Кошка Соя. Дело открытых дверей.

— Включила, — сказала Мира.

— Я просто посмотрела.

— Вот именно, — сказала Даша.

Папа вышел из кабинета с кружкой.

— Лицо надо использовать только в мирных целях.

Мама посмотрела на него. Папа поставил кружку на ближайшую полку. Очень аккуратно. Соя из коридора наблюдала. Лицо действует на всех. Хороший инструмент.

Опасный.

Мира сказала:

— Я предлагаю запретить мамино лицо после восьми вечера.

— Почему после восьми? — спросила Даша.

— Чтобы Соя могла спокойно жить.

— А до восьми?

Мира подумала.

— До восьми тоже нежелательно.

Даша взяла телефон.

— Надо внести мамино лицо в семейные чрезвычайные обстоятельства.

— Куда? — спросила Мира.

— В список того, что нельзя предсказать.

— Как дождь?

— Как дождь. Только дома.

Мама сложила руки.

— Значит, моё лицо теперь погода?

Папа тихо сказал:

— Местами гроза.

Мама повернулась. Папа сразу посмотрел в кружку. Как будто чай требовал внимания. Мира подошла к Сое.

— Соя, ты испугалась?

Соя посмотрела на Миру. Испугалась — плохое слово. Соя не пугалась. Соя оценивала риски. Риск был средний. С лицом — повышенный.

— Она просто отошла, — сказала мама.

Соя сделала ещё шаг назад. Даша кивнула.

— Очень убедительно отошла.

Мама вздохнула.

— Вы преувеличиваете.

Соя села у стены. Красиво. Бежево. С выражением: «Люди спорят. Можно переждать.»

На самом деле мама любила Сою. Просто у мамы любовь была не такая, как у Миры. Мира любила сразу всем телом. Даша любила с правилами. Папа любил делами. Мама любила как мама. Сначала посмотрит. Потом скажет:

— Не трогайте её, она спит.

Потом сама подойдёт и посмотрит. Лицом. Это было сложно. Соя пока изучала. Мама пошла в спальню. Дверь осталась открытой. Это было правильно. На кресле висела мамина кофта. Мягкая. Светлая. С запахом дома.

Соя заметила кофту ещё в первые дни. Кошки замечают вещи раньше людей. Просто не всегда сообщают. Соя подошла ближе.

Мира замерла.

Даша замерла.

Папа не замер. Папа пил чай. Но смотрел.

Соя понюхала рукав. Один раз. Потом второй. Мама стояла в дверях спальни. И не включала лицо.

Совсем.

Это было почти чудо. Соя посмотрела на маму. Мама молчала. Хорошо. Когда человек молчит, с ним можно работать. Соя ткнулась носом в кофту. Потом отошла. Не легла. Не осталась. Просто проверила. Мира прошептала:

— Она понюхала твою кофту.

Мама сказала:

— Видите? Она меня не боится.

Соя посмотрела на маму. Мама сказала это слишком уверенно. Соя решила отойти ещё немного. Даша сказала:

— Немного боится.

Мира добавила:

— Но уже с уважением.

Папа сказал:

— Это прогресс.

Мама посмотрела на папу. Папа снова занялся чаем. Чай в этот день много раз спасал папу. Соя прошла по коридору. Остановилась у кабинета. Дверь открыта. Папа внутри. Место рядом есть. Всё ясно. Она вошла. Легла возле кресла. Папа сел работать.

— Вернулась, Бежевая?

Соя закрыла глаза. Папа задавал вопросы, на которые не требовал ответа. Это было приятно. Мира заглянула в кабинет. Даша заглянула за ней. Мама тоже подошла. Все посмотрели на Сою. Соя лежала рядом с папой.

Опять.

Мира вздохнула.

— Ну почему опять он?

Даша сказала:

— Он даже не участвует.

Мама сказала:

— Может, в этом и дело.

Все замолчали. Иногда мама говорила очень разумные вещи. Даже без лица. Соя слушала. Хорошая мысль. Редкая. Мама посмотрела на Сою. Не лицом. Просто глазами. Соя не ушла. Это тоже было событие. Небольшое. Но настоящее. Папа печатал. Мира сидела у двери. Даша стояла рядом. Мама молчала. Дверь была открыта. В доме стало почти спокойно.

Почти.

Потому что мама вдруг сказала:

— Может, мне тоже завести табличку?

Мира насторожилась.

— Какую?

Мама подумала.

— «Мамина комната. Сое можно. Лицо выключено.»

Даша сказала:

— Это надо писать крупно.

Папа сказал:

— И добавить расписание гроз.

Мама посмотрела на него. Папа кашлянул.

— В мирных целях.

Соя не открывала глаз. Люди опять шумели. Но уже мягче. Кофта пахла домом. Мамино лицо пока молчало. Папа работал. Дверь была открыта. На сегодня этого хватало. Соя потянулась. Положила подбородок на лапы. И решила: «Мама сложная. Но кофта перспективная».

Запись в блокноте: мама может быть домом, если смотрит глазами, а не лицом.

Глава 4. Великая теория открытых дверей

Дело №4. Объект расследования: закрытые двери.

Рабочая версия: Соя не всегда хочет войти. Соя хочет, чтобы можно было.

Соя не любила закрытые двери.

Совсем.

Дверь могла быть белой. Деревянной. С ручкой. Без ручки. В комнату. В ванную. В кладовку. Это не имело значения. Если дверь закрыта, значит, в мире появилась ошибка. Ошибку надо исправить.

Люди думали иначе. Люди вообще часто думали иначе. Они думали:

— Соя хочет в комнату.

Или:

— Соя хочет в ванную.

Или:

— Соя хочет к нам.

Нет.

Соя не всегда хотела куда-то. Иногда она вообще никуда не хотела. Она просто хотела, чтобы дверь была открыта. Это большая разница.

Первой закрылась дверь Миры. Мира закрыла её на минуту. Так она сказала. Но минута — это человеческое слово. Для кошки есть только два состояния. Дверь открыта. Дверь неправильная. Соя пришла. Села.