Пышка и демон. Семь желаний

Ева хотела возразить, она давно сама понимала, насколько нелепо выглядит её молчаливая влюблённость. Бабушка подняла чуть скрюченный от возраста палец:

- Без споров! Иди в комнату и надень что-нибудь нарядное. А не драные джинсы.

Внучка вздохнула и побрела, как на эшафот в свою комнату. На пороге она остановилась, глядя на фотографии Кости.

Первое впечатление. Бабушкины слова задели её за живое. Она вдруг вспомнила тот день, когда впервые увидела Константина Ивлева.

Это было пять лет назад. Он перевёлся к ним с другого телеканала.

Высокий, светловолосый, ослепительный. Казалось весь павильон задержал дыхание, когда новый ведущий появился в студии.

Женщины непроизвольно перестали разговаривать, мужчины нахмурились, чуя сильного соперника. Ева в тот момент несла стаканчики с кофе для всей съёмочной группы. Она подняла глаза и растерялась. Ева знала, что новый ведущий красивый, но чтоб настолько. Ноги перестали слушаться. Ева шла прямо, не сводя с Кости глаз, врезалась в телекамеру, которую оператор откатил прямо на встречу.

Кофе брызнул во все стороны. Съёмку пришлось остановить ещё до первого дубля. Ева стояла вся в кофейных пятнах, хмурый взгляд Ивлева, к несчастью, был обращён прямо на неё. Она запорола ему первый рабочий день. Камера чудом осталась цела. А лицо горело весь день так, будто она сунула его в раскалённую духовку.

Ева выбежала из студии и просидела в туалете полчаса, глотая слёзы, от своей невнимательности.

Вот такое было его первое впечатление о ней.

- У меня ни единого шанса, - пробормотала она, глядя на фотографию Кости. - Разве, только случиться чудо.

Ева тяжело вздохнула и открыла шкаф. Надо было выбирать наряд. Она перебрала все платья - чёрное, серое, тёмно-синее - и решительно отмела их. Слишком хорошо, особенно для инженера Вадика. Она хотела, чтобы «жених» ушёл как можно скорее. Но при этом не хотела опозориться, потому что сплетни в их районе распространялись со скоростью лесного пожара.

И тут её взгляд упал на юбку. Цветастая. Крикливая, в крупных цветах, которые смотрелись как взрыв на фабрике красок. Ева хищно улыбнулась. Катя однажды сказала, что в такой одежде невозможно остаться незамеченной.

- Это оно, - прошептала Ева, игриво сверкнув васильковыми глазами. Эту цветастую юбку она купила несколько лет назад под влиянием минутного порыва. Дома примерила ещё раз и поняла, что на людях в таком виде не появится никогда.

Надела её немедленно, подвязала пояс, наверх набросила белую майку. Плечи видны, руки открыты. Ева ненавидела свои руки. Они всю жизнь казались ей слишком крупными, для её фигуры. Девушка надеялась, что Вадик увидит эти плечи и решит, что она слишком мускулистая, слишком неженственная, и сбежит в праведном ужасе.

Волосы она собрала в высокий пучок - так, что торчали все нечёсаные пряди. Взяла красную помаду. Неаккуратно мазнула по губам, криво растушевала, и довольно взглянула в зеркало.

Перед ней стояла цыганка с местного рынка. Только золотых цепей не хватало и платка. Не безнадёжно, но достаточно странно, чтобы отбить желание искать в ней хорошую невесту.

- Эй, милок, - игриво бросила Ева своему отражению, - позолоти ручку, я тебе погадаю. Вижу, вижу, скоро умрёшь со скуки рядом со мной! Или наберёшь двадцать лишних килограмм.

Она расхохоталась, представив лицо Вадика.

Внезапно в прихожей раздался стук. Три коротких.

Тук-Тук-Тук.

«Чёрт! Они уже здесь!»

Смех мгновенно пропал. Ева засуетилась. Сердце ни с того ни с сего взволнованно забилось. Она посмотрела на приоткрытую дверь комнаты. Если сейчас не закрыть - гости увидят её алтарь. Если не выйти к ним - бабушка выломает дверь. Нина Ивановна и не на такое способна.

- Ева! - донёсся бабушкин голос из коридора. - Выходи, гости пришли!

- Сейчас! - пискнула Ева.

Она лихорадочно оглядела комнату и схватила духи. Первый попавшийся флакон - сладкий, приторный, с ароматом карамели и ванили, который она ненавидела, но когда-то купила по акции и не решалась выбросить. Вот и настал их звёздный час. Щедро брызнула на себя, потом ещё раз, на шею, на запястья. Ещё можно было остановиться. Но скоро в комнате стало пахнуть, как в парфюмерном магазине во время землетрясения.

- Фу, ну и вонища, - выпалила Ева, кашляя.

Открыла шире дверь, гордо шагнула в коридор. И застыла как вкопанная.

Вадик и его бабушка Вера Ивановна уже стояли в прихожей. Гостья снимала лёгкое пальто. Мужчина рядом с ней аккуратно поставил на тумбу коробку с тортом. Ева невольно задержала на нём взгляд.

Совсем не такой, каким она успела его представить. Вадик оказался не таким высоким, как Костя, но выше Евы, шатен, с обычной короткой стрижкой, смущённой улыбкой и серыми глазами. Он выглядел чертовски мило и уютно. Без показной уверенности и самодовольной улыбки.

И тут Ева поняла, что её наряд - это полный провал. На фоне Вадика в простой рубашке она выглядела как клоун. Или как продавщица с рынка, сбежавшая от прилавка за разменом.

Вера Ивановна, очень интеллигентная, седовласая женщина в строгом сером платье, приподняла брови. Нина Ивановна, стоящая рядом с ней, звонко хлопнула себя по лбу. Они обе уставились на Еву. Вадик поднял голову и улыбнулся:

- Здравствуйте. Я Вадим.

Ева почувствовала, как её лицо заливает краска. Она не знала, куда девать глаза. Жгучий стыд обжёг её изнутри.

- Здравствуйте, - выдавила она, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла такой же фальшивой, как её наряд. - Проходите к столу, пожалуйста.

Она метнулась в сторону, пропуская вошедших вперёд. Запах духов наконец добрался до гостей. Вадик слегка кашлянул, Вера Ивановна прикрыла нос белым платком. Нина Ивановна сделала такое грозное лицо, будто сейчас достанет ремень и хорошенько пройдётся по пышной попе внучки.

- Ах, какие стойкие духи, - вежливо обронил Вадик, и Ева поняла, что он сейчас задохнётся.

Они прошли на кухню. Стол уже был накрыт: пирог, блины, вазочки с вареньем, печенье, свежие булочки, масло. Чайник кипел в пятый раз за день.

- Вера, садись сюда. Здесь удобнее, - хлопотала бабушка Нина, усаживая Веру, на лучший стул. - Ева, помоги мне!

Внучка схватила чашки и начала разливать чай, стараясь не смотреть на Вадика. Но краем глаза видела, как он не отводит от неё взгляда. К счастью чай оказался в чашках, а не на скатерти.

Вадим принёс торт из прихожей и поставил на стол.

- Надеюсь, понравится. Я долго выбирал.

- Главное, чтобы был сладкий, - улыбнулась Нина Ивановна. - Остальное мы ему простим.

Все рассмеялись.

Напряжение немного ослабло.

Разговор быстро перешёл на погоду, на соседей, цены в магазинах и вечный капитальный ремонт домов.

Ева почти не открывала рот. Она отвечала коротко, больше слушала остальных и украдкой поглядывала на Вадима. Его манера речи неожиданно располагала. Когда Вера Ивановна рассказывала забавную историю, он внимательно слушал и улыбался.

Бабушкин пирог оказался очень удачным. Мягкое тесто, кисловатая смородина и тонкий аромат ванили.

Бисквитный торт купленный Вадиком был тоже очень вкусным, и Ева, несмотря на стыд, съела три куска. Бабушка метала на неё уничтожающие взгляды, какой позор.

Ева виновато жала плечами.

- Ну что, - наконец выпалила Нина Ивановна, когда второй чайник был допит до дна, - молодёжь, идите в гостиную. У нас там альбомы с фотографиями. Посмотрите, пока мы с Верой посидим здесь, поговорим о женском.

Ева едва не поперхнулась недоеденым блином с мясом. Она сразу раскусила бабушкин манёвр: «Идите, познакомьтесь поближе, а мы тут будем подслушивать».

- Ба, - начала Ева, но бабушка уже подтолкнула её в спину.

- Иди-иди, не капризничай. Покажи Вадику своих предков.

В голосе бабушки появились знакомые интонации, означавшие, что спор завершён ещё до своего начала.

Ева вздохнула и направилась в гостиную, взяв с полки толстенный, пыльный альбом с фотографиями, Вадик, как пёс на поводке, последовал за ней.

Гостиная была маленькой, с диваном и двумя креслами. Ева села на диван, положила альбом на колени. Вадик сел рядом, на расстоянии полуметра. Не слишком близко, но достаточно, чтобы разглядеть фотографии из альбома.

- Открой, - велел он мягко. - Мне правда интересно.

Ева с усталым вздохом открыла альбом. На первых страницах показались чёрно-белые фотографии из прошлого века: бабушкины родители, прадеды, какие-то люди в старомодной одежде, которые уже давно истлели в земле.

- Вот, - пробормотала Ева, переворачивая страницы. - Это папины родственники, а это уже бабушкина семья. Это моя прабабка. Умерла в сорок втором. А это её муж. Расстреляли в тридцать седьмом. Покойники, в общем.

- Удивительно, как раньше умели фотографироваться. Все такие серьёзные.

- Наверно улыбаться на камеру в те времена было не модно, - ответила Ева.

- Или фотограф просто долго настраивал камеру.

Вадик не смутился. Казалось, он реально смотрел на фотографии с интересом.

Ева перевернула страницу. Военная форма. Старинные школьные снимки.

- Вах, а это кто? - спросил Вадим, показывая на снимок военного.

- Дед. Тоже много воевал.

- У предков была суровая жизнь, - заметил Вадик. - Наверное, благодаря их страданиям, мы сейчас такие... нежные и живём в комфорте.

Ева грустно вздохнула. На следующих листах, были фото её погибших родителей и она с неожиданной силой захлопнула альбом. Прошло столько лет, но Ева до сих пор не могла без слёз смотреть, на их лица. Вадик деликатно не настаивал на дальнейшем изучении фотографий.

А потом они неожиданно начали разговаривать. Парень спросил, где она работает. Ева с гордостью рассказала про телеканал. Вадик похвалил без лишней лести и сказал, что это интересная профессия. Ева смущаясь ответила, что не всегда.

- А вы давно работаете на телевидении?

- Почти девять лет.

- Вы наверно много знаменитостей видите? - вновь поинтересовался гость.

- Да. Но они не всегда такие красивые, как на экране. И воспитание у многих хромает.

Вадик засмеялся. У него был приятный, негромкий смех.

- А я главный инженер на заводе, - обронил он. - Скучно, но стабильно. И нервов никто не трепет.

- Главное, что стабильно, - кивнула Ева. - Я тоже не люблю, когда нервотрёпка.

- Ответственности правда много. Если ошибёшься, последствия могут оказаться очень дорогими.

Ева присвистнула и прикусила язык.

- Звучит серьёзно.

Они ещё поговорили. О фильмах, о книгах. Ева с удивлением поняла, что Вадик интересный собеседник: он много читал, имел своё мнение, но не навязывал его. Он говорил спокойно, без пафоса, без желания произвести впечатление, смотрел на неё открыто и дружелюбно. И если бы Ева не была так занята попытками не умереть от стыда за свой наряд, она бы, возможно, получила удовольствие от их беседы.

За девять лет Ева успела привыкнуть к людям, которые любую беседу незаметно превращали в рассказ о собственных достижениях.

Вадик оказался другим.

И при этом совсем не выглядел скучным.

Два часа пролетели незаметно. Оказалось, что оба любят старые советские комедии. Оба терпеть не могут шумные компании. Предпочитают проводить выходные дома, если есть возможность никуда не спешить. Несколько раз Ева ловила себя на том, что смеётся совершенно искренне. Она уже почти забыла про нелепую юбку, про яркую помаду.

Когда Вера Ивановна заглянула в гостиную, сказав, что пора домой, Ева даже удивилась.

- Уже уходите?

- Да, нам пора, - улыбнулась Вера. - Спасибо за чай. И за пирог. Нина, ты, как всегда, чародейка. И если ты в следующий раз, так вкусно будешь готовить, мы останемся здесь жить.

Они распрощались в прихожей. Вадик пожал Еве руку. Пожал нормально, без лести и кокетства, по-мужски.

- Было приятно познакомиться, Ева. Может, как-нибудь сходим в кино? Или просто выпьем кофе после работы?

Ева открыла рот, но не успела ответить - бабушка уже впихнула гостям в руки пакет с пирогом и потащила к двери.

- Обязательно сходим, - крикнула она за спиной. - Мы ещё вас позовём!

Ева беспомощно посмотрела на Вадима, тот едва заметно улыбнулся.

Дверь захлопнулась.

Ева выдохнула и прислонилась к стене. А бабушка развернулась с несвойственной её возрасту скоростью и со всей силы шлёпнула внучку по попе.

- Ева! - гневно прошипела старушка. - Ты что вытворяешь?!

- Бабушка, за что ты меня ударила?

- За что?! - Нина Ивановна всплеснула руками. - Вынарядилась как продажная девка! Тьфу! Срамота! Я думала, сознание потеряю, когда тебя увидела. Этот наряд, эти духи! Ты весь флакон вылила на себя, я чуть не задохнулась! Что о нас подумает Вера? Что я внучку не могу нормально воспитать?

Ева расхохоталась. Очень громко. Смех вырывался из неё, смешиваясь с глупым облегчением.

- Прости, ба, - выдохнула внучка, едва переводя дыхание. - Я просто сначала хотела, чтобы он ушёл.

- Ушёл? - бабушка нахмурилась. - Дура ты, он два часа с тебя глаз не сводил! И даже на твой идиотский наряд не обращал внимания.

- Как это не заметил? - удивилась Ева.

- Он смотрел на тебя, а не на одежду. Вот что значит хороший и воспитанный парень. А ты - дура набитая!

Ева побежала в свою комнату, заперлась и упала лицом в подушку. Она чувствовала себя отвратительно. Такой стыд! Такой позор! Ей казалось, что она вела себя как ребёнок, как идиотка, как та самая цыганка с рынка, которой она себя на миг представила.

Вадик сказал, что хочет сходить в кино. Он смотрел на неё, а не на дурацкую юбку.

- Вот дурёха, - прошептала она смеясь в подушку. - Надеюсь, об этом никто не узнает.

На стене улыбался Костя. Ева повернулась к нему спиной и закрыла глаза.

Завтра будет новый день. Воскресенье. И в нём, не будет ни Кости, ни Вадика, ни бабушкиных сводничеств. Только она и её мысли. Но в глубине души она надеялась: может, не всё так плохо. Может, даже в этом дурацком наряде и с этими удушающими духами есть своя нелепая правда.

Она сама выбрала этот путь. И теперь ей придётся по нему идти.

Ева уснула, так и не переодевшись. А на кухне бабушка всё ворчала, убирая со стола чашки, приговаривая:

- Ну и внучка, ну и беда. Цыганка! Просто цыганка. Эх, видели бы твоё поведение родители. Они бы со стыда сгорели.

Глава 3. Цыганка идёт за покупками

Еве нужно срочно сбежать из дома. После вчерашнего знакомства с Вадиком квартира перестала казаться безопасным местом. Стоило появиться на кухне, как бабушка снова начнёт разговор, о том, какой замечательный молодой человек приходил в гости. Затем начнёт строить планы, вспоминать удачные браки соседских детей и незаметно подведёт всё к одному выводу: счастье Евы уже стоит на пороге, осталось только открыть дверь.

Нет уж.

Лучше сбежать на время.

Она перевернулась на спину и стала перебирать варианты. Можно было остаться дома и смотреть телевизор. Но по выходным эфир нередко вёл Константин, а видеть его сейчас Еве совсем не хотелось.

Перебрать гардероб и опять ненавидеть себя за лишние килограммы? Тоска смертная.

Телефон на тумбочке взорвался трелью. Ева не глядя ткнула экран и поднесла к уху.

- Ева! - голос Алины, её коллеги стилистки, которая работала в соседней гримёрке, звенел так, будто она получила прибавку к зарплате. - Ты уже в курсе главной новости «Невского проспекта»?

- Какой? - протяжно зевнула Ева, всё ещё не понимая почему её беспокоят в воскресенье. - Кто-то умер?

Алина не сбавляла оборотов.

- Ха-ха, смешно. Ладно, слушай внимательно! Нашу звёздочку Ивлева повышают! Теперь он главный ведущий вечерних новостей. Константин приглашает всех на фуршет. Уже завтра, после работы. К себе домой! Ты представляешь? Я первый раз в жизни попаду в квартиру к такому красавчику. Ты тоже приглашена, я тебя уже добавила в список. Не благодари!

Ева села на кровати так резко, что старые зайцы на пижаме заметались в разные стороны.

- В понедельник?! К нему домой? - переспросила она, чувствуя, как мозг ещё не способен переварить такую важную информацию. - Я не знаю его адрес!

- Да, конечно. Мы вместе с девчонками поедем на такси. Только прошу тебя, Ева, - Алина сделала театральную паузу, - выбери что-то адекватное. Не принаряжайся, это же не корпоратив. Всё, я убежала. До завтра!

И отключилась.

Ева чувствовала, как у неё в душе разливается странный коктейль из ужаса, восторга и предвкушения.

«Я увижу, как живёт мой Костя!»

Она представила просторную гостиную, полки с умными книжками, фотографии на стенах. Любимую кружку, из которой он пьёт свой утренний кофе. Может быть, рояль.

Хотя... нет. Откуда у него рояль?

Ева тихо рассмеялась собственным фантазиям.

«Я подойду к нему, когда он расслабится после шампанского, с бокалом в руке. Он будет в рубашке без пиджака, может быть, несколько верхних пуговиц будет растёгнуто. И мы с лёгкостью заведём разговор. Как я говорила вчера с Вадиком. Вскоре гости начнут расходиться, а я задержусь. И Костя наконец-то меня заметит. Настоящую меня. Ту девушку, которая его боготворит, вот уже целых пять лет».

Ева от удовольствия зажмурилась, представляя сцену за сценой. Вот Костя подходит к ней, нежно касается руки, взволнованно шепчет: «Ева, а ты всегда была такой интересной? Какой я раньше был слепец». Она кокетливо улыбается, поправляет волосы...

- Стоп! Остановись, - воскликнула Ева вслух, хлопая себя ладонью по колену. - Сначала нужно купить сногсшибательное платье. И подарок для Кости. Бабушка всегда говорила, что в гости приходят не только с хорошим настроением.

Ева энергично спрыгнула с кровати, пошлёпала в ванную, умылась, привела голову в относительный порядок - насколько это было возможно после двухдневного стресса - и вышла на кухню, мысленно составляя маршрут по магазинам.

Бабушка уже хлопотала у плиты в своём знаменитом фартуке. Судя по выражению лица, она много размышляла о вчерашнем званом обеде и далеко не всё ей понравилось.

- О, проснулась, цыганка, - не оборачиваясь, буркнула Нина Ивановна. - А я уж думала, ты до самого обеда проваляешься. Собралась сегодня гадать на картах? Или поедешь на рынок - мелочь просить у прохожих?

Ева засмеялась, с чувством заключила бабушку в объятия, звонко чмокнула в щёку. От Нины Ивановны всегда вкусно пахло, домашним теплом, уютом, детством и немного ментолом. Она всегда перед сном втирала крем для больной спины.

- Ба, прости меня за вчерашний каламбур.

- Ты чего удумала? Желание напугать ещё какого-нибудь приличного человека не появилось? - подозрительно выпалила Нина Ивановна, но в голосе уже не было злости.

- Ба...

- Я вчера чуть не задохнулась от твоих сладких духов! Моя подруга Вера, теперь что подумает! Стыд то какой!

- За всё прости, - повинилась Ева. - Но сегодня я исправлюсь. Я иду в магазин. Нужно купить платье. У нас завтра после работы намечается фуршет.

- О, господи, - бабушка закатила глаза. - Только не говори, что снова будешь пить своё шампанское. Ева, ну сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Ты же с одного бокала пьяная становишься, до неприличия.

- Ба, - Ева обошла стол и села напротив, виновато улыбаясь, продолжила. - Моего Костика повысили. Он теперь главный ведущий. И пригласил всех коллег к себе домой, чтоб это отметить. Я не могу пойти в джинсах или в рабочих платьях. Мне нужен нормальный наряд. Чтоб он сразу потерял голову.

- Ага, - бабушка перевернула омлет и кинула его на тарелку, - значит, ты решила, что в новом красивом платье, твой телепузик сразу же тебя заметит и замуж позовёт. А как же Вадик? Как я буду Вере в глаза смотреть? Ну-ну.

- Ба, ну пожалуйста, - Ева сделала большие щенячьи глаза, и через минуту Нина Ивановна сдалась.

- Ладно. Значит, так, - она села напротив и подпёрла подбородок рукой. - Если ты собралась в гости, купи платье нормальное. Чтобы оно сидело, а не облегало. И помни: в гости с пустыми руками не ходят, подарок мужчине - это не мягкая игрушка, не свечи и не вазочка. Это нечто серьёзное. Но не слишком дорогое, чтобы он не подумал, что ты на него вешаешься.

- Что посоветуешь? - спросила Ева, с привычным аппетитом набрасываясь на омлет.

- Не знаю, - пожала плечами бабушка. - Ты у нас человек с неограниченной фантазией, вот и думай. Может, книгу какую-то умную? Или статуэтку. Так, чтобы он раньше времени не догадался, что ты алтарь с его фотографиями держишь дома. Тьфу, безбожница маленькая.

Ева прыснула от смеха. «Бабушка как всегда права. Надо присмотреть что-то лёгкое и ненавязчивое».

Внучка быстро прикончила завтрак, натянула джинсы, свитер, плащ и, схватив сумку, пулей вылетела за дверь.

Город жил своим обычным воскресным ритмом. Ева чувствовала себя почти счастливой. Нырнула в метро, доехала до Невского и начала своё паломничество по магазинам.

Первые полтора часа оказались настоящим мучением.

Магазины не оправдывали ожиданий. Платья висели ровными рядами, словно сошли с одной фабрики. Они отличались цветом, пуговицами и длиной рукава, но на вешалках выглядели одинаково безликими.

Ева всё равно решила примерить несколько.

Одно оказалось тесным в груди.

Второе подчёркивало каждый изгиб фигуры именно там, где этого совсем не хотелось.

Третье превратило её в строгую учительницу литературы.

- Ну давай же, - шептала Ева себе в очередной кабинке. - Ты всегда умела подбирать наряды. Ты знаешь, как скрыть свои недостатки и подчеркнуть достоинства. Из-за чего сейчас не получается?!

- Почему одежда на манекенах выглядит так красиво?

- Потому что манекены не едят пироги по вечерам, - пробормотала она себе под нос.

Телефон коротко пискнул.

Катя прислала фотографию огромной лазаньи, только что вынутой из печи.

Под снимком красовалась подпись:

«Не вздумай худеть! Это преступление против моего любимого ресторана.»

Ева хохотнула. Ответила:

«Ты невозможна.»

СМС прилетело мгновенно.

«Зато подруга будет сыта.»

Настроение немного улучшилось. Она вышла на Невский.

Воскресный город жил неспешно. Уличный музыкант играл на саксофоне. Мимо проходили туристы с бумажными стаканчиками кофе. Молодая парочка фотографировалась на фоне Казанского собора.

Вскоре Ева увидела магазин с виду он оказался маленьким, но уютным, с запахом хорошего ароматизатора. Здесь не было кричащих вывесок и бесконечных рядов одинаковых вещей. Ева сразу приметила платье глубокого синего цвета. Ниже колен, с длинным рукавом, лёгкое, струящееся, с завышенной талией. Оно смотрелось как наряд для женщины, которая знает себе цену.

Уже в примерочной платье скользнуло по телу, как вода. Село идеально. Завышенная талия визуально вытянула фигуру, длинный рукав скрыл руки, которые она так ненавидела, а вырез - не глубокий, но достаточно смелый - подчеркнул грудь, не делая её вульгарной.

Ева вышла к большому зеркалу и ахнула.

- Ох, - выдохнула она. - Ну, мать моя женщина.

Синий цвет делал её глаза ещё более яркими, а волосы - светлее, как пшеничное поле под солнцем. И неожиданно поймала себя на мысли, что не ищет в себе недостатки.

- Беру, - выдохнула Ева, чувствуя, как внутри разливается приятное удовлетворение.

«Боюсь, этот фуршет закончится коллективным вызовом скорой помощи. Я дико, как хороша!»

Теперь осталось выбрать подарок для Кости.

Ева обошла ещё несколько магазинов. Сувениры, книги, дорогие бутики. Везде было либо слишком дёшево, либо неприлично дорого. Она уже почти решила оставить эту затею, когда заметила небольшую антикварную лавку. В витрине магазинчика, она увидела, то что подсознательно искала. Бронзовый слон, стоящий на задних лапах с поднятым хоботом.

Строгий и одновременно доброжелательный. Сувенир на удачу. Ева зашла и почувствовала запах старого дерева, сразу напомнил ей о музее. Узнав цену поняла, что если станет экономить в следующем месяце, то может себе позволить, купить его для Кости.

- Я его возьму, - протянула с нескрываемым удовольствием, доставая зарплатную карту.