Призрак с окраины. Книга первая

По дороге он познакомил Нилака с инженером и техниками, поваром и уборщиками. Те наперебой жаловались на проблемы: «этот генератор ещё потянет циклов пять», «этот шахтёр-рудовоз нуждается в замене реактора», «этот дроид давно просится на свалку». Медицинского персонала на станции не было — поэтому для установки нейросети и нанимали Дану Вантар. Крег показал пустующий медотсек с рабочей капсулой.

— Если что, сам запущу, — сказал он. — База знаний «медтехник» стоит, запустить медкапсулу в автоматическом режиме смогу.

К концу обхода Нилак проникся к Крегу уважением. Тот не ныл, не жаловался, просто делал своё дело в условиях жёсткой экономии и по сути в одиночку. Редкое качество.

— Спасибо, Крег, — сказал Нилак на прощание. — Вы — один из немногих, кто держит этот род на плаву. Я постараюсь, чтобы ваша верность окупилась.

Крег хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Посмотрим, наследник. Посмотрим.

Следующим пунктом значился Лоусон. Кабинет ассистента находился рядом с отцовским. Нилак вошёл без стука и без предупреждения.

Лоусон оказался именно таким, как он себе представлял: невысокий, лысоватый, с виду вредный, циничный и эксцентричный старик. Кожа у него была бледной, почти прозрачной, а глаза — маленькие, бегающие, как у грызуна, почуявшего опасность. Он сидел за столом, заваленным голографическими отчётами, и что-то быстро печатал на клавиатуре.

— Господин Ратгор-младший! — Лоусон вскочил, растянув губы в услужливой улыбке. — Какая честь! Вы уже на ногах? Я думал, вам потребуется больше времени на реабилитацию. Доктор Вантар говорила…

— Я здоров, — оборвал Нилак. — Садитесь. У меня к вам вопросы.

Лоусон сел, но его глаза забегали. Нилак почувствовал нервозность оппонента и мысленно поставил галочку.

— Вы ведёте всю финансовую отчётность рода?

— Ну… не всю, — Лоусон замялся. — Я помогаю господину Гараду с текущими платежами, налогами, контрактами. Основные решения принимает он. Я лишь исполнитель.

— Исполнитель, который уже несколько циклов не может вытащить род из долгов? — Нилак прищурился. — Странно. С такими-то знаниями и опытом.

Лоусон побледнел. Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на столе, начали нервно постукивать по столешнице.

— Господин Ратгор, финансовая ситуация сложная… рынок руды упал, конкуренты, пираты не дают продохнуть…

— Я разберусь, — перебил Нилак. — Искин станции, дай мне полный доступ к финансовым данным рода. Все счета, долги, активы, контракты, налоговые обязательства. Немедленно.

«Запрос на доступ. Требуется подтверждение главы рода Гарада Ратгора.»

— Пап, — Нилак набрал отца через нейросеть. — Я в кабинете Лоусона. Мне нужен полный доступ к финансам. Подтверди.

Через секунду отец ответил:

— Подтверждаю. Не разори нас окончательно.

Доступ открылся. Перед глазами Нилака развернулся огромный массив данных — голограммы, графики, цифры. Лоусон сидел тихо, не зная, куда девать глаза.

— А теперь, — Нилак повернулся к нему, — я проведу аудит. И если найду что-то, что мне не понравится… В общем, ладно, у меня всё. Не прощаюсь.

Он вышел, оставив Лоусона в холодном поту. Краем глаза Нилак заметил, как у того задрожали руки.

***

Нилак устроился в пустом конференц-зале и начал анализ. Люда помогала, структурируя данные через его личный интерфейс, подсвечивая аномалии, сравнивая цифры за циклы. Станционный искин предоставлял выгрузки, но тонкую аналитику Нилак доверил своей нейросети — она была гибче. «Как составлять SQL-запросы, только в голове», — мелькнула мысль.

— Покажи основные долги, — мысленно скомандовал он.

Перед ним выстроился список. Триста тысяч кредитов с копейками. Тяжело, но не смертельно.

— Разбей по категориям: срочные, просроченные, долгосрочные, штрафы, пени, проценты.

Голограмма перестроилась. Оказалось, что почти треть суммы — это штрафы и пени за просрочку, которые, вероятно, можно обжаловать или реструктурировать. Ещё часть — долги перед компаниями за неисполнение контрактных обязательств, просроченные поставки.

— Лазейки, — пробормотал Нилак. — Люда, отметь все контракты, где можно пересмотреть условия.

«Выделено 12 контрактов. По 8 из них возможна реструктуризация. По 3 — списание пеней при досрочной оплате основного долга. Один контракт содержит пункт о штрафе за нецелевое использование кредитных средств — потенциально опасен.»

— Запомни. Дальше. Покажи активы, которые можно быстро превратить в деньги: техника, транспорт, запасы, руда, недвижимость, лицензии.

Список был печальным. Станция — не продать, слишком специфична, да и отец точно будет против. Шахтёры-рудовозы — старые, но два в рабочем состоянии. Яхта — старая, но на ходу. Два планетарных шаттла, два грузовых гравикара на планете. Запасы руды на складе — примерно на полторы тысячи кредитов, практически ничего. Лицензия на добычу — на десять циклов, стоит около двухсот тысяч, но быстро не продать.

— А что можно продать без ущерба для операционной деятельности? — спросил он себя.

Люда подсветила:

«Один грузовой гравикар (примерно пять тысяч кредитов), один планетарный шаттл (восемь тысяч), а также запасы руды (полторы тысячи). Итого — четырнадцать с половиной тысяч кредитов.»

Плюс можно попробовать продать один из шахтёров-рудовозов на запчасти, но это убьёт добычу.

— Маловато, — вздохнул Нилак. — Но хватит, чтобы закрыть просрочку в десять тысяч и ещё останется на ремонт.

Он углубился в расчёты. Потенциальная прибыль от концессии при минимальных вложениях (ремонт двух шахтёров-рудовозов, закупка расходников, зарплата экипажа) — около пятидесяти тысяч кредитов в цикл. Если продать лишнее имущество, вложиться в добычу и договориться с кредиторами о реструктуризации, через три месяца можно выйти в ноль.

— А если продать яхту? — спросил он.

«Яхта "Гордый" стоит около 120 тысяч кредитов. Однако её продажа лишит род возможности вести переговоры в других системах и снизит социальный статус.»

— Понял. Яхту пока не трогаем. Но почему Лоусон не предлагал эти варианты? — Нилак задумался. — Люда, есть ли в отчётах Лоусона предложения по реструктуризации?

«Нет. В архиве ассистента отсутствуют запросы на пересмотр контрактов, хотя это лежит на поверхности. Также зафиксированы три случая, когда Лоусон самостоятельно перенаправил платежи на счета, не связанные с основными долгами. Последняя сумма — четыре тысячи кредитов. Получатель — компания "Торговый дом Ратгора", зарегистрированная на…»

Нилак продолжил сопоставлять данные и понял: владелец компании — гражданский муж дочери Лоусона. Он тупо назвал компанию именем рода, и отец это пропустил. Только за последний цикл по различным контрактам в компанию выведено около ста семидесяти тысяч кредитов.

«Вот сука. Крысёныш.»

— Значит, он просто воровал. Мелко, аккуратно, банально, но воровал. И при этом годами втирал отцу, что «ситуация сложная». А сам тянул деньги на свои счета.

«Вероятность некорректных действий Лоусона — 94,7%. Рекомендуется отстранить его от финансовых операций.»

— Отстраню, но позже. Все операции теперь только с моего одобрения.

Он составил план. Продать один гравикар и один шаттл на планете — через Сака Лакша. Связь с планетой устойчивая, Сак подтвердил приём, технику отправят первым же попутным рейсом. Полученные тринадцать тысяч кредитов пустить на: десять тысяч — коллекторам (закрыть просрочку), три тысячи — на ремонт двух шахтёров-рудовозов (починить что возможно). Запасы руды (полторы тысячи) оставить как резерв или пустить на закупку расходников. Составить план по контрактам: когда, что и кому мы должны отгрузить, сопоставить с потенциальной добычей.

После ремонта шахтёры-рудовозы начинают добычу. Через месяц — первая прибыль. За это время он добьётся реструктуризации остальных долгов и, возможно, найдёт инвестора либо что-то ещё придумает. Надо разобраться, что там с компанией на планете, а уже потом искать инвесторов и способы заработать.

— Рискованно, — сказал он себе. — Если шахтёры-рудовозы сломаются, мы останемся ни с чем. Но если не рискнуть — коллекторы заберут станцию и всё равно разорят род.

Он глубоко вздохнул и отдал команду:

— Искин станции, с этого момента все финансовые операции рода, включая платежи, продажи активов и заключение контрактов, требуют моего личного одобрения. Права Лоусона на распоряжение счетами — отозвать. Временно, до завершения аудита.

«Принято. Доступ Лоусона ограничен. Ваш голос добавлен в список авторизации. Требуется подтверждение главы рода.»

— Отец уже подтвердил общий доступ, этого достаточно.

— Люда, сформируй ежедневный отчёт по доходам, расходам и активам. Каждое утро, в восемь по станционному времени. С графиками, прогнозами и подсветкой рисков.

«Задача принята. Первый отчёт будет готов завтра в 8:00.»

Нилак откинулся на спинку кресла. Времени прошло много, вечер уже перетекал в ночную смену. Он только что в одиночку перелопатил триста тысяч долгов, нашёл вороватого ассистента, рискнул последними активами и поставил нейросеть на ежедневный контроль. Обычный банковский клерк в его бытность таким не занимался — там были команды аналитиков, юристов, служба безопасности.

Здесь он был один.

Он встал и направился к отцу — рассказывать о своих выводах и просить разрешения на операцию. И надеяться, что старый аристократ не пошлёт его куда подальше за самовольство.

В конце концов, Гарад сам сказал: «Мы в полной заднице». Нилак всего лишь предлагал путь, как выбраться.

Пусть и через продажу семейных активов.

Глава 5. Первые шаги

Нилак проснулся рано — станционное время показывало 5:47. Несколько мгновений он лежал, глядя в потолок, привыкая к мысли, что он не в Москве, не в Индии, а на космической станции, вырубленной в луне. Рядом — ни жены, ни детей. Только тусклый свет дежурных ламп и тихое гудение вентиляции.

«Танечка... Лерка, Влада...» — мысленно позвал он, зная, что ответа не будет. В груди кольнуло тупой болью. Он даже задержал дыхание, словно боясь спугнуть их образы. Он представил их лица — улыбку Татьяны, чуть сонную, с ямочками на щеках, смех дочек — звонкий, как колокольчики, когда они болтали на заднем сиденье машины, перебивая друг друга и создавая эффект стереозвука. Он отправил в пустоту тёплый луч любви. Пусть знают, что он их помнит. Пусть хоть так.

Он сел на кровати и решил: надо привести мысли в порядок. Медитация раньше помогала. И не просто так он ездил во Вриндаван.

Нилак скрестил ноги, выпрямил спину и закрыл глаза. Вдох… выдох… Он начал повторять мантру, которую выучил ещё на Земле:

Ом Намо Нараяная…

Слова лились сами собой, вибрировали где-то в груди, успокаивали. Но сегодня было иначе. На Земле мантры были просто звуками — ритмичными, убаюкивающими, такими как исчезающее эхо в горах. Здесь же каждая слоговая единица отдавалась в теле лёгким теплом, словно кто-то невидимый осторожно касался его изнутри. Он вспомнил, как три года подряд, каждый день без пропусков, учил хинди в Duolingo. А потом брал онлайн-уроки санскрита у вайшнавского пандита из Вриндавана — тот говорил, что санскрит и хинди похожи, как мать и дочь, и если знаешь один, второй даётся легче. Нилак выучил около сотни мантр, с трудом, но мог читать шлоки в писаниях в оригинале.

Тогда ему казалось, что это просто хобби, какой-то зуд, который нужно почесать — просто тянуло всё это изучать, без особой причины. Но после сегодняшней медитации он почувствовал: мантра на санскрите отзывалась иначе. На Земле такого никогда не было — просто барабанил их без реальных ощущений, как дятел. Здесь же всё было по-другому. Слова словно обретали вес и плотность, и каждое произношение отдавалось в солнечном сплетении мягкой пульсацией. Он на каком-то интуитивном уровне ощутил, что эти знания ещё не раз пригодятся ему тут.

Медитация длилась около получаса. Нилак открыл глаза, и в них уже не было тоски — только спокойная решимость. Даже свет дежурных ламп теперь казался не таким унылым.

После утренних процедур он мысленно попросил:

— Люда, утренний отчёт.

Перед глазами развернулась голограмма:

ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОТЧЁТ ПО АКТИВАМ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ РОДА РАТГОР

Кредиты на личном счёте: 23,17 кредита

Кредиты на счету рода Ратгор: 1 247,35 кредита

Общая задолженность рода: 312 450 кредитов

Просроченная задолженность (коллекторы): 10 000 кредитов

Дедлайн оплаты по просроченной задолженности: 5 дней (120 часов)

Активы, готовые к продаже:

Шаттл планетарный (модель «Корвет-3», 274 цикла): оценка 7 800–8 200 кредитов

Грузовой гравикар (модель «Груз-2М», 189 циклов): оценка 4 900–5 300 кредитов

Запасы руды на складе: 1 520 кредитов (реализация через 2 дня)

Ремонт шахтёрских рудовозов (минимальный):

«Горняк-7»: замена реакторной насадки, диагностика — 1 200 кредитов

«Астероид-М»: сварочные работы обшивки, калибровка систем — 1 800 кредитов

Рекомендация: продать шаттл и гравикар, руду оставить как резерв. После оплаты коллекторам (10 000) останется примерно 2 500–3 000 кредитов на ремонт и текущие расходы.

И ещё было множество данных, которые Нилак скрупулёзно проштудировал. Цифры плясали перед глазами, но теперь он видел за ними не просто колонки, а живые активы — старые, ржавые, но способные принести деньги.

— Пять дней, — пробормотал Нилак. — Маловато, но можно успеть.

Он оделся и направился к отцу.

***

Гарад Ратгор сидел в своём кабинете, изучал какие-то отчёты. Когда Нилак вошёл, поднял голову:

— Рано поднялся. Выспался?

— Более-менее. Пап, у меня серьёзный разговор. Я провёл аудит.

— Аудит? — Гарад отложил голопланшет. — Ты что, реально банкиром решил заделаться?

— Почти, — Нилак сел напротив. — Слушай. Я получил доступ к финансам через искин. Долги — около трёхсот двенадцати тысяч кредитов. Почти треть — штрафы и пени, которые можно реструктурировать. Однако есть проблема серьёзнее.

Он активировал голограмму с выдержками из отчётов.

— Лоусон. Он выводил деньги на подставную компанию «Торговый дом Ратгора». За последний цикл — около ста семидесяти тысяч кредитов.

Гарад побелел.

— Что? Лоусон? Он… он был со мной более десяти циклов…

— Он тебя обворовывал, пап. Аккуратно, мелкими суммами, но в итоге — почти двести тысяч. Я проверил цепочки переводов, они ведут на компанию, зарегистрированную на гражданского мужа дочери Лоусона.

Гарад сжал кулаки. Молчал несколько секунд, потом выдохнул:

— Сука. Я ему верил…

— Знаю. Но сейчас не время для эмоций. У нас есть план. Давай вызовем сначала Крега, потом Лоусона.

Крег Витт явился через пять минут. Вошёл неслышно, как привык за годы службы, и встал у двери, сложив руки на груди. Нилак кратко обрисовал ситуацию. Крег выслушал, не перебивая, потом сказал:

— Я всегда знал, что эта крыса нечиста. Что делать будем?

— Вызовем его сюда, — распорядился Гарад. — И поговорим.

Лоусон зашёл в кабинет, потирая руки. Он явно не ожидал засады — его лицо всё ещё хранило следы утренней самоуверенности. Улыбка сползла с его лица, когда он увидел лица троих мужчин.

— Садись, — сказал Гарад. Голос его был ледяным. — Ты, кажется, забыл, кто здесь глава рода.

Лоусон сел, не проронив ни слова.

Нилак вывел на голограмму отчёты.

— «Торговый дом Ратгора». Знакомая компания?

Лоусон побледнел. Даже губы стали серыми.

— Я… я не знаю…

— Хватит врать, — перебил Гарад. — Ты украл у рода почти двести тысяч, так ещё и умудрился компанию назвать именем нашего рода, чтобы я, старик, который тебе доверяет, не заметил. Закон Содружества за такое — рудники на пять-семь циклов.

Лоусон затрясся. Глаза забегали по сторонам.

— Господин Ратгор, я… я могу всё вернуть… давайте договоримся…

— Вернёшь всё, — сказал Нилак. — Но на моих условиях. Первое: сегодня, сейчас ты переводишь на счёт рода десять тысяч кредитов. Второе: в течение месяца — полный возврат всей суммы, сто семьдесят тысяч. Третье: ты передаёшь мне полный доступ к финансовым отчётам компании «Торговый дом Ратгора». Я буду её аудировать.

— Но компания принадлежит не мне… — попытался сопротивляться Лоусон.

— А кому? — Гарад встал. Он навис над Лоусоном, и в этот момент казался выше ростом. — Парню твоей дочери? Мне плевать. Ты отвечаешь. Либо так, либо мы передаём дело в Имперскую службу безопасности.

Лоусон сломался.

— Хорошо. Я всё сделаю. Сегодня.

— Крег, — Нилак повернулся к ветерану, — вы пока побудете с господином Лоусоном. Контролируйте перевод. После этого — домашний арест. Никуда не выходит, связь — под вашим присмотром.

— Сделаем, — кивнул Крег.

Перевод пришёл через двадцать минут. Десять тысяч кредитов упали на счёт рода. Нилак физически ощутил, как камень, давивший на грудь, стал чуть легче. Просрочка закрыта.

— Теперь планета, — сказал Нилак отцу. — Я лечу на Корродад-3. Надо разобраться с концессией, с активами, пообщаться с Саком Лакшем и другими сотрудниками компании. И вообще, посмотреть, что там происходит.

— Один? — Гарад нахмурился.

— Возьму с собой… — Нилак задумался. — Пока никого. Крег нужен здесь. Я справлюсь.

Он направился в ангар, где стояли планетарные шаттлы. По дороге зашёл в столовую, перекусил — какой-то синтезированный омлет со вкусом, отдалённо напоминающим хм… яйца. Вязкая масса с привкусом картона и химии. Ему вообще не понравилось. «Нужно раздобыть здоровую пищу, а не эту пластмассовую бурду», — подумал он, давясь.

***

В ангаре было прохладно. Два шаттла — старые, потрёпанные, но на вид рабочие. Краска на корпусе местами облупилась, обнажая серый металл, а иллюминаторы были потёртыми, как будто по ним прошлись наждачной бумагой. Нилак уже собрался подняться по трапу, как заметил фигуру возле шаттла. Люда подсветила, что это модель «Корвет-3». Техник — молодой парень в замасленном сером комбинезоне, с неловкими, нервными движениями. Он напоминал загнанного в угол зверя, который вот-вот бросится.

— Что делаешь? — спросил Нилак, подходя ближе.

Техник вздрогнул, обернулся. Глаза бегают, руки дрожат, на лбу выступила испарина.

— П-проверка… стабилизаторов… господин…

Нилак почувствовал. Не головой — всем телом, каким-то внутренним чувством. От парня шёл липкий, холодный страх. И ещё что-то тёмное — желание сделать больно, словно от того исходила волна, пропитанная злобой и отчаянием одновременно.

«Люда, я чувствую его страх. Это что?» — мысленно спросил он.

Нейросеть мгновенно отозвалась:

«Судя по внешним признакам — повышенная тревожность, признаки вины. Вероятность недобросовестных действий высокая. Ваши ощущения я трактую как считывание ПСИ-фона.»

«Понял, — подумал Нилак. — Значит, не показалось».

— Ты что-то сломал в шаттле? — спросил Нилак прямо.

— Нет! Ничего… я просто…

— Я же чувствую, что ты что-то замыслил, — сказал Нилак, глядя технику прямо в глаза. — Если ты не знал, то я псион, хоть и слабенький.

Техник побелел, а потом, неожиданно, бросился на Нилака с кулаками.

Удар пришёлся в плечо — тупой удар, от которого рука на мгновение онемела. Второй — в скулу. Искры из глаз, и сразу появился солоноватый привкус во рту. Нилак отшатнулся, понял: он не боец. Никаких навыков рукопашного боя, только банковский опыт — то есть никакого.

Техник был сильнее, злее, опытнее в драке. Его лицо перекосило от ярости. Он замахнулся снова.

Нилак, отступая к стене, заорал:

— Люда, аварийный режим в ангаре! Пожарная система!

Сработало мгновенно. Из потолочных сопел ударил густой белый ледяной пар, пахнущий химией, забивая дыхание. Включились сирены, замигали красные лампы. Техник закашлялся, потерял ориентацию, замахал руками, пытаясь сбить пар. В этом белом мареве он выглядел как призрак, размахивающий невидимыми крыльями.

Нилак, пригибаясь, рванул к выходу, нажал блокировку двери. Снаружи он перевёл дыхание и вызвал Крега. Сердце колотилось, в горле першило.

— Крег, ангар. Техник напал на меня. Шаттл, возможно, повреждён. Бери его.

Крег примчался через пару минут. Запыхавшийся, с бластером наизготовку. Техника задержали — он сидел на корточках в углу, кашлял и всхлипывал. Пар ещё клубился вокруг, делая сцену сюрреалистичной.

— Что это было? — спросил Крег, оглядывая Нилака. Скула уже начала распухать.

— Лоусон его подговорил, — сказал Нилак. — Не сомневаюсь. Допроси. А мне сейчас нужно вызвать техников — проверить шаттл на предмет повреждений.

— Сделаем, — кивнул Крег. — А вы, господин Ратгор… живы… всё нормально?

— Жив. Синяк — ерунда.

Нилак потрогал скулу — синяк уже начал распухать, но глаз не заплыл. Ему повезло, могло быть и хуже.

— Люда, где доктор Вантар?

«Доктор Дана Вантар находится в медицинском секторе. Рекомендую посетить её до вылета — у вас гематома и возможно лёгкое сотрясение мозга.»

— Схожу, — буркнул Нилак и зашагал к медсектору.

Доктор Дана встретила его с профессиональным любопытством. Она окинула взглядом его распухшую скулу и чуть заметно усмехнулась.

— Вы уже успели подраться?

— Можно и так сказать, — Нилак сел на кушетку. — Скула болит, больше ничего.

Дана обработала ссадину, набрызгала чем-то из маленького баллончика и покачала головой.

— Банкир вы или нет, а кулаки иногда полезнее.

— Да я полностью с вами согласен, — промямлил Нилак. — Спасибо, доктор, прикольно, скула уже не болит совсем.

Он вышел из медотсека и направился обратно в ангар — проверить, как там шаттл. Крег уже прислал сообщение: «Шаттл цел, техник сознался, Лоусон всё ещё сидит под домашним арестом в своей каюте. Заперли дверь, сняли доступ к системам».

Нилак нахмурился.

— Крег, это всё? А если у Лоусона какие-нибудь запасные коды или что-то такое?

— Не должно быть. Искин отозвал его полномочия.

— Ладно, — нехотя согласился Нилак. — Я скоро буду в ангаре.

Он уже подходил к шлюзу, когда Люда тревожно пискнула. От искина станции пришло сообщение.

«Внимание! Зафиксирован несанкционированный доступ к ангару с яхтой.»

— Что?! — Нилак побежал и сразу набрал СБшника. — Крег, Лоусон ломанулся к яхте! Ангар D-1!

«Искин, заблокировать вылет из ангара!» — мысленно скомандовал он.

«Блокировка активирована. Но… я не понимаю, что происходит в секторе ангара. Отключились освещение и связь. Возможно, внедрено несанкционированное программное обеспечение в контур ядра системы.»

Свет погас. Моментально навалилась густая и липкая темнота. Связь в секторе пропала — только нейросеть Нилака продолжала работать, используя собственные алгоритмы.

«Люда, видишь что-нибудь?»

«Частично. В секторе D-1 отключены камеры, но я могу вести вас по техническим тоннелям. Рекомендую аварийный обходной путь — уровень ниже, через технические коллекторы.»

— Крег, ты где? — крикнул Нилак в темноту.

Из-за поворота выскочил Крег с фонариком. Луч света заметался по стенам, выхватывая ржавые трубы и паутину кабелей.

— Слышу. Тут я. Лоусон — хитрый крыс. В его досье есть информация, что у него установлена база знаний «Программирование», он, видимо, сам подготовил какой-то вирус. Я не учёл, прошу прощения.

— Я тоже, даже нормально досье его не изучил, — признал Нилак. — Но теперь знаю: нам нужны такие же базы. А ещё лучше, какой-нибудь «Хакер» или что-то такое.

«Согласна, — мысленно добавила Люда. — Рекомендую приобрести после стабилизации финансов.»

— Потом. Сейчас — ловить Лоусона. Крег, за мной. Люда, веди.

Они нырнули в технический тоннель — узкий, с ржавыми трубами и капающим конденсатом, пахнущим плесенью. В кромешной темноте светилась только эмблема рода на комбинезоне Крега и стрелки, которые подсвечивала Люда в голове Нилака.

«Прямо, через двадцать метров — поворот налево. Там лестница вверх, выход прямо к ангару с яхтой.»

— Давайте быстрее, — прохрипел Крег, перелезая через трубу. Его шаги гулко отдавались в тесном пространстве.

Нилак споткнулся, но удержался. Синяк на скуле пульсировал, но не болел, адреналин зашкаливал. «Вот это драйв», — подумал он с неожиданным азартом. Дома разве что в двухтысячных, в юности было что-то подобное, когда все были рэперами, рейверами, металлистами или скинхедами.

Они выскочили из коллектора прямо за спиной у Лоусона. Тот возился с пультом управления, пытаясь отключить блокировку. Его лысина блестела от пота, пальцы дрожали над сенсорными клавишами. Услышав шаги, обернулся — лицо перекошено от злобы.

— Не подходите! У меня… иначе…! Я вырублю всю станцию!

— А я вырублю тебя, — рявкнул Крег и сделал шаг вперёд.

Лоусон бросился к яхте, но дверь была закрыта. Крег навалился на него, заломил руку. Хрустнул сустав, и Лоусон взвыл.