Лисенок Сид

Енот Филя просиял.

— О-о-о! Йога — это когда ты дышишь и понимаешь, что ты есть. Встанем в позу "верблюда" — и все беды уйдут.

— Или в позу "собаки мордой вниз", — добавил Коля. — Очень полезно для пищеварения.

— Зачем? — удивился Сид.

Филя почесал полосатый бок.

— А затем, что жизнь, братец, — она как река. Носится, крутится. Если плыть против течения — устанешь и утонешь. А если лечь и поплыть по течению — она сама тебя приведёт к малине. Вот смотри.

Он повалился на спину, раскинул лапы в стороны, прикрыл глаза и задышал глубоко-глубоко.

— Я — бревно, — объявил он. — Я — счастливое бревно. Я плыву по реке жизни. У-у-у.

Коля вздохнул, сел рядом на колючий зад и протянул Сиду ещё малины.

— Не обращай внимания. Это он так. У него сегодня день просветления. Вчера был день объедания. И завтра, возможно, будет день просветления. У нас всё просто, Сид. Едим, спим, йогу делаем, на звёзды смотрим. Грустить некогда. Ты с нами?

Сид посмотрел на реку. Там, за рекой, был дым. Там, за рекой, были волки. Там была боль.

А здесь — солнечный берег, смешные звери и сладкая малина.

— С вами, — сказал Сид, и впервые за этот страшный день его хвост дрогнул и попытался подняться кверху. Не сильно, не весело — но попытался.

— Ура! — вскрикнул Филя, подскакивая на месте. — Теперь нас трое! Мы создадим команду! Мы будем делать йогу и созерцать! И есть малину!

— И не думать о грустном, — добавил Коля, глядя на Сида. — Хотя ты думай. Мы не запрещаем. Мы просто будем рядом.

Сид сидел на тёплом песке. Рядом лежала малина. Сбоку дышал в позе бревна енот, а сзади сопел колючий ёж. И ему вдруг показалось, что река, которая разделяла два берега, не такая уж и широкая.

Просто на одном берегу жила беда, а на другом — надежда. И он, Сид, теперь стоял между ними. И выбирать пока не хотел.

— Йога, говорите, — сказал он. — А она от голода помогает?

— Она от всего помогает, — важно кивнул Филя. — Даже от врагов. Врагов надо принимать. Как малину. Проглотил — и забыл.

Сид рассмеялся. Впервые за долгие часы. Смех был хриплым, мокрым, с привкусом слёз. Но это был смех.

И в этот момент солнце окончательно выглянуло из-за облаков, и весь Дружляндийский берег осветился тёплым золотым светом. Будто сама природа сказала: "Правильно, малыш. Живи. У тебя всё получится".

А там, за рекой, на том берегу, в этот самый час волки поднимали над Радужным лесом чёрный флаг. Но ни ёж, ни енот, ни маленький лисёнок не знали этого. Они просто сидели на песке, ели малину и учились дышать.

И это было прекрасно.

Глава 4. Лесной университет, или Как вырастить мечту

Прошло восемь лет. Восемь лет — это много для лисёнка, но мало для леса. За это время Дружляндия не изменилась нисколько: так же по утрам туман стелился над Говорушкой, так же солнце просыпалось лениво и нехотя, так же пахло мятой и влажной корой. Но изменились трое друзей. Коля стал чуть шире в плечах (и колючее), Филя отрастил роскошный хвост и ухитрялся теперь стоять на голове не три минуты, а целых пятнадцать. А Сид... Сид превратился из мокрого комочка в стройного юного лиса. Он был высоким для своего возраста, рыжий мех отливал медью, а на груди белело пятнышко, похожее на сердечко. Глаза его — всё те же, зелёные, как молодая листва — смотрели теперь не испуганно, а внимательно и чуть-чуть хитро. Но хитринка была доброй.

Лесной университет Дружляндии размещался в дупле старого дуба. Не в одном, а в целом комплексе дупел, соединённых между собой переходами из лиан и мостиками из коры. Здесь учились не писать и не читать (звери и так умели, если надо было), а учились самому главному — искусству быть счастливым.

Сид сидел за столом из берёзового среза и грыз корешок. Перед ним лежала книга — не простая, а с картинками, где были нарисованы разные леса: хвойные, лиственные, смешанные. Но взгляд его часто уходил в сторону.