Мой второй класс

Кристина беззаботно покачала головой:

— Нет, совсем не больно! — И упорхнула в класс.

«Ну вот, — подумал я. — Ничего страшного».

Из нашего класса меня вызвали последним. Я окончательно расслабился. Кристина сказала «не больно», Наташа сказала «не страшно», даже Максим, который обычно преувеличивает, только пожал плечами.

Я вошёл в кабинет, сел на стул, закатал рукав. Медсестра улыбнулась, протёрла ваткой плечо. Я даже не вздрогнул.

А потом иголка вошла в руку.

И тут я словно подскочил на пружине! Нога сама собой дёрнулась, рука махнула в сторону, локоть задел изящную вазу, которая стояла на столике. Ваза жалобно звякнула «динь!» — и разлетелась на тысячу осколков. А я пулей вылетел из кабинета, не чувствуя под собой ног.

К счастью, далеко бежать не пришлось. Меня догнали уже в коридоре — медсестра оказалась быстрой, хоть и на каблуках. Я думал, сейчас меня наругают, поставят в угол, вызовут родителей, отберут телефон. Но самое удивительное — ничего такого не произошло!

Все вокруг только и повторяли какое-то странное, загадочное слово:

— Рефлекс, — говорила медсестра, качая головой. — Чистый рефлекс.

— Рефлекс, — повторял Максим, который потом долго надо мной подшучивал.

— Определённо, рефлекс, — вздыхала Мария Фёдоровна, когда я вернулся в класс.

Я не понял, что это значит. Но звучало умно. И даже вазу покупать не пришлось. Видимо, у медсестры их было много.

С тех пор я уважаю прививки. И иголки. И особенно — свои собственные рефлексы. Они хоть и странные, зато спасают от двойной порции наказания.

Если когда-нибудь пойдёте на прививку — держите локти подальше от ваз. И помните: «совсем не больно» и «совсем не страшно» — это иногда про разных людей.

А я, когда вырос, даже хотел стать врачом. Но передумал — потому что при виде шприца у меня до сих пор дёргается рука. Рефлекс, все дела.

Глава 7.

Страна Степана

Как-то на одной из прогулок мы решили открыть свою страну. Название выбирали целых три минуты. Предлагали «Остров сосисок», «Королевство храбрых зайцев» и даже «Республику без домашнего задания». Но в итоге назвали в честь меня. Просто я, если честно, был самый заводилой, вот и всё. Ксения потом обижалась, но ей досталось шить флаг, и ее мама помогла ей, так что она быстро утешилась.

Флаг был красивый: на синем фоне красная сосиска и зелёная палка. Ксения ходила с ним так гордо, будто это она выиграла Олимпийские игры, а не просто получила лоскуток ткани.

Через пять минут мы нашли место. Идеальное: кусты, песок и одна старая покрышка. Максим принёс лупу и начал проверять территорию на наличие жуков. Он ползал на четвереньках, пыхтел как паровоз и командовал: «Жук слева! Отступаем!» — потому что мы уже знали: Вера панически боится даже муравьёв. Когда один маленький жучок перебежал дорогу, Вера так заверещала, что, наверное, в соседнем районе сработала сигнализация.

Мы поставили палатку. Она была старая, мятая и всё время падала. Пока мы её чинили, Максим случайно попал под нее и минут пять блуждал вслепую, крича: «Я в плену! Спасайте!» Мы его спасли, конечно, но посмеялись от души.

Света, как и обещала, купила мангал на свои карманные деньги. Это был самый кривой мангал в мире: у него одна ножка была короче, и он постоянно норовил перевернуться вместе с сосисками. Света сказала: «Зато дёшево!» — и мы решили не спорить.

Мария Фёдоровна сидела на скамейке с книжкой. Она нам доверяла. Очень зря. Как только она углубилась в чтение, мы незаметно, крадучись, как ниндзя в тапках, ушли в самую глубь площадки.

Вася целых две недели готовился. Он прочитал три книжки про костры, одну про выживание в лесу и даже нарисовал план розжига на салфетке. Он надел мамины кухонные перчатки (чтобы не обжечься) и командовал костром как настоящий генерал: «Спички давай! Ещё веток! Отойди на два метра!» В результате сосиски поджарились идеально. Правда, одну Вася уронил в угли, достал и сказал: «Это новая технология — копчение». Мы поверили.