Кровавая Луна

Повсюду на треножниках горели костровые чаши. Пламя танцевало ровно, без дыма. У ступеней старого храма проход сторожили статуи — фигуры в длинных одеяниях, чьи лица уже истёрло время. Рядом находился низкий каменный алтарь, на котором без сознания лежал человек. Тот показался смутно знакомым. Усталым затуманенным взором Луна не с первого раза поняла, что на алтаре был охотник.

Вокруг, по периметру, молчаливыми истуканами стояли мужчины — кто с длинным, необычайно тонким клинком, а кто с луком и стрелами, — но у всех до единого взгляд неестественно пустой. Словно не люди, но куклы, охранявшие это место.

Небо над двором было чистым, звёзды ярко горели. В воздухе ощущалась прохлада и что-то ещё, присутствие кого-то незримого, но шедший неизвестно откуда запах благовоний сбивал с толку и не давал сосредоточиться. Такой был ей незнаком. Тяжёлый, едкий, он отчего-то пьянил и без того затуманенный разум. Луна старалась ухватиться хоть за одну мысль, но те ловко ускользали и терялись в этом мареве. Как странно…

— Что всё это… — пробормотала она. — Кто такая Далия?

— Ты в моём святилище и смеешь спрашивать? — мелодичный женский голос прозвучал с едва уловимой насмешкой.

В сопровождении двоих таких же безэмоциональных, с каменными лицами и отсутствующими взглядами, стражников из прохода древнего храма спустилась молодая женщина. Одежды на ней было так мало, будто холода ей вообще нипочём: босая, лишь юбка из двух длинных лоскутов шёлка спереди и сзади да украшенные драгоценными камнями на манер ожерелья бронзовые пластины нагрудника, что едва прикрывали самое необходимое, оставляя тонкую талию обнажённой. При этом, несмотря на ночную свежесть, на смуглой коже даже мурашек не выступило.

Множество браслетов звенели на исписанных причудливыми узорами руках с каждым изящным шагом, тяжёлые, достающие до самой поясницы каштановые волосы легонько колыхались в такт. Прищуренные глаза смотрели хищно, цепко. Женщина выглядела чудно́, таинственно и завораживающе, однако Луне при этом отчего-то совсем не казалось, что незнакомка настроена доброжелательно. От неё так и веяло… презрением?

— Приводишь сюда чужака. Уже во второй раз, — тихо, но с плохо скрываемой угрозой в голосе обратилась она к Коффи.

— Далия, я… — начал было тот, глядя при этом на жрицу с диковиной смесью опаски и обожания, но договорить не успел. Далия вновь обернулась к Луне.

— Мало кто из посторонних видел храм. И лишь немногие были внутри. Что ты забыла здесь?

— Я? Я… не знаю. Не это место я искала. И точно не помню, как очутилась тут. Просто бежала. Сперва от какого-то чудища, потом от волков, пока… Стойте, это ведь они? Ваши люди подстрелили меня, верно? Тогда-то силы и покинули, а очнулась уже здесь.

— Это вышло случайно. Тебя не должно было быть там, — проговорил Коффи с сожалением. Жрицу же, казалось, обстоятельства не волновали совсем. Другие слова зацепили её внимание.

— Бежала? Интересно… Значит, они слабеют, — отрешённо пробормотала она самой себе, а затем снова подняла высокомерный взгляд изумрудных глаз на Луну. — Но это место — не приют для страждущих. Убирайся!

Тёплого приёма девушка не ждала, но жрица говорила так, будто бы она специально вторглась в храм, чтобы нарушить его покой. Опять её винили в том, что было ей неподвластно. Видимо, некоторые вещи никогда не изменятся. И это злило. По-настоящему злило. Бессознательно и так сильно, что Луна не думала, прежде чем открыть рот и огрызнуться жрице в спину:

— Не очень-то и хотелось! Меня тут быть не должно. Ни здесь, ни в поганом лесу! Я жаждала спасения, и судьба завела сюда. Если думаешь, что я сама этому рада, то ошибаешься! И помощи я не ищу, потому что знаю, что не смогу найти!

Ладони крепко сжались в кулаки, а голос от злости и обиды дрожал, пока вдруг не зазвучал странным эхом. Словно вместе с ней говорил в унисон кто-то ещё. Услышав это, Далия остановилась и резко повернулась назад. Плавно качая бёдрами, она вновь подошла ближе и принялась разглядывать девушку, как какой-то загадочный артефакт.

— Как занятно, — протянула она. Её меланхоличный тон и медленные движения не то чтобы успокаивали, но вводили в какое-то подобие транса. Далия мягко взяла Луну за руку и принялась рассматривать рисунки на кистях. — Искусно. Но они не помогут тебе раскрыть твою суть.

— Что?

Она окончательно запуталась. Этот храм, люди, всё, что они говорили, казалось похожим на беспокойный сон тяжело больного. Она отчаянно пыталась поймать смысл, но тот ускользал всё дальше. Может, она на самом деле сейчас всё ещё оставалась где-то там, в лесу, умирала от яда?

— Татау на руках — знак того, что ты особенный, что в тебе заключена душа воина, — наконец пояснила жрица, указав на своих людей. Тогда Луна приметила, что и у лучников кожу покрывали витиеватые орнаменты. У многих рисунки повторялись. Но, откровенно говоря, гораздо больше внимания всё же привлекало оружие в этих руках. От него и от вида этих бесстрастных каменных лиц становилось не по себе.

— Душа воина? Нет, отыскать ту старуху-отшельницу, которая занимается этим, должно быть, со времён первых переселенцев, было не так уж просто. Да и терпеть днями напролёт иглу, врезающуюся в плоть точка за точкой… тук-тук-тук, тук-тук-тук, до самого рассвета, дни напролёт… Не развлечение — пытка. Жгло, драло так, что глаза выкатывались от боли. Но «воином» после этого себя назвать? — по привычке съязвила Луна и фыркнула. — Преувеличение, как по мне.

Далия скривилась, однако ответила всё так же невозмутимо.

— Скажи мне, спасение, которого ты так желаешь, где ты собиралась его найти?

— А то вы сами не догадались, что у Древа Маву. Зачем ещё кому-то идти в этот лес?

— Ты не найдёшь его, Древо. Онне позволит тебе.

— Не позволит? Кто? Та штука, что гналась за охотником?

— Ты знаешь, что случилось с городом?

Луна неуверенно покачала головой. Говорили всякое, но слухи всегда разнились. Верить им — всё равно что верить сказкам. Тогда жрица продолжила.

— Много лет назад лесной дух пошёл против воли Богов и оказался проклят ими, обращён в зверя, чей голод неутолим, и обречён на вечные муки. С тех пор его ненависть только растёт, злоба отравляет наши земли и воду, насылает болезни и непогоду, губит урожай и скот. Волки убивают наших людей, а сам хозяин леса забирает себе юных дев, чтобы питаться их жизненной силой, кипучей, невинной кровью, — шагая медленно, плавно, говорила Далия в пустоту. — Борьба не заканчивается. Такого противника не одолеть просто так. Лишь избранный сможет убить проклятого духа. Поэтому нашему народу нужен великий воин. Я помогаю им, — указала она на вооружённых мужчин вокруг. — Помогаю встать на этот опасный путь и пройти его до конца. Могу помочь и тебе…

Жрица резко остановилась и обернулась к Луне, отчего та вздрогнула.

Помочь? Чем эта женщина могла помочь? Гадалка говорила не о ней, но что, если… Нет. Что-то во всём этом казалось в корне неправильным. Луна не была уверена, что именно, но жрица ей не нравилась: слова у неё слишком мутные, взгляд слишком дурной, а люди, что собрались вокруг, выглядели уж больно пустыми, безжизненными, точно были способны двигаться и действовать только по команде да подыхать без причины и смысла, не задавая вопросов. Но то были их проблемы, верно? А если кто-то предлагал помощь, имела ли она роскошь отказывать?

Далия оглянулась на одного из своих сопровождающих и бросила тому короткую фразу, на диалекте, который Луна не могла разобрать. Тот скрылся, а вскоре вернулся с кувшином и передал его жрице. Она же склонила голову на бок и, продолжая сверлить девушку околдовывающим взглядом, протянула кувшин ей. Луна колебалась. Приняла неохотно. Опомнившись, бросила взгляд на охотника, который до сих пор не пришёл в себя. Тело его били судороги, словно в бреду.

— Что это? То же, что предложили ему?

— Чтобы встать на путь воина, требуется огромная сила. Я помогу ему, если он справится. Я смогу направить и тебя. Выпей. Если не боишься, конечно.

Луна поднесла кувшин к губам, но помедлила. Принюхалась. Нахмурилась.

— А эта штука меня не убьёт? — подняв глаза на жрицу, усмехнулась она, но смех тревогу унять не помог. Как и еле заметная улыбка жрицы.

— Не убьёт. Если ты не слаба.

Отличный ответ! Уверенности не прибавил совсем. Но что ей было терять? Она могла продолжить поиски и сгинуть, либо вернуться к прежней жизни, назвать которую счастливой язык не поворачивался. Худший исход — смерть. Но в таком случае все её невзгоды на том и закончатся, и ничто уже не будет иметь значения.

Ко всему прочему, жрица говорила с вызовом, а взглядами свысока Луна уже была сыта по горло. Или всё дело в этом удушливом запахе благовоний, который проникал всюду, вытесняя и здравый смысл, и волю…

— Ладно. Пускай оно всё катится!

Луна поднесла узкое горлышко к губам и сделала большой глоток непонятного снадобья. Жидкость горчила, вязала во рту, просилась из горла обратно. Подавив позыв, Луна проглотила и вернула кувшин жрице, чья улыбка стала заметно шире. В хитро прищуренных глазах отражались танцующие языки пламени.

— Тебе лучше присесть. Если выживешь — поговорим, — тихо произнесла она, прежде чем развернуться и зашагать назад, к закрытым вратам храма.

Проводив её взглядом, Луна заозиралась — вместе с движением головы в движение пришло и всё вокруг. Терраса под выносом крыш, чаши, алтарь, высокая сосна в центре двора — очертания всего размывались, начинали мутнеть, не поспевали за глазами. Похоже, ей действительно стоило присесть. Или лучше даже прилечь. Чем ближе окажется земля, тем лучше.

Шаги давались с большим трудом. Сохранять равновесие в разгоняющемся круговороте становилось непосильной задачей, поэтому двигалась Луна медленно, но продолжала идти к дереву, пока её не качнуло так сильно, что показалось, будто под ногами разверзлась бездонная яма. В тот же миг девушка упала на колени, едва успев выставить руки, чтобы опереться хоть на что-то. Весьма сомнительная опора, потому что и руки уже перестали быть чем-то твёрдым и теперь скорее напоминали куски кожи, набитые соломой. Локти подгибались. Луна попыталась податься вперёд, чтобы ухватиться за ствол, тёмный, с шершавой, похожей на сухую чешую корой, испещрённой глубокими трещинами, но, так и не добравшись до цели, легла в мягкую траву на том же месте и перевернулась на спину.

Веки тяжелели, но пока сил ещё хватало, она продолжала смотреть на раскинутые ветви. Они росли не беспорядочно, а по какой-то своему точно выверенному шаблону, ритму… Ей показалось, что она слышит их песнь. Они изгибались неестественно, точно сломанные и сросшиеся заново, а на концах, уставшие держать собственный вес, клонились тяжёлыми кистями. Капли смолы застыли на них длинными слезами. Тёмно-зелёные жёсткие иглы мерцали в лунном свете. Ветер подул, но сосна не зашелестела. Она зашептала, низко, неразборчиво. Ветви зашевелились, потянулись, обернулись когтистыми лапами. Небо в просвете за ними закружилось. Всё стало закручиваться в спираль, а затем низверглось на Луну, затягивая в долгий полёт прямо в сердце воронки, где зияла непроглядная чернота.

В темноте не было больше ничего: ни звуков, ни запахов, ни малейшего проблеска света. Казалось, не было даже воздуха, но почему-то Луна всё равно продолжала дышать. Под ногами — тоже сплошь пустота, но ведь на чём-то же ноги стояли? Или это просто падение, которого она не чувствовала?

Аккуратно, неспешно Луна попыталась сделать первый шаг. Да, она определённо двигалась… но вот куда? И был ли смысл идти, если нет точки назначения? А смысл стоять на месте? И как ей получить ответы, когда кругом — одно большое ничего?

Стоило только подумать об этом, как одновременно со всех сторон начали слышаться тихие шаги. Луна оцепенела, не зная, чего ожидать, но и бежать ей было некуда. Сама решилась на это, так чего теперь сокрушаться?

Шаги приближались, и вскоре из темноты показалась фигура, за ней другая, третья… Люди постепенно окружали, но Луна пока ещё не могла разглядеть ни одного лица. Отовсюду доносился хрип. Тихо, почти неслышно сипели силуэты. Луна затаила дыхание, нервно вертела головой, стараясь рассмотреть хоть что-то, пока фантомы нестройно продолжали идти к ней. Вот они уже оказались на расстоянии вытянутой руки, остановились, и она смогла увидеть их лица. Хотя лучше бы не видела, ведь Луна узнала их: мама, старый шаман, глумившиеся над ней дети, соседи… Но кое-чего не хватало.

Глаза. У них у всех не было глаз. Лишь пустые глазницы, из которых без конца капала кровь. Кровь падала в пустоту, но отчего-то всё равно раздавался характерный звук. Кап-кап-кап… Словно под их ногами образовалась уже целая лужа. А затем фантомы вдруг одновременно оживились и вскинули руки. Десятки рук потянулись к Луне, и она закричала. Истошно, разрывая глотку. Но изо рта не вышло ни звука.

Толпа наступала, а она могла лишь в ужасе распахнуть глаза, вцепиться в волосы, сгорбиться, сжаться, упасть к несуществующей земле и продолжать кричать, отчаянно и беззвучно. По щекам потекли горячие слёзы. Скрючившись, прижав голову к коленям, она зажмурилась и мысленно молила их исчезнуть, а хрип над ней становился всё громче. И когда начало казаться, что сейчас он накроет её, поглотит, что эти корявые одеревеневшие пальцы разорвут её на куски, всё неожиданно затихло.

Открыть глаза Луна решилась не сразу, а когда подняла голову, обнаружила себя уже в полном одиночестве. Одна в этой бескрайней мгле. Впрочем, чувство будто бы и не новое совсем…

Вдруг где-то сбоку вспыхнул свет. Луна обернулась и увидела голубоватый огонёк, парящий посреди пустоты, небольшой, яркий, почти белый в самой сердцевине. За ним появился другой, за ним ещё один, и ещё… Огоньки мерцали и переливались — от лазурного до лилового, к оттенкам неестественно ярким, каких она вообще никогда не видела прежде. Они танцевали, менялись местами и в итоге начали выстраиваться с двух сторон, очерчивая своеобразную тропу, по которой Луна сделала первый неуверенный шаг. Её беспокоило то, что ещё могло возникнуть из темноты, но пляшущие вокруг огоньки отвлекали, манили за собой, были такими красивыми, что невозможно устоять, и девушка продолжила двигаться туда, куда они её вели. Но стоило дойти до конца, как огни мгновенно затухли и исчезли, словно их и не было, а тревога вернулась. Луна нервно огляделась по сторонам, и тогда из ниоткуда появился дым. Струйка белого дыма текла и собиралась в одно густое облако, скрывая собой фигуру, и только глаза, холодные, чёрные, но странным образом будто пылающие, смотрели прямо на неё. Этот взгляд заставлял цепенеть. Луна вдруг поняла, что не смогла бы уйти, даже если бы захотела.

— Выдающееся упрямство. На грани непомерной глупости.

Низкий голос раскатистым эхом прозвучал отовсюду сразу.

— Кто вы? Что это за место? Что происходит? — выйдя из ступора, начала сыпать вопросами Луна, но, кому бы ни принадлежал голос, он её не слушал.

— Так отчаянно пытаешься избавиться от того, что с тобой неразделимо… Даже не задумываясь о том, что останется от тебя самой, если всё получится.

Голос прозвучал угрожающе, обещающе. И, видимо, скрыть страх не удалось, потому что существо рассмеялось.

— В чём дело, Луна? Разве ты не за ответами пришла? Не из-за них проделала такой путь? Не ради них поставила на кон свою жизнь?

Божество? Дух? Нелюдь? Просто кошмарное видение? В любом случае то, что оно знало её имя, спокойствия и доверия совсем не внушало.

— Едва ли это можно назвать жизнью… — сорвалось с губ само собой.

— Зависит от точки зрения, — усмехнулось существо, и в лицо Луне ударило облачко дыма. — Причина, по которой ты несчастна, в тебе одной. Поэтому ты так слаба. Считаешь проклятием то, что не чужеродно, но часть тебя. Принимаешь за наказание то, что и есть ты сама.

— Неправда…

Голоса их обоих звучали нереально. Здесь не было ни стен, ни пола, ни потолка, но они отражались, словно в пещере, меняли тональность и громкость, пока не затихали в зловещий шёпот, исчезая в пустоте пространства.

— Наивное дитя! Не думаешь ли ты, что сама вольна определять то, чем обернётся твоя сила — смертью или спасением? Осознай её! Прими что до́лжно! Только тогда сможешь найти то, что искала…

Последние его слова растворились во мгле вместе с дымом, вновь оставив Луну одну. И такая же мгла постепенно разрасталась внутри неё самой.

Был ли голос тем, кто мог дать ей ответы, или же это опьянённый отваром жрицы разум играл с ней и подбрасывал мысли, которые она просто старательно игнорировала и прятала подальше? И что теперь?

Поколебавшись немного, Луна всё же решила двинуться вперёд. Время в этом месте совершенно не ощущалось, поэтому она не могла с уверенностью сказать, сколько шла, прежде чем незримая опора под ногами внезапно исчезла. От неожиданности сердце подскочило, замерло, а после принялось стучать так часто, что казалось, вот-вот разорвётся. Но падение затянулось. Долго. Неестественно долго. Луна всё летела и летела, а пропасти не видно было конца. А затем полёт вдруг прекратился, и тело ударилось о воду. Тёмную, ужасно холодную воду. Дальше, всё глубже и глубже. Не было сил пошевелиться, попытаться всплыть, выбраться на поверхность, где теперь виднелся неровный круг тусклого света. Ледяная вода уже забиралась в нос, заполняла лёгкие, разливалась холодом по всему телу, удушье сдавило горло, пока сама Луна неумолимо шла ко дну…

С шумным вздохом она резко очнулась от удара спиной о землю. Неужели и правда падала? Но как такое возможно, если она и так была на земле?

Голова гудела, во рту пересохло, и поднялась Луна с большим трудом. Она по-прежнему находилась во дворе храма. Ни Коффи, ни охотника поблизости уже не было. Лишь Далия возвышалась над ней и как-то недобро, лукаво глядела, будто раздумывала над тем, с чем лучше приготовить и съесть эту бестолковую девчонку.

Луна же вместе со знакомыми признаками похмелья начала чувствовать и разочарование вперемешку со злостью, как только суть произошедшего стала ясна как день: эта женщина попросту опоила её! Заварила ядовитых грибов под видом таинственной магической бурды и думала, что никто ничего не поймёт? Как бы не так! Уж в чём в чём, а в снадобьях и отравах Луна разбиралась и сейчас с уверенностью могла заявить, что жрица — не более чем хитрая баба со смазливым личиком, умеющая загадочно и красиво говорить. И вот так она собрала вокруг себя людей? Дурманя их?

— Ты отправилась в опасное путешествие и вернулась, — вполголоса начала она, не сводя с Луны хитрых глаз, неспешно двигаясь, обходя полукругом. — Ты ощущаешь её? Ощущаешь силу?

— Я ощущаю озноб и трясучку, если ты об этом, — нахмурившись, ответила Луна, но Далия не слушала и продолжала плавно вышагивать вокруг, словно даже движениями бёдер хотела отвлечь, запутать.

— Такова наша судьба… Охотник может стать воином, но ты… ты — оружие! — остановившись прямо напротив, выдохнула та буквально в лицо. Луна напряглась, машинально отступила.

— Что за чушь? Налила мне варева из поганок и думаешь, я впечатлюсь? Побегу с вами на волков охотиться или что?

Едва слова вырвались, Далия рывком схватила её за локоть. Пальцы сжимали до боли, ногти впивались в кожу.

— Советую тебе осторожнее выбирать слова, — процедила жрица сквозь зубы, и речь её больше напомнила змеиное шипение. Внутри у Луны всё похолодело, а Далия, сделав глубокий вдох, продолжила снова тем же томным голосом, что и прежде: — Ты пока не понимаешь всего, но вскоре поймёшь. Боги послали тебя сюда, чтобы ты помогла нам одержать победу…

Хватка становилась сильнее. Луна сделала ещё пару шагов назад, но жрица не отпускала, следовала за ней, будто готовая в любой момент поглотить её целиком. Непонимание обернулось смятением, смятение — страхом, а страх уже перерастал в панику.

Бежать. Нужно было немедленно бежать!

— Да вы все тут больные! — закричала Луна, отчаянно стараясь вырвать руку из цепких пальцев. — Пусти меня! Отвали!

Продолжая пятиться, она билась, дёргалась, махала свободной рукой в попытке оттолкнуть жрицу, но эффект после выпитого отвара ещё давал о себе знать — тело оставалось вялым, а ноги едва держали. Наконец, ей удалось высвободиться, но, потеряв равновесие, Луна полетела назад. Устоять не вышло. Она упала и врезалась во что-то лопатками. Факел опрокинулся со стены, и сухая трава рядом вспыхнула мгновенно.

Луна застыла. Ужас сковал намертво, не давая шелохнуться. Вид пламени, живого, расползающегося, уже облизывающего колонну и деревянный настил, отзывался призрачной болью на коже. Лишь когда до ушей долетели взволнованные голоса храмовых прислужников, она вспомнила, как дышать, и спешно поднялась. Нужно было воспользоваться суматохой. Пока воины, стоявшие по периметру, носились с водой, а жрица выкрикивала что-то вновь на незнакомом диалекте, Луна пробиралась к выходу. Однако едва выбралась за ворота, как над головой просвистела стрела. Тогда, не думая о том, куда бежать, она бросилась вперёд. Снаружи было темно, перед глазами всё ещё плыло, а на горизонте снова маячили сплошные деревья, но лучше уж в лес. Лишь бы не догнали…

Запинаясь, Луна нырнула в первые же густые кусты. Последним, что успела уловить, был голос Далии где-то позади:

— Не стрелять! Она нужна мне живой!

Глава 5. Особняк Безмолвного леса

Бежать в кромешной темноте по проклятому лесу, в котором не ориентируешься… Хуже не придумаешь. Где-то на подсознательном уровне Луна прекрасно понимала, что в любой момент может по неосторожности запн

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тур (гурий, каирн) — это искусственная груда камней, часто конической формы, имеющая древнее происхождение, связанная с ритуалами, погребениями. Во многих культурах связаны с обрядами, поклонением духам и подношениями.