Сделка на крови и пепле

Я без колебаний полоснула себя по пальцу и прижала его к бумаге. Магистр сделал то же самое. Наши крови смешались, вспыхнули золотым светом, и на пергаменте проступили условия сделки.

— Завтра на рассвете вы покинете столицу под охраной моего лучшего отряда, — голос Рейнхардта стал официальным. — Они обеспечат вашу безопасность и проследят, чтобы вы не попытались сыграть в двойную игру. Если вы предадите Легион, моя стража убьет вас на месте.

— Договорились, — я устало откинулась на спинку сиденья, передавая ему оставшиеся свитки Дамиана. — Приятной охоты на моего муженька, Магистр.

Рейнхардт принял бумаги, его взгляд из-под белой маски задержался на моем лице чуть дольше положенного. — Отдыхайте, леди Вивиана. Впереди вас ждет много сюрпризов.

3. Утро после побега

Утро в столице Империи, Элдории, выдалось на редкость ясным. Ночная гроза, бушевавшая над городом, смыла пыль с мощеных улиц, оставив после себя свежесть и легкую прохладу. Солнечные лучи золотили шпили императорского дворца и пробивались сквозь высокие стрельчатые окна особняка лорда Вейна.

Для Дамиана это утро должно было стать началом новой, богатой и свободной жизни.

Он проснулся в отличном расположении духа. Элара, его любовница, еще сладко спала на смятых шелковых простынях, разметав по подушкам густые черные волосы. Дамиан сбросил одеяло, потянулся, чувствуя приятную ломоту в мышцах, и не спеша направился в гардеробную. Сегодня ему предстояло сыграть роль безутешного, но стойкого супруга.

Слуга помог ему облачиться в строгий, но элегантный темно-синий камзол. Идеально повязанный шейный платок, легкий аромат дорогого парфюма. Взглянув на себя в высокое зеркало, Дамиан остался доволен. Красив, молод, и вскоре — сказочно богат.

Он спустился на первый этаж, забрал из кабинета — не обратив внимания на легкий беспорядок на столе — заранее подготовленные бумаги. Отказ от прав на замок Иней и ярмарочные земли. Оставалось лишь вложить перо в слабеющие пальцы Вивианы и заставить ее поставить подпись. Она не откажет. Она слишком глупа и слишком его любит. А к вечеру яд северной мантикоры сделает свое дело, остановив ее слабое сердце. Врачи, которых он щедро подкупил, спишут все на врожденный порок и последствия сильного волнения.

Дамиан поднялся на второй этаж. Коридор был тих. У дверей спальни жены стояла та самая служанка, которой было поручено следить за пленницей.

— Она приходила в себя? — негромко спросил Дамиан.

Служанка, бледная и почему-то дрожащая, поклонилась: — Никак нет, милорд. Всю ночь было тихо. Но я... я почему-то уснула прямо на стуле, милорд. Простите. Наверное, гроза так подействовала.

Дамиан недовольно поморщился. — Бесполезная идиотка. Открой дверь.

Служанка дрожащими руками повернула ключ в замочной скважине. Лязгнул тяжелый засов. Дамиан натянул на лицо маску скорбящего, полного тревоги супруга, толкнул дубовую створку и переступил порог.

— Вивиана, дорогая, как ты... — начал он бархатным, полным мнимой нежности голосом.

Слова застряли у него в горле. Огромная кровать с балдахином была пуста. Одеяло откинуто, подушки смяты. Но хуже всего было другое. Тяжелые створки окна были распахнуты настежь, и холодный утренний ветер трепал бархатные портьеры.

Дамиан моргнул, не в силах осмыслить увиденное. — Где она? — прорычал он, резко оборачиваясь к служанке.

Та побледнела так, что стала сливаться со стеной. — Я... я не знаю, милорд! Клянусь богами, я не открывала дверь! Она была заперта изнутри!

Дамиан отшвырнул девчонку в сторону и бросился к окну. На каменном подоконнике четко отпечатались грязные следы маленьких ног, а толстая лоза дикого плюща, огибающая стену, была местами оборвана и сломана.

Она сбежала. Эта слабая, вечно ноющая, забитая дура, которая падала в обморок от вида крови, каким-то образом вылезла в окно во время грозы! Будучи отравленной смертельным ядом!

«Этого не может быть, — лихорадочно думал Дамиан, отступая от окна. — Яд должен был парализовать ее еще ночью. Она физически не могла спуститься!»

Он метнулся к массивному платяному шкафу, распахнул дверцы. Исчезло самое простое, теплое дорожное платье и плотный шерстяной плащ.

Паника, холодная и липкая, начала зарождаться где-то внизу живота. Если она сбежала, если она доберется до городской стражи или своих родственников и расскажет о яде... Нет, родственники не станут слушать, они куплены. А страже он скажет, что жена сошла с ума от свадебной лихорадки. Да. Именно так. Нужно просто найти ее, пока она не натворила дел.

Дамиан уже собирался отдать приказ поднять личную охрану, когда страшная, разрушительная мысль пронзила его сознание. Он выскочил из спальни, едва не сбив с ног поднимающуюся по лестнице Элару, и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз, в свой кабинет.

Ворвавшись в комнату, он подлетел к массивному дубовому столу. Выдвинул верхние ящики — пусто. Дернул нижний, запертый на секретный замок. Ящик не поддался. Дамиан схватил со стола тяжелое пресс-папье и с силой ударил по дереву. Замок хрустнул, щепка отлетела в сторону. Он рывком вытащил ящик.

Пусто. Бархатный мешочек с золотом исчез. Но это было ничто. Мелочь. Исчезла папка с черной лентой. Письма. Расписки. Списки имен командиров Ордена Черного Пламени. Шифры перевода денег мятежникам.

Пресс-папье выпало из ослабевших пальцев Дамиана и с глухим стуком покатилось по ковру. Ноги отказали, и он тяжело осел в кресло. Счет пошел не на деньги. Счет пошел на его жизнь. Если эти бумаги попадут в руки Имперской Канцелярии... Нет, хуже. Если они попадут в руки Легиона Призрачной Стражи.

Дамиан вспомнил белую маску Верховного Магистра Рейнхардта, и его затрясло. Этот человек не знал пощады. Он отправлял за измену на плаху целыми семьями. Если Магистр увидит эти письма, его как лорда Вейна не просто казнят. Его будут пытать в подвалах инквизиции так долго, что он сам будет молить о костре.

— Милорд? — в дверях появился начальник его личной охраны, крепкий, покрытый шрамами наемник. — Вы звали?

Дамиан поднял на него безумный взгляд. — Подними всех. Всех до единого. Прочесать каждый дюйм города. Все постоялые дворы, все стоянки экипажей, все больницы. Найдите мою жену. Делайте что хотите, но доставьте ее ко мне. Живой или мертвой. А если найдете при ней бумаги... убейте на месте, а бумаги сожгите. Идет вопрос о наших головах, Грей.

Наемник коротко кивнул и исчез. Дамиан остался один в разгромленном кабинете, глядя на пустой ящик. Идеальный план рухнул. И разрушила его та, кого он считал лишь досадной, бессловесной помехой на пути к богатству.

Ритмичное покачивание кареты убаюкивало, но спать я не могла.

Я сидела, прислонившись головой к обитой кожей стенке экипажа, и смотрела, как за окном проносятся поля и перелески, освещенные утренним солнцем. Столица осталась далеко позади. Мы ехали по Северному тракту уже несколько часов.

Тело казалось чужим. Зелье, которое дал мне Рейнхардт, сработало: жгучая боль в груди ушла, дышать стало легко, но вместо этого пришла всепоглощающая, ватная слабость. Руки дрожали, а в голове стоял легкий туман. Яд северной мантикоры был временно подавлен, но не уничтожен. Магистр ясно дал понять: если я хочу получить полное исцеление, я должна добраться до своих земель и выполнить свою часть уговора.

Я перевела взгляд на людей, скачущих по обе стороны от кареты. Мой «почетный эскорт». Десять всадников Призрачной Стражи. На них были темно-серые, почти черные дорожные плащи, скрывающие легкие, но прочные доспехи. Никаких гербов, никаких ярких перьев на шлемах. Эти люди не нуждались в украшениях, их внешность и так кричала об опасности.

Мое внимание привлек тот, кто ехал ближе всех к моему окну. Капитан отряда. Рейнхардт назвал его имя, когда отдавал приказы перед рассветом — капитан Каэлен. Это был мужчина лет тридцати пяти, с резкими, хищными чертами лица и короткими темными волосами с проседью. Через левую щеку тянулся уродливый, старый шрам, словно от удара когтями крупного зверя. Он сидел в седле так ровно, будто родился на коне. За все время пути он ни разу не посмотрел в мою сторону, словно вез не живого человека, а мешок с картошкой.

Мне нужно было наладить с ним контакт.

В моей прошлой жизни, будучи старшим аудитором, я часто приезжала с проверками на крупные заводы и предприятия. Местное начальство и служба безопасности всегда встречали меня в штыки. И первое правило выживания в чужом, враждебном коллективе гласило: найди лидера, прощупай его границы и покажи, что ты не пустое место.

Если эти легионеры будут видеть во мне лишь капризную дурочку, которой повезло найти компромат на мужа, они сожрут меня при первой же проблеме. А проблем впереди, судя по всему, будет много.

Когда солнце поднялось в зенит, карета начала замедлять ход. Мы свернули с главного тракта на небольшую поляну возле изгиба реки. Лошадям нужен был отдых и водопой.

Дверца кареты сухо щелкнула и открылась. На порожке возник Каэлен. Его серые глаза посмотрели на меня без всякого выражения.

— Привал на полчаса, леди Вивиана. Можете выйти размять ноги. Далеко от кареты не отходить. В лес не заходить. Лишних движений не делать.

Я мысленно усмехнулась. Прямо инструктаж перед прогулкой в тюремном дворике. — Благодарю, капитан, — ровным тоном ответила я.

Я попыталась встать, но слабость после яда дала о себе знать. Ноги подкосились, и я едва не рухнула обратно на сиденье. Я ожидала, что Каэлен подаст мне руку, как и подобает джентльмену при виде дамы, но он даже не пошевелился. Просто молча наблюдал, как я цепляюсь за дверцу, стараясь сохранить достоинство.

«Ах так. Проверка на вшивость», — подумала я.

Стиснув зубы, я спустилась по ступенькам сама, проигнорировав его безмолвную фигуру. Земля под ногами немного качалась, но свежий воздух, пахнущий хвоей и речной водой, придал сил. Я запахнула поплотнее свой простой дорожный плащ — тот самый, в котором сбежала ночью — и огляделась.

Солдаты спешились. Они действовали слаженно и тихо, как хорошо отлаженный механизм. Двое повели лошадей к воде, еще двое быстро разожгли небольшой костерок, остальные заняли периметр. Никто не обращал на меня внимания.

Каэлен стоял неподалеку, прислонившись плечом к стволу старого дуба, и методично чистил лезвие короткого кинжала.

Я расправила плечи, натянула на лицо свою лучшую «корпоративную» улыбку — ту самую, от которой у младших бухгалтеров начинал дергаться глаз — и направилась прямо к нему.

Капитан заметил мое приближение, но не изменил позы. Только взгляд стал чуть острее.

— Капитан Каэлен, — начала я, остановившись в паре шагов от него. Не слишком близко, чтобы не нарушать личное пространство вооруженного человека, но достаточно, чтобы показать отсутствие страха. — Полагаю, нам предстоит долгий путь.

— Три дня до предгорий, леди Вивиана. Если погода не испортится, — сухо ответил он, продолжая полировать лезвие. — Возвращайтесь в карету. Вам нужен покой.

— Мне нужна информация, а не покой, — я сложила руки на груди. — Вы — глаза и уши Верховного Магистра. Ваш приказ — доставить меня в замок Иней и охранять. Но давайте будем честны: вы также должны следить за каждым моим шагом и докладывать о малейших подозрениях.

Кинжал замер в руках Каэлена. Он наконец поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалось легкое удивление, быстро сменившееся холодным профессионализмом.

— Вы на удивление прямолинейны для столичной аристократки. Обычно дамы вашего круга падают в обморок от одного вида наших плащей.

— Я пережила отравление, предательство собственной семьи и побег по отвесной стене под проливным дождем. У меня нет времени на реверансы и обмороки, капитан, — я говорила спокойно, но твердо. — Я знаю, что вы мне не доверяете. Вы думаете, что я могу быть двойным агентом или что мой муж найдет способ использовать меня против Легиона. Это логично. На вашем месте я думала бы так же.

Каэлен медленно убрал кинжал в ножны. — И к чему этот разговор, миледи? Хотите убедить меня в своей святости?

— Я хочу предложить рабочее соглашение, — я шагнула чуть ближе. — Моя цель — выжить, восстановить свои земли и не дать бывшему мужу завладеть моим наследством. Ваша цель — выполнить приказ Магистра и вытащить на свет сообщников Ордена. Наши интересы пересекаются. Я не собираюсь усложнять вам работу. Я не буду пытаться сбежать, не буду закатывать истерики из-за жесткой постели или плохой еды. Взамен я прошу лишь одного: не относитесь ко мне как к хрустальной вазе или безмозглой овце. Если возникнет угроза — говорите прямо. Если вам что-то понадобится на моих землях для выполнения задания — скажите, и я помогу.

Капитан Призрачной Стражи долго изучал мое лицо. Искал фальшь. Искал страх. Но я была абсолютно искренна. Я была менеджером, которому достался очень сложный подрядчик, и я пыталась выстроить с ним коммуникацию.

— Магистр Рейнхардт сказал, что вы... необычная, — медленно произнес Каэлен. — Пожалуй, он был прав. Рабочее соглашение, значит?

— Именно. Прозрачность и эффективность.

Уголок его губ, пересеченный шрамом, едва заметно дернулся вверх. Это была не улыбка, скорее признак того, что я перестала быть для него просто пустым местом.

— Хорошо, леди Вивиана. Я услышал вас, — он оттолкнулся от дерева. — Угроза действительно есть. Ваш муж не дурак. Как только он обнаружил пропажу документов, он наверняка послал за вами погоню. Они не рискнут напасть на нас на открытом тракте, но на постоялых дворах или в узких ущельях предгорий могут попытаться. Поэтому вы будете делать в точности то, что я говорю. Без споров.

— Договорились, — я кивнула. — И еще один вопрос, капитан.

— Слушаю.

— Вы бывали в замке Иней? Я хочу знать, к чему готовиться. Последний раз я... — я запнулась, вспоминая обрывки памяти Вивианы, — была там очень давно.

Выражение лица Каэлена стало мрачным. Он посмотрел в сторону севера, где за горизонтом уже угадывались темные силуэты гор.