Дракон не пара Крокодилу

— Прокопий! Есть у меня подозрение, что ты на беды работаешь по призванию!

И вместо того чтобы снять это массовое помешательство, на что был расчет, произошло совсем наоборот: в ту же секунду наш “ледяной монарх” начал буквально покрываться мурашками в виде чешуи и впал в такую страсть, что у меня едва халат не сдуло вместе с рейтузами.

Он вцепился в меня, будто я была последней бутылкой коньяка на новогодней распродаже и заорал:

— Все вон! Только мне позволено дышать рядом с этим прекрасным бутоном!

И остальных кавалеров просто перестало существовать — одного за другим накрыла такая морозная волна, что на стенах можно было рисовать, водя пальцем по поверхности.

По комнате повсеместно стояли экспонаты: от “восторженного залипалы в позе на карачках” до “обожателя с глазами на выкате”.

Недотепа застыл на полпути, держа в руках банку с оставшимися волосами, его выражение надолго осталось бы в учебниках как курс “мастерство ошибаться по-крупному”.

В глазах у принца читалась смесь победы, безумия, тотального восторга и легкого приступа собственничества, которым можно было замораживать полмира.

Я стояла посреди этой эпопеи с тапком наготове, бросила взгляд на принца и скептически хмыкнула:

— Вот и чудненько, — протянула я, глядя на стройные ряды ледяных кавалеров, — теперь никаких приступов страсти, только легкий сквозняк между ушами.

И тут очередной розовый пузырь с противным чмоканьем шлепнулся мне на лицо, лопнул прямо на коже, глаза защипало — и все, мир поплыл.

Что было дальше — уже не помнила.

Мир в какой-то момент схлопнулся, прощальные слова принца “Роза, любовь моя, что с тобой?…” эхом зазвучали где-то рядом.

Последнее, что запомнила, — как кто-то мягко подхватил меня, когда я окончательно отключилась от этого парада любви и рухнула в обморок.

Глава 5. Предложение или жаботливый принц

Теперь…

Вот не успела и помереть по-человечески, а тут началось… Стояла, таращилась своими уставшими от всей этой жизни глазами на шикарного обнаженного кавалера, который валяется у моих ног с отпечатком подноса на пятой точке — прям как на распродаже: “Уценка, возврат не предусмотрен”.

И вот спрашивается — за какие такие заслуги мне это кино?

Была простой бухгалтершей, ладно главным бухгалтером, да умерла, считай, по-глупому — не от пылкой страсти или болезненной старости, а под какой-то сосулькой, когда подметала двор, будучи на пенсии. Нелепая смерть, как анекдот!

А когда умерла превратившись в фантом — сказали, что я Особенная, понимаете, Хранительница миров! Пророчили, понимаешь, великое будущее, вот, мол, Роза, у тебя там дар, с поколениями по материнской линии передавался — перемещаться меж пространствами, астралы всякие, теперь ты великая, судьбоносная и теперь должна, обязана, спасать, разруливать, на службе у Старейшин и бла-бла...

Да хоть не обманули с “подарком за службу”: конечно не дачу дали, как хотелось, а небольшой уютный домик в спальном районе, где куска земли едва хватило посадить пару кустов роз — мелочь, а приятно…

И, чтоб подчеркнуть, как они дорожат такой “ценной сотрудницей”, всучили мне чудо-кольцо: пока оно на пальце, могу в любой момент вернуть себе молодость — пусть и временно, зато приятно.

К тому же, эта побрякушка работала как усилитель: магические потоки с ним слушались лучше, заклинания не валились набок, а перемещение по мирам проходило спокойней — можно, наконец, путешествовать без приключений в стиле “угадай, где выпадешь на этот раз”. Просто сказка ведь.

Глянула на свои руки — кольца-то нет! Да чтоб их!

Вспомнила — судя по всему, утеряла в суете, когда эти похотливые самцы в подвале чуть руку не вывернули, а там же бедолага Прокопий в заморозке остался…

Стоило только распахнуть дверь, чтобы махнуть в подвал за кольцом и спасать непутевого очкарика, как меня будто ветром припечатало на место. За порогом выстроилась очередь такая, что, кажется, вся мужская популяция Королевства решила пройти кастинг одновременно.

Штук под сотню набралось, не меньше: вот один в чепце до пола замирает, второй с балалайкой на изготовку, третий держал подмышкой мини пига и корзину каких-то сладостей, а у четвертого глаза такие в розетку воткни — засияют ярче любой люстры.

Кто-то в бархатном жилете, вензелями расшитом, манжетики, волосы до плеч — возомнили себя Наполеонами на выданье, шляпы, подвязки, туфли с золотыми пряжками!

Еще бы дуэль за меня устроили — вон у одного даже мушкет за спиной, у другого — пастуший посох.

— “Розочка, богиня моего сердца!”

— “Свет миров! Весна моих очей!”

— “Позвольте хоть руку поцеловать!”

— “Ваш вечный раб!”

Кто только что не орал, давились друг с другом, букеты ломались, комплименты летели, похоть так и капала с усов.

Я опешила и застыла в дверях.

— Срамота… Ну просто мечта свахи — собрались тут одни “женихи года”, — выдала заключительный вердикт, смотря на эту толпу фанатов, скандирующих “Роза, Роза, Роза!”

Первый кавалер руку тянул — еле увернулась, второй в нос уперся — отпихнула локтем, третий уже в рифму пошел стихи читать про мой “розовый маникюр”, а у меня терпения было меньше, чем в очереди в паспортном.

Тут у меня злость взяла верх, и, вспоминая все свое магическое наследие, набрала побольше воздуха — и как зашептала свое коронное:

— Да чтоб вам, похотливые павлины, всю ночь бегать со спущенными штанами! “Fluxus vobis in utrumque aurem et in tres ventriculos fiat!” Раз, два, три — срамота!

И тут, как по команде: лица у всей очереди вытянулись, глаза округлились, животы схватили. Кто на дыбы, кто сразу пятился, кто дар свой бросил прямо под ноги — будто вспышка на солнце произошла.

Толпа кавалеров метнулась к ближайшим кустам, кто не успел — прямо в парадные вазы и сундуки да за шторы!

А подарки — колечки, букеты, свертки — попадали, даже один бутафорский герб аж загремел по полу: “Подарки не спасут, когда прижало!”

Я дверь на засов, глубокий вдох, прижалась спиной к обшивке:

— Почаще бы вам такие фекальные очереди — и страсти бы поубавилось…

Только собралась выдохнуть, как поглядела — посреди комнаты никого!

Место, где валялся этот влюбленный принц, — пусто так, будто его ветром сдуло и никогда здесь и не было.

Даже не осталось последствий недавней бурной акробатической деятельности, все было чисто и сияло, будто здесь пробежал Мистер Пропер — тот самый мужик-уборщик из рекламы.

Не успела отдышаться, как вдруг в центре спальни возник он: принц во всей красе, белый камзол с серебром сияет, улыбка сверкала как в рекламе зубной пасты, волосы по красоте уложенные и блестели будто только что вышел из парикмахерской, в руках — бархатная коробочка, а взгляд… ну, хоть падай!

Встал на колено (аж хрустнул паркет), пододвинул мне коробочку, открыл, а там кольцо с изумрудом размером с грецкий орех, и торжественным голосом:

— Роза Корнеевна! — пафосно воскликнул (я аж закашлялась, не иначе как проглотив язык от удивления!) — Станьте моей женой! Осчастливьте меня, подарите миру ту любовь, которая затмила бы луну и солнце!

Да я прям Шамаханская царица, ты погляди…

Мужчина мял одно колено в полу, сверкал своим минералом и строил глазки, а я уже из последних сил пятясь к выходу, чтобы остаться в живых — и желательно холостой. Срамота то какая.

Я только вдохнула, чтобы ответить — а он встал и навис надо мной, и мой рот, как штемпелем, пальцем перекрыл, мол не перебивай, тут мужчина мечта всей твоей жизни в эфире:

— Дорогая Роза, представь себе: наша свадьба — уже завтра, на рассвете, когда первые золотые лучи пронизывают небеса и наполняют все вокруг невидимым волшебством пробуждения! Самый знаменитый бард королевства будет воспевать твою красоту, а вся знать и весь народ соберутся со всех концов, чтобы стать свидетелями поистине грандиозного события — ведь принц Ваэлион-Меридион Нокс Арктурий фон Рейнаргар берет в королевы самую восхитительную и блистательную женщину, о которой только мог мечтать этот мир, да что там — весь свет! Таких женщин, как ты, моя изумительная Роза, еще не было и никто никогда не встречал! А этой ночью, — он придвинулся ко мне совсем близко, даже в носу защекотало от его дыхания, — я обещаю тебе волшебство, море страсти, гармонию стихий и сто оттенков любви. Пусть Верховный Совет Архимагов завидует!

Не дал опять и слово вставить! Палец к губам — как королевский штамп “замолчать”:

Я икнула, а он уже продолжал, глаза горели, губы почти касались уха:

— Мы нарожаем дюжину чудесных детей! С волосами цвета серебра и с твоим темпераментом! Десять сыновей, которые станут величайшими магами и воинами-драконами в этом королевстве, и красавица дочь Фелиция, с красотой которой не сравнятся даже богини!

Я уже не знала, куда деться!

— Мужчина, ну стой, ну подожди… — а он все крепче обвивал меня руками, щекотал дыханием у виска. А тут вдруг бац — в нос ударил какой-то странный сладкий аромат и перед глазами появился розовый туман.

Меня немного повело, словно я опьянела, только что накатив как минимум литр крепкого домашнего вина.

А я уже начинала искать глазами тапок или хотя бы поднос побольше — вдруг пригодится для самообороны.

— Валидол… я… — и мужчина прервал меня на полуслове.

— Ва-ли-дол… как звучит красиво… — мечтательно заговорил принц и втянул носом так, словно почувствовал аромат свежеиспеченных булочек с корицей.

Попыталась еще раз отпихнуться от мужчины, но моих сил не хватало:

— Валидол, ты послушай! Я вообще-то, детей родить тебе не смогу…

Он смотрел серьезно, с абсолютно счастливым видом во все тридцать два:

— Обожаю скромных! Не скрою, мне было важно, чтобы вы были целомудренны до свадьбы…

— Нет, ты не понял! Я детей завести не смогу, потому что… я Астральный дух! То есть мертвая! Практически как древняя мумия эпохи неолита. Вон песок уже даже не сыпется, закончился…

— Все решаемо, — умиротворенно перебил, — у меня дядя — Верховный некромант-целитель при королевском совете!

А этот упрямый стриптизер от аристократии не сдавался — снова опустился на одно колено, с намерением воткнуть на мой палец кольцо с таким камнем, что если ударить меня по голове — сразу гарантия быстрой встречи с предками и бесплатная реинкарнация.

Серьезно, у меня после его предложения палец уже зудел в предвкушении ампутации!

Я посмотрела, как уже была готова выдать очередную едкость, а сама вдруг поняла — нет, ну хватит! Так не могло продолжаться, надо было быстрее разбираться с этим бардаком.

Никаких принцев, никаких там сердечных интриг — сейчас бы с королевством разобраться да вытащить этого бедового Недотепу из ледяного подвального плена.

— Роза Ко… — начал было он, но я его резко перебила.

— Стоять! Не для тебя моя роза распустилась, не стану я твоей королевой! Я не согласна!

Едва выдохнула — и тут же этот красавец мигом вздернулся, перекосился и… все: прямо на коврике, не моргнув глазом, превратился в ярко-розовую жирную жабу с голубыми глазами-бусинками, словно мимо пробегала Барби и обронила своего питомца.

Ква-ква, а в глазах — тоска и восторг одновременно, словно ждал этого дня всю свою жизнь. Квакнулся.

Я уже и руки в боки, как полагается:

— Принцы, кавалеры с глазами полными страсти, теперь вот и жабья нечисть потянулась. Кого дальше ждать — гномов с гармошкой, троллей с кастрюлей каши или, на всякий случай, инопланетян на сверхскоростной метле?

Я взяла амфибию в руки, с сожалением посмотрела на это розовое бородавчатое чудо и сказала:

— Не на ту напал, жабеныш. Я эту сказку знаю: я тебе не принцесса и поцелуем тебя спасать не буду. Максимум — отнесу к пруду, устрою личную жизнь среди кувшинок.

— КВААА!

С Международным Женским Днем

Принц Ваэлион-Меридион Нокс Арктурий фон Рейнаргар поздравляет всех прекрасных дам с праздником!

Пусть мужчины смотрят на вас также, как принц смотрит на свою розу)

Глава 6. Королевский ужин

Взяла я "Валидола" — жабу с грустью во взгляде — и быстро потопала по замку, кольцо искать.

На пути встретила все, кроме удачи: кладовку с тряпками позапрошлого века и шлейфом такого нафталина, что у меня бигуди свернулись в позу "разбудите после зимней спячки", парадную спальню с коллекцией древних портретов, по всей видимости, королевской семьи и наконец — парадный холл, где я влилась в рассвет аристократических гормонов.

За столом ужинали: король Валемир-Ауристо Драксион Ксавериус фон Рейнаргар, королева Корделия и три красивейших мужчины лет под двадцать-двадцать пять, один другого роскошней, братья принца Ваэлион-Меридион Нокс Арктурия.

Еще до того как попала в этот мир, пробежалась по досье на всех, с кем могла по неосторожности пересечься в этом королевстве. Так что без досмотра знала, кто из отпрысков здесь самый старший, у кого какой характер и кто по утрам предпочитал омлет, а кто — только свежевыжатую драму с тостом.

Все — как с глянца, поди ж ты, конвейер для женских фантазий.

Темные волосы, суровое очарование, губы как магнит для любовных признаний, взгляд хищный, челюсти такие, что одной улыбкой можно было вскрыть шампанское.

Как только я ворвалась в зал, при халате, бигудях, с жабой наперевес — весь местный царь-батюшка и его гарем сыновей хором повернулись ко мне, как подсолнухи к солнцу.

Нет, правда, ощущение было, что я была не ведьма в состоянии "с утра все болит", а корзинка с горячими пирожками на бесплатной ярмарке для холостых мажоров.

Честно — я чуть жабу не уронила. Миг — и стол притих.

В глазах у братьев — смесь шока, интереса и того самого голодного блеска, из-за которого приличные дамы хватали веера, а неприличные — новых мужей.

Смотрели вчетвером: у каждого заиграли скулы, в глазах — похоть откровенная, слюнки так закапали, что я заподозрила подтопление первого этажа.

Один из принцев даже глотнул так, что у него кадык подпрыгнул до самой макушки.

У королевы лицо вытянулось, как будто ей случайно вместо чая плеснули настойку "Пять капель от позора".

— Это… кто ЭТО? — на максимальной громкости, дрожащими пухлыми губами произнесла она с видимым пренебрежением, будто почувствовала запах фекалий.

— Как кто? Совесть ваша! — объявила я с важностью. — Роза Корнеевна, по вызову из департамента Задницы и Чудес, хранительница Высшего ранга.

Попыталась исполнить изящный реверанс, но что-то мой баланс решил взять выходной — чуть не клюнула носом в начищенный мрамор, чудом удержалась на ногах. Не те уж годы, ой, совсем не те.

Первым сорвался один из принцев, сидящий ближе к королю — со шлифованным пафосом встал, будто собрался танцевать приватный танец, глянул на меня глазами разбуженного зверя:

— Простите, но у меня ощущение... будто сама богиня желаний зашла в наш дом. Позвольте принести вам все лучшее, чем я когда-либо владел — от сердца до... ну, всего остального.

Второй принц, что сидел дальше всех, быстро подскочил ко мне и, едва сдерживаясь, протянул мне руку с таким низким баритоном, что у меня халат чуть не упал:

— Ваш нежный взгляд лишил меня последних остатков разума. Прошу, позвольте быть вашим кавалером, утроить вам вечернее удовольствие — и утреннее, если потребуется...

Третий двинулся ко мне — без стеснения, взглядом раздевал минимум до рейтузов: