перед собой призрака, Виктория Марковна, яркая и фигуристая блондинка, дама лет за тридцать, жена того самого директора-мудака.

– Да ничего не случилось! Просто ваш муж уволил меня, вышвырнул без всяких объяснений! – ответил зло Серж.

Жена директора даже всплеснула руками:

– Ой, да как же так! Может, вы попали ему под горячую руку? Или сказали чего-то не то? Юра, он человек настроения, вспыльчивый порой… Может, еще отойдет.

– Да нет! Все уже, расчет получил.

Моргнула Виктория, подошла к нему ближе:

– Вы говорили с ним, вы ходили к нему?

– К кому?

– Да к нашему директору!

Не сдержался мужик, вывалил все на женщину:

– Где уж тут, поговоришь с ним! Там эта ведьма на страже стоит, собой дверь закрыла, злая, как собака! Мне кажется, они подходят друг другу, ваш ненаглядный и эта рыжая мочалка. Из всего коллектива ваш только лишь к ней хорошо относится! Сошлись голубки, воркуют втихушку, эта рыжая стерва никого к нему не пускает, у них там полный интим!..

Его слова, сказанные им в полном раздражении, должно быть, упали на благодатную почву, достигли эффекта.

– Понятно… все понятно, – произнесла жена директора крайне необъяснимо задумчиво и невыразимо печально.

«Вот я закинул им раздор в семью! – подумал злорадно Сергей. – Сейчас будет баба своего придурка ревновать. И это же хорошо, не все коту масленица. Пусть тоже нервы друг другу попортят. Как в сериале, где богатые тоже плачут. Вот и пусть разругаются до драки и потом вместе поплачут».

Насладившись видом огорченной женщины, отвернулся Серж и собирался уже идти, как Виктория окликнула его:

– Сергей Петрович! Подождите, вы уж не расстраивайтесь так, не бывает худа без добра!

– И где же тут добро? – усмехнулся мужчина.

– Ну, глядишь, я смогу вам чем-то помочь…

Серж моргнул, удивленно посмотрел на женщину.

– Вот, возьмите! – протянула она ему визитку.

– Зачем мне это? – нахмурился мужик.

– Позвоните мне! – улыбнулась женщина.

Угрюмо кивнул Сергей, вскользь подумал: «И чем же ты мне поможешь, Виктория Марковна? Должно быть, ты уже и самой себе не в состоянии толком помочь».

– Обязательно позвоните! – крикнула она ему вслед. – И с этим делом вы долго не тяните! Звоните мне!

– Да-да! – отмахнулся он пренебрежительно.

Не собирался Сергей звонить жене директора. Дома он в который раз окунался в воспоминания. Ах, Юлька-Юлька! И во всем виноваты его друзья со Славиком во главе…

Погоняв желваками, мужик вытащил иконку, которую ему дала его бабушка перед смертью со словами:

«Возьми, внучек! Тяжело будет, смотри на нее, молись! Хотя, ты же и молитвы-то ни одной не знаешь. Греховно ваше поколение. Проси Боженьку помочь. Своими словами проси, но искренне, от сердца. Он есть, верь этому, Он поможет».

Не сказать, чтобы Сергей был верующим, но и атеистом полным тоже не стал, где-то посередине болтался. Вроде бы и есть что-то и где-то. Бог ли это или что-то это другое, может, какой-то космический разум. И кто его знает. Но и не доказано, что тоже достоверный факт, никто Его не видел. Космонавты же летали, но нигде Его и не повстречали…

– Ну, а почему бы не последовать совету бабушки, ничего не потеряю, а вдруг? – усмехнулся он своим мыслям. – Говорил же кто-то и как-то в анекдоте одному несчастному глупцу, чтоб тот хотя бы лотерейный билет бы себе купил, а то, как же ему еще можно будет деньгами-то помочь…

Усмехнувшись, Серж удобно уселся на диване, поставил перед собой на табуретку иконку и две зажженные свечки по ее краям. Долго мужик не мог сосредоточится, понять, у кого он должен просить, к кому обращаться-то? Что ему сказать, на что пожаловаться или на кого за обиду кивать?

– Ерундой занимаюсь! – подумал он раздраженно.

А бабушка говорила просить искренне, говорить от души. Наконец-то, Сергей решился и начал произносить:

– Послушай меня, не знаю, кто ты, но я обращаюсь к тебе, как к тому, кто намного выше нас, человеков, бабушка звала тебя Отче. Помоги мне, Отче! Никогда я у тебя не просил!

Мужчина перечислял все, что с ним случилось, все свои беды, вспомнил и про свою прежнюю жену, как остался без квартиры и средств к существованию. И вот только вновь стал подниматься, как опять тем же рылом и в то же самое корыто. Вычистили его, как мусор, с довольно тепленького местечка. Только он начал задумываться о том, чтобы начать копить на квартирку, как теперь и на аренду денег не будет…

– Отче! – перевел дух Сергей и продолжил.

Он говорил так, словно перед ним находился собеседник, чуткий, сочувствующий ему и внимательно его слушавший человек. Серж даже не заметил, как по его щекам потекли слезы, он говорил, говорил, пока не почувствовал опустошение и одновременно с этим невероятное облегчение. Мягкое тепло разлилось в его груди, одолела сонливость, и он, откинувшись на спинку дивана, уснул. И ему приснился этот странный сон. Или ему что-то привиделось в экстазе от моленья…

Принял Серж контрастный душ, приведя себя в порядок, налил чашечку ароматного кофе и, с удовольствием сделав несколько глотков, щелчком выбил из пачки сигарету. Курил он нечасто, но когда курил, то курил со смаком. Не любил, как некоторые, дымить на ходу, как бы между делом, то есть, чисто механически, машинально засовывая в рот сигарету. Он любил покайфовать, затянувшись и закинув голову, пуская кольца, задумался. Пойти и куда-нибудь устроиться, хоть грузчиком, зарекомендовать себя там, потом взять ипотеку, кредит. Лишь бы вовремя заплатить за квартиру, чтобы хозяева не выгнали на улицу, не отправили его бомжевать…

– Уволил же меня урод как раз перед оплатой квартиры. Можно, конечно, и оплатить, расчет-то дали. Но там копейки! Хорошо, если бы на оплату квартиры хватило, а то и придется подзанять немного у кого-то из товарищей, все такая же нищета кругом, как и я сейчас. Но с миру по нитке. Опять же, а на что существовать, что кушать? Надо пересчитать, сколько у меня всего денег без той заначки! – залез Сергей в карман пиджака, выгреб из него все деньги и вместе с ними визитку.

Виктория Марковна. Зачем она дала ему визитку? Чем она ему может помочь? Попросит за него своего козла мужа? А он прямо и послушает ее. Как же! Да пошел он лесом…

– Да я и сам туда уже никогда не вернусь! И при любом раскладе. Выживет урод всех оставшихся нормальных людей, останутся только одни лизоблюды, как Степаныч!

И все-таки мужику, глядя на кусок картона, вдруг стало интересно узнать, зачем это жена директора дала ему свою визитку. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке…

– Если человек тебе что-то предлагает, то это значит, что и ему от тебя что-то надо. Если человек интересуется тобой, пытается разговориться с тобой, то значит, он имеет какие-то планы на тебя, и ты входишь в круг его интересов, ведущих к определенной, ему одному известной, цели. Просто так ничего не бывает, как говорится, и даже чирей на заднице не вскочит! – расхохотался мужчина, глядя на себя в зеркало.

Чем же он может быть ей полезен? Она видная и богатая дама. И вроде бы имеет все. Наверное, пользуется успехом у мужчин и имеет состоятельных поклонников, таких же, как ее муж. Все они там в одной каше варятся. Высшее общество, такое же быдло, только с наворованными у народа деньгами. Что ей надо от него? Особыми талантами он не обладает, на роль любовника явно не тянет, не по Сеньке шапка. Богатая краля и он голытьба, нищий, как церковная мышь.

– Что-то не клеится! – качнул Серж головой.

Из благих побуждений хочет помочь? Но явно непохожа Виктория на мать Терезу. Попросит его что-то подписать, а потом слить на него результаты галимой их аферы, долгов? А это у них завсегда и запросто! Чего-то хорошего никогда и ни за что не сделают, а вот нагадят с большим удовольствием. Знал он одного типа. Тот, если еще никому за день не нагадил, весь спадал с лица, как только нагадит, так ходит и сияет.

– Но почему бы и не позвонить? Просто из любопытства! Муж выкинул номер, теперь посмотрим, что выкинет его жена. Конечно же, ничего хорошего мне от нее ждать нечего, так как говорится, что муж и жена – одна сатана. Но что-то все-таки ей от меня надо! – почесался мужик в затылке.

В шахматы Серж играл, но фанатом этой игры не стал, не находил достаточно времени, шел всегда напролом.

– Дала бы дамочка мне, отомстила бы мужу за его связь с секретаршей! – хохотнул мужчина, хотел отбросить в сторону невесть откуда пришедшую на ум столь глупую мысль.

Но глупые мысли его вызвали дальнейшую ассоциацию, имеющую продолжение. Процесс запустился, пошел…

– Виктория Марковна, а она же ничего! Высокая, статная, ухоженная, даже, можно сказать, холеная. Такая бабенка еще может дать фору и молодым! – усмехнулся Серж.

Он вспомнил своего друга бабника, который говорил, что молодые – просто красивые куклы. В постели с ними никакого кайфа, то же самое, что и с надувной куклой. А вот женщины в годах, еще и не старые, но уже в возрасте, вот они-то. Они уже умудренные опытом, знающие, как сделать мужчине приятное, чувствующие, как безвозвратно уходит их красота, летящая стремглав в лета, и поэтому желающие наверстать упущенное, компенсировать будущее, оторваться по полной и пуститься во все тяжкие. Они, понимающие, что данный момент есть их последний шанс, кульминация, апогей, своего рода крещендо в этой их жизни. Эти женщины – огонь в постели, страстные, азартные, ненасытные. Вот это настоящие любовницы, не чета молодым вертихвосткам, ищущим лишь принца или богатого папочку, выгоду во всем, сами же в постели лежащие, как бревна. Так и говорил его друг, покойничек, ставший жертвой разъяренного мужа одной из таких дамочек.

– А Виктория Марковна вовсе и не старая! Ей же лет, наверное, тридцать, плюс-минус пару-тройку годков! Нет, все-таки тут без минуса, скорее всего, с плюсиком. Но ей еще как можно было бы вставить. Но к такой и на сраной кобыле не подъехать! Гордая сучка. Даже высокомерная, всегда смотрит на всех свысока. В прямом и переносном смысле! В прямом если, то она, на самом деле, высокая, длинноногая коняшка. А ее придурок муженек, по сравнению с ней, просто шибздик! Маленький, толстый сученок. Вертится перед ней, как кобелек перед лошадкой. Чего она в нем нашла, наверное, деньги, а что еще-то? – тер Сергей задумчиво переносицу.

Подогретый этими своими мыслями и сексапильным образом Виктории Марковны, Серж набрал тот номер, что был на визитке. Долго никто не брал трубку, наконец-то, раздался холодный и официальный голос Виктории Марковны:

– Перезвоните позже, сейчас я занята.

Кинул Сергей трубку, непонимающе моргнул:

– Так я и знал! Все они фальшивые суки! Пообещала что-то, сунув в руки визитку! Наверное, хотела успокоить, дабы я чего нехорошего не сотворил. Побоялась, видно, что возьму я и вздерну себя в офисном сортире. Хороший психолог, знает, что случаи суицида бывают, вероятнее всего, в самые первые моменты сильнейшего стресса, жизненного кризиса, когда сознание человека сужено и он вовсе уже не видит выхода из сложившихся обстоятельств. Но от меня не дождетесь! Я вам не кисейная барышня из института благородных девиц!

Пока Серж самыми последними словами костерил и ее саму, и ее мужа, раздался звонок, в трубке мужик услышал:

– Сергей?

– Таки да, внимательно вас! – юродствовал он, не узнав голоса Виктории Марковны, который в данный момент стал неузнаваемо мягким, теплым и приятным. – Слухаю…

Серж говорил всякую чушь, его понесло…

– А что мы такие серьезные, Сергей Петрович? – с легкой иронией в голосе поинтересовалась женщина.

– Да это… я тут… – замешкался Сергей, не зная, что сказать, ибо только что он поминал ее различными матами, а тут и она, легка на помине, и голосок у нее ангельский.

Должно быть, бабенка его легко просчитала:

– А-а-а, понятно! Решаете философский вопрос! Быть или не быть! И к чему, собственно, склоняетесь? Не быть…

– Да нет, что вы! – выдохнул шумно мужчина. – Даже и в мыслях такого нет! Конечно же, быть. Не стоит ставить крест на себе из-за столь незначительного пустяка!

Скорее всего, на том конце облегченно выдохнули:

– Ну, если быть, тогда, как быть, на что быть, если точнее. Я не права? – обволакивал мужика женский голос.

– В яблочко! Но вам-то какое дело?

– А может, я хочу помочь вам и быть, и на что быть, и даже очень неплохо быть и жить? Как вам такое?

– Неплохо вроде, но что от меня для этого потребуется? – задал Сергей вполне резонный и уместный вопрос.

После небольшой паузы женщина предложила:

– А вот об этом и поговорим, но не по телефону, а тет-а-тет. Давайте встретимся в кафе.

– Когда?

И совсем уж мужика воодушевил ее ответ:

– Да хоть сегодня вечером.

– Где и во сколько?

– Давайте в восемь часов, в «Метрополе».

– Лады.

Серж отставил в сторону телефон, прищурился:

– Интересно, очень интересно!

Ему предлагали встретиться тет-а-тет. Наедине, значит. В кафе. Женский голосок звучал столь сексуально, что Сергей только сейчас осознал, что держится сквозь штаны за своего дружка, уже долго не знавшего женщины…

Серж приехал раньше и нервно ходил взад-вперед перед кафе. Виктория Марковна оказалась весьма пунктуальной, и ровно в восемь к кафе подъехал новенький «фольксваген», и из него вышла она. Сказав что-то шоферу, женщина направилась к кафе. Мужик с удивлением и нескрываемым восхищением наблюдал за этой элегантной и импозантной дамой, не просто привлекательной, а обалденно красивой. И одежду подобрала Виктория Марковна себе под стать. Длинная, обтягивающая ее соблазнительную фигуру черная юбка с блестками, с большим вырезом сзади, который при каждом ее шаге давал обозреть ее красивые, стройные ноги, на которых были черные то ли чулки, то ли колготки. Глубокий вырез лишь чуть-чуть не доходил до того самого места, где сходятся ноги, которое так хотелось бы увидеть мужчинам. Яркая алая кофточка, подчеркивающая соблазнительную форму и размер женской груди, должно быть, не меньше даже третьего. Впечатление усиливалось благодаря большому декольте, открывающему ту самую ложбинку между двумя холмами, к которой всегда приковывался взгляд любого мужика, будь он настоящим мужчиной.

– Даже так! – моргнул Серж, рассматривая женщину. – А я и не думал, что она жуть эффектная красотка!

Распущенные волосы лежали на плечах и сзади доходили даме до талии, можно сказать, до самой попы. В ушах висели большие серьги, которые, колыхаясь при каждом ее шаге, искристо поблескивали бриллиантами.

– Будто и она, и не она! – хмыкнул мужик. – Не знай я, что это она, сказал бы, что это вовсе и не она!

Серж впервые видел ее такой. Обычно, когда появлялась она в офисе, на ней был строгий костюм, всегда свободного покроя, скрывающий ее формы. А волосы женщина аккуратно собирала и укладывала на голове в высокую прическу. Глядя на нее, мужики видели офисную работницу, не более…

Серж не удержался, восхищенно качнул головой:

– Вот это да, вот это женщина! А вот ты какая настоящая, Виктория Марковна! А я-то, дурень, все думал, что ты сушняк, офисный планктон, хоть и симпатичный. И под всем этим скрывалась столь сногсшибательная женщина!

Заметил Серж, что не он один смотрит на нее, все мужики, что сидели за столиками снаружи кафе, сворачивали головы в ее сторону. Их жены или подруги, а также и яркие молодые женщины и девушки, явно пытающиеся привлечь мужское внимание и ожидающие романтических приключений в этот вечер, смотрели на нее с завистью и ревностью в глазах.

– И где мой кавалер? – прищурилась дама. – Неужто этот мужик испугался и не приехал! – поджала она губки.

Тут ее взгляд упал на Сержа, стоявшего с открытым ртом. По женскому лицу пробежала самодовольная усмешка. Еще один представитель мужского племени пал, сраженный ее красотой и привлекательностью. Тепло улыбаясь, Виктория, поприветствовав мужчину, окинула столики взглядом:

– И где мы присядем?

– Это на мой выбор? – спросил мужик для приличия.

– Я доверяю вам, Сергей Петрович!

Серж, не желающий, чтобы на нее продолжали пялиться всякие рожи со слюнявыми взглядами, предложил:

– Пройдемте лучше внутрь.

– Понятно! – усмехнулась женщина. – Вы правы, мне тоже не хочется быть в виде экспоната для досужих зевак.

– Я рад, что наши вкусы совпали!

– Что ж, идемте…

Они прошли, Виктория Марковна подозвала официанта и, протянув ему купюру, что-то негромко ему сказала.

– Сию минуту! – расшаркался угодливо кельнер. – Сейчас все для вас подготовим, а пока за счет заведения! – протянул им официант два бокала с пенящимся шампанским.

– Не против алкоголя, Сергей? Можно без отчества?

– Да, конечно! – кивнул мужчина, довольный тем, что его спутница решительно сокращает дистанцию между ними. – Да и я совсем даже не против алкоголя!

– Тогда будем здоровы!

Они чокнулись, мужик, не отрываясь, осушил весь бокал, дама чуть пригубила шампанское. Она приехала в это место вовсе не для того, чтобы на раз-два-три налакаться.

– Сергей, коль уж у нас с тобой сегодня состоится столь конфиденциальный разговор, тет-а-тет, в этой неофициальной обстановке, без посторонних свидетелей, то давай уж будем с тобой на «ты»! – предложила женщина без обиняков.

– Я за! – улыбнулся мужчина.

– Тогда называй меня просто Викой.

Серж кивнул, но не сразу смог перестроиться:

– Хорошо, Виктория Марков… Вика! Хорошо, Вика, вы тоже называйте меня Сержем.

Подошедший к ним официант, указывая им протянутой рукой, негромко и приятным голосом произнес:

– Милости просим, все готово.

– Идем, Серж! – улыбнулась дама. – Думаю, что нам в отдельном зале будет несколько удобнее!

– Не вижу причин отказываться!

Они прошли. За малозаметной портьерой находился еще зал, небольшой уютный, в нем стояло всего три столика.

– И где нам присесть?

Официант указал им на столик, который уже сервировали приборами, аккуратно выложили ножи, вилки, ложки. В центре его стояла ваза со свежайшими фруктами.

– Что будете заказывать, Виктория Марковна? – замер кельнер в почтительном ожидании, слегка даже согнулся.

Серж удивился. Откуда он знает ее имя-отчество? Видно, она уже не впервой тут, частенько в этом кафе бывала. Иного правдоподобного объяснения мужик и не мог придумать.

– А что есть, Миша? – сощурилась дама лукаво. – Чем вы нас сегодня хотите удивить и порадовать?

– Я рекомендую жаркое из телятины. Молодая телятина, свежая, нежная, под острым соусом и с овощами в качестве гарнира! – порекомендовал гарсон.

Виктория моргнула и кивнула:

– Хорошо, Миша! Если вы рекомендуете, то тогда ее. Еще нам принесите бутерброды с красной икрой. Или, может, ты предпочитаешь черную, Сереж?

– Нет, мне как-то черная не очень! Приелась одно время, давайте красную! – поморщился делано Сергей, который ни разу в жизни еще не пробовал черную икру.

Зато он живо вспоминал, как по молодости с пацанами выковыривали глаза у кильки пряного посола, сложив их на тарелку, важно говорили таким же, как они сами, лохам, что это черная икра. Лопали за милую душу…

Хорошо вышколенный официант сделал вид, что ничуть не заметил проскользнувшей иронии в словах клиента.

– Миша, побольше зелени к телятине, пожалуйста, салат из свежих помидор и, конечно же, вино! – попросила Виктория. – У вас есть шато грюо лароз?

Кельнер смущенно моргнул, поспешил извиниться:

– Нет, к сожалению, не завезли, но есть шато лагранж!

– О, это одно из моих любимых! – улыбнулась дама. – Несите его нам, Миша! Попробую с удовольствием!

Хотел Сергей поморщиться, но сдержался. Именно этот сорт вина обожала его бывшая. Юлька-Юлька. И сколько же он еще будет мучиться, вспоминая ее по каждому поводу…

– Последние две бутылки остались, словно вас ждали! – улыбнулся гарсон во все свои тридцать два зуба.

– Это что, намек, чтобы мы взяли все две? – с усмешкой произнесла Виктория. – Пока еще не расхватали!

Лицо молодого кельнера ярко вспыхнуло:

– Да нет, что вы…

– Да ладно оправдываться, Миша! И я возьму две, а то кто-нибудь уведет! – рассмеялась женщина.

– Отличный выбор, Виктория Марковна!

– Несите, Миша, и откроете нам сразу одну, хорошо?

– Конечно, Виктория Марковна!

Прижав пальчик к губам, дама понизила голос:

– И да, Миша, нам хотелось бы побыть здесь одним, чтобы за этими столиками больше никого не было! – сунула она ему несколько ярко-красных купюр.

В уме мужик быстренько подсчитал то, сколько бы ему на прежнем месте пришлось бы горбатиться. А тут разом…

– Тебе нравятся французские вина? Из провинции Бордо! Как тебе шато лагранж? – поинтересовалась Виктория.

– Нормально, пойдет, если лучшего нет! – ответил Серж, до женитьбы на Юленьке, точнее, еще до службы в армии не пивший ничего лучшего из вин, кроме портвейна.