Зазеркалье

- И всё закончится? – жалобно уточнила я.

- И всё закончится. Даю вам слово.

За окном быстро темнело. По двору вдруг разлился тяжелый и густой колокольный звон. Такой громогласный и грозный, что, казалось, от него дрогнули сами стены. Ректор достал из кармана джинсов смартфон, взглянул на часы на экране, вполголоса чертыхнулся и сердито хлопнул себя ладонью по лбу.

- Вот я идиот... Волчья ночь началась, госпожа Васильева. А, это значит - нам обоим придётся ночевать здесь.

- Волчья ночь? – изумилась я. – Она же завтра! – и, уже понимая, ахнула: - Сколько же я была в отключке?

- Чуть больше суток, очевидно. Вставайте же! Да будет вам известно, актриса – вы скверная, и умирающий лебедь у вас вышел паршивый. Поэтому, заканчивайте притворяться больной, одевайтесь, и я жду вас в холле. Медцентр, увы, не предназначен для обороны. Нужно наложить щиты на двери и окна, а вам будет полезно понаблюдать, как работают профессиональные маги.

Хлопнула дверь. Я проводила створку взглядом. Значит, я всё-таки безумна, и причина в моей собственной магии. Хорошая новость – это обратимо, плохая – мне всё-таки придётся окончательно стать проклятой. Как будто, у меня есть выбор.

Я вслушалась в себя, и поняла, что не испытываю облегчения от разгаданной загадки, скорее… растерянность. Мне вспомнился взгляд призрака, такой отрешённый и пронзительно-печальный. Мёртвое тело на берегу, с мокрыми волосами, слипшимися в сосульки, и иссиня-бледной кожей, покрытой жемчужной сеткой засохшей пены. И запахи… На лесной опушке рядом с кладбищем пахло влажной землёй, мхом и потревоженной грибницей. А от белых цветков на ветках колючего кустарника, стелящегося по склонам холма, шёл сногсшибательный медовый аромат. На берегу городского пруда воняло выхлопными газами от заведённых машин и разросшейся ряской, а от следователя крепко-прекрепко несло дешёвым табаком. Но разве мы чувствуем запахи во сне? И это тоже из-за моего безумия? Или…

Я вздохнула и начала одеваться. Моя одежда, чистая и отглаженная, стопкой лежала на стуле рядом с кроватью. Я, без особого интереса раздумывая о том, кто же меня раздевал, натянула джинсовую юбку и футболку. Надо всё-таки заставить Стаса свозить меня в торговый центр. Если, конечно, я переживу эту ночь. Влад выглядел по-настоящему встревоженным.

Коридор медцентра был погружен в полумрак. Я шла мимо открытых дверей опустевших палат, мимо брошенного сестринского поста, и только тусклый свет потолочных ламп освещал мне путь. Неужели, тут нет пациентов, кроме меня одной? Академия же огромна! Коридор внезапно закончился, выведя меня в больничный холл, огромное полусферическое помещение, словно аквариум, глядящее на улицу панорамными окнами от пола до потолка.

- А почему здесь никого нет? – спросила я Влада. Он шагал вдоль окон, и стёкла за его спиной покрывались голубоватой изморозью колдовского щита.

- Медцентр эвакуировали, - ответил ректор, дойдя до стены. Он раскинул руки, и окна покрылись пляшущей вязью призрачных рун.

- А меня забыли?

- Вас не забыли. Просто я сказал, что заберу вас лично. Но мы с госпожой Кассандрой… заработались над совместным проектом, и я несколько припозднился.

«Проектом». Угу. Другими словами, этот гад кувыркался со своей огненной ведьмой, а теперь мы оба умрём. Из-за него. Чудненько. Но вслух я этого, конечно, не сказала.

- То есть, меня забыли лично вы, - сердито улыбнулась я. – Хотя бы расскажите, что нас ждёт. Бешенные волки попытаются забраться сюда и перезакусить моим мясцом?

- Легко, - невозмутимо согласился ректор. – Видите ли, в первое обращение человеческий разум, как правило, отступает перед звериной природой. Так что, да, оборотень может посчитать ваше мясцо вполне аппетитным. Вы угадали! Виват, ученица!

И Влад широко улыбнулся, будто гонец с прекрасными вестями.

- Вы сказали, «первое обращение»? – переспросила я, стараясь не раздражаться из-за этого клоуна.

- Вы не потрудились ознакомиться с методическими материалами, госпожа Васильева? – ректор нахмурился и покачал вытянутым указательным пальцем, но всё-таки соизволил ответить на вопрос: - Волчья ночь бывает раз в году, в первое полнолуние осени. А для оборотня она, и вовсе, случается лишь однажды. И всегда в год, когда оборотень установил (или вот-вот установит) контроль над своим даром. Что означает, что все ваши однокурсники, Лика, – сегодня потенциальные охотники за вашим мясцом. С чем я вас и поздравляю.

- Спасибо. Вы же сами их для меня выбрали, - огрызнулась я. – Постойте! Оборотни обращаются раз в жизни?!

- Нет, конечно. По мере овладения магией, они постепенно учатся делать это самостоятельно, сохраняя при этом человеческий разум. Но самое первое обращение, оно же самое опасное, происходит независимо от их воли. Сегодня. В Волчью ночь.

- Вы всерьёз думаете, что волк может пробить укреплённое стекло? – минуту спустя поинтересовалась я, скептически наблюдая, как ректор придирчиво изучает собственный рунный узор.

- Волк – нет. Но мы и не ждём волков. Мы ждём магов в звериных обличьях. Необученных, и от того ещё более опасных. Для них нет невозможного, потому что они не знают, что – невозможно. А магия, госпожа Васильева, лишь отчасти подчиняется нашему разуму, зато беспрекословно – нашим потаённым желаниям.

- Потаённым желаниям?

- Потаённым желаниям. Вы же хотели, чтобы ваш босс горел? Вы, помнится, даже выкрикнули «гори в преисподней»! Но не стали дожидаться милостей от небесных сил, в которые ни на грамм не верите, и реализовали своё желание самостоятельно. Знаете, как атеист, я всецело одобряю ваш подход.

Я вспомнила своего босса. Красноватое, лоснящееся лицо. В глазках его, маленьких, заплывших жиром, мутными озерцами плещется вожделение. Толстые потные пальцы тянутся к моей попе. Он сильный, пьяный и очень тяжелый, навалился на меня всем весом и прижимает к столу. А ещё, я помню ненависть. Чёрную, обжигающую, что-то воспламенившую в моём проклятом чреве. Помню огонь, родившийся из этой ненависти, охвативший меня с головы до ног и затопивший всё вокруг. Помню едкую вонь тлеющих волос. Помню ужас в недавно похотливых глазах. И собственную безумную радость.

- Я прав, госпожа Васильева? – вкрадчиво спросил Влад и насмешливо улыбнулся.

- Пошли вы! - ощерилась я и вежливо добавила: - Господин ректор.

Я, всё-таки, воспитанная девушка.

- Обязательно пойду. Когда всё закончится, - Влад, кажется, совершенно не обиделся, наоборот, казался довольным моей реакцией. – А пока располагайтесь, Лика. У нас лучшие зрительные места во всём замке, отсюда прекрасный вид на парк.

Влад показал на мягкие кресла, столпившиеся у столика рядом с окном.

- А ещё у меня есть бутеры. Хотите?

- Нет, - отрезала я. А мой живот предательски заурчал.

- Они будут ждать вас здесь, - Влад достал из рюкзака контейнер с прозрачной крышкой и поставил на стол, прокомментировал ехидно: - Извините, попкорна нет. Да садитесь вы уже!

Я села. За окном волновался парк, причёсанные садовником гривы клёнов, кудрявые шарики кустов, лохматое разнотравье в пёстрых пятнышках цветов. Парк был ярко освещён янтарным светом колдовских шаров и, насколько я могла видеть, совершенно пуст.

- Никого нет, - сказала я.

- Они обязательно пройдут здесь, - пожал плечами ректор. – Их общежитие стоит практически в парке, а там, за медцентром, ворота в лес. Сегодня они широко отрыты. Когда оборотни не найдут себе жертв на территории академии (а мы приложили для этого все усилия), они двинутся в лес. Где их законной добычей станут олени, белки, да зайцы. Тогда их звериная натура отступит, и Волчья ночь для них завершится. Инициация поможет оборотням заполучить контроль над даром, или укрепить его, если он уже есть.

- Всё это очень мило, но это обязательно делать в академии? Где столько беззащитных студентов…

- «Беззащитные» - некоторое преувеличение, госпожа Васильева. Особенно, из уст огненной. Тем не менее, я однажды уже задавал этот вопрос королю магов. Видите ли, Лика, раньше Волчья ночь была эксклюзивной проблемой Кирации. В её преддверии, все юные оборотни, ещё не прошедшие инициацию, были обязаны вернуться в долину. Пока к власти не пришёл нынешний король и не поменял правила. По совершенно, - ректор поморщился, - непонятным мне причинам.

- И что ответил вам король? – поинтересовалась я.

- Что это – не моего ума дела. А на следующий день в мою академию нагрянула проверка и выписала мне конские штрафы. Больше я не спрашивал, - Влад удручённо помолчал и вдруг с внезапной злобой произнёс, спонтанно переходя на ты: - Знаешь, Лика, когда Старка была едина, волчки знали своё место… А теперь у них везде глазки, да ушки, а наш ушлый королёк потрахивает волчицу...

- Смотрите!

По парку, петляя между клёнами, вереницей бежали волки. Поджарые серые тела будто летели над травой, не касаясь ногами земли. Стремительными порывами ветра, пепельными вихрями в сумрачных тенях. Чем ближе они были к нам, тем чётче я видела, что это – не простые лесные звери. Каждый из них был раза в два крупнее обычного волка. А ещё от них так и веяло дикой магией. Под лапами у них распускались колдовские цветы, обрастая буйным разноцветьем лепестков, шкура их светилась тусклым огнём, а глаза сверкали болотными изумрудами.

Надо признать, это было невероятно красиво. Увлечённая зрелищем, я взяла из контейнера один из бутербродов и на автомате впилась в него зубами. Ректор тихонько хмыкнул. А вкусно, чёрт побери. Белый хлебушек, хрен, сыр, колбаска и свежий огурчик. А волки тем временем подбегали всё ближе. Первые из них уже свернули на гравийную дорожку, сворачивающую к замковым вратам. Похоже, Влад напрасно тратил силы, накладывая щиты. Погруженный в темноту медцентр оборотням был совершенно не интересен.

Вдруг я обратила внимание на четвёрку оборотней, бежавших в сторонке от остальных. Троица, державшаяся позади, словно преследовала крупного среброшкурого волка. Он несся стрелой, перепрыгивая через кусты и изгороди, будто сама смерть летела за ним по пятам.

- Они нападают друг на друга? – удивилась я.

- Очень редко. Но звериная натура подчиняется подсознанию. Если между людьми вражда, то волчья ипостась может разрешить её по-своему…

- Может, это Гай? – я наклонилась вперёд, практически прилипнув лбом к стеклу. – Его многие не любят…

Влад встал и нервно расхаживал туда-сюда, поглядывая в окно.

- Никто же не пострадает? – с надеждой спросила я. Мне было жаль заику. Мне всегда нравились бунтари. Может потому, что у меня самой никогда не хватало духу для истинного бунта. Понадобились потные ладошки под моей юбкой, чтобы пробудить во мне ярость огня.

- Мы не должны вмешиваться, - отрезал Влад. – Это против законов Долины, да и попросту не безопасно.

- То есть, он может и пострадать, - сделала логичный вывод я.

- Вам же не пять лет, госпожа Васильева. Это – волки. Волки, переполненные дикой магией. Всякое может быть.

- И, к счастью, это - не ваша ответственность, - с сарказмом процедила я и по полыхнувшему серому прищуру глаз поняла, что попала в цель.

- Совершенно, верно. Не моя, - ректор без спросу взял один из подаренных мне бутербродов и начал жевать с равнодушным чавканьем.

Четверо волков не свернули на дорожку, ведущую к замковым воротам. Они бежали прямо на нас. Всё ближе и ближе…

Беглец гигантским прыжком перемахнул низенькую изгородь и оказался во внутреннем дворике медцентра. Троица преследователей устремилась за ним.

Серебряный волк был совсем рядом, метрах в десяти от меня. Через стекло я рассматривала его благородную голову с треугольными ушами, поджарое тело в бугорках налитых мышц и роскошный мех, пересыпанный голубыми вспышками молний.

Приближаясь крадущейся походкой, преследователи окружили его полукругом, а грозовой волк всё попятился, готовясь к неизбежной обороне. Грозовой?! Стас!

- Это - не Гай… - прошептала я.

А Влад длинно и замысловато выругался, исключительно нецензурно помянув и короля, и всех кирацких вождей до седьмого колена и неназванных сучих отродий, засевших прямо в «гребучем» дворце.

- Ждите здесь, Лика! – приказал он и решительными шагами направился к выходу. Я вспомнила, что Кассандра сказала, что Стас – ученик Влада. Значит, ректор спасёт его? Я было успокоилась, но, взглянув в сторону выхода, не поверила своим глазам.

Пройдя через собственный щит, Влад вышел на крыльцо и теперь просто стоял там, сложив руки на груди и наблюдая за разворачивающейся бойней. Я вспомнила презрительное «волчки», брошенное им по отношению к оборотням. Похоже, маги – те ещё шовинисты. И любимчиков у них нет.

Первым беглеца атаковал центральный волк, огромный, с лобастой мордой и пепельно-тёмным подшерстком. Он прыгнул вперёд и сцепился со Стасом, и оба рычащим кубарем покатились по траве, окружённые вихрем из клоков выдранной шерсти и колдовских пёстрых вспышек. Два других волка, перетаптываясь, ждали своей очереди в сторонке.

Но вот волчий клубок распался. Один волк, тот, тёмный и лобастый, остался лежать, скуля и зализывая раны. А второй, серебристый, с мехом, пересыпанным грозовыми всполохами, двинулся к двум оставшимся обидчикам. Его светлая шерсть была перемазана кровью, и, прихрамывая, он волочил одну из передних лап.

- Они же его просто загрызут! – ахнула я и, не думая, что делаю, ринулась на улицу.

- Лика, стой! - выкрикнул Влад и кинулся мне наперерез.

Но я уже сбежала по ступенькам вниз. Ноги несли меня к троим волкам, замершим друг напротив друга. А в груди моей полыхал пожар, разгораясь сильнее, он разбегался по венам и обваривал всё тело нестерпимым жаром.

- Прочь! – выкрикнула я, и неведомая сила внутри меня взорвалась в моём черепе и вырвалась наружу, выращивая перед серебристым волком высоченную огненную стену. Нападавшие, оставшиеся на той стороне, испуганно отпрыгнули в сторону, уворачиваясь от фонтанов огненных искр. На зубастых мордах их был ярчайше выписан ужас, а в вертикальных зрачках отражались танцующие языки огня.

Кто-то схватил меня сзади за руку.

- Могло быть и хуже, - на ухо сказал мне Влад, и я почувствовала терпкий запах его духов, - прекрасный щит, госпожа Васильева. Но с головой вы не дружите совсем. Стойте здесь и больше ничего не делайте. Прошу вас, - он издевательски поклонился мне и подошёл к серебристому волку.

Трава под ногами того была залита кровью, но оборотень, покачиваясь, стоял на трёх лапах и непонимающе озирался. Будто человек, очнувшийся от долгого сна.

- Зверь отступил. Обращайся, - приказал ему ректор и потребовал, искоса взглянув на меня: - Отвернитесь!

Я отвернулась, чтобы взглянуть на поверженного волка, лежавшего у цветочной клумбы. Но там было пусто, лишь примятая трава в алых брызгах крови. Я изумлённо огляделась. И увидела его на дорожке, ведущей к замковым вратам. По бокам от него послушно брели два его спутника.

- Они уходят… - прошептала я.

А кто-то знакомым голосом тихо спросил:

- Что случилось?

Я резко обернулась. Передо мной стоял Стас. Он был полностью одет. Влад, должно быть, наколдовал для него одежду - джинсы и свободную майку без рукавов. По его левой штанине сочилась кровь, оборотень был бледен, болезненно морщился и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Он ошарашенно озирался. Ночь. Кровь на траве. Клоки шерсти. Он придирчиво окинул меня взглядом, будто ожидая увидеть на мне следы собственных клыков, хрипло спросил:

- Лика, ты откуда здесь? Волчья ночь…

- Для тебя уже закончена, - отрезал Влад и обнял его за плечи. – Пойдём, я отведу тебя под защиту щита. Нужно обработать раны.

- Я что-то сделал? – заметно покачнувшись, с опаской спросил Стас.

- Нет, - покачал головой ректор и задумчиво добавил: - Скорее, не сделал.

В медцентре всё так же царил полумрак и едва-заметно пахло какими-то снадобьями. Влад усадил Стаса в кресло, снял с себя льняную рубашку и в несколько резких движений разорвал её на полосы.

- Мы же в медцентре, - с сарказмом заметила я. – Тут, наверняка, есть бинты.

- Долго, - отмахнулся Влад, и, повинуясь движению его бровей, часть штанины на оборотне просто растворилась. – Я понятия не имею, где их искать, да и на мои вещи моё же колдовство ляжет куда плотнее.

Над коленом Стаса, с внешней стороны ноги, алел глубокий укус. Кусок мяса был вырван острыми клыками, обнажились сосуды и жилы, и всё было залито кровью, которая продолжала тоненьким ручейком струиться по оголённой ноге.

Ректор опустился на колени и начал быстро-быстро бинтовать ногу оборотню, руки его сияли магическим светом, а в воздухе, то и дело, вспыхивали и таяли колдовские руны.

- Кто они были? – внезапно требовательно спросил Влад, крепко-накрепко завязывая узел на импровизированном бинте.

- Не знаю… - пробормотал Стас. - Я же ничего толком не помню… Только самый конец. Двое волков и Ликин щит. Всё. Да и помни я больше – я же не видел никого из стаи в зверином обличье, поэтому…

- Ной?! – не дослушав сбивчивые объяснения ученика, предположил ректор.

- С чего вы взяли? – как-то фальшиво изумился серебряный волк.

- Ты – тоже наследник.

- Этот слизняк не посмел бы! – отрезал оборотень, и на красивом лице его промелькнуло незнакомое мне выражение, высокомерное и жестокое одновременно.

- Может, ты его плохо знаешь.

- Да не он это. Клянусь долиной!

- Тогда кто?

- Я выясню. Выясню и…

- И ничего не сделаешь, - жестко отрезал ректор. – Вздумаешь лить кровь в моей академии, и тебе не поможет ни твоё положение, ни наша дружба. Они были в своём праве, и ты это знаешь. Не я придумал ваши дикарские законы, Стасик.

- Они не дикарские! – возмутился Стас. – Но я должен знать, от кого ждать ножа в спину.

- Это полезное знание, распорядись им с умом. С умом, Стасик! Пойдём, я провожу тебя в палату. Лика, дождитесь меня. Есть разговор.

Раненный оборотень и ректор ушли. Я задумчиво уставилась в окно, за которым совершенно ничего не происходило. Колдовские цветы растаяли. Лишь клёны равнодушно тыкались в небеса, да гладил траву против шерсти ветер.

Влад подошёл внезапно. Я даже не услышала звука его шагов.

- С посвящением вас, Лика! – сказал он.

Я оглянулась. Уставилась на его обнажённый торс, загорелый, накаченный, усеянный мелкими колечками волосков. От него крепко пахло духами и едва-заметно потом.

Я медленно отступила в сторону. Этот мужчина оказывал на меня странное, гипнотическое действие. Его близость выметала из моей головы все мысли, кроме… Нет! Я проклята! Безумна! А он кувыркается с ведьмой. И хватит на этом.

- С посвящением куда? – вежливо уточнила я.

- В боевые маги, разумеется, - ответил Влад. – Да, бой был коротким, но вы вышли из него победительницей. И не разочаровали меня.

- А Стас разочаровал? – проницательно спросила я. – Почему вы ему не помогли? Только не надо заливать мне про законы долины!

- Я был уверен, что он справится сам и, честно говоря, собирался спасать от него ту троицу. Ведь, в магическом плане он значительно сильнее их. Но он потерял связь с собственным разумом и повёл себя, как безмозглый зверь, загнанный в угол.

- Вы сами сказали, что в первое обращение оборотни себя не контролируют! – бросилась я на защиту приятеля.

- Я сказал, «как правило». Я верил, что Стас – исключение. Но он оказался слаб. Волчок и есть волчок… - с досадой бросил ректор.

- Я смотрю, у кантаских магов есть сорта, - с сарказмом заметила я.

- Есть объективная реальность!

- И все с ней согласны? – ехидно уточнила я.

Влад рассмеялся и шагнул ко мне. Протянул ладонь и коснулся прядки моих волос, выпавшей из-за уха.

- А вы не такая, как я думал, Лика, - тихо и хрипло сказал он.

- Уже не так похожа на шпиона Пришлых? – резко отстраняясь, спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

- Вы – не шпион Пришлых, Лика. Вы – другое. Но, пока не время это обсуждать, - прошептал он мне и пальцем медленно провёл по моей щеке.

- Только попробуйте сейчас исчезнуть! – воскликнула я, не смея шевельнуться.

Этот гад улыбнулся. И… исчез.

- Вот сука! – пробормотала я и потёрла щеку, ещё хранящую тепло жестких пальцев.

***

В больничном отдыхе есть свою плюсы. Например, завтрак, который приносят прямо в постель. Заспанная медсестричка, самим своим появлением знаменуя окончание Волчьей ночи, поставила поднос на тумбочку и немедленно вышла.

Еда была далека от диетической. Яичница со шкварками, обжаренный белый хлеб, хрустящий и ещё тёплый, мелко порезанный бекон, ажурные блинчики и плошка с вишнёвым вареньем. Я ещё не успела доесть, когда в дверь постучали. На пороге показался Стас. Он больше не прихрамывал, только слишком уж был бледен. Казалось, даже его косички подернулись серебристой искрой.

- Я… хотел поблагодарить тебя, - с запинкой произнёс он, присаживаясь на стул. Наверное, сыну посла нечасто приходилось говорить подобные слова. – Ты спасла меня.

Он поднялся на ноги и прошёлся по комнате, хрустя костяшками и нервно растирая правую ладонь в левой.

- Влад считает, что ты сам был в состоянии себя спасти, - с деланным равнодушием пожала плечами я.

- Видимо, он переоценил меня, - обернувшись ко мне, проворчал оборотень. Вид у него был удручённый. Потоптавшись на месте, он вернулся к кровати и присел на стул, скрестив руки на груди.

- Ты правда не знаешь, кем они были?

- Нет. Но я узнаю, - голубые глаза Стаса сверкнули колдовскими молниями. – И, клянусь долиной, они пожалеют.

- А разве это сложно? Узнать… Ты же хорошо подрал того, самого крупного. Может, он дрыхнет в соседней палате?

- Зависит от того, чем для этого ублюдка кончилась Волчья ночь…

- В смысле? – удивилась я.

- Если до захода луны этот урод успел сожрать живой плоти, то раны его сразу зажили…

- О как… - пробормотала я и вспомнила: - Я видела, как он пошёл к замковым вратам.

Стас без удивления кивнул.

- Значит, мне придётся приложить усилия. Что ж, я приложу, - его глаза опять сверкнули. – А теперь скажи, как я могу отблагодарить тебя?

- Ты знаешь, как, - я лукаво ухмыльнулась. – Отвези меня в торговый центр.

- Вот я дурак! Сам нарвался, - хохотнул оборотень. – Ладно. Но я вроде обещал это сделать ещё позавчера. Где тебя носило два дня, прекрасная дева?

- Я… В общем, я вырубилась на замковой стене и очнулась здесь, - сама не зная почему, разоткровенничалась я.

Никого ближе этого сероволосого оборотня у меня здесь не было, а разговаривать с собой не полезно для психики. А у меня с ней, как выяснилось, и так проблемы.

- Ты больна? – с тревогой спросил Стас, внимательно ощупывая меня глазами.

- Ты слышал про безумие огненных? – вздохнула я.

- Мельком. В стае не рождаются заклинатели Пламени. Ты же спрашиваешь не просто так? – подозрительно уточнил Стас.

- Увы, нет. Ты будешь смеяться, но я видела призрака, вот прямо как тебя сейчас, близко-близко. А потом просто вырубилась, как и полагается благородной даме на солнцепёке.

- Призрака? – переспросил оборотень, а взгляд его стал колючим и печальным.