«ОСКОЛОК ИМПЕРИИ. СТАЛЬ И ПЕПЕЛ»

— Доктор Розенталь? — спросил Мишка.

Старик поднял голову. Он был стар — седые волосы, очки на кончике носа, но глаза живые, цепкие.

— А вы, должно быть, доктор Зверев, — сказал Розенталь, вставая. — Проходите, садитесь. Читал ваши рекомендации. Московский университет, хорошая школа. — Он улыбнулся, но улыбка была формальной. — Говорят, вы спасли женщину на пароходе?

— Просто повезло, — ответил Мишка.

— Повезло, — усмехнулся Розенталь. — Я не верю в удачу, доктор. Я верю в мастерство. Если вы ее спасли — значит, вы хороший хирург. — Он помолчал. — А теперь скажите мне, зачем вы на самом деле приехали в Кронштадт?

Мишка замер. Это была проверка. Розенталь либо был в курсе, либо подозревал.

— Я врач, — ответил он спокойно. — Я хочу работать. Хочу лечить людей. И хочу узнать новое. Разве этого недостаточно?

Розенталь посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Достаточно, — сказал он. — Завтра в шесть утра вас ждут в операционной. Будете помогать ассистировать на сложных операциях. Если вы так хороши, как говорит ваша репутация, вы быстро продвинетесь.

— Спасибо, доктор Розенталь.

— И еще, — Розенталь поднял палец. — В госпитале есть определенные правила. Не задавайте лишних вопросов. Не лезьте туда, где вас не просят. И не болтайте с пациентами о политике. Ясно?

— Ясно, — ответил Мишка.

Он вышел из кабинета и выдохнул. Первый шаг был сделан. Он в госпитале. Теперь нужно было только ждать и наблюдать.

Но ждать не пришлось долго.

Через три дня, когда Мишка уже начал привыкать к расписанию и запахам госпиталя, случилось нечто, что перевернуло все.

Это был обычный вторник. В операционной было жарко от паровых стерилизаторов. Мишка ассистировал Розенталю на ампутации ноги — солдату, раненному осколком. Все шло по плану, как вдруг ворвался санитар с бледным лицом.

— Доктор Розенталь! — крикнул он. — Там... там привезли человека. Магический приступ. Его перевели в изолятор, но он умирает. Главный приказал вам немедленно идти!

Розенталь бросил инструменты.

— Кто привез?

— Кирсановы, — санитар понизил голос. — Секретный груз.

Мишка насторожился. "Секретный груз" — это мог быть объект "Проекта Воскрешение". Или кто-то, связанный с ним.

— Я пойду с вами, — сказал Мишка.

— Нет, — резко ответил Розенталь. — Вы останетесь здесь. Это не ваше дело.

Но Мишка уже принял решение. Он дождался, пока Розенталь уйдет, а затем последовал за ним. Изолятор находился в подвале, куда обычный персонал не допускался. Мишка знал, как обойти охрану — он изучил здание за эти дни.

В подвале было холодно и темно. Горели только редкие масляные лампы. Он прошел по коридору и увидел комнату, где горел яркий свет. Заглянув в щель, он увидел человека на каталке. Мужчина лет сорока, с окровавленным лицом и неестественно вывернутой рукой. Он не просто метался — он светился. В прямом смысле. Из его кожи исходило сияние, которое пульсировало в такт сердцу.

— Он перегружен энергией, — услышал Мишка голос Розенталя. — Слишком много принял за раз. Мы не можем его спасти.

— Это не просто человек, — сказал другой голос — холодный, металлический. — Это образец. Мы должны сохранить его любой ценой.

Мишка затаил дыхание. Образец. Это слово вселяло ужас. Они использовали людей как контейнеры для магии. И этот человек умирал из-за того, что не выдержал нагрузки.

Он отступил от двери, когда услышал шаги. Кто-то выходил из комнаты. Мишка нырнул в тень за колонной и замер. Мимо прошел мужчина в черном мундире — высокий, сухощавый, с серебряными эполетами. Он не посмотрел по сторонам, просто прошел мимо, и Мишка почувствовал, как в воздухе вокруг него зарябило — магия. Маг.

Он выждал, пока шаги стихнут, и скользнул обратно в коридор. В его голове уже зрел план. Нужно было найти способ проникнуть в "Проект". Узнать, что они делают с этими людьми. И, если возможно, остановить это.

Но для начала нужно было понять, кто этот человек. И откуда он взялся.

Он нашел ответ на следующий день.

В госпиталь пришел Федор Рязанцев — с новостями. Они встретились в саду за главным корпусом, где редко кто бывал.

— Доктор, — зашептал Федор, — я нашел информацию о том человеке, которого привезли вчера. Его зовут Виктор Гринев. Он был членом "Горновых". Комитета Спасения. Его схватили на складе Кирсановых, когда он пытался выкрасть документы.

— Откуда вы знаете? — спросил Мишка.

— У меня есть связь. — Федор был взволнован. — Комитет просит вас о помощи. Они хотят, чтобы вы попытались вытащить его из изолятора. Пока он жив, он может рассказать, что знает.

— Это безумие, — сказал Мишка. — Если я попытаюсь, меня убьют.

— Если вы не попытаетесь, убьют его. — Федор посмотрел ему в глаза. — Они хотят использовать его как источник магии. Они выкачают его до смерти, как сок из лимона.

Мишка задумался. Это было рискованно. Очень рискованно. Но если Гринев знал что-то о "Проекте Воскрешение" — это был шанс.

— Хорошо, — сказал он. — Я попробую. Но мне нужна помощь. Вам и вашим людям.

— Мы будем вас ждать сигнала. — Федор пожал ему руку. — Удачи, доктор.

Той ночью Мишка не спал. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, прокручивая план действий. Он знал, что охрана в подвале меняется в три часа ночи. В это время есть окно в десять минут, когда никто не следит за изолятором. Он мог проскользнуть, попытаться вывести Гринева через вентиляционную шахту, которая выходила на задний двор.

Но для этого нужен был ключ от шахты. А ключ лежал в кабинете главного врача.

Он встал с кровати, оделся в темное и вышел из комнаты. Ночной Кронштадт был тих — только ветер шумел в трубах и где-то вдалеке выла сирена. Он дошел до госпиталя, перелез через забор и пробрался в административное крыло. Кабинет главного врача был на втором этаже. Замок был простым, и Мишка открыл его шпилькой — навык, который он приобрел еще на войне, когда приходилось вскрывать ящики с медикаментами.

Внутри было темно. Он зажег маленький фонарь и начал обыскивать стол. В ящике он нашел связку ключей, и среди них — тот, который подходил к вентиляции.

Он уже хотел уходить, как вдруг услышал шаги за дверью. Кто-то шел по коридору. Мишка замер, прижавшись к стене. Шаги приближались, потом остановились прямо у двери. Кто-то вошел.

Это был доктор Розенталь.

Он включил свет и увидел Мишку.

— Зверев? — удивился он. — Что вы здесь делаете?

Мишка молчал. Он знал, что на кону его жизнь и судьба "Проекта".

— Я могу объяснить, — сказал он наконец.

— Я слушаю. — Розенталь закрыл дверь и сел на стул. — Только предупреждаю: у меня есть револьвер. И я умею им пользоваться.

Мишка вздохнул. Он знал, что врать бесполезно. Розенталь был старым хирургом, он видел насквозь.

— Я здесь, чтобы спасти человека, — сказал Мишка. — Того, кого привезли вчера. Он умирает. Его используют как источник магии. Я хочу вытащить его.

Розенталь долго смотрел на него. Потом медленно спросил:

— Вы знаете, что он часть "Проекта"?

— Я знаю, что это неправильно.

— Неправильно? — Розенталь усмехнулся. — Доктор, вы наивны. "Проект Воскрешение" — это единственный шанс для империи. Кирсановы создают солдат, которых нельзя убить. Армию, которая не боится смерти. Если они захватят власть, они уничтожат всех, кто не с ними. Я знаю это, потому что я работаю с ними. — Он помолчал. — Но я также знаю, что Гриневу осталось жить два дня. И то, что они делают с ним, — это пытка, а не наука.

— Так помогите мне, — сказал Мишка.

Розенталь встал, подошел к окну.

— Уходите, — сказал он. — Забирайте ключ и делайте, что хотите. Я ничего не видел. Но если вас поймают, я не стану вас выгораживать.

— Спасибо, — сказал Мишка и выскользнул из кабинета.

В три часа ночи он проник в изолятор. Гринев был без сознания, его тело все еще светилось. Мишка быстро открыл вентиляционную шахту, нашел веревку из простыней и начал вытаскивать его.

Ровно через десять минут они были на заднем дворе. Федор ждал с повозкой.

— Быстрее! — крикнул он, помогая Мишке погрузить Гринева.

Повозка покатила по темным улицам. Мишка сидел рядом с Гриневым, проверяя пульс. Он жил, но слабо. Нужно было срочно сделать ему переливание.

Но это было уже завтра.

Сегодня они выиграли битву.

Конец главы 2.

Глава 3 БЕГЛЫЙ СВЕТ

Повозка грохотала по булыжной мостовой, и каждый стук колес отдавался в висках Мишки тупой болью. Он сидел на корточках рядом с телом Виктора Гринева, держал его голову у себя на коленях и пытался нащупать пульс. Пульс был — нитевидный, почти неощутимый, но был. Человек еще дышал, хотя дыхание было поверхностным, с хрипом, который Мишка уже слышал раньше — в полевых госпиталях, когда раненый был на грани.

— У нас есть время? — спросил Федор, натягивая вожжи. Он сидел на облучке, согнувшись, чтобы не быть заметным в тусклом свете редких фонарей.

— Немного, — ответил Мишка. — Может быть, час. Может быть, два. Он теряет кровь, и то, что они вкачали в него... — Мишка поморщился. — Это не просто магия. Это какая-то концентрация. Она разрушает ткани изнутри.

— Мы едем к нашим, — сказал Федор, сворачивая в узкий переулок. — Там есть подвал. У нас есть инструменты, даже кое-какие лекарства.

— Лекарства? — Мишка насторожился. — Какие именно?

— Я не знаю точно. Наш человек работает в аптеке. Он достает то, что нужно.

Повозка остановилась у высокого каменного забора с железными воротами. Федор спрыгнул на землю, постучал условным стуком — три коротких, два длинных. Ворота приоткрылись, и оттуда высунулось лицо — молодой парень с испуганными глазами и взлохмаченными волосами.

— Быстро, — сказал он, впуская их.

Повозка въехала во двор, заросший крапивой и лопухами. Двор был пустым, только в углу стояла ржавая бочка из-под масла. Парень помог Мишке стащить Гринева с повозки, и вдвоем они перенесли его через черный ход в подвал.

Подвал был низким, с земляным полом и сводчатым потолком, где висела масляная лампа. Вдоль стен стояли деревянные стеллажи с банками, бутылками и книгами. На столе — свечи, хирургические инструменты, чистые бинты. Мишка бегло окинул взглядом помещение: хорошее место для импровизированного лазарета. Но для спасения жизни требовалось больше, чем чистые бинты.

— Свет, — сказал он. — Мне нужен яркий свет. И кипяток. Много кипятка.

Парень кивнул и куда-то исчез. Мишка положил Гринева на стол, срезал с него окровавленную одежду. Тело было покрыто странными знаками — не татуировками, а чем-то другим. Они выглядели так, будто были выжжены на коже электричеством — тонкие, ветвистые линии, похожие на молнии. И они пульсировали, излучая слабое свечение.

— Что это? — спросил Федор, подходя ближе.

— Магические каналы, — ответил Мишка. — Я видел такое в книгах. Кирсановы используют людей как сосуды. Они вплетают магию в кровь, в нервную систему. Это как проводка, только живая. — Он покачал головой. — Если я не уберу эту энергию, он умрет в течение нескольких часов. Но если я попытаюсь удалить ее хирургически...

— Что?

— Я могу убить его. Или превратить в овощ. — Мишка помолчал. — Мне нужен был тот, кто знает, как это работает. Коновалов. Где он?

— Я не знаю, — сказал Федор. — Он должен был быть здесь, но его нет. Возможно, он задерживается.

— Черт, — выругался Мишка. — Ладно, тогда я буду действовать по наитию.

Он промыл руки в тазу с горячей водой, которую принес парень, обработал инструменты спиртом и начал работать. Гринев был без сознания, и Мишка использовал этот шанс. Он делал надрезы вдоль магических линий, пытаясь отделить их от тканей. Это была адская работа, требовавшая ювелирной точности. Каждое движение скальпеля могло стоить пациенту жизни.

Пот стекал по лицу, заливал глаза, но Мишка не мог остановиться. Он работал, как в полевом госпитале, когда под обстрелом нужно было спасти раненого, не обращая внимания на взрывы. Только здесь взрывы были внутри — внутри тела Гринева, внутри его собственных нервов.

Через час он закончил. Он перевязал раны, наложил швы и отошел от стола. Его руки дрожали от усталости.

— Он выживет? — спросил Федор.

— Не знаю, — честно ответил Мишка. — Если организм примет, если не начнется заражение, если магия не вернется обратно... есть шанс.

Он сел на табурет и закрыл глаза. Ему нужно было всего несколько минут отдыха, но в голове уже начинался хаос. План рушился. Он был в подвале, в неизвестном месте, рядом с неизвестными людьми, а Коновалов исчез.

— Кто вы на самом деле? — спросил Мишка, не открывая глаз.

— Что? — переспросил Федор.

— Я спрашиваю, кто вы. Вы не просто учитель. У вас слишком хорошая связь. Слишком много знаний. Слишком быстро вы нашли меня в Кронштадте.

Федор замолчал. Когда Мишка открыл глаза, он увидел, что учитель побледнел.

— Я не хотел вам лгать, — сказал Федор. — Но у меня были причины.— Рассказывайте.

— Рассказывайте.

— Я... я не просто собиратель книг. Я — член тайной группы. Мы называем себя "Сияние". Мы — те, кто пытается бороться с Кирсановыми и другими кланами. Но мы не связаны с Комитетом Коновалова. Мы действуем сами.

Мишка нахмурился.

— Почему вы не сказали мне раньше?

— Потому что я не знал, кому вы служите, — ответил Федор. — Коновалов — он опасен. Он хочет не просто остановить Кирсановых. Он хочет занять их место. Он хочет заменить одну диктатуру другой.

Мишка встал. Его охватила злость.

— Вы использовали меня.

— Я использовал вас, чтобы спасти Гринева, — спокойно ответил Федор. — И я не жалею об этом.

— Где Коновалов?

— Я не знаю. — Федор развел руками. — Он сказал, что встретится со мной здесь, но не пришел. Может быть, его схватили. Может быть, он предал нас.

— Или он просто ждет, чтобы выдать вас, — сказал Мишка. — Вы подумали об этом?

Федор не ответил.

Дальше были часы ожидания. Гринев лежал неподвижно, дыша ровно и глубоко — это был хороший знак. Мишка периодически проверял пульс, менял повязки, давал ему воду с ложки. Но время шло, а Коновалова не было.

Парень, который открыл ворота, принес Мишке поесть — горячий суп с хлебом. Мишка ел нехотя, но понимал, что ему нужны силы.

Когда совсем стемнело и в подвале стало тихо, Мишка почувствовал, что ему нужно поговорить с Федором начистоту.

— Скажите мне одну вещь, — начал он. — "Проект Воскрешение". Что вы о нем знаете?

Федор сел напротив, положил руки на стол.

— Это артефакт, созданный Кирсановыми лет двадцать назад. Его создатель — маг по имени Борис Кирсанов, гениальный инженер и ученый. Он нашел способ извлекать магию из умерших магов и передавать ее живым. — Федор понизил голос. — Но есть одна тонкость. Чтобы артефакт работал, нужна жертва. Не просто маг, а живой маг, который должен отдать свою силу добровольно. Или под принуждением.

— То есть это ритуальное убийство, — сказал Мишка.

— Да. — Федор кивнул. — Но Кирсановы называют это "передачей дара". Они вербуют магов из низших слоев, обещают им деньги, власть, положение. А потом используют их как батарейки.

— И Гринев — одна из таких батареек?

— Нет. Гринев — член Комитета. Он пытался украсть чертежи артефакта. Он знает, как его уничтожить. — Федор посмотрел Мишке в глаза. — Вот почему мы должны спасти его. Он — наш ключ.

— Я уже спас его, — сказал Мишка. — Теперь, если он выживет, вы сможете получить информацию.

— Но нам нужно больше, чем информация. — Федор помолчал. — Нам нужен вы.

— Что?

— Ты — не просто врач, Мишка. Ты — бывший военный хирург, человек из другого мира. У тебя есть знание, которого нет ни у кого здесь. Ты знаешь, как работают системы, как разрушать империи. — Федор говорил быстро, взволнованно. — Мы хотим, чтобы ты возглавил нашу операцию.

— Нет, — резко ответил Мишка. — Я не лидер. Я хирург. Я спасаю жизни, а не разрушаю системы.

— Но ты уже разрушаешь, — сказал Федор. — Ты уже спас Гринева. Ты уже вступил в войну. Ты не можешь остановиться.

Мишка замолчал. Он знал, что Федор прав. Слишком многое было запущено. Слишком много жизней зависело от него. Но идея стать лидером подпольной группы казалась абсурдной.

— Дайте мне подумать, — сказал он.

— Времени нет.

— Тогда я отказываюсь.

В этот момент в подвал спустился Гринев.

Он был слаб, его лицо было бледным, как полотно, но он стоял на ногах, держась за стену.

— Он прав, — сказал Гринев. — Времени нет.

Мишка вскочил.

— Вы не должны вставать! Могут открыться раны!

— Я врач, как и вы, — усмехнулся Гринев. — Я знаю свои пределы. — Он подошел к столу и сел, придерживая повязки. — Коновалов мертв.

Тишина повисла в комнате, тяжелая, как гиря.

— Что? — переспросил Мишка.

— Я видел это, когда они вкачивали в меня магию. — Гринев закрыл глаза. — Они показали мне. Они заставили меня смотреть. Коновалова застрелили в порту сразу после того, как он сошел с парохода. Кирсановы знали, кто он. Он был предан.

— Как? — Мишка не мог поверить.

— Не знаю. — Гринев открыл глаза. — Но у нас нет больше времени. Кирсановы знают, что я сбежал. Они скоро начнут прочесывать город. Через несколько часов они будут здесь. Мы должны уходить. Все.

— Куда?

— На север. В леса. У нас есть база в десяти верстах от города. Там мы сможем укрыться.

— А как же "Проект"? — спросил Мишка.

— "Проект" останется, — сказал Гринев. — Но если мы хотим его уничтожить, мы должны жить. Мы должны перегруппироваться. — Он посмотрел на Мишку. — Вы с нами?

Мишка посмотрел на Федора, на Гринева, на парня, который стоял у входа. Все они ждали его решения.

— Хорошо, — сказал он. — Я с вами.

Через час они покинули подвал. Гринева положили на носилки, которые несли двое парней из "Сияния". Мишка шел рядом, сжимая в руке свой саквояж с инструментами. Улицы Кронштадта были пусты — ночь была холодной, и жители предпочитали сидеть у печей.

Они шли через промзону, мимо закрытых заводов и угольных складов. Запах был тяжелым, как будто сам воздух пропитался машинным маслом. Где-то вдалеке слышались шаги — патруль, но они шли в другую сторону.

На окраине города их ждали две повозки. Одну запрягли лошадьми, другую — мулами. Мишка помог устроить Гринева в первой повозке и сел рядом с Федором.

— Далеко? — спросил он.

— Несколько часов, — ответил Федор. — Дорога будет тяжелой. Но мы доберемся.

Повозки двинулись. Город остался позади, уступая место пустынным дорогам, где только ветер гнул высокую траву. Небо было черным, без звезд, как будто мир накрыли крышкой.

Мишка сидел и смотрел вдаль, но мысли его были заняты другим. Коновалов мертв. Его главный союзник, его связь с Комитетом — исчез. Теперь он остался с "Сиянием", группой, о которой он ничего не знал. Они могли быть кем угодно — добрыми самаритянами, фанатиками, или агентами Кирсановых, притворяющимися врагами.

— Вы доверяете им? — спросил он тихо у Гринева, который лежал рядом и смотрел в небо.

— Я доверяю тем, кто рискует жизнью, — ответил Гринев. — Они рисковали, когда вытаскивали меня из изолятора. Этого достаточно для начала.

— Но они не доверяют Коновалову.

— Коновалов был хорошим человеком, но он верил в то, что победа оправдывает любые средства. Такие люди часто становятся злом. — Гринев повернул голову и посмотрел на Мишку. — Ты не такой. Я это вижу. Ты — хирург. Ты спасаешь жизни. Ты остаешься человеком.

Мишка не знал, что ответить.

В дороге их настиг дождь. Холодный, пронизывающий, он превратил дорогу в грязное месиво. Повозки двигались медленно, и Мишка начал замерзать. Он натянул на голову капюшон, но ветер пробивал его до костей.

Гринев приподнялся на носилках.

— Остановитесь, — сказал он.

— Зачем? — спросил Федор.

— Там, впереди, — Гринев показал рукой. — За тем холмом. Я слышу их.

— Кого?

— Магов. Они идут за нами.

Все замерли. Ветер стих, и в тишине действительно послышались звуки — шаги, много шагов, и металлический звон.

— Это Кирсановы, — сказал Мишка. — Они нашли нас.

— Быстро! — крикнул Федор. — В лес!

Повозки свернули с дороги, лошади зафыркали, увязнув в грязи. Люди выскочили, хватая оружие, кто что мог. Мишка схватил свой саквояж — там был скальпель, который мог стать оружием.

Они побежали в лес, таща носилки с Гриневым. Лес был густым, с высокими елями, которые скрывали небо. Ветки хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги. Мишка бежал, чувствуя, как колотится сердце, как сбивается дыхание.

Сзади слышались крики и выстрелы. Кто-то упал — Мишка услышал вскрик и понял, что это конец для кого-то из "Сияния".

— Не останавливайтесь! — закричал Федор, бежавший впереди. — Они будут стрелять!

Мишка укрылся за стволом старого дуба и выглянул. В темноте мелькали фигуры, одетые в черное. Они двигались бесшумно и быстро, как тени. Маги Кирсановых — элитные охотники.

Он увидел, как один из преследователей настиг парня, который нес Гринева. Маг поднял руку, и в ней вспыхнул зеленый свет. Парень закричал и упал, его тело дернулось в конвульсиях.

Мишка стиснул зубы. У него не было оружия, кроме скальпеля. Но у него были знания — и ярость. Он выбежал из-за укрытия, метнулся к магу и вонзил скальпель ему в шею, между позвонками. Маг захрипел, его глаза расширились, и он упал, не издав больше ни звука.

— Быстрее! — крикнул Мишка, выдергивая скальпель.

Они побежали дальше, оставляя мертвых за спиной. Лес, казалось, не кончался. Но впереди показался просвет — поляна, на которой стоял старый сруб, почти полностью скрытый еловыми ветвями.

— Входите! — крикнул Федор, распахивая дверь. — Быстро!

Они занесли Гринева в дом, задвинули засов. Снаружи слышались шаги, но затем они стихли. Кирсановы не рискнули войти в незнакомый дом без подготовки.

— Мы в безопасности? — спросил Мишка, прислонившись к стене.

— Ненадолго, — ответил Гринев, садясь на лавку. — Они будут ждать. Но у нас есть время. И у нас есть ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Я могу рассказать тебе о "Проекте Воскрешение". Я знаю, как его остановить. — Гринев поднял на него глаза. — Но для этого мне нужна твоя помощь. Ты должен стать сосудом.

— Сосудом? — переспросил Мишка.

— Да. Ты — человек без искры. Ты — чистый лист. Если мы сможем направить энергию артефакта в тебя, ты сможешь его контролировать. Ты сможешь впитывать магию и отдавать ее. Ты станешь чем-то большим, чем просто человеком.

Мишка замер. Он вспомнил амулет, который дал ему Коновалов. Он вспомнил, что он — "без искры". И теперь ему предлагали стать сосудом для магии, которую он ненавидел.

— Ты уверен? — спросил он.

— Нет, — ответил Гринев. — Но это единственный шанс.

Мишка вышел на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Дождь прошел, и небо очистилось, показав звезды. Он смотрел на них и думал о том, что его жизнь превратилась в адскую карусель. Он хотел начать все заново, но каждый раз его настигало прошлое.

Из дома вышел Федор.

— Тяжело, да? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил Мишка. — Я не знаю, что мне делать.

— Ты знаешь, — сказал Федор. — Ты знаешь, что должен принять это. Потому что иначе они убьют нас всех.

Мишка повернулся к нему.

— Почему вы верите в меня?

— Потому что ты — не из этого мира, — улыбнулся Федор. — Ты видишь то, что мы не видим. Ты знаешь, как победить.

— Я не знаю, — повторил Мишка. — Но я попробую.

Он вошел в дом, посмотрел на Гринева, который сидел у огня, и сказал:

— Я готов. Рассказывай, что делать.

Гринев начал свой рассказ. Это была долгая история, полная терминов, имен и дат. Мишка запоминал каждое слово, пытаясь понять, как работает магия, как она вплетена в ткань этого мира. Чем больше он слушал, тем яснее становилась картина.

"Проект Воскрешение" был не просто артефактом. Это была система: передатчики, приемники, каналы. Главный артефакт, называемый "Скипетр", находился в Кронштадте, в подземном хранилище. Если его уничтожить, магия перестанет передаваться. Но чтобы добраться до него, нужно пройт