Путеводитель по БорноАвии

sealbo

Путеводитель по БорноАвии

Привет, дорогой читатель!

Меня зовут Семён, и я расскажу тебе об одной удивительной стране. Она маленькая, скромная и почти неизвестная миру, но именно этим она мне и дорога. Я не учёный, не политик и не посол — просто человек, который хочет поделиться тем, что знает и любит.

Сразу скажу честно: БорноАвия — государство вымышленное. Ты не найдёшь её на карте, не купишь билет на самолёт до неё и не увидишь в новостях. Но я прошу тебя на время забыть об этом. Представь, что она существует на самом деле. Где-то там, посреди тёплого моря, лежит небольшой остров, а на нём — три города и одна очень необычная страна. Этот рассказ я веду так, будто БорноАвия реальна, а я твой проводник по ней. Поэтому устраивайся поудобнее. Мы начинаем.

И ещё один момент, чтобы снять возможные вопросы. В БорноАвии нет такого понятия, как народы или этнические группы. Вообще. Местные жители — это просто граждане своей страны. Однако иногда в прессе или в разговорах иностранцев можно услышать слова Лисо, Бевроп и Мирад. Кто-то думает, что так называются местные народности. Это ошибка. На самом деле никто в БорноАвии себя так не называет. Откуда взялись эти три слова — загадка, но они прочно засели в головах у людей за пределами страны.

Теперь — самое интересное. В БорноАвии есть три уникальные особенности, которые делают её действительно странным местом. Запомнить их несложно.

1. Столицы нет.

Серьёзно. В этой стране сознательно решили не вводить понятие «главный город». По мнению основателей, если отдать всю власть одному месту, остальные неизбежно станут второстепенными. А это несправедливо. Поэтому все важные административные здания разбросаны поровну. Нет центра — нет и окраин.

2. Только три города.

Государство состоит ровно из трёх городов — и больше ничего. Ни деревень, ни посёлков, ни дачных участков. Города называются так:

— Беврополь — деловой и промышленный центр. Заводы, офисы, вечная суета;

— Лисовск — место для учёбы, науки и искусства. Тихие улицы, библиотеки, мастерские;

— Мирадель — город, который очень любят путать со столицей. Туристы и журналисты почти всегда допускают эту ошибку. На самом деле Мирадель — всего лишь резиденция главы страны. Здесь находится его дом и рабочий кабинет. Но юридически Мирадель абсолютно равен Беврополю и Лисовску. Ни больше, ни меньше.

3. Глава государства — Олатор.

Никаких президентов, монархов или премьер-министров. Руководит страной человек на уникальной должности — Ола́тор. Это слово придумали специально для БорноАвии, и на другие языки оно не переводится. Олатор совмещает функции судьи высшей инстанции, гаранта законов и просто главного представителя страны на международной арене.

Сейчас этот пост занимает господин Лоренс Мирадель. Да, тот самый, в честь которого назвали город. Это знак огромного доверия и благодарности от жителей. Избрание Лоренса стало настоящим событием. Чтобы точно не прогадать и не поторопиться, процедура растянулась на шесть месяцев. Всё это время шли консультации, обсуждения и проверки кандидата.

4. Язык БорноАвии.

Большая часть населения БорноАвии говорит на русском. Это неудивительно: около 95% жителей страны — русские по национальности. Остальные 5% приходятся на украинцев, казахов и белорусов. Русский язык здесь понимают все, и именно на нём ведётся повседневное общение, выходят газеты и крутят радио.

Однако, как и в любом уважающем себя государстве, в БорноАвии существует собственный язык. Официально он называется борноавиацио́нский, но сами жители между собой зовут его просто борноави́нским — так короче и удобнее. Власти не против: язык принадлежит народу, и народ вправе называть его как хочет.

Сразу стоит сказать: борноавинский совсем не похож на русский. Это не диалект и не смесь знакомых слов. Это самостоятельный язык со своей логикой. Вот пара примеров для наглядности:

— «Привет» по-борноавински звучит как «Ло-ми».

— «Как дела?» переводится вопросом «Бе-ло?».

И нет, это не имеет никакого отношения к русскому слову «бело». Дословный перевод вопроса «Бе-ло?» означает «Труд спокоен?». Но по смыслу это именно наше «Как дела?» — простая бытовая формула вежливости.

Таких примеров в борноавинском очень много. Перечислять их все здесь нет смысла — язык богатый и заслуживает отдельного разговора.

5. Флаг, герб и валюта БорноАвии.

Флаг БорноАвии прост и понятен. На нём три горизонтальные полосы разной толщины. Верхняя — жёлтая, довольно узкая. Средняя — синяя, самая широкая, почти вдвое толще жёлтой. Нижняя — зелёная, по ширине занимает место посередине между жёлтой и синей.

Объяснение у этого такое: жёлтый цвет — песок, пляж. Песка в БорноАвии совсем немного, он редкость, отсюда и скромная полоска. Синий — вода, море. Самая толстая полоса не случайно: страна со всех сторон окружена водой, море кормит, защищает и определяет жизнь. Зелёный — растительность. Её среднее количество, как у обычной небольшой страны, поэтому и полоса средняя. Вся философия флага читается с первого взгляда: мало земли, много воды, достаточно зелени.

Герб тоже простой, но по-своему уникальный. Внешняя обводка — толстый синий щит. Это снова вода и море, главная стихия БорноАвии. Внутри синего контура расположен второй щит, вдвое меньше, жёлтого или бежевого цвета. Он символизирует песок — малую, но драгоценную сушу.

В нижней части внутреннего щита выстроились пять ёлок — дань уважения природе и немногочисленным лесам. Над ними, чуть выше центра, сияет солнце — страна находится практически на юге, и солнце здесь частый гость. А в самой середине герба помещена большая золотая олимпийская медаль. Это не просто украшение. Медаль напоминает о главной спортивной гордости БорноАвии — Александре Веникове, единственном в истории страны олимпийском чемпионе. Он завоевал золото в плавании, и теперь его победа навечно вписана в государственный герб. Маленькая страна — большая гордость.

С валютой в БорноАвии всё устроено просто и без лишней строгости. Местные продавцы не придираются к деньгам. В ходу и рубли, и тенге, и гривны, а иногда и доллары. Хочешь расплатиться — плати чем удобно, тебя поймут. В магазине могут дать сдачу в одной валюте, а ценник написать в другой. Туристы сперва путаются, потом привыкают и находят это даже удобным. В БорноАвии считают: главное не то, какая бумажка в кошельке, а чтобы человек был честный и с добрыми намерениями. Остальное приложится.

6. История БорноАвии

Всё началось 6 августа 2010 года. Был один очень старый и мудрый человек. По легендам его звали Артемом, хотя некоторые называют Петром, а некоторые Алексеем. Почему три имени? Говорят, в разные периоды жизни он сам представлялся по-разному: Артемом в молодости, Петром в зрелости, Алексеем в старости. Какое имя настоящее — уже никто не знает. Но в БорноАвии его зовут просто Старик, и этого достаточно.

Родом он был откуда-то из центральной России. Всю жизнь работал инженером, строил мосты и дороги, а на пенсии увлёкся астрономией и путешествиями. Семьи у него не было — жена умерла рано, детей не нажил. Говорил: «Весь мир — мой дом, а все люди — мои внуки». За это его и считали мудрецом.

В тот день он находился в отпуске на южной стороне Китая, совсем близко к Тихому океану. С собой он взял телескоп — старик любил наблюдать за звёздами, морем и вообще за миром. В один из вечеров он разглядывал горизонт и заметил что-то странное: далеко в океане виднелась полоска суши. Он сверился с картами — ничего. Острова на этом месте не значилось. Ни в одном атласе, ни в одном справочнике. Пустое место.

Старик заинтересовался. Остров находился буквально в паре сотен километров от границ России, но о нём никто не знал. Когда отпуск закончился, он не выбросил эту мысль из головы. Напротив — загорелся. Вернувшись домой, он продал всё, что у него было: квартиру, старую машину, коллекцию монет. На вырученные деньги арендовал вертолёт, нанял пилота и одного помощника — молодого географа по имени Миша, который согласился лететь за идею и небольшое вознаграждение. Собрали запас еды, воды, палатку и отправились в путь.

Через сорок минут полёта вертолёт приземлился на острове.

Это было нетронутое место. Ни змей, ни аллигаторов, ни хищников — вообще никакой опасной живности. Чистая земля, пресная вода, зелень и тишина. Старик вышел на берег, огляделся и, говорят, просто ошалел. Миша потом рассказывал, что старик стоял молча минут десять, а потом сказал: «Вот оно. То, что я искал всю жизнь».

Первую ночь они провели у костра. Старик не спал — сидел, смотрел на звёзды и что-то записывал в потрёпанный блокнот. Утром он объявил: «Здесь будет страна». Миша рассмеялся, но старик не шутил. Он вынул из рюкзака маленький камень, написал на нём маркером одно слово — «БорноАвия» — и положил на песок. Это был первый камень нового государства.

Почему БорноАвия? Старик объяснил так: «Борн» — от слова «рождённый», «Авия» — от слова «путь» на древнем языке, который он изучал в молодости. «Рождённый в пути». Красиво и честно.

Вернувшись на материк, старик объявил: «Я создам здесь государство». Над ним смеялись. Россияне, друзья, знакомые — все крутили пальцем у виска. Какой остров? Какое государство? Старик просто улыбался и делал своё дело. Он уведомил российские власти официальным письмом — те покрутили письмо в руках и отправили в архив, решив, что дед сошёл с ума. Но он доказал, что может.

За несколько месяцев он успел заложить первые четыре квадратных километра. Срубил небольшой дом — одну комнату, печь и стол. Вырыл колодец. Поставил деревянный столб с табличкой «Добро пожаловать в БорноАвию». Нарисовал от руки первый контур границ на самодельной карте. Большего не успел.

Через несколько месяцев после основания старик умер от инсульта. Ему было 78 лет. Это случилось прямо на острове, в том самом доме. Он сидел за столом, пил чай и писал письмо будущим жителям. Его нашли на следующее утро — с ручкой в руке и улыбкой на лице. Письмо осталось недописанным. Последняя строчка гласила: «Главное — не бойтесь быть маленькими. Маленькое — значит живое».

Старика похоронили там же, на острове, на небольшом холме с видом на море. На могиле поставили простой камень с надписью: «Здесь лежит человек, который верил». Теперь это место — тихое и спокойное, без пафоса. Раз в год, в День основания, жители приходят туда, кладут цветы и просто молчат. Никаких речей, никаких фанфар. Тишина — лучшая благодарность.

Дальше в дело вступили добровольцы. Те самые люди, которые сперва смеялись, а потом задумались: а вдруг получится? Первым приехал Миша — тот самый географ. Он рассказал об острове друзьям, друзья — своим друзьям. К концу 2010 года на острове жили уже двенадцать человек. Строили, спорили, мечтали. Было трудно: не хватало материалов, еды, инструментов. Но был энтузиазм. И была память о старике, которая грела лучше любой печки.

К 2013 году встал вопрос: кто будет управлять? Нужен был лидер. Не президент и не король, а кто-то особенный. Тогда и появилась должность Олатора. Выборы шли шесть месяцев. Главных кандидатов было двое: Лоренс Мирадель — спокойный, умный, из бывших учителей, и Виктор Северский — горячий, резкий, из бывших военных. Северский хотел строить армию и ставить заборы. Мирадель хотел строить школы и сажать цветы. Победил Мирадель — с перевесом в два голоса. Северский не обиделся, пожал руку и уехал с острова. Больше о нём не слышали.

Лоренс Мирадель стал первым Олатором и взялся за дело. Первым делом он придумал язык. Борноавиационный. Он хотел, чтобы язык звучал как море: мягко, без резких звуков. Чтобы слова были короткими и певучими. Первое слово, которое он придумал, было «Ло-ми» — привет. Второе — «Бе-ло?» — как дела. Он говорил: «Язык должен начинаться с приветствия и заботы, а не с приказов».

Три города появились не сразу. Первым начали строить Беврополь — как порт и промышленную базу. Его назвали в честь фамилии старика-основателя — Бевропольский. Вторым вырос Лисовск — тихий и зелёный. Его назвали в честь лисы, первого животного, которое вышло к строителям. Это случилось ранним утром: рабочие сидели у костра, и вдруг из леса вышла рыжая лисица. Села в десяти шагах, посмотрела и ушла. Все восприняли это как добрый знак. С тех пор лиса — негласный символ удачи, а в Лисовске даже есть небольшой памятник той самой лисе. Третьим построили Мирадель — резиденцию Олатора, которую позже назвали в его честь. Это был жест благодарности от первых жителей: они сами проголосовали за такое название.

Герб БорноАвии, как гласит местная легенда, нарисовал пьяный матрос на тетрадном листе. Дело было так: в портовом баре Беврополя сидел старый матрос Коля, скучал и от нечего делать рисовал на салфетке свои мечты — море, песок, пять ёлок и солнце. Салфетку подобрала уборщица и показала художникам. Те обвели, улучшили, а позже добавили золотую медаль — когда Александр Веников принёс стране олимпийское золото. Так мечта одного человека стала символом целой страны.

Флаг сделали в честь моря, песка и растительности — трёх стихий, на которых стоит БорноАвия. Верхняя полоса — песок, средняя — море, нижняя — зелень.

Гимн написали в 2014 году. Три куплета. Первый — о старике-основателе, его мечте и храбрости. Второй — о стране, её трёх городах и море. Третий — о жене Олатора, которую звали Елена. Говорят, Олатор сам настоял на этом куплете: «Если страна не может воспеть любовь, какая же это страна?» Елена была тронута до слёз. Она до сих пор живёт в Мираделе и иногда сама поёт гимн на праздниках вместе со всеми.

Александр Веников появился в истории БорноАвии чуть позже. Он приехал на остров в 2014 году — молодой пловец, никому не известный, но упрямый и талантливый. Тренировался прямо в море: бассейна тогда ещё не было, только волны и течение. Его тренером стал старый спасатель из Беврополя, который когда-то сам мечтал о большом спорте, но не сложилось. Они занимались каждый день, в любую погоду. Через два года Веников прошёл отбор, потом ещё один, и ещё — и попал на Олимпиаду. Плыл дистанцию вольным стилем. БорноАвия замерла у радиоприёмников. Когда он выиграл золото, страна плакала. Через месяц медаль поместили на герб — и она там до сих пор.

Трудные времена тоже были. В 2015 году сильный шторм разрушил часть порта в Беврополе — страна на два месяца осталась без нормального снабжения. В 2017 году встал вопрос: а нужна ли БорноАвия кому-то вообще? Россия подняла старые бумаги и поинтересовалась, на каком основании остров считается независимым. Олатор написал длинное письмо, приложил карты, историю и приглашение приехать. Делегация приехала, посмотрела, пожала плечами и уехала. С тех пор БорноАвию не трогают — маленькая, бедная, но гордая.

К 2026 году ничего из этого не изменилось. И, как говорят местные, к счастью. Страна за пятнадцать лет не растеряла ни души, ни простоты, ни странных законов. Всё, что заложил старик когда-то на четырёх квадратных километрах, живёт до сих пор. БорноАвия не раздулась до империи, не обросла небоскрёбами и не забыла свои корни. Может, в этом и есть секрет её обаяния.

Вот такая история. Пятнадцать лет, один старик, один остров и огромная вера в то, что даже над самыми маленькими мечтами не стоит смеяться.

7. Климат и природа БорноАвии

БорноАвия — это страна, в которой температура никогда не опускалась ниже минус шести градусов. Ни разу за всю историю наблюдений. Местные шутят, что старик-основатель договорился с небесами лично. Зимой здесь почти нет снега — так, выпадет пара сантиметров раз в сезон, полежит денёк и растает. Дети радуются любому снежку как празднику. Летом тоже без крайностей: выше плюс тридцати трёх столбик термометра не поднимается. Почему так — никто не знает. Учёные грешат на морские течения и особый микроклимат острова, а местные просто наслаждаются. Идеальная погода круглый год.

Природа БорноАвии — это что-то из разряда «нечто». Старик-основатель когда-то сказал: «Никаких пальм и экзотики. Это будет русский лес посреди тёплого моря». Так и вышло. Из деревьев здесь растут только те, что знакомы каждому с детства: берёзы, сосны, ели, кедры и дубы. Никаких других пород не сажают — не нужны, старик не хотел. И жители свято чтут этот завет. Берёзовые рощицы уступают место сосновым борам, те сменяются дубовыми пролесками, а ближе к Лисовску стоят густые ельники. Осенью остров вспыхивает золотом и багрянцем, и тогда туристы говорят, что БорноАвия похожа на ожившую картину.

Цветов тут куча и тележка. БорноАвия особенно славится своими розами. Практически в каждом ботаническом саду и цветочном магазине розы занимают главное место. Говорят, жена Олатора Елена когда-то привезла первый куст из России, и с тех пор розы стали негласным символом уюта. Но есть и тюльпаны, и подснежники, и одуванчики, и ромашки, и ещё множество других цветов. Весной остров превращается в пёстрый ковёр. Воздух сладкий, густой от ароматов. Пчёлы работают без выходных.

Ягоды и грибы тоже есть. Из ягод больше всего черники — целые поляны в лесной части острова. Из грибов водятся лисички, подберёзовики, белые грибы, а также дровосеки — местное название крепких подосиновиков. Растут и мухоморы с поганками, но их не трогают. Дети учат правило с пелёнок: «Красный в точку — не клади в бочку».

Отдельный разговор — животные. На острове нет змей. Вообще ни одной. Учёные объясняют это просто: змеи не смогли тут зародиться, потому что остров окружён морем, и ни одна змея не доплыла. Аллигаторов и крокодилов тоже нет — вода у побережья слишком глубокая, около пятидесяти метров, и для них это серьёзная преграда. Пляж с морем дополнительно огорожен естественными рифами, так что хищникам из океана хода нет. Можно купаться спокойно.

Из крупных зверей на острове живут медведи и волки. Их немного, и они держатся в глубине лесов, подальше от городов. Случаев нападения на людей не было ни разу. Есть ежи и белки — эти, наоборот, людей не боятся и часто забегают в городские парки. Дети их обожают, подкармливают с рук.

Но главная гордость БорноАвии — это редкие животные. В лесах изредка встречается снежный тигр, которого местные называют БорноАвийским. Он не совсем белый — скорее, светло-серый с едва заметными полосками. Увидеть его считается огромной удачей. Говорят, тому, кто встретит снежного тигра, весь год будет сопутствовать успех. Ещё одно редкое существо — горная панда БорноАвии. Она живёт на единственном холме в центре острова, который местные гордо называют горой Старика. Панда небольшая, размером с крупную собаку, очень пушистая и на удивление дружелюбная. Она не боится людей и иногда выходит к туристическим тропам. Трогать её запрещено законом.

Рыбы в прибрежных водах не очень много — в основном окуни и плотва. Рыбаки не жалуются, но и не богатеют. Для большой рыболовной промышленности масштаб не тот, а для домашней ухи — в самый раз.

Птицы самые обычные: голуби, вороны, сороки, синицы, воробьи и прочие привычные глазу пернатые. Никаких попугаев и павлинов. Старик говорил: «Птицы должны петь по-русски». И они поют. По утрам в Беврополе слышно воробьиное чириканье, в Лисовске — синичьи трели, а в Мираделе — голубиное воркование на площади. Просто, тихо, душевно. Как и всё в этой стране.

8. Транспорт и как добраться до БорноАвии

Попасть в БорноАвию не так просто, как в обычную страну, но и не так сложно, как может показаться. Аэропорта на острове нет — слишком маленькая территория, взлётную полосу строить негде, да и не нужно. Когда-то, ещё при старике, пытались расчистить поле под посадку, но помешали скалы и густой лес. Решили не мучить природу и обойтись вертолётами. Так на окраине Беврополя появилась вертолётная площадка — ровный бетонный круг с большим красным флагом посередине. Именно туда прибывают все гости с материка.

Рейсы нерегулярные, нужно подстраиваться. Вертолёт летает раз в три дня из Владивостока и раз в неделю из Южной Кореи, из города Пусан. Пилот — суровый кореец с двадцатилетним стажем, который когда-то служил в армии, а теперь возит туристов и местных. Он почти не говорит по-русски, но выучил три слова: «Ло-ми», «Бе-ло?» и «Погнали». Билет нужно заказывать заранее, хотя бы за неделю. Цены умеренные, но не копеечные — всё-таки вертолёт не автобус. Виза для въезда не требуется. БорноАвия открыта для всех, у кого добрые намерения. На границе, которая представляет собой небольшой домик у вертолётной площадки, сидит пограничник — обычно кто-то из отставных моряков. Он записывает имя гостя и цель визита в толстую амбарную книгу. Никаких штампов в паспорт, никакой бюрократии. Просто имя, дата, цель. Если ты прилетел с миром — добро пожаловать. Если у тебя плохие намерения — тебя просто не пустят. Как пограничник это определяет? Никто не знает. Говорят, он просто смотрит в глаза и всё понимает.

Покинуть страну можно тем же способом — вертолётом обратно. Некоторые туристы шутят, что улететь из БорноАвии сложнее, чем прилететь, потому что не хочется. И в этой шутке много правды.

Внутри страны транспорт простой, уютный и неторопливый. Между тремя городами ходят автобусы — три старых, но крепких машины, выкрашенных в синий, жёлтый и зелёный цвета, как на флаге. Дорога от Беврополя до Мираделя занимает два с половиной часа, от Мираделя до Лисовска — около часа, от Лисовска до Беврополя — почти три. Маршруты проложены через лес и вдоль побережья, так что поездка сама по себе — маленькое путешествие. За окном мелькают берёзы, сосны, иногда мелькнёт море. Водители — местные, они знают всех пассажиров по именам и всегда спрашивают при входе: «Бе-ло?» — как дела. В салоне автобуса висят занавески в цветочек, а над водительским креслом обязательно прикреплён маленький портрет старика-основателя. Некоторые водители включают радио, некоторые молчат всю дорогу. Автобусы ходят два раза в день: утром и вечером. Опоздал — жди следующего или иди пешком.

Есть и паромы — небольшие катера, которые курсируют вдоль побережья. Они соединяют порты Беврополя и Мираделя. Паромная прогулка занимает около трёх часов, и это скорее развлечение для туристов, чем реальный транспорт. Местные пользуются паромом редко, разве что в праздники или когда хотят проветрить голову. Билет на паром стоит копейки, а в хорошую погоду капитан может и вовсе не взять денег — просто так, из любви к морю.

Внутри городов общественного транспорта нет. Он и не нужен: все три города маленькие, компактные, их можно обойти пешком за час-полтора. Главные улицы, площади, набережные — всё рядом. Хочешь быстрее — бери велосипед. Велосипедов в БорноАвии больше, чем людей, и это не шутка. У каждой семьи есть хотя бы один, а то и три-четыре. Велосипеды стоят у каждого дома, у каждого магазина, у каждой библиотеки. Их не пристёгивают замками — воровства в БорноАвии практически нет. Можно взять чужой велосипед, доехать до нужного места и оставить там. Никто не обидится. Это называется «велосипедное братство».

Такси в БорноАвии тоже есть, но только одно на всю страну. Одна машина, один водитель. Его зовут Гриша, и это отдельная легенда. Гриша работает круглые сутки. Если вызвать такси в три часа ночи — приедет Гриша. В шесть утра — снова Гриша. В полдень — опять он. Как он спит и спит ли вообще — никто не знает. Ходят слухи, что на самом деле это три брата-близнеца, которые работают посменно. Сами братья не подтверждают и загадочно улыбаются. Номер телефона Гриши знает каждый житель: 22-22. Четыре двойки. Звони в любое время — ответит.

Дороги в БорноАвии обычные: асфальтированные в городах и грунтовые в лесу. Ям немного, а если где и появляется выбоина, её чинят всем миром в ближайшие выходные. Светофоры есть только в Беврополе, на главном перекрёстке у фабрики. В Лисовске и Мираделе светофоров нет — там и машин почти нет. Гриша, пара грузовиков и автобусы — вот и весь автопарк страны.

Заправка на острове одна, на полпути между Беврополем и Мираделем. Маленькая будка с колонкой и старым насосом. Заправщика зовут дядя Саша, он работает с самого основания страны и знает все машины по звуку мотора. Если у тебя кончился бензин посреди дороги, можно позвонить дяде Саше, и он приедет с канистрой. Денег не возьмёт, но от чая не откажется.

В целом передвижение по БорноАвии — это не просто способ добраться из точки А в точку Б. Это часть жизни. Никто никуда не спешит. Автобус подождёт. Паром подстроится. Велосипед всегда рядом. И если ты вдруг опоздал — ничего страшного. В БорноАвии время течёт иначе.

9. Образование в БорноАвии

Школы есть в каждом из трёх городов. Всего три школы — по одной на город. И каждая школа не похожа на другую, потому что подстраивается под характер города и его жителей.