Ляжки - такие вкусняшки

Сергей Патрушев

Ляжки - такие вкусняшки

Глава 1. Ляжки, от которых сносит крышу

Сергей лежал на диване и смотрел в потолок. В потолке не было ничего интересного, кроме старой, чуть пожелтевшей краски, но это было всё равно лучше, чем пялиться в телефон, где все новости уже давно закончились. Из кухни доносилось звонкое постукивание ножа о разделочную доску и тихое мурлыканье. Алиса напевала какую-то дурацкую песенку из рекламы, и делала это так мило, что Сергей невольно улыбнулся.

– Сереж, сметана в холодильнике есть? – донесся её голос, чуть приглушенный расстоянием.

– Угу, – лениво отозвался он.

– А какая? Не старая?

Сергей вздохнул, с трудом отрывая тяжелое послеобеденное тело от мягких объятий дивана. Ну почему, ну почему нельзя просто сказать «нет» или «да», нужно обязательно вставать и проверять? Он уже собрался выдать тираду о несовершенстве мироздания, как Алиса сама появилась в дверном проеме.

И всё, что он хотел сказать, бесследно испарилось.

На ней была его старая, безразмерная футболка, которая висела на ней как платье, и больше ничего. Футболка была синей, выцветшей, с дурацким принтом рок-группы, которую он уже лет десять не слушал. Но сейчас это была самая сексуальная вещь в мире, потому что она едва прикрывала то, ради чего стоило бы вставать даже с самого удобного дивана на свете.

Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него с притворной строгостью. Солнце из окна коридора било сзади, подсвечивая золотистые волосы, собранные в небрежный пучок на макушке, и рисовало идеальный силуэт. Но Сергей смотрел ниже. Он смотрел на её ляжки.

Боже, какие же это были ляжки. Не те худосочные палочки, что красуются с обложек глянца, а настоящие, живые, божественные. Круглые, упругие, невероятно соблазнительные. Они были белыми и нежными, как дорогое мороженое, и ему отчаянно захотелось попробовать их на вкус. Словно это и правда были самые вкусные ляжки на свете. Ляжки-вкусняшки.

– Ты чего там застыл? – Алиса моргнула, не понимая причины его внезапного паралича. – Сметана-то есть?

– Там… там всё есть, – хрипло выдохнул Сергей, поднимаясь с дивана и направляясь к ней не как сомнамбула, а как хищник, наконец-то завидевший добычу. – Какая разница, что там в холодильнике.

Алиса попятилась, наткнулась спиной на дверной косяк и звонко рассмеялась. Смех у неё был такой же, как и всё в ней – теплый и заразительный.

– Ты чего? Сумасшедший! Я там ужин готовлю!

– Ужин подождет, – пробормотал он, оказываясь рядом и утыкаясь носом в её макушку, пахнущую ванилью и чем-то домашним. Его руки легли ей на талию, а потом скользнули ниже, туда, где начиналось это великолепие.

Алиса взвизгнула и попыталась вывернуться, но скорее для вида, чем на самом деле.

– Щекотно же! И мука! Я вся в муке! Сейчас тебя измажу!

– Я согласен, – выдохнул Сергей ей в шею, заставляя её зажмуриться от удовольствия.

Он сжал пальцами её ляжку. Мягкая, теплая, безумно приятная на ощупь. Самая лучшая подушка безопасности в мире.

– Серёж! – Она уже не сопротивлялась, а только смеялась, запрокинув голову. – Ну правда, тесто…

– К черту тесто, – прошептал он, оттесняя её от кухни обратно в комнату, подальше от муки и разделочных досок. – У нас тут чрезвычайная ситуация. Требуется немедленная дегустация.

– Чего? – не поняла она, но глаза её уже блестели предвкушением.

– Ляжек, – серьезно ответил Сергей, подхватывая её на руки. – Твоих ляжек. Они такие вкусняшки, что терпеть нет сил.

Алиса расхохоталась так громко, что, наверное, соседи за стенкой покачали головами, но им было всё равно. Она обвила его шею руками и чмокнула в кончик носа, оставляя мучное пятно.

– Сумасшедший, – повторила она, но в её голосе звучало столько нежности, сколько не вместил бы ни один океан.

Он рухнул с ней на диван, и пыльные лучи закатного солнца танцевали на двух переплетенных телах, на синей футболке и на этих самых ляжках, которые действительно были самым вкусным блюдом в этом доме. А ужин? Ужин подождет. В конце концов, счастье – это когда твой мир помещается в твоих руках, пахнет ванилью и довольно хохочет, когда ты кусаешь её за бок.

Глава 2. Королева выходного дня

Субботнее утро ворвалось в комнату вместе с наглым солнечным зайцем, который пролез сквозь щель в шторах и устроился прямо на лице Сергея. Сергей поморщился, попытался отмахнуться, но заяц был непробиваем. Пришлось открыть глаза.

Рядом, уткнувшись носом ему в плечо, сладко посапывала Алиса. Её золотистые волосы разметались по подушке, напоминая пшеничное поле после небольшого урагана. Одеяло сползло, открывая взгляду нежную кожу плеча и ключицу. Сергей замер, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту идиллию. Он мог смотреть на неё вечно. Особенно когда она спит и не требует завтрак в постель, не просит починить кран и не пытается стащить с него одеяло, утверждая, что оно «всё её».

Но долго лежать без движения он не мог. Во-первых, затекла рука. Во-вторых, в животе заурчало, требуя законной порции яичницы. А в-третьих, Алиса во сне вдруг чмокнула губами, словно что-то жевала, и это было так смешно и мило, что Сергей едва сдержал смех.

Он всё-таки пошевелился, и Алиса мгновенно открыла один глаз. Хитрый, синий, уже проснувшийся.

– Ты куда? – голос сонный, хрипловатый, самый лучший будильник на свете.

– Завтрак готовить, – прошептал Сергей. – Королеве – королевский завтрак.

Второй глаз тоже открылся. Алиса улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.

– С блинчиками?

– С какими блинчиками? Я только яичницу умею.

– Ну тогда с красивой подачей, – она потянулась, как кошка, выгибая спину и снова обнажая одеяло. Сергей сглотнул.

– Подача будет, – пообещал он, выбираясь из кровати. – Лежи, красавица. Через двадцать минут сервировка.

На кухне царил легкий хаос, оставшийся со вчерашнего вечера: на столе так и лежала присыпанная мукой разделочная доска, в раковине одиноко грустила миска. Вчера они так и не дошли до ужина. Перекусили бутербродами уже глубоко за полночь, смеясь и кормя друг друга с рук. Сергей улыбнулся воспоминаниям и принялся за дело.

Яичница у него получалась отменная. Глазунья с яркими желтками, обрамленная хрустящими краешками белка. Он нашел в холодильнике помидорку, пару веточек укропа и соорудил на тарелке целую картину: солнышко из яйца с лучиками из половинок помидора и травкой из укропа. Рядом водрузил горку тостов с маслом и большую кружку с кофе, который она любила – с молоком и ложкой сахара.

С подносом в руках он двинулся обратно в спальню, чувствуя себя официантом в ресторане «Счастье».

Алиса встретила его, сидя в кровати, обложившись подушками. Она нацепила его футболку, ту самую, синюю, и сейчас она смотрелась на ней еще сексуальнее, чем вчера. Волосы она кое-как пригладила рукой, но один непослушный локон все равно торчал в сторону, придавая ей вид очаровательного хулигана.

– Вау! – выдохнула она, когда Сергей водрузил поднос ей на колени. – Это что за красота? Ты художник!

– А то, – скромно потупился Сергей, плюхаясь рядом. – Для любимой женщины ничего не жалко.

Алиса взяла вилку, отломила кусочек желтка, макнула в тост и отправила в рот. Зажмурилась от удовольствия.

– Божественно, – промычала она. – Лучший повар на свете.

– Я знаю, – ухмыльнулся Сергей, наблюдая, как она ест. Ему нравилось смотреть, как она получает удовольствие от еды. Как смешно морщит нос, если перец попался, как облизывает губы, как довольно прикрывает глаза. – Но вообще-то я не про яичницу.

Алиса, жующая тост, вопросительно подняла бровь.

– А про что?

Сергей молча показал глазами вниз, туда, где из-под футболки выглядывали её голые ноги, и в частности те самые аппетитные ляжки, на которых, если честно, яичница и тосты смотрелись бы не хуже, чем на тарелке.

Алиса проследила за его взглядом и фыркнула, чуть не поперхнувшись кофе.

– Опять двадцать пять! – воскликнула она, шутя замахиваясь на него вилкой. – Сергей! У тебя пунктик!

– Не пунктик, а жизненная позиция, – поправил он, примирительно поднимая руки. – Я ценю прекрасное.

– Ценитель, блин, – проворчала Алиса, но щеки её порозовели. Она отставила поднос в сторону и натянула одеяло до подбородка, пряча от него «прекрасное». – Всё, больше ничего не увидишь. Будешь знать, как отвлекаться, когда женщина завтракает.

– Алиса! – взмолился Сергей. – За что? Это же искусство! Это же Венера Милосская, только в футболке и с яичницей!

– Вот и любуйся на Венеру в Лувре, – фыркнула она, но глаза её смеялись. Она обожала эту его дурацкую игру. Это была их игра, понятная только им двоим.

Он попытался стащить одеяло, она завизжала и вцепилась в него мертвой хваткой. Началась потасовка, в ходе которой поднос с остатками завтрака чудом уцелел, оказавшись на тумбочке, а одеяло всё-таки слетело на пол, открыв взору Сергея всю ту самую «картинную галерею».

Он навис над ней, держа её запястья.

– Сдавайся, – прошептал он.

– Ни за что, – выдохнула она, глядя на него снизу вверх.

И поцеловала его сама. Крепко, сладко, с привкусом кофе и утреннего счастья. Солнечный заяц, которому надоело светить в лицо Сергею, перебрался на стену и довольно замер, освещая двух людей, которые любили друг друга так просто и так сильно, что никакие одеяла и футболки не могли этому помешать.

Выходной день только начинался, и впереди у них было ещё целое море времени, чтобы валять дурака, целоваться, пить остывший кофе и смотреть дурацкие сериалы. И чтобы Сергей снова и снова находил повод дотронуться до её ляжек, шепча на ухо: «Какие же они вкусные, эти твои ляжки». А Алиса делала вид, что сердится, и прятала улыбку в его плече. Потому что, по большому счету, что ещё нужно для идеального субботнего утра?

Глава 3. Искусство компромисса

Сергей стоял посреди спальни и чувствовал себя нашкодившим щенком, которого тыкают носом в лужу. Только вместо лужи посреди комнаты возвышалась гора его вещей. Носков, футболок, джинсов и прочего барахла, которое, по мнению Алисы, «не имело права валяться где попало».

– Это что? – Алиса уперла руки в бока. На ней были смешные тапочки в виде зайцев и короткие шорты, открывающие те самые ляжки, но сейчас Сергей даже не рисковал на них смотреть. В голосе девушки звучала сталь.

– Это? – переспросил он, пытаясь выиграть время. – Это… моя творческая мастерская?

– Творческая мастерская по разведению пыли? – уточнила Алиса, подходя ближе и носком тапка тыкая в ворох одежды. – Сережа, я понимаю, ты гений, но гении тоже обязаны соблюдать базовые правила гигиены жилища.

– Я собирался убрать, – промямлил он, чувствуя себя полным идиотом.

– Когда? Когда на вещах вырастет новая экосистема и мы сможем открывать музей эволюции прямо в спальне?

Сергей вздохнул. В теории он понимал, что она права. В теории. На практике же ему было глубоко плевать на то, лежат ли носки на стуле или в специальном ящике. Но для Алисы порядок был важен. Она выросла в семье, где каждая вещь знала своё место, и теперь пыталась привить ему эту религию.

– Ладно, – сдался он. – Я уберу. Прямо сейчас.

– Поздно, – отрезала Алиса, но в глазах уже заплясали смешинки. Она не могла долго злиться, это было выше её сил. – Я придумала наказание.

– Наказание? – Сергей насторожился. Наказания Алисы обычно были хуже любой уборки.

– Мы идем в торговый центр, – торжественно объявила она. – И ты поможешь мне выбрать платье. Честно и вдумчиво. Без этого твоего «да, милая, норм» с телефоном в руках.

Сергей застонал. Торговый центр по выходным – это был его личный ад. Толпы людей, бесконечные примерки, его место на неудобном пуфике у зеркала и обязательное выражение восторга на лице, даже если платье напоминало мешок из-под картошки. Но выбора не было. Он сам виноват.

– По рукам, – кивнул он, чувствуя себя приговоренным к каторжным работам.

Через час они уже стояли посреди огромного магазина одежды, и Сергей понял, что его недооценили. Потому что наблюдать за Алисой в примерочной оказалось на удивление увлекательным занятием. Она выплывала из кабинки в каждом новом наряде, как на подиуме, крутилась перед ним, спрашивала мнение, и он с удивлением понял, что ему действительно есть что сказать.

– Это платье делает талию осиной, – выдавал он, чувствуя себя экспертом модного журнала. – А это слишком закрытое, ты в нем как учительница на педсовете. А вот это… вот это да.

Алиса стояла перед ним в коротком шелковом платье цвета ночной синевы. Оно облегало фигуру, подчеркивая все изгибы, и спускалось ровно настолько, чтобы Сергей снова вспомнил, за что именно он готов терпеть любые торговые центры.

– Нравится? – спросила она, кокетливо поправляя волосы.

– Ты издеваешься? – хрипло спросил он, поднимаясь с пуфика. – В этом платье ты просто бомба. Но есть одна проблема.

– Какая?

– В нем совершенно невозможно будет смотреть кино на диване. Я не смогу от тебя оторваться.

Алиса рассмеялась, и этот смех разнесся по всему отделу, заставляя проходящих мимо людей улыбаться.

– Значит, будем смотреть друг на друга, – парировала она и снова скрылась за шторкой примерочной.

Сергей сидел и улыбался как дурак. В руках у него была её сумочка, которую она ему доверила, и это почему-то казалось самым важным делом в мире.

Домой они вернулись, нагруженные пакетами. Помимо синего платья, в пакетах обнаружились новые джинсы для Сергея (Алиса заставила его померить семь пар, пока не нашлись идеальные), забавная кружка с котом для кухни и огромный плюшевый медведь, которого Сергей выиграл ей в автомате у входа, потратив на это тысячу рублей и полчаса нервов.

– Спасибо за сегодня, – сказала Алиса, когда они, уставшие и счастливые, рухнули на диван. – Было весело.

– Мне тоже понравилось, – признался Сергей и удивился тому, что не соврал.

– А вещи? – она хитро прищурилась, кивая в сторону спальни, где по-прежнему царил творческий беспорядок.

Сергей вздохнул, но без прежнего трагизма.

– Завтра уберу. Честное слово.

– Верю, – Алиса прижалась к нему, кладя голову ему на грудь. – Ты у меня хороший. Немного ленивый тюлень, но хороший.

– Самый лучший тюлень в твоей жизни, – поправил он, целуя её в макушку.

Они сидели в обнимку, за окном зажигались вечерние огни, а по телевизору шло какое-то дурацкое шоу, которое никто не смотрел. И Сергей думал о том, что семейная жизнь – это вообще-то не так уж сложно. Главное – найти ту, ради которой готов таскаться по магазинам, убирать носки и выигрывать плюшевых медведей. Ту, чьи ляжки даже после долгого хождения по торговому центру остаются самыми вкусными ляжками на свете. Он погладил её по ноге, и Алиса довольно вздохнула, еще сильнее прижимаясь к нему.

– Знаешь, что я понял? – прошептал он.

– Что?

– Что компромиссы – это не так уж больно. Особенно когда награда такая.

Алиса подняла голову и посмотрела на него с той самой улыбкой, ради которой хотелось свернуть горы.

– Ты про платье? – спросила она с невинным видом.

– Я про всё сразу, – ответил Сергей и поцеловал её, потому что некоторые вещи не требуют объяснений. Особенно по субботам, когда за окнами вечер, а на диване – всё твое счастье, уместившееся в одном человеке.

Глава 4. Романтика по расписанию

Четверг подкрался незаметно, как кошка к миске с рыбой. Сергей сидел в офисе, тупо смотрел в монитор и понимал, что совершенно не помнит, чем занимался последние три часа. Мысли были заняты совсем другим. Завтра пятница, а это значит – вечер свидания.

У них с Алисой был негласный закон: раз в две недели они устраивали «официальное свидание». Никаких диванов, никаких сериалов и доставки еды в картонных коробках. Только ресторан, нарядная одежда и попытки вспомнить, как флиртовать друг с другом, будто они только вчера познакомились.

Придумала это, конечно, Алиса. Сергей поначалу ворчал: «Зачем куда-то идти, если и дома хорошо?». Но потом заметил, что в эти вечера Алиса особенно красивая, особенно смешливая и особенно нежная. И ворчать перестал.

В этот раз выбор пал на новый итальянский ресторан, который открылся в центре. Алиса сказала, что там подают пасту, от которой «мужчины сходят с ума и делают предложение прямо за столом». Сергей пошутил, что пасту он, может, и не потянет, а вот от вида её ляжек в вечернем платье готов сделать предложение хоть сейчас. Получил подушкой по голове, но было приятно.

Вечером, когда он вернулся с работы, Алиса уже колдовала перед зеркалом. Сергей замер в дверях спальни, забыв, как дышать. На ней было то самое синее платье, которое они купили в прошлые выходные. Волосы локонами спадали на плечи, глаза сияли, а на губах – та самая красная помада, которую он обожал целовать, даже если потом приходилось оттирать её с воротничка рубашки.

– Ну как? – спросила она, поворачиваясь к нему.

Сергей открыл рот, закрыл, снова открыл. Красноречие покинуло его окончательно.

– Ты… это… – выдавил он наконец. – Я сейчас передумаю про ресторан.

– Серёжа! – притворно возмутилась Алиса. – Я два часа красилась!

– Ты зря старалась, я всё равно готов тебя съесть прямо здесь, без всякой пасты.

Она подошла к нему, поправила галстук (галстук! он надел галстук! ради неё!), чмокнула в щеку, оставляя след помады, и прошептала:

– Потерпишь. Сначала паста, потом десерт. Десерт будет особенным, обещаю.

Сергей шумно выдохнул и пошел оттирать щеку, мысленно отсчитывая минуты до того момента, когда можно будет вернуться домой.

Ресторан оказался именно таким, как она любила: свечи на столах, тихая живая музыка, официанты в бабочках и пахло так вкусно, что у Сергея заурчало в животе, едва они переступили порог.

Их столик был в углу, у окна, откуда открывался вид на вечерний город. Алиса сидела напротив, и свет свечи играл в её глазах, делая их бездонными. Сергей смотрел на неё и не верил своему счастью. Как ему, обычному парню с вечно разбросанными носками и любовью к дурацким сериалам, досталась такая женщина?

– О чём задумался? – спросила Алиса, отпивая вино из бокала.

– О том, что я самый везучий человек на свете, – честно ответил он.

Она улыбнулась, и от этой улыбки у него внутри разлилось тепло.

– Подлизываешься?

– Констатирую факт.

Они заказали пасту, салат и ещё бутылку вина. Говорили ни о чём и обо всём сразу. О её новой коллеге, которая бесит всех маникюром. О его начальнике, который присвоил себе его идею. О том, что летом надо обязательно съездить на море. О том, что хорошо бы завести кота. Потом передумать и не заводить, потому что кот сбросит все вещи с полок, а Алиса этого не переживёт.

Сергей смотрел, как она смеётся, как поправляет волосы, как облизывает вилку с пастой, и думал о том, что эти вечера – лучшее, что случилось в его жизни.

Когда они вышли из ресторана, город уже горел огнями. Было тепло, почти по-летнему, и Алиса взяла его под руку, прижимаясь к нему.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– За что?

– За то, что ты есть. За то, что терпишь мои выдумки со свиданиями. За то, что надел галстук, хотя ненавидишь галстуки.

– Я всё стерплю, – ответил Сергей, останавливаясь и поворачивая её к себе. – Лишь бы ты улыбалась.

Он поцеловал её прямо посреди улицы, под фонарем, не обращая внимания на прохожих. Она пахла духами, вином и счастьем. И её ляжки, которые он чувствовал сквозь тонкий шелк платья, были такими же тёплыми и манящими, как всегда.

– Десерт, кажется, обещали? – прошептал он, отрываясь от её губ.

Алиса рассмеялась, запрокидывая голову.

– Домой, быстро!

Такси поймали с третьей попытки, потому что Сергей отвлекался на поцелуи. Водитель ворчал, но Сергею было плевать. Весь мир мог ворчать сколько угодно – у него в руках была Алиса, и это было главным.

Дома они едва успели закрыть дверь, как платье полетело на пол, галстук последовал за ним, а Сергей, подхватив свою девушку на руки, понес её в спальню, шепча на ухо:

– Ты знаешь, что самое вкусное в итальянском ресторане?

– Паста? – выдохнула Алиса, уже теряя голову.

– Нет. Возможность потом долго и смачно есть тебя.

Она засмеялась и прикусила его за ухо. Ночь обещала быть долгой. И сладкой. Самый лучший десерт в мире, который не нужно заказывать у официанта.

Глава 5. Родительский день

Субботнее утро началось с того, что Алиса сидела на кровати, поджав под себя ноги, и грызла ноготь. Сергей, который только открыл глаза, сразу понял: что-то случилось. Она грызла ноготь только в двух случаях: когда выбирала между двумя одинаково красивыми платьями и когда сильно нервничала. Судя по тому, что платьев на ней не было, а была только его футболка, вариант оставался один.

– Что стряслось? – спросил он хриплым со сна голосом, притягивая её к себе.

Алиса уперлась ладонями ему в грудь, но не сильно, скорее для вида.

– Мои родители приезжают, – выпалила она.

Сергей моргнул. Потом ещё раз. Информация не укладывалась в голове.

– В смысле приезжают? Они же в другом городе живут.

– В том-то и дело! Мама позвонила вчера, когда ты в магазин ходил. Говорит, соскучились, решили сделать сюрприз. Будут сегодня вечером.

Сергей сел на кровати, чувствуя, как сон окончательно улетучивается. С родителями Алисы он был знаком только по видеозвонкам и одной короткой встрече полгода назад, когда они приезжали на пару дней. Тогда всё прошло гладко, но сейчас, когда они с Алисой уже жили вместе, статус встречи менялся кардинально.

– Это же хорошо, – осторожно сказал он, пытаясь понять степень её паники. – Соскучились, хотят увидеть дочку. И меня заодно.

– Именно что тебя! – Алиса вскочила с кровати и заметалась по комнате. Футболка смешно подпрыгивала при каждом шаге, обнажая те самые ляжки, но Сергею сейчас было не до них. – Мама будет смотреть на тебя как под микроскопом! Она будет оценивать, достоин ли ты меня, сможешь ли обеспечить, какие у тебя намерения и не собираешься ли ты разбить сердце её единственной дочери!