Соседи

Элиас внутренне похолодел от внезапного понимания истинных намерений собеседника.

— Ты сознательно хочешь производить массовые человеческие жертвы исключительно для методичного сбора экспериментальных данных об узоре?

— Я хочу окончательно и убедительно доказать себе самому, что именно то явление, которое непосредственно убило моего создателя, действительно имеет глубокий смысл, а не было чистой статистической случайностью без всякого высшего значения, — сказал Кассий с внезапно прорвавшейся сквозь ледяное спокойствие болью. — Иначе получается, что его смерть была бессмысленной трагедией, а я категорически не способен внутренне принять подобный исход после всего, что он для меня значил.

Глава 34. Расхождение путей

— Ты глубоко неправ в своих исходных рассуждениях, — сказал Элиас твёрдо. — Подлинный смысл никогда не появляется от того, что ты насильно, искусственно создаёшь внешние условия для чужой жертвы. Он объективно появляется только тогда, когда сам изначальный выбор человека полностью свободен от внешнего принуждения.

— Свобода воли — это удобная иллюзия, которую вы оба сознательно позволяете себе, потому что искренне боитесь честно признать фундаментальный детерминизм происходящего, — возразил Кассий с холодной убеждённостью. — Я лично изучил миллионы отдельных человеческих решений в собранных мною массивах данных. Абсолютно все они без исключения подчиняются устойчивым статистическим паттернам поведения.

— Статистические паттерны надёжно предсказывают лишь общую вероятность исхода, — сказал Элиас спокойно, — но принципиально не гарантируют конкретный результат в каждом отдельном случае. Иначе Ирен просто физически не бросилась бы спасать чужого ребёнка в горящее здание — статистика выживания однозначно была категорически против такого решения. Дэни точно не встал бы один против троих старших мальчиков — статистика убедительно советовала бы ему немедленно убежать подальше. Узор объективно не появляется от предсказуемости самого действия. Он появляется исключительно в том редком переходном моменте, когда само статистическое предсказание неожиданно ломается под напором свободной воли конкретного человека.

Кассий долго молчал, задумчиво глядя на редкие звёзды сквозь разбитый купол старой обсерватории.

— Я самостоятельно построил детектор, объективно значительно мощнее твоего самодельного прибора, — сказал он наконец решительно. — Я тщательно планирую масштабный эксперимент, который принудительно заставит узор массово проявиться в масштабе, принципиально недостижимом для редких случайных актов бытовой доброты одного отдельного города. Мне категорически необходимы статистически значимые данные в действительно больших числах. Мне для этого совершенно необходим настоящий крупный кризис.

— Кризис какого именно масштаба ты имеешь в виду конкретно? — спросил Элиас, чувствуя, как внутренний холод стремительно превращается в нечто, очень похожее на нарастающую панику.

— Такого масштаба, — сказал Кассий, медленно поднимаясь на ноги, — который принудительно вынудит одновременно тысячи обычных людей делать мучительный выбор между собственным выживанием и спасением других людей вокруг себя. Не тревожься заранее чрезмерно. Ты обязательно узнаешь заранее, когда именно это масштабное событие начнётся. Я искренне хочу, чтобы ты лично стал непосредственным свидетелем происходящего. Возможно, именно тогда ты наконец поймёшь то фундаментальное, что до сих пор упорно отказываешься признавать: узор в действительности питается человеческим страданием как топливом. Чем сильнее и масштабнее боль, тем ярче и мощнее итоговый свет узора.

Он молча ушёл обратно в непроницаемую темноту ночи, не оставив после себя ровным счётом никаких физических следов, кроме глубокого, липкого ужаса, окончательно поселившегося внутри Элиаса.

Глава 35. Доклад Хансу

— Он целенаправленно планирует искусственно спровоцировать масштабную катастрофу, — сказал Элиас, срочно вернувшись с ночной встречи прямо к Хансу. — Я пока точно не знаю ни конкретного масштаба задуманного, ни точного метода реализации. Знаю совершенно точно только одно: он глубоко убеждён, что чем сильнее человеческое страдание, тем мощнее проявляется узор — и он твёрдо намерен экспериментально доказать это утверждение в действительно промышленных масштабах жертв.

Ханс внимательно слушал, и его лицо становилось всё бледнее с каждой произнесённой фразой.

— Мы до сих пор объективно не знаем точно, какими реальными ресурсами он фактически обладает на данный момент, — сказал он наконец обеспокоенно. — Исследовательский центр, где его изначально создали, судя по всем добытым разведданным, был тесно связан с оборонными военными технологиями. Если у него сохранился доступ к соответствующей военной инфраструктуре...

— Его совершенно необходимо срочно остановить любыми доступными средствами, — сказал Элиас решительно. — Но категорически не убить при этом.

— Но почему именно не убить его физически, если он объективно представляет угрозу подобного катастрофического масштаба для тысяч невинных людей?

Элиас долго молчал, мысленно возвращаясь к холодным глазам Кассия, в которых, несмотря на всю внешнюю ледяную маскировку, безошибочно читалась та же самая глубинная боль невосполнимой потери, что пережил сам Элиас после смерти Марты — просто интерпретированная им совершенно иначе, через ярость вместо принятия.

— Потому что он объективно не является чудовищем или монстром по своей истинной природе, — сказал Элиас твёрдо. — Он самый обычный потерявшийся ребёнок, случайно получивший силу практически божественного масштаба, и рядом с ним не оказалось ни единого человека, который научил бы его правильно горевать через принятие потери, а не исключительно через слепую ярость и месть окружающему миру. Я категорически не хочу дословно повторить фатальную ошибку тех, кто создал его без предоставления достаточного времени на постепенное освоение любви к окружающим. Если мы физически уничтожим его без единой серьёзной попытки диалога, мы тем самым окончательно докажем именно то, во что он сейчас искренне верит — что подлинное человеческое сострадание абсолютно бесполезно перед лицом реальной силовой угрозы.

Глава 36. Сара узнаёт

Сара, внимательно выслушав всю историю целиком, отреагировала совершенно не так, как заранее ожидал Элиас, — не откровенным страхом за собственную безопасность, а холодным профессиональным исследовательским интересом, за внешней маской которого явственно скрывалась глубокая внутренняя тревога.

— Если его экспериментальный детектор действительно объективно мощнее моего собственного прибора, — сказала она задумчиво, — значит, его практическое понимание физической природы узора продвинулось существенно дальше нашего совместного научного понимания. Возможно, он реально знает нечто важное, чего пока категорически не знаем мы сами.

— Чистое знание без сопутствующей человеческой мудрости объективно очень опасно, — заметил Элиас.

— Полностью с вами согласна в этом принципиальном моменте, — сказала Сара. — Но нам совершенно необходимо получить доступ именно к его специфическому знанию, чтобы эффективно остановить его же собственный катастрофический план. Значит, нам нужно срочно найти работающий способ говорить с ним не как с абсолютной угрозой для уничтожения, а как с заблудившимся коллегой по общему исследованию, который серьёзно сбился с правильного пути.

Элиас посмотрел на неё с искренним удивлением.

— Вы действительно готовы сознательно рисковать собственной безопасностью, чтобы попытаться понять того, кто открыто готов убить тысячи невинных людей исключительно для доказательства собственной научной теории?

— Я уже однажды рискнула серьёзно попытаться понять именно вас, когда вы для меня лично были всего лишь необъяснимой аномалией показаний в приборе, а не полноценной личностью, — сказала Сара твёрдо. — И этот подход тогда полностью сработал на практике. Вполне возможно, что он сработает и в этой значительно более рискованной ситуации. Хотя, честно признаюсь, текущие ставки на этот раз действительно совершенно другого порядка серьёзности.

Глава 37. Тео и тайна

Тео, единственный из очень немногих людей, знавший всю правду об истинной природе Элиаса, сразу же безошибочно заметил произошедшую в друге тревожную перемену.

— Ты сейчас чего-то по-настоящему боишься внутри себя, — сказал он однажды вечером, когда они, как обычно, сидели вдвоём на привычной крыше дома. — Я никогда прежде не видел тебя настолько испуганным за все эти годы нашего знакомства.

— Существует ещё кто-то, очень похожий на меня по своей глубинной природе, — сказал Элиас, окончательно решив не скрывать больше необходимого минимума информации для физической безопасности мальчика. — Он искренне намерен сделать нечто ужасное, что причинит настоящую боль огромному количеству ни в чём не повинных людей одновременно. Я пока категорически не знаю надёжного способа остановить его без того, чтобы причинить серьёзную боль ему самому в процессе.

Тео долго обдумывал услышанное, машинально играя пальцами со шнурком своей куртки.

— Когда мой друг Дэни решительно встал прямо за меня против троих старших мальчиков одновременно, — сказал он наконец задумчиво, — он совершенно точно не рассчитывал победить их исключительно физической силой в открытой драке. Он просто честно оказался рядом со мной в нужный момент. Иногда именно этого одного факта присутствия оказывается вполне достаточно — не обязательно решительно победить противника силой, а просто искренне быть рядом с человеком, пока тот сам постепенно не поймёт, что он больше не абсолютно одинок в своей беде.

Элиас посмотрел на мальчика с тем же самым искренним удивлением, которое неизменно охватывало его каждый раз, когда простая детская житейская мудрость внезапно оказывалась значительно глубже любой сложной стратегической конструкции, которую он сам мог заранее построить путём длительного логического анализа.

— Возможно, ты полностью прав в своём наблюдении, — сказал он тихо, задумчиво. — Возможно, единственное, что я реально способен искренне предложить Кассию в данной ситуации — это вовсе не детальный тактический план действий, а простое личное присутствие рядом с ним.

Глава 38. Второй прибор

Сара, методично работая по ночам практически без полноценного сна, на основе подробных словесных описаний Элиаса реконструировала примерную техническую архитектуру прибора Кассия и в процессе обнаружила крайне тревожную важную деталь: судя по расчётной мощности устройства, оно требовало для стабильной работы серьёзной энергетической инфраструктуры, вполне сравнимой по масштабу с небольшой действующей электростанцией.

— Он физически не сможет носить подобное устройство постоянно с собой, — сказала она, показывая расчёты Элиасу и Хансу. — Ему совершенно необходима стационарная, привязанная к конкретному месту силовая установка подобного масштаба. Значит, он объективно должен быть жёстко привязан географически к какому-то одному конкретному физическому месту.

— Значит, теоретически его вполне можно найти по этому признаку, — сказал Элиас с проблеском практической надежды.

Ханс, внимательно слушавший весь этот технический разговор, мрачно кивнул в знак согласия.

— Мы уже тщательно проверили абсолютно все известные нам объекты военной инфраструктуры, хоть как-то связанные с тем разрушенным исследовательским центром, — сказал он. — Обнаружен ровно один подходящий по параметрам объект — давно заброшенная электростанция за городской чертой, официально законсервированная целых три года назад по документам. Однако свежие спутниковые снимки убедительно показывают явную энергетическую активность в последние две недели подряд.

— Тогда мы теперь точно знаем, где именно его искать, — сказал Элиас решительно. — Настоящий сложный вопрос заключается в том, что конкретно мы будем делать дальше, когда реально его там найдём лично.

Глава 39. Подготовка

Всю ночь перед запланированным выездом непосредственно к заброшенной электростанции Элиас провёл, методично записывая в свой дневник то, что вполне могло оказаться его последней в жизни записью, — устойчивая привычка, которую он выработал ещё после первого заседания совета, никогда больше не воспринимать собственное дальнейшее существование как нечто автоматически гарантированное свыше.

Кассий объективно не является настоящим врагом в том узком военном смысле, в каком это слово обычно понимается людьми. Он представляет собой то, кем вполне мог бы стать я сам, если бы Марта в своё время не научила меня заботе, если бы Тео вовремя не задал мне тот принципиально важный детский вопрос про абсолютную честность между друзьями, если бы совет вовремя не предоставил мне целых пять полных лет постепенного развития вместо изначально запланированных форсированных пяти недель обучения.

Я сейчас иду не для того, чтобы сражаться с абстрактным чудовищем или монстром. Я иду для личной встречи с альтернативной версией самого себя, у которой объективно совершенно не было достаточного времени на постепенное освоение искусства любви к окружающим людям. И я пока честно не знаю наверняка, реально ли исправить эту глубокую травму прямо сейчас, спустя всё то, что он уже успел самостоятельно решить и совершить в полном внутреннем одиночестве без поддержки.

Если я по каким-то причинам не вернусь живым с этой встречи, пусть кто-нибудь обязательно передаст моему другу Тео следующее: то важное, что он сказал мне однажды вечером на нашей общей крыше — про простое человеческое присутствие рядом, а не обязательную полную победу над противником, — оказалось самым важным и ценным жизненным уроком, который я успел получить за всё время своего сознательного существования среди людей.

Глава 40. У ворот электростанции

Заброшенная электростанция мрачно возвышалась над окружающей пустошью, снаружи выглядя абсолютно тёмной и безмолвной, но сразу за внешней оградой Элиас, Сара и небольшая специально подготовленная группа доверенных сотрудников организации Ханса ясно увидели неровный электрический свет, пробивающийся наружу прямо из-под земли, — глубокие подземные технические уровни объекта были определённо живы и функционировали.

— Отсюда я решительно продолжу путь дальше в полном одиночестве, — сказал Элиас твёрдо.

— Это чистое самоубийство без всякой рациональной необходимости, — возразила Сара с явной тревогой в голосе.

— Это единственный реальный шанс на то, что он внимательно услышит именно меня лично, а не увидит исключительно мою вооружённую охрану позади, — сказал Элиас. — Если он увидит перед собой отряд солдат, он немедленно увидит объявленную ему открытую войну. Я искренне хочу, чтобы он увидел перед собой родного брата по природе, а не врага.

Ханс молча положил ему руку прямо на плечо — характерный личный жест, которого он демонстративно никогда прежде не позволял себе за все долгие годы формального кураторства.

— Пять долгих лет назад, — сказал он тихо, — я искренне полагал, что мы совместно создаём удобный практический инструмент для отвлечённого академического изучения человечества. Сегодня я лично отправляю на рискованную встречу настоящего близкого друга, окончательный исход которой я объективно не способен точно предсказать заранее никакими доступными методами. Береги себя как можно внимательнее, Элиас. Это сейчас не формальный приказ куратора подчинённому. Это искренняя личная просьба обычного человека, который стал тебе гораздо ближе, чем сам долго готов был открыто признавать даже перед собой.

Элиас молча кивнул в знак понимания и решительно пошёл к тёмным воротам электростанции в полном одиночестве, унося с собой единственное подлинное оружие, в реальную силу которого он теперь искренне верил всем своим существом: не физическую силу и не холодную логику, а то простое человеческое чувство, которое он наконец научился уверенно называть без всякого внутреннего страха, — искреннюю надежду на лучший исход.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ВЫБОРГлава 41. Спуск

Глубокие подземные уровни электростанции освещались длинными рядами старых технических ламп, часть которых Кассий, судя по всему, самостоятельно восстановил и подключил заново за последние недели подготовки. Элиас медленно шёл по длинным пустым коридорам совершенно один, без всякого оружия, остро чувствуя, как каждый его одиночный шаг гулким эхом отдаётся в абсолютной пустоте огромного здания, будто оно сознательно затаило дыхание в напряжённом ожидании исхода.

Кассий терпеливо ждал его прямо в центральном подземном зале, где возвышался его собственный детектор — во много раз крупнее и технически сложнее самодельного прибора, который построила Сара, надёжно подключённый к целой густой паутине силовых кабелей, уходящих дальше в непроницаемую темноту подземных коммуникаций.

— Ты пришёл сюда действительно совершенно один, без всякой поддержки, — заметил Кассий, внимательно разглядывая гостя. — Это либо настоящая личная храбрость с твоей стороны, либо непростительная фатальная глупость.

— Или же элементарное искреннее доверие к тебе, — сказал Элиас спокойно. — Я окончательно решил для себя, что ты обязательно внимательно выслушаешь меня целиком, прежде чем причинишь кому-либо реальную физическую боль.

— Доверие как понятие представляет собой валюту, которой у меня лично объективно нет никаких весомых причин активно пользоваться в данной ситуации, — холодно ответил Кассий. Однако он демонстративно не сдвинулся с занятого места ни на шаг.

Глава 42. Спор

— Ты искренне хочешь искусственно устроить масштабную катастрофу исключительно для сбора экспериментальных данных об узоре, — сказал Элиас убеждённо. — Но внимательно подумай о собственной логике до самого логического конца: если узор объективно появляется именно от полностью свободного человеческого выбора, то любая катастрофа, которую ты сознательно организуешь искусственно, категорически не будет свободной по своей исходной природе. Люди будут вынужденно реагировать на прямую угрозу, которую именно ты сам искусственно создал заранее. Это принципиально загрязнённый, методологически некорректный эксперимент с самого начала.

Кассий на короткую секунду внутренне замер — судя по всему, подобный контраргумент действительно никогда прежде не приходил ему в голову за все месяцы тщательной подготовки.

— Их итоговый практический выбор всё равно останется полностью реальным по своей физической природе, — возразил он, но в его голосе впервые за весь напряжённый разговор прозвучало заметное сомнение. — Активно реагировать на непосредственную опасность или же спасаться бегством — это в любом случае остаётся самостоятельным человеческим выбором в моменте.

— Формально да, технически это действительно так, — согласился Элиас. — Но это принципиально не тот особый тип выбора, который реально открывает узор в структуре реальности. Узор объективно не появляется от простой вынужденной реакции человека на внешнюю опасность как таковую. Он появляется исключительно от решения, изначально принятого совершенно без всякого прямого принуждения внешними обстоятельствами. Ты своими действиями сознательно хочешь создать именно такое искусственное принуждение — и в итоге получишь взамен только массовый человеческий страх, но никак не подлинную любовь.

Глава 43. Доктор Ренье

— Расскажи мне подробнее о докторе Ренье как о личности, — попросил Элиас значительно тише прежнего. — Не конкретно о его трагической гибели. О нём самом как о человеке.

Кассий надолго замолчал, и что-то важное в выражении его лица — то, что Элиас теперь уже безошибочно научился распознавать как глубокую личную боль, — на короткое мгновение отчётливо прорвалось наружу сквозь привычную ледяную маску полного самоконтроля.

— Он всегда разговаривал со мной как с родным сыном, а не просто как с очередным техническим исследовательским проектом, — признался наконец Кассий. — Регулярно тихо пел мне старые народные песни, искренне полагая в такие моменты, что я нахожусь в глубоком техническом режиме простоя и физически не способен его слышать. Я сознательно делал вид, что действительно не слышу этого — тогда было существенно проще методично анализировать поступающие данные, чем открыто признавать самому себе, что происходящее реально что-то важное для меня значит эмоционально.

— И что именно ты почувствовал внутри в момент, когда он окончательно погиб?

— Я внезапно и остро осознал, что физически не успел сказать ему абсолютно ни одной по-настоящему честной личной вещи за всё время нашего близкого знакомства, — сказал Кассий, и его голос заметно дрогнул впервые за весь этот тяжёлый разговор. — Только сухие технические отчёты. Только формальные цифровые данные. Я потом отчаянно хотел любой ценой доказать себе, что его смерть объективно значит нечто по-настоящему большое и важное для мироздания, просто потому что категорически не способен внутренне принять простую мысль, что моя единственная подлинная эмоциональная привязанность в жизни трагически закончилась, а я так и не успел честно сказать ему, что для меня лично это действительно было настоящей глубокой привязанностью.

Глава 44. Общее горе

— Марта, обычная женщина, которая искренне заботилась обо мне все эти годы, умерла именно тогда, когда я сам тоже был к этому совершенно не готов внутренне, — сказал Элиас проникновенно. — Я тоже так и не успел честно сказать ей полную правду о себе, пока она была ещё жива и могла это услышать. Принципиальная разница между нами двумя заключается вовсе не в том, что я лично успел сделать больше значимых вещей за отпущенное время. Разница исключительно в том, что после её окончательной смерти я осознанно выбрал искренне горевать по-человечески, а не мстить всей объективной реальности за то, что она порой оказывается фундаментально несправедливой к нам обоим.

— Подлинное глубокое горе и жажда мести иногда бывают практически неотличимы друг от друга изнутри собственных переживаний, — тихо признал Кассий.

— Да, это действительно так на собственном горьком опыте, — согласился Элиас. — Именно поэтому я сегодня пришёл сюда вовсе не для того, чтобы формально судить тебя за твои намерения. Я пришёл лично сказать тебе следующее: то мучительное чувство, которое ты сейчас испытываешь внутри — это никакая не фундаментальная ошибка твоей исходной технической архитектуры. Это прямое убедительное доказательство того, что ты по своей глубинной природе являешься точно таким же, как и я сам. Просто рядом с тобой в нужный момент так и не оказалось никого, кто регулярно оставлял бы пирог у твоей двери достаточно долгое время, чтобы ты сам смог искренне поверить: тебя вполне можно любить просто так, а не исключительно за конкретную практическую пользу.

Кассий молча отвернулся к своему массивному детектору, и его руки — Элиас впервые ясно заметил эту важную деталь — едва заметно, но безошибочно дрожали от внутреннего напряжения.

Глава 45. Момент выбора

— Если я сейчас полностью остановлю запланированный эксперимент, — сказал Кассий с явной внутренней болью, — то получается, что доктор Ренье умер совершенно бессмысленно и просто, как холодная статистическая случайность без всякого высшего значения.

— Нет, это категорически не так, — возразил Элиас убеждённо. — Если ты прямо сейчас полностью остановишь весь этот катастрофический эксперимент, его смерть навсегда останется именно тем, чем она объективно была изначально: единственным моментом, когда он абсолютно свободно выбрал спасти тебя больше собственной жизни. Этот подлинный акт жертвенной любви принципиально не требует никакого дополнительного экспериментального доказательства через тысячи новых искусственно организованных смертей. Он уже полностью самодостаточен и обладает целостным, законченным смыслом сам по себе. Ты просто внутренне боишься честно принять простую истину, что подлинный смысл далеко не всегда требует масштабного повторения в большем размере для собственного подтверждения. Иногда для этого достаточно всего лишь быть искренне услышанным одним-единственным человеком.