Сбой системы

- Вот именно! Сделай паузу, Дим.

На мгновение он поднимает брови, но через секунду бросает взгляд мне за спину и замечает, видимо, причину моего бзика.

- Ох, Королёвы...

- Чего?! – рявкаю я неожиданно.

- Не-не, Кирик. Ничего.

Как всегда эта его миротворческая улыбочка... И я слышу, как на заднем сидении начинает хихикать Лера.

Кирилл.

Я уже сто раз пожалел о том, что взял их с собой. Девушки на заднее сидении смеются без остановки и глупо шутят, Варя постоянно наблюдает за мной, и во всей этой обстановке хочется просто выйти в окно находу. Прямо из собственной тачки.

- Вы поругались? – неожиданно интересуется Варя.

- Ой, вот только не надо! Сами разберемся! – огрызаюсь и зачем-то резко вхожу в поворот. А она хватается за ручку на потолке.

- Чего орешь? Я специально шепотом спросила.

- Вы вообще всё делаете специально.

- Вы – это кто?

- Вы – это женщины! – я опять дергаю руль слишком резко.

К счастью, её подруги всё ещё болтают между собой о какой-то ерунде. Варя долго не отвечает, а когда я кошусь на нее, замечаю, что она еле улыбается и смотрит в лобовое.

- Что смешного, Варь??

- Ты неадекватно реагируешь.

- И?!

- Что бы у вас там ни было, вам надо срочно мириться.

От её заявления я не сразу нахожу, что ответить:

- Только не говори, что переживаешь. Не поверю.

- Это не переживание. Это наблюдение.

- Наблюдение за чем??

- За вами, Кирилл. Когда людям всё равно, они...

- О, почти приехали! – взвизгивает кто-то на заднем сидении. Да так звонко, что мы с Варей вздрагиваем.

Как всегда, Димка подготовился основательно: везде неестественная для него чистота, холодильник полон напитков, а колонки включаются, как только мы переступаем порог его огромной квартиры. Никогда не понимал, зачем ему одному столько квадратов... Я стараюсь не обращать внимания на Милославскую, которая играет с компанией в карты, и нервно отворачиваюсь от взглядов Вари. Пытаюсь включиться в разговор пацанов, стараюсь шутить и вообще выглядеть счастливым. Спустя минут тридцать в дверь звонят, и Веселов с довольной физиономией проводит к нам в гостиную троих парней. Они по очереди здороваются со всеми, в том числе и со мной, а затем расправляют плечи и вальяжной походкой направляются к девчонкам. А когда один из них слишком долго что-то говорит Милославской, я убираю руки в карманы и сжимаю кулаки. Димка, безусловно, не упускает это из вижу:

- Расслабься ты. – улыбается он.

- Расслаблен. – вру и смотрю на Киру рядом с этим парнем.

- Чего распушился, Кир?

Кажется, он планировал засмеяться, но я наклоняюсь к нему и шепчу на ухо:

- Если ты не заткнешься сейчас, я ...

- Боже, это трындец. – стонет он так же тихо.

- Не понял.

- Кир, скажи, – вздыхает он, – И когда ты вообще успел??

Меня настолько выводит из себя его вопрос, что я выбираю просто ретироваться. Демонстративно отворачиваюсь от него, хватаю со стола бутылку с газировкой и с еще большим возмущением замечаю, как Милославская с подругами сидит на диванчиках и тусует карты в какой-то настольной игре, а напротив неё – тот самый придурок со своим дружком. Он улыбается ей, но она выглядит серьезной и сосредоточенной. Я как-то бессмысленно хожу кругами по гостиной и коридору, пытаюсь вникнуть в музыку, съедаю из миски почти весь арахис и, не выдерживая, прохожу сквозь толпу в сторону диванчиком, где сидит Кира. Нагло плюхаюсь рядом с ней и почти толкаю её своим плечом, не обращая внимания на недовольные лица напротив:

- Эй, друг...

Ну что? Как там дела? – заглядываю в колоду к Кире, которая как окаменела, и совершаю вторую наглость: просто забираю у неё карты. Благо, эту игру я знаю, поэтому выпрямляюсь и подбираю нужную карту как ни в чем не бывало. Кира больно пихает меня в бок своим ногтем, но я игнорирую.

- Слышь, тебя как зовут вообще?! – басит придурок напротив.

- Короче, пацаны, пускай Кира отдохнёт пока, а мы с вами доиграем.

Зелёные глаза Милославской меня испепеляют, а я подвигаюсь ближе к ней.

- Ты ей кто вообще?? – снова тот пацан.

- Кирилл, иди. – она гордо отстраняется от меня.

- Это ты пока иди, с девчонками поболтай, а пацаны доиграют.

Некоторые из ребят, кто стоял ближе к нашему столу, начинают внимательно наблюдать за нами. Но мне сейчас абсолютно фиолетово.

- Иди. Погуляй. С Девчонками. – едва держусь я.

- Отстань. – выдаёт она холодным шепотом, а меня прорывает... Я крепко беру ее за руку, поднимаю с диванчика и увожу за собой по коридору.

Кира.

- Ну-ка отпусти! - я с негодованием пытаюсь выдернуть запястье из его руки.

- Нет. Сначала всё выясним.

- Кирилл, я тебя убью!

- Я убью тебя раньше.

Я луплю Кирилла по каменным плечам, пока он буквально тащит меня в какую-то комнату, а потом легко останавливает и тут же хлопает дверью, закрывая ее спиной.

- Боже, что ты творишь?! - щиплю я с ненавистью и пытаюсь оттолкнуть его от двери.

- Нееет, это ты мне расскажи. Хочешь попасть под подозрения?! Тебе не с кем больше поиграть?!

- Да ты уже все границы переходишь! - мое лицо краснеет. - Хочу и буду, ясно тебе?!

Он делает широкий шаг вперед, и я на мгновение теряюсь. Но… с чего вдруг?

- Значит так, Кира. - выдыхает он мне в лицо. - Был договор, и будь добра, играй роль качественно. А не как пятиклассница! И не провоцируй.

- Чего?!

- Того! Иначе я этому… другу рожу начищу. И не посмотрю, что здесь народу куча.

- А тебе не кажется, что ты превышаешь свои полномочия, Королёв? Переигрываешь!

- Не кажется! - он подвигается еще ближе, и я прижимаюсь спиной к стене.

Через мгновение он осекается и опускает глаза, а мою злость как рукой снимает.

- Что ты… сказал?

- Ничего. - он раздраженно хмыкает. - Просто не хочу выглядеть дураком. Так что веди себя по-взрослому. Договорились?

Я отворачиваюсь и думаю над его словами, а потом опять смотрю на него:

- Договорились.

— Всё удачно с Эдиком? — неожиданно интересуется он и трясёт чёлкой.

— Удачно!

— М-м-м… Он, наверное, рад.

— Он не улетает. Он будет в Москве. И я всё ему рассказала. Он, оказывается, давно догадался. - тараторю я и тяжело дышу.

Кирилл чуть приоткрывает рот, но я не даю ему сказать:

— А как твои девочки?? Весело прокатились?

— Мои девочки??

— Да, Королёв. Твои.

— Кир, не говори ерунду.

— Ты начал первый. И опозорил нас при всех!

Он кивает и будто оттаивает.

— Скажем, что помирились.

Теперь киваю я и демонстративно отворачиваюсь.

— До Выпускного дотянем хоть? — спрашивает он уже мягче.

— Да. — отвечаю я слишком быстро и складываю руки перед собой.

— Тогда домой вместе поедем. Через пару часов, окей?

— Хорошо. Иди к парням.

Я разворачиваюсь на месте и после этой фразы подхожу к двери, но он меня останавливает.

- Кир, накинь кофту. Там уже холодно. — он пытается набросить её на мои плечи, но я уворачиваюсь.

- Мне жарко. — дергаю я плечами, но почему-то сразу об этом жалею.

Он закатывает глаза, и затем дверь за ним с грохотом закрывается, а я просто медленно дышу и не могу справиться с давящими ощущениями в груди.

Эта ночь настолько тёмная, что я даже замечаю несколько звезд на небе, пока иду в своему подъезду из машины Кирилла. Всю дорогу он молчал… Молчал и отворачивался. И, если честно, так даже проще. Мои щеки горят до сих пор, а рой мыслей просто одолевает. Я почти бегу в своему подъезду и оборачиваюсь лишь раз, около входной двери, и сразу ловлю пристальный взгляд Кирилла. И как я умудрилась разглядеть его в темноте салона, и сама понять не могу…

С головной болью и уставшими ногами вхожу в темную прихожую и до последнего надеюсь, что родители уже спят. Но свет в коридоре включается так резко, что я пугаюсь и подскакиваю на пуфике — мама облокачивается о стену и смотрит прямо на меня усталым взглядом.

— Всё хорошо? — интересуется она тихо и трет глаза.

— Да, мам… А чего не спишь?

— Тебя ждала.

— Это ты зря. Уже поздно…

— Кир, пойдем на балкон? — она кивает в сторону нужной комнаты, и я покорно шагаю следом.

Мама пропускает меня первую и бесшумно прикрывает за нами дверь, а до меня доходит, что грядёт серьезный ночной разговор:

— Мамуль? — я наклоняю голову и кладу руки на поручни.

Она встаёт напротив меня, и в её глазах читается то ли нежность, то ли грусть. Но только я решаюсь задать вопрос, как она начинает говорить:

— Рада, что всё закончилось?

— Ты про экзамены??

— А о чём ещё? — улыбается она.

— А-а-а… Ну конечно! Наконец-то всё закончилось.

— Сегодня к отцу приезжал Эдик.

Я зажимаюсь, но молчу.

— Дочь, он никуда не летит. Он останется в Москве. Ты это знаешь?

Я опять молча киваю и смотрю в тёмные дворы.

— Я так и думала… — мама вздыхает. — Я думаю, Эдик очень мудро поступил. Вовремя понял, что это не его путь.

— Я рада за него, честно. И вообще, мы хорошо поговорили сегодня и всё выяснили. Как камень с души…

— Кир, папа очень расстроен, что у вас с Эдиком ничего не вышло.

— Нашёл, из-за чего расстраиваться. — я трясу головой и рассматриваю свои ноги.

Но мама в порыве берёт меня за руку и наклоняется ближе:

— Скажи мне честно, Кир. Вот прямо как есть. Ты действительно влюблена в Кирилла?

В моих ушах начинает звенеть… Я глупо хлопаю ресницами и с каждой новой секундой придумываю новый ответ, но мама не торопит.

— Мам… — произношу я хриплым голосом, — Всё не так, как я думала изначально. Всё пошло не так.

— Я вижу. — шепчет она и сжимает мои руки.

— Мам, простите меня…

— Я думаю, тебе самой нужно разобраться, чего ты хочешь от жизни, доча.

— Я хочу исполнить свою мечту…

— Тогда… не оборачивайся.

Я моргаю через раз и рассматриваю собранное лицо мамы. Но в каждой её черте и в каждой её морщинке — столько любви и столько родного, что мне хочется заплакать. Что я делаю, утыкаясь в её плечо.

— Ну, чего ты? — ласково спрашивает мама и гладит меня по спине.

— Не знаю. Не понимаю. Мне… плохо. — мычу я сквозь горячие слёзы и не могу закрыть глаза от напряжения.

— Вот так взрослеют…

Кирилл.

Я на автомате еду не в свою квартиру, а домой к отцу. И почему-то ни разу не вспоминаю о том, что Эльвира может быть у него – сейчас мне всё равно. И он открывает дверь моей машины, как только я останавливаюсь на парковке около ближайшего к дому сквера. Несколько минут мы оба молчим и по очереди вздыхаем, а я еще и коленкой дёргаю.

- Как вечеринка?

- Норм, пап.

- С Кирой ездили?

- Ну естественно.

Опять он вздыхает и делает паузу, а я не выдерживаю и оборачиваюсь к нему:

- Пап, давай без нотаций, ладно? Я к вам с Эльвирой не лезу? Вот и ты... Не надо. С Кирой мы сами всё решим!

- Успокойся. -басит он, но довольно спокойно.

- Да я спокоен! Просто приехал к тебе, потому что хреново. А не чтобы слушать твои «отпусти»...

Пока отец молчит, я открываю боковое стекло и впускаю в салон прохладный ночной воздух. Потому что здесь становится тяжело дышать.

- Кире подготовили рекомендационное письмо. – произносит он тихо.

Я киваю и поглядываю на мобильный, который молчит.

- Когда она летит? - снова начинает он.

- Не в курсе пока.

- Ну так спроси.

- Пап, давай просто вдвоём посидим? – я морщусь и треплю волосы. – Вот честно, вообще не хочу ни о чем говорить. Так что извини.

Отец с прищуром смотрит на меня:

- Знаешь, Кир, а я вообще ничего не понимаю.

- Да? Ну, я так-то тоже.

- В каком смысле?

- Пап... – многозначительно смотрю в ответ, как напоминая о нашем уговоре.

- Господи, как с тобой сложно, сын... Ну, потом хоть скажешь, когда разберешься?

– Скажу. Когда-нибудь.

- А я ведь тебя даже со сдачей не успел поздравить, Умахнул на свою тусовку!

Отец за секунду становится веселым, наклоняется и бьет меня по спине. И эта его веселость чуть успокаивает: я перестаю хмуриться.

- Остались госы и Выпускной, пап.

- Это всё равно уже финал. А с кем на Выпуске танцуешь?

Я с хитрой улыбкой кошусь на отца, И он, конечно же, понимает всё и начинает смеяться:

- Да, вопрос был дурацкий! Как ты там говорил недавно? Вы с Кирой «коса на камень»?

- Именно.

- Ну-ну... Но вам это не мешает друг по другу скучать.

– Чего-чего??

- Да-да, Кирилл. Я всё вижу, будь уверен.

- Только не говори, что... – я пугаюсь не на шутку и сканирую взгляд отца.

- Не скажу. Буду делать вид, что ничего не понял. А вообще... Хотелось это от тебя давно услышать, а не сидеть тут и догадываться.

Он заходится в бесшумном смехе и толкает меня в плечо, но я сейчас чувствую себя либо малолетним пацаном, либо идиотом.

Глава 11.

Лера.

Я до сих пор с колотящимся сердцем вспоминаю, как Кирилл просил Диму меня подвезти, а Кира постоянно заглядывала мне в глаза... И от Диминого молчания всю дорогу на душе сейчас так тяжело, что хочется пнуть стеклянную банку, затопать ногами или просто расплакаться прямо вот здесь – пока я несуть к своему подъезду, а Веселов за моей спиной выруливает с территории. Но долго побыть наедине с собой мне не дают – около своего подъезда я замечаю знакомый профиль и не менее знакомую стрижку:

- Глеб?? – я замедляюсь, в полном шоке приближаюсь к нему и чувствую еще большее раздражение.

Он вскакивает со скамейки и быстро шагает ко мне. И вот так, на расстоянии вытянутой руки, мы оба замираем: он виновато улыбается, а я закипаю:

- Ты чего приехал??

- Ты просто не отвечаешь на сообщения... А я хотел поговорить, пригласить прогуляться. Уже ведь мы по свободнее... – он мнётся на месте, пока я нахожу слова.

- Погоди, ты только для этого приехал?? А адрес как узнал?!

- У старосты спросил... Точнее, пошел на хитрость. – он улыбается и опускает глаза.

- А, ну ясно. Тогда доброй ночи.

Не желая продолжать, я делаю шаг в сторону, но Глеб берет меня за запястье:

- Ну, подожди... Может, завтра?

- Нет. – с возмущением отрезаю я.

- А когда ты сможешь? Ты скажи – я подстроюсь.

- Так, ну, всё понятно. Слушай, не ходи за мной. Договорились? Уезжай.

- Лер...

- Тебе нужно прямо в лицо это сказать?! Хорошо. – я набираю в лёгкие воздух и одергиваю руку. – Отвали от меня! Я вообще не хочу ни гулять, ни встречаться! И хватит уже бегать за мной.

Не знаю, как долго он молча смотрит на меня. Но в его взгляде нет ни обиды, ни шока, ни злости... Он только наблюдает за мной из-под темных ресниц и поджимает губы. А потом сам делает шаг назад и прерывает тяжелое молчание:

- Скажи, а от него ты тоже хочешь правду в лицо услышать?

Мои щеки становятся алыми, а в висках начинает стучать:

- Да ты... – только и успеваю произнести я.

- Прости, что я не такой крутой, как он. И... если бы он тебя любил, я бы это принял, Лер. Но ты теряешься ради него – впустую.

Удары собственного сердца становятся очень громкими, а лицо обжигает стыд: будто все мои секреты вывернули наизнанку.

- Никогда. Не лезь. К нам. Ясно?! – цежу я сквозь слёзы.

- «Вас» там нет. Есть только «ты». А ему... всё равно. Лер, – он снова приближается, но я отскакиваю, – Не могу смотреть на тебя такую...

- Всё! – бросаю я и бегу в сторону подъезда. На хожу достаю из сумки ключ от домофона и скрываюсь за дверью с абсолютной паникой – словно убежала от самого страшного своего кошмара.

Кирилл.

- Королёв, мяч отдай! Не видишь, справа свободный?!

А я действительно будто не вижу. Лезу в соперников, хотя вполне мог отдать пас, но почему-то не анализирую это. Моросящего дождь залетает в глаза, но точно не он сейчас мешает мне играть по-человечески.

- Куда ты в троих полез?! – снова орёт Борисыч, – Поддержка где?! Пас раньше!

В эти минуты моей отвратительной игры я ненавижу самого себя: ускоряюсь, пытаясь так справиться с раздражением, и иногда отчетливо ловлю лица Димки и Семёна поблизости.

- Королёв, держи линию! Куда ты вылетел?! Так, стоп! Это жесть!

Борисыч практически вопит и несется к нам, а точнее ко мне, через всё поле... Я сплёвываю и стараюсь не смотреть на недовольных пацанов, а потом тренер резко одергивает моё плечо, и я не сопротивляюсь:

- Ты где сейчас, Кир?? Объясни мне!!! Ты мне здесь нужен, на поле! А ты где, дурачок?!

Борисыч наклоняет меня к себе, а потом отпихивает в сторону. И именно так он делал всегда, когда мы приводили его в ярость своей игрой. В общем, я стою перед командой и перед ним и переживаю этот позор заслуженно. Парни один за другим удаляются с поля, Димка с укором качает головой и бурчит что-то про игру гормонов, а я просто не хочу ни на кого смотреть. Отворачиваюсь к трибунам, всё еще переводя дыхание, и скидываю соленые капли с лица. А когда на поле не остается никого, кроме меня, я неожиданно замечаю, что и Борисыч до сих пор здесь – стоит молча и смотрит прямо в мою сторону. И от его взгляда меня слегка передергивает.

- Что? – спрашиваю чужим голосом.

- У тебя всё нормально? – он приближается снова, но уже без раздражения во взгляде.

- Почти. Завтра всё наверстаю, Борисыч.

- Кир, лучше поделись. А-то ты меня пугаешь.

- Это не так важно. – отмахиваюсь я. – Просто голову зря забил. Говорю же, завтра отработаю.

- Ну-ну, – он вздыхает и медленно смотрит на меня снизу-вверх. – Надеюсь, не из-за девчонки...

- Да ну! – открещиваюсь я с легкостью, – Ты ж меня хорошо знаешь!

И сколько я не пытаюсь улыбаться ему в лицо, он и бровью не ведет, а затем разворачивается и удаляется с поля. А я закидываю голову к небу и радуюсь тому, что у меня есть полчаса до репетиции и возможно постоянно тут в одиночестве.

Лечу по нашей широкой лестнице на этаж администрации с планом, который возник в моей голове буквально только что.

Наш молодой хореограф Наташа очень лояльна к спортсменам. И именно поэтому пацанам никогда не влетает за то, что мы пропускаем репетиции и не попадает ни в одну ноту. Но обычно Наташа бегает за нами по универу сама, а мы бессовестно от неё уматываем... Так что сейчас перед этажом открывается невиданная картина – Королёв, собственной персоной, на всех парусах летит в кабинет Наташи, так еще и на вытянутой руке несет толстенную упаковку шоколада. (ни для кого из студентов не секрет, что она от него без ума).

Я слишком настойчиво стучу в дверь её крошечного кабинета, а когда за ней слышится слабое «войдите», почти плечом выбиваю эту несчастную дверь и вваливаюсь в кабинет хореографа.

- Кирилл?? – она испуганно замирает с папкой в руках и поправляет очки, – Ч-то... Что у тебя случилось??

- Наташа, здравствуйте! – улыбаюсь ей самой обаятельной улыбкой, кладу шоколадку перед её носом и плюхаюсь на кресло напротив стола. – А это вам! Я на репетицию пришел, представляете!

Наташа опускает стёкла очком, рассматриваю шоколадку:

- Я очень рада. А это ещё зачем?? – кивает она на упаковку и медленно садится в свое кресло.

А я чуть наклоняюсь к ней и понижаю голос:

- Можно мне партнершу поменять? Это жизненно важно, Наталья Фёдоровна! Обещаю, я за это ни одну репетицию не пропущу. Всё станцую. Даже сыграю. И даже могу помочь нарядить актовый.

Умоляюще смотрю ей в глаза, а она, кажется, пытается понять, не заболел ли я:

- Кирилл, зачем это...? Пары уже станцевались, и вообще...

- Мы еще лучше станцуемся, клянусь!

- И с кем же ты хочешь встать в пару?

- С Кирой Милославской. – выпаливаю и шмыгаю носом. Наташа тем временем щурится и улыбается.

- Хороший выбор. Только ты Кире все ноги оттопчешь, Королёв. Она же отлично танцует, у неё и партнер соответствует...

- Партнёр подвинется и переживёт. Ну так что??

- Пообещай, что будешь присутствовать на всех репетициях.

- Обещаю!

По её добродушному выражению лица мне становится понятно, что план удался... Я вскакиваю, как только она поднимается с кресла, и активно трясу её руку:

- Спасибо, Наташа! Огромное спасибо!!! Спасибо, что все пять лет нас терпели! И помогали! И вообще... – как дурак сияю я, а потом дергаюсь к двери и только в проёме вспоминаю самое главное, – Только Кире не говорите... про меня. Окей?

- Не скажу, Кирилл. – почти смеётся Наташа и жестом указывает мне на дверь. - Пойдём. Репетиция через 10 минут.

Кира.

Сегодня, как ни странно, все выпускники соизволили явиться на репетицию: толпы парней, и в особенности из университетской сборной, такие же толпы девчонок и непрекращающийся шум почти сотни студентов…

Лера всё время смотрит в свой мобильный, сидя на лавке, и лениво реагирует на мои шутки. Я несколько раз пытаюсь выведать, что именно с ней происходит, и от тревоги заламываю пальцы в карманах брюк, но подруга молчит так партизан — и я решаю узнать об этом вечером. Может, что-то дома произошло…?

А когда Глеб подходит к нам, без приветствия ставит перед подругой стаканчик с водой, а та демонстративно отворачивается, мои предположения сужаются до варианта «это связано с Глебом». Но я изо всех сил держу себя в руках и не кидаюсь с вопросами.

Спустя несколько минут студентов становится еще больше, гул усиливается, преподаватели вместе Наташей-хореографом проверяют микрофоны, а я краем глаза замечаю входящих Кирилла и Димку… Тут же собираются, выпрямляю спину и отворачиваюсь от двери в актовый зал.

— Кира Милославская, подойти-ка сюда! — кричит в микрофон Наташа.

И я плетусь к ней сквозь любопытные взгляды студенток. Но как только подхожу к столу около сцены, передо мной вырастает Кирилл и убирает руки в карманы:

— Привет. — произносит он тихо и рассматривает меня с несвойственным ему смущением.

— Привет-привет. — быстро произношу я, вздыхаю и поворачиваюсь к серьёзной Наташе. — Вы меня звали?

— А, да! - спохватывается Наташа, — Встань-ка рядом с Кириллом.

— Зачем??

У нас тут с преподавателями идея возникла. Ну встань, Кир! - она подвигает меня за плечи к Кириллу и затем рассматривает, оценивающе. — Ой, ну, смотритесь отлично. Только надо бы станцеваться…

— В каком смысле?? Я же уже с Ваней танцую… — Я не могу справиться с удивлением, а Кирилл молчит.

— Вы смотритесь с Кириллом лучше! И все преподаватели это подтвердили.

— Да он же музыку не слышит! Какая тут разница, как мы смотримся, Наталья Фёдоровна??

— Ничего. Обяжем Королёва выполнять все как положено. Да, Кирилл?! — она медленно кивает ему с серьезным видом.

— Ну, попробуем! — начинает веселиться Кирилл и смотрит на меня.

— «Попробуем»? За неделю до Выпуска??

— Так, Кира. Это тебе не чемпионат. Это Выпускной! Понимаешь?

Я обреченно вздыхаю и кошусь на Кирилла, который уже давно меня изучает, наклонив голову. Наташа убегает к декану, пока я веду взглядом по толпе учащихся за спиной Кирилла:

— Да… Будет весело. — я тру нос, чтобы не засмеяться от этой неловкости.

— Если что, я не виноват. Я немного по другой части.

Наташа включает музыку, а студенты послушно разбиваются по парам. Кирилл осторожно притягивает меня к себе, а я тут же перекладываю его руку на моей талии, показывая, как она должна лежать.

— Твоя основная задача - не отдавить мои пальцы. А остальное переживу.

Он ухмыляется и смотрит на меня слишком долго, а потом резко притягивает ближе. Настолько близко, что расстояние между нами теперь отсутствует. С вызовом и недоумением смотрю на него, пока он, пытаясь не засмеяться, с любопытством ждет моей реакции и не отрывает взгляд. А музыка всё не заканчивается…

— Заигрываешься, Королёв. — шиплю ему на ухо и стараюсь не улыбнуться как дурочка.

— Немножко.

— Закругляйся, значит.

— Не командуй.

— Чего??

— Так. Не отвлекайся давай.

— Извините, а можно мне партнера поменять?! — выкрикиваю Наташе через весь зал, из-за чего все поворачиваются в нашу сторону и по залу пускаются шепотки.

— Нельзя! — кричит преподавателям Кир и притягивает меня сильнее. — Она шутит, Наталья Фёдоровна!

К моему удивлению, Королёв то ли очень старается не лохануться, то ли на самом деле хорошо выучил связку: первые минуты я в полном напряжении стараюсь контролировать свои движения, ритм и то, как он меня держит, но проходит совсем немного времени и я уже пропускаю под его взглядом счёт…

И каким-то образом 2 часа репетиции пролетают за считанные минуты. А когда Наташа даёт сигнал всем остановиться и выключает трек, я отскакиваю от Кирилла, только сейчас понимая, что мы всё это время мы постоянно друг друга касались.