Амьен. Замок Ангела

Елена Верховская

Амьен. Замок Ангела

В ожидании путешествия

Бог творит всё, как хочет, а человек — как может.

(Григорий Богослов)

Вера состоит в том, что мы верим всему, чего не видим; а наградой за веру является возможность увидеть то, во что мы верим.

(Святой Августин)

Мари-Энн умоляюще посмотрела на Амьен, которая задумчиво склонилась над раскрытой книгой:

— Какие у тебя планы на август? Давай эти каникулы проведем вместе так, чтобы запомнить на всю жизнь. Я просто уверена, что мы можем устроить что-то грандиозное, какое-нибудь настоящее приключение!

В последнее время подруга выглядела особенно серьезной и как будто немного расстроенной. Разговор происходил в библиотеке Астрополиса, куда девочки были направлены для прохождения практики. Им поручили делать каталогизацию архивов и заниматься обновлением картотеки. Время тянулось настолько медленно и скучно, что они уже изнывали от желания сбежать куда угодно из этих темных залов, хотя обе обожали книги и в свободное время с радостью предавались чтению. Тем не менее, столь долгое нахождение в мрачном замкнутом пространстве, где все время отводилось исключительно изучению рукописей, подвергло их любовь к книгам серьезному испытанию. Амьен улыбнулась и покачала головой:

— Удивительный ты человек, Мари-Энн. По мне, чем спокойнее и проще жизнь и чем меньше в ней приключений, тем лучше.

Та даже всплеснула руками и с возмущением заметила:

— Да что это ты такое говоришь! А что же потом в старости вспоминать и рассказывать внукам и внучкам? Как же они будут гордиться такими боевыми бабушками, которые и в огонь, и в воду, и в горы, и под землю. Везде и всегда готовы спасать наш сложный мир от верной гибели.

Тут уже Амьен рассмеялась:

— Ничего себе, какого ты высокого мнения о наших героических возможностях! Ты так далеко смотришь в будущее? Мы только учимся, к тому же не замужем. У нас нет еще даже детей, а ты уже про внуков думаешь. Необычное желание для юной девушки, нечего сказать! Если честно, твой довод поразить внуков прельщает меня меньше всего. Никогда не думала о том, чтобы совершить подвиг ради удивления других людей, пусть даже и близких. Поэтому на приключения ты меня не уговоришь.

С этими словами она грохнула на стол какой-то старинный том, как бы подчеркивая свое решение остаться дома и не выходить на тропу героя ни при каких обстоятельствах. Понять ее нежелание участвовать в каких бы то ни было авантюрах мог только тот, кто знал, через какие испытания пришлось пройти им всем. Правда, Мари-Энн была верной соратницей Амьен во всех похождениях, но для нее это всегда было похоже на участие в увлекательных конкурсах, где желание победить перевешивает страх опасности. Более того, подруге нравилось это ощущение управления миром, своего рода титанизм, когда ты участвуешь в конфликте с судьбой, преодолевая ограничения человеческих возможностей. Она и внешне была более яркая и боевая — огненно-рыжая, вытянувшаяся за последний год, так что теперь могла смотреть на мальчишек свысока.

Амьен же, напротив, вынесла из всех прошлых перипетий главный вывод, что самое лучшее для человека — жить мирно и спокойно, радуясь каждому дню сегодня и сейчас. Ее внешность и характер были полной противоположностью Мари-Энн. Если подруга была яркое пламя, то Амьен скорее вода. Но не ледяная, а теплое море. Светловолосая, ясноглазая и очень мягкая, но в то же время сильная и стойкая. Если придется, то она сможет выстоять и в шторм. А еще за последние пару лет Амьен поняла, что спасение миров и людей — дело очень хлопотное и нервное, лучше пусть этим занимается кто-то другой. Правда, часто этот жребий выпадал именно им. Иногда выбирать не приходится.

Девочка посмотрела с любовью на свою энергичную, но тут же обидевшуюся подругу, и примирительно добавила:

— А вот провести лето вместе можно. Тем более мама опять приглашает всех нас к себе.

Мари-Энн от радости так взмахнула рукой, что нечаянно сшибла с полки несколько давно пылившихся книг, которые с грохотом упали на пол, подняв вверх серое облако, из-за чего немедленно захотелось чихать:

— Всех четверых? В Замок Ангела? Я даже мечтать об этом не смела! Почему же ты раньше молчала! Вот я обрадую Этьена, а то он уже спрашивал про наши планы, но Даниэль держал все в тайне.

Амьен покачала головой:

— Я пока никому, кроме тебя, и не говорила.

Мари-Энн удивленно подняла бровь. Внимательно посмотрев на подругу, она аккуратно уточнила:

— Почему? Что-то случилось? Мне кажется, или ты что-то скрываешь?

Амьен отложила книгу и подошла к стеллажу, так что теперь она стояла спиной к Мари-Энн. И той не было видно ее лица. Ох, как же странно все это! Никогда не думала, что можно оказаться в такой ситуации, что стыдно будет в глаза подруге посмотреть.

— Дело в том, что у мамы скоро родится малыш.

Услышав новость, Мари-Энн не смогла сдержать возгласа радости. На ее лице всегда мгновенно отражались все эмоции, поэтому она расплылась в улыбке до ушей:

— Ух ты! Вот это да! И ты все это время молчала? Как же это здорово, вот тебе повезло! Я всегда мечтала о младшем брате или сестре!

Но внимательно посмотрев на застывшую фигуру Амьен, она с удивлением уточнила:

— Подожди, неужели ты не рада? Только не говори, что ты ревнуешь! Это совсем на тебя не похоже.

Амьен отрицательно покачала головой и поспешно добавила:

— Нет, что ты! Совсем нет.

Однако немного помолчав, она вдруг с силой выпалила:

— Но, если честно, я очень переживаю. Я не понимаю, будет ли у мамы время на меня. Наверное, некрасиво, что я сомневаюсь в ней, но мне почему-то немного страшно, будет ли она меня по-прежнему любить.

Произнося последнюю фразу, она едва сдерживала слезы. В ответ на эту неожиданную исповедь Мари-Энн уверенно и безапелляционно заявила:

— Даже не думай! Мама точно тебя не разлюбит. Это исключено!

После чего рассудительно добавила:

— Я тебе больше скажу. Даже к лучшему, что они ждут малыша. Ты уже взрослая, у тебя скоро будет своя самостоятельная жизнь, так что ты не сможешь быть рядом с ней все время. И как же идеально, что у Эльзы появится кто-то, о ком она сможет заботиться и видеть каждый день. Поверь, все к лучшему. Ты просто боишься изменений в жизни, как и любой человек. И немного ревнуешь, конечно. Ты ведь была у нее на первом месте все это время, а теперь все внимание и силы она будет отдавать не только тебе, но и другому ребенку. Но ведь как здорово, что будет братик или сестричка, это же просто счастье!

Подруга не могла видеть лицо Амьен, но она услышала дрожащие нотки в голосе.

— Неужели я и правда такая эгоистка? Мне так стыдно перед мамой. И перед Алексом. Они заслуживают счастья. И перед малышом мне тоже ужасно стыдно. Он такой маленький, ему наоборот нужна моя помощь и любовь, а я только о себе думаю.

Мама Амьен действительно прошла через непростые испытания. Она долгое время растила девочку одна, работала не покладая рук. Обретенное счастье Эльза действительно заслужила. Впрочем, любой человек заслуживает счастья. Будь так, то во всем мире стало бы жить намного приятнее.

Мари-Энн подошла к подруге и обняла ее за плечи, чтобы подбодрить и поддержать. Уж она-то уверена, что Амьен полюбит малыша, а он ее. Она не сомневается в своей подруге:

— Вот увидишь, когда он родится у тебя появятся совершенно другие чувства. Это же настоящее чудо — маленький человечек. Господи, это так интересно! Каким он будет, на кого похож, какой у него характер, кем он станет, когда вырастет? Ты кого больше хочешь, брата или сестру?

Амьен пожала плечами:

— Мне все равно. С сестрой я бы, наверное, больше понимала, как себя вести, во что играть. А брат? Это очень странно и необычно.

На это Мари-Энн энергично заметила:

— Оба варианта хороши, но по мне, мальчик для тебя лучше! Вырастет большим, мудрым и сильным. Станет настоящим мужчиной. Будет защищать тебя с мамой, нас и других людей. А то как-то несправедливо получается, когда ответственность ложится на нас, девочек. Но, не будем торопить время. Пока он маленький, придется о нем позаботиться.

Мари-Энн специально говорила бодро и одновременно шутливо, чтобы помочь подруге посмотреть на эту ситуацию под другим углом зрения. Это было очень странно. Обычно Амьен славилась своей рассудительностью и спокойствием, но на этот раз эмоции и страхи взяли верх, хотя ситуация была совершенно обычная и житейская. Много у кого из ее знакомых в семьях по несколько детей. И никакой трагедии в этом нет. Напротив, так гораздо веселее и интереснее жить.

Амьен действительно приободрилась. После разговора с подругой ей стало значительно легче. Как будто с плеч свалился огромный тяжелый груз, который тянул к земле и мешал радоваться всему тому, чему она обычно очень любила радоваться. Друзьям и родным, планам и мечтам, учебе, а еще небу, солнцу и морю. Она тряхнула волосами, как бы смахивая морок всех этих темных мыслей. Действительно, это же идеальное лето! Как хорошо будет провести его на море со своими друзьями в кругу семьи. А пока малыш не родился, они с мамой смогут пообщаться по душам вдвоем.

Услышав замечательную новость о предстоящей поездке мальчики страшно обрадовались. Их тоже занимал вопрос, как провести остаток лета. За год девочки прилично их обогнали и в росте, и в какой-то взрослости. Поэтому последнее время они немного отдалились друг от друга. Но возможность отправиться в путешествие вместе поможет восстановить их прошлое товарищество.

Единственное, Даниэль выглядел немного смущенным, как будто ему было неловко оказаться в кругу семьи Амьен. На самом деле, так оно и было. Ему действительно казалось, что Эльза знает о его чуть более дружеских чувствах к Амьен, чем положено между друзьями. Но вот поддерживает ли она их, или считает, что им еще рано встречаться — этого он не знал. И опасался узнать возможный ответ, который мог бы воспрепятствовать их общению. Однако перспектива провести время вместе все равно перевешивала все сомнения и страхи. В любом случае, надо смотреть жизни в лицо. Все хорошо и будет еще лучше. Даниэль старался жить именно с таким девизом, даже если ситуация казалась не совсем радужной.

Месяц — это очень много, если планируешь отдых в начале лета, когда каникулы только начинаются. Но это совсем мало, если уже через четыре с небольшим недели начинается новый учебный год. Поэтому друзья решили не откладывать поездку и отправиться в дорогу в ближайшие дни. Сборы для таких опытных путешественников не заняли много времени. Поскольку они ехали в теплые края, то решено было взять лишь самое необходимое. У каждого собралось с собой по небольшому рюкзаку с вещами. И на всех была приготовлена одна, но весьма объемная сумка с едой. Запасы они решили пополнять в местных магазинчиках или небольших кафе. Первым городом, куда направилась их дружная компания, стала столица Греции. Туда они и прибыли на невзрачном и с виду ненадежном пароме в первый день последнего летнего месяца.

Греция. Колыбель цивилизации

Современная Эллада вновь поразила ребят своей первозданной красотой. А еще ощущением вневременной культуры, которая вдохновила не одно поколение людей, в особенности писателей, художников, скульпторов и ученых. Это была легендарная земля, подарившая миру великих философов Сократа, Платона и Аристотеля, поэта всех времен Гомера, отца медицины Гиппократа, математиков Евклида, Архимеда и Пифагора. И еще многих других великих греков, чьи труды повлияли на развитие литературы, культуры и науки.

Афины полюбились Амьен с первого взгляда еще в прошлую поездку. Хотя тогда ей удалось погулять среди развалин древнего города совсем недолго. Поэтому в этот раз было решено не торопиться, а задержаться в столице. Город, покровителем которого стала сама богиня мудрости, возвышался на холме. Акрополь оказался в точности таким, как они представляли себе, читая мифы и легенды Древней Греции. Здесь же произошла странная встреча, которая, как оказалось потом, была провидческой.

Перед отъездом из Афин Амьен с друзьями прогуливались по развалинам древних храмов. Они сидели на широких белесых ступенях под лучами палящего южного солнца. Им не верилось, что когда-то здесь кипела жизнь, радовавшая веселых загорелых людей, так ценивших красоту человеческого тела, веривших в олимпийских богов и создавших одну из величайших цивилизаций, которая определила дальнейшее развитие всей мировой культуры.

Мари-Энн вздохнула, обвела рукой развалины и сказала:

— Восхищаюсь Грецией! Мечтаю здесь жить, пусть даже среди руин! Вот честно, я не знаю другой культуры, которая бы так сильно повлияла на нас. На искусство, науку, законодательство. Ведь многое из того, что есть в нашей жизни сегодня — это повторение или претворение их идей.

Этьен, являясь ярым поклонником итальянцев, не мог смолчать:

— А я с тобой не согласен! Гораздо больший вклад принадлежит не грекам, а Римской империи. Благодаря ей установлен фундамент западной цивилизации, распространившей свое влияние на весь мир. Римское право положено в основу судебных систем всех развитых стран. Благодаря Италии мы знаем Леонардо да Винчи, Микеланджело, Боттичелли, Тициана, Рафаэля и бессмертного Данте Алигьери.

Но Мари-Энн не так-то легко было сбить с толку:

— Ты назвал громкие имена, перед которыми я тоже преклоняюсь. Но ведь все это было значительно позже! И появились они именно благодаря грекам. Ведь римляне, завоевав Элладу, так поразились ее достижениями во всех сферах жизни, что взяли за основу своего мироустройства именно греческие идеи. И кто знает, увидел бы мир их великие произведения, если бы не мои замечательные греки. Не будь Гомера, не уверена, что был бы Данте.

Спорить с такими доводами было сложно. Но Этьен оказался не из тех, кто сдается. Даже тогда, когда сила аргументов не на его стороне. Поэтому он решил привести другой пример:

— Почему же Греция, раз она такая уникальная, была завоевана римлянами? Да и теперь, в наши дни, мы видим здесь только развалины старых памятников. Где все их былое величие? Почему они его не защитили, не сохранили и не восстановили?

Даниэль решил поддержать Мари-Энн, поэтому возразил другу:

— Но Римская империя тоже пала, несмотря на все ее достижения. Вообще, в свете истории получается, что не так важно быть самым умным и культурным, гораздо важнее быть самым сильным и богатым. И поддерживать свою военную мощь и экономику постоянно, чтобы не сдать позиций.

Тут уже не выдержала Амьен, которая была против любых войн и столкновений, даже если они объявлялись и велись ради чего-то великого:

— Это все глупости, что сила — это самое главное и мощное оружие. Александр Македонский завоевал половину мира, и чем это закончилось? Чингисхан покорил огромные территории. И где теперь его империя? И были ли они по-настоящему счастливы? А многих ли людей сделали счастливыми? И где сейчас эти великие царства? Так что даже самая сильная военная мощь не спасает от поражения и упадка. А слава и бессмертие в памяти людей, равно как и величие подвигов перед лицом истории, на мой взгляд, не стоит слезинки ребенка. Так считает мой любимый Достоевский.

Мари-Энн поддержала подругу:

— Да, согласна! Сила спасает далеко не всегда, как и не всегда дарит радость. Я слышала, что Александр Македонский поставил себе цель — дойти до Индийского океана. И вот он наконец встал на берегу, волны окатили его с ног до головы. И царь заплакал. Цель достиг, а счастья ему это не прибавило.

Мари-Энн, повернувшись к Амьен, задала вопрос, который, как видно, мучал ее уже давно:

— А еще есть такая теория, что все цивилизации цикличны. Когда-то были майя, шумеры, Древний Египет. Но почему они исчезли?

Амьен вздохнула, откинув назад светлые пряди волос, упавшие на раскрасневшееся лицо. Эта беседа, так легко и красиво начавшаяся, завела их в темные дебри, где человечество продолжает бесплодно блуждать уже много веков:

— Да, все устроено сложно и не всегда правильно. Жили люди, что-то изучали, открывали новые земли, создавали памятники, совершали научные прорывы, строили города, рожали детей. А потом пришли более сильные воины. И не оставили и следа от этой мирной жизни. А потом пришли новые воины, и победили тех, кто завоевал первых. И это какая-то бесконечная и бесполезная череда борьбы и разрушений. Мне кажется, нам уже давно пора понять, что воевать бессмысленно. Гораздо лучше договориться жить мирно. Наверное, неслучайно появилось христианство. Именно оно дарит надежду.

Даниэль примирительно заметил:

— Было бы идеально, если бы все так думали. Но мой отец считает, что войны были, есть и будут продолжаться. Потому что всегда будут те, кому это выгодно. Но ты неправа, говоря, что цивилизации исчезают без следа. Например, та же Греция. Она как будто жива и сейчас. Все эти обломки прошлого передают красоту и память о тех временах. А те, кто захватил и разрушил эту страну, вольно или невольно переняли, впитали в себя и сохранили ее богатство и мудрость, которые дошли и до нас. Как минимум, в современном языке существует огромное количество исконно греческих слов.

Солнце припекало все сильнее, так что спор, завязавшийся на пороге древнего храма, мог привести к серьезным солнечным ожогам. К тому же, завтракали они уже очень давно. Поэтому прагматизм безоговорочно победил в Этьене философа. Он бодро вскочил на ноги:

— Так, хватит вести мудрые диспуты, а то так с голоду можно умереть. Сократ искал добродетель и знания, но ничем хорошим это для него не закончилось, кроме чаши с ядом. Поэтому я предлагаю перейти к практике гедонистов. Когда мы сюда направлялись, я заметил симпатичную таверну, предлагающую отведать лучшие блюда средиземноморской кухни.

— Этьен, как приятно слышать от тебя такое разумное предложение. Поддерживаю! И тоже предлагаю закончить эти чрезвычайно интересные, но немного заумные беседы о давно умерших мудрецах. Давайте лучше спланируем наши дальнейшие передвижения. Например, я бы хотела по дороге в Замок Ангела заскочить еще в пару исторических мест, раз уж нам повезло оказаться в Греции.

Солнце стояло в зените. Сидеть под его палящими лучами с непривычки было ужасно тяжело. К тому же, кожа лица и рук горела и уже отливала многообещающим розоватым оттенком, грозящим превратиться в багровую красноту. Поэтому в таверне они заняли небольшой столик в самом углу тенистой веранды. Наголодавшись, компания сгоряча заказала множество разнообразных закусок. На грубо сколоченном дощатом столе тут же появилась белоснежная пухлая пита со свежей фетой, сочные цацики, крошечные мисочки с мезе, хрустящие саганаки. Этьен даже уговорил их взять румяного осьминога на гриле. И, конечно, гостеприимные хозяева принесли графин с тягучим оливковым маслом и маслины разных оттенков и размеров — крупные, сморщенные, посыпанные пряными травами, купавшиеся в перечном соусе. Они так наелись, что даже отказались от горячего в пользу десертов. Ожидая чай с пахлавой и медовыми пончиками, компания склонилась над картой, чтобы обсудить дальнейшие шаги.

Вдруг Дэн почувствовал чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он тут же нахмурился. Ему показалось, что он увидел мелькнувшую физиономию Рене. Интересно, что он здесь делает? Ведь они никому не говорили, что поехали в Грецию. Случайное совпадение или он опять следит за ними? Хорошо бы, чтобы Амьен его не заметила. Она и так волнуется, хоть и пытается не показывать виду. Каждый раз, когда этот подлец оказывается рядом, происходит какая-то неприятность. Надо будет убедиться, что он не сможет ничего узнать, когда и куда они направляются. Поэтому Дэн решил поторопить остальных поскорее вернуться в гостиницу:

— Скоро начнет темнеть, а завтра нам предстоит очень ранний подъем. Давайте обсудим наши планы в номере. Мари-Энн, вы с Амьен не забудьте, пожалуйста, завести будильник, чтобы мы вас не ждали, как в прошлый раз.

— Минуточку, это когда вы нас ждали?

Мари-Энн воинственно задрала подбородок, приготовившись отстаивать свою репутацию весьма пунктуального человека. Но Амьен примирительно заметила:

— Да, прошу прощения! Это я в прошлый раз забыла, и всех подвела. Постараюсь, чтобы больше такого не повторилось. Хорошо, что вы сообразили разбудить нас заранее.

И потом, обернувшись к мальчику, уточнила:

— Дэн, а ты уверен, что нам пора? Мы так хорошо сидим, скоро закат и такой чудесный вечер. Может быть еще немного побудем здесь, а потом прогуляемся по вечерним Афинам? Когда еще получится насладиться настоящим средиземноморским летом. Гостиница наша рядом, а обсудить все планы можно прямо сейчас.

К огромному сожалению Дэна, ее поддержали остальные. Поэтому ему ничего не оставалось, как согласиться. Все оставшееся время он сидел как на иголках и постоянно оглядывался по сторонам, пытаясь высмотреть своего врага. Так что даже вызвал насмешки друзей. Мари-Энн решила поддразнить его:

— Ты что, влюбился в какую-то красотку, пока мы бродили по развалинам храма Афродиты? Какая нимфа или богиня поразила твое сердце? Ты же помнишь, что олимпийцы могут быть опасны, если им покажется обидным твое излишнее внимание. Вот Актеону его неожиданная встреча с Артемидой стоила жизни.

Дэн согласился поддержать эту шутку, лишь бы не выдать своей тревоги:

— Каюсь, случилась со мной такая беда. Нечасто встретишь такую привлекательную девушку. Ведь она самая настоящая красавица: статная, в струящейся прозрачной тоге.

Затем он сделал театральную паузу. И с напускной грустью добавил:

— Только вот одна незадача. Я не смог разглядеть ее лица. Потому что, к моему огромному сожалению, у этой статуи не сохранилось головы.

Все засмеялись, кроме Амьен. Ей почему-то не понравилось, что Дэну может по-настоящему понравиться какая-то богиня из древнего мифа, пусть даже и безголовая. Поэтому теперь уже она предложила остальным:

— Слушайте, а Дэн все же прав. Действительно, уже поздно. Давайте вернемся в номер. Завтра надо пораньше выехать, чтобы успеть добраться до наступления дневной жары.

Они уже направились к выходу, как буквально на ступенях таверны дорогу им преградила сгорбленная нищенка в серых лохмотьях. Ее лицо было скрыто за темными складками накидки. Она внезапно подскочила к Амьен, вцепилась в подол ее платья своей костлявой рукой и прошамкала беззубым ртом:

— Берегись! Мойры уже рыщут. От судьбы не убежишь! Крылья ангела связаны! Никто не придет на помощь.

Дэн рванулся вперед, чтобы задержать проходимку. Но страшная старуха вырвалась. И слишком резво для своего возраста кинулась бежать, юркнув в ближайшую подворотню.

Он пожал плечами и нарочито спокойно прокомментировал, чтобы успокоить друзей:

— Какая-то местная сумасшедшая. Или актриса уличного театра.

Но у всех, и особенно у Амьен, которая совершенно не верила предсказаниям и не страдала от предрассудков, все же остался неприятный осадок. Его не смогли сгладить ни дальнейшие шутки Мари-Энн, ни остроумные замечания Этьена. Всю дорогу до гостиницы и уже потом, лежа в постели, она думала о произошедшем. Что имела в виду эта странная женщина? И почему она упомянула про ангелов? Случайно ли это?

На следующий день рано утром они покинули Афины. Как и мечтала Мари-Энн, их дальнейшее путешествие проходило по местам, подарившим миру бессмертные древние легенды. Они увидели руины Коринфа, связанного с мифами о Сизифе и Медее. Заехали в Микены, на родину царя Агамемнона, который принес в жертву богам свою дочь Ифигению, а еще возглавил греческое войско в легендарной Троянской войне. Посетили они и Дельфы на склоне горы Парнас, породившем мифы об Аполлоне и прославленном Дельфийском оракуле.

Приближаясь к острову Корфу, еще издалека они услышали переливающийся звон колокольни собора святого Спиридона Тримифунтского. Увидели стаи ласточек, беззаботно круживших в голубом небе над высоким шпилем. Несмотря на эту мирную картину, сердце у Амьен сжалось от предчувствия какой-то непоправимой беды. Скорей бы оказаться дома и обнять маму!

Их путь лежал в стороне от центральной части острова. Они миновали деревню у подножия горы и начали долгий подъем по крутому серпантину. Замок Ангела располагался на вершине огромного утеса, нависающего прямо над морем. Все примолкли, немного волнуясь. Оставалось совсем чуть-чуть. И они наконец встретятся с семьей Амьен.

Встреча с Замком Ангела

Место, куда они направлялись, находилось в стороне от больших дорог. Замок Ангела стоял рядом со старинной крепостью тринадцатого века. Когда-то это было величественное военное сооружение, но сейчас оно превратилось в развалины.

Мать Амьен вместе с мужем Алексом поселились в доме возле церкви Архангела Михаила. В честь святого и получило название это место. Строение из белесо-серого известняка с башенками и шпилем, украшенного при входе скульптурой ангела, действительно напоминало старинный замок. Здесь хорошо и мирно жилось в уединении и тишине, вдали от людей и городской суеты.