Призрак с окраины. Книга первая

***

Нилак вышел в коридор. Двери медотсека закрылись за ним с тихим шипением.

Он стоял посреди тускло освещённого коридора, чувствуя, как гудят где-то в глубине станции древние генераторы. Звук был низкий, вибрирующий, как у старого холодильника, который вот-вот сломается, но пока держится. В голове шумели два голоса — циничный банковский клерк и блёклый призрак юного аристократа.

Начиналась его новая жизнь. Жизнь Нилака Ратгора, зачуханного аристократика из сектора Корродад.

«Афигеть я попаданец», — подумал он.

Первым делом предстояло разобраться, где он и что за обстановка вокруг. Видимо, надо настроить нейросеть — спонтанные цифры при математическом расчёте и бездушное голосовое сопровождение в голове немного напрягали. Какой-то бухгалтер поселился в мозгу и комментирует каждое действие. Нужно было понять, что там у него с финансами в кошельке, вернее на счетах. Как-то поговорить с отцом. Да и в целом разобраться с делами рода.

Судя по всему, дела шли отвратительно. И была большая вероятность, что этот «карликовый змей» останется карликом навсегда и станет его единственной собственностью.

Нилак вздохнул, поправил комбинезон и решительно шагнул в полумрак станции.

— Ну что ж, Люда, — пробормотал он, обращаясь к нейросети. — Посмотрим, на что ты способна в этом мире. И на что способен я.

В ответ — тишина. Только лёгкое мерцание иконки статуса в углу зрения.

Глава 3. Наследство

Нилак вышел из медотсека и остановился посреди тускло освещённого коридора. Он был босиком (обувь он так и не нашёл, а спрашивать у доктора Даны постеснялся). Босые ступни холодил ребристый пол — металлические пластины, казалось, впитали холод космоса. Ступнями он чувствовал вибрацию работающих агрегатов. Вокруг — ни души, только где-то далеко мерно гудели генераторы, словно огромный зверь урчал во сне.

— Так, — сказал он вслух. — Нужен маршрут. Люда… или как тебя тут называть? — он позвал несколько раз, напряг мозги, сконцентрировался, и в голове отозвался безэмоциональный женский голос:

«Нейросеть класса "Стандарт-универсал" не имеет имени по умолчанию. Носитель может присвоить произвольное имя для голосового интерфейса.»

— Присваиваю. Тебя зовут Людмила. Люда и все производные этого имени. Тебе подходит?

«Принято. Имя "Люда" зафиксировано. Да, это имя мне подходит.»

— Отлично. Люда, проложи маршрут до центрального холла. И вообще, где тут отец? Он должен быть на станции.

«Согласно данным искина станции "Ратгор-1", глава рода Гарад Ратгор находится в своём рабочем кабинете. Маршрут построен. Поверните направо, затем через двадцать метров — подъёмный траволатор. Рекомендую обувь: температура пола в зоне траволатора составляет плюс двенадцать градусов.»

Нейросеть автоматически отобразила температуру окружающей среды в правом верхнем углу интерфейса.

— Спасибо, заботливая, — усмехнулся Нилак. — Обувь бы где-нибудь найти.

Он двинулся по коридору, стараясь ступать тише. Босые ноги чувствовали каждую неровную поверхность металлических стыков. Через несколько шагов к нему подошёл дроид-уборщик на шести лапах, похожий на паука, но с разными инструментами для уборки. Дроид рваными движениями поставил перед Нилаком мягкие белые тапочки. «Явно продуманный алгоритм», — подумал Нилак. Он быстро надел тапочки и пошёл дальше. Стало значительно комфортнее.

Коридоры станции «Ратгор-1» пахли озонированной пылью и старым металлом. Воздух был спёртый, с привкусом ржавчины, как в подвале старого дома, где годами не открывали окна. Кое-где лампы мигали с частотой умирающего светлячка, кое-где горели вполнакала, а некоторые секции и вовсе утонули во тьме.

«Добро пожаловать в родовое гнездо», — подумал он. — «Похоже, орлы тут давно вымерли, остались только гнёзда».

Перед ним открылся просторный зал — вероятно, центральный холл. Высокий потолок терялся в полумраке, по стенам висели голографические портреты предков. Мужчины в строгих мундирах, женщины в странных платьях — все с одинаковым выражением надменного достоинства.

Нилак увидел траволатор, который поднимался метров на десять вверх, дальше был станционный коридор с дверями в разные стороны. На стенах висели картины-голограммы. Видно, что их давненько не обслуживали: местами рябило, у одного портрета вообще часть лица не подсвечивалась, и у некоторых мерцали синие пиксели.

— Смотрю, экономили даже на ремонте голопортретов, — пробормотал Нилак, вспомнив незнакомое слово.

— Ещё работают, и проработают десятки циклов, — раздался за спиной сухой, чуть насмешливый голос. — Это традиция. Предки должны взирать на твои страдания, невзирая на годы и состояние.

Нилак резко обернулся.

В дверном проёме стоял мужчина лет пятидесяти на вид — хотя в этом мире с их циклами кто их разберёт. Высокий, поджарый, с такими же, как у Нилака, русыми волосами, тронутыми сединой на висках. Одет в строгий тёмно-синий мундир с серебряным шитьём на воротнике. На груди мерцала эмблема: серебряный молот, положенный поверх чёрной наковальни. Над молотом — золотая корона (символ родового дворянства). Фон — тёмно-синий щит с тонкой золотой каймой. Корона мягко пульсировала золотым свечением, молот и наковальня искрили редкими серебряными вспышками, а по краю щита пробегала волна золотых искр.

Глаза — усталые, но цепкие. Взгляд человека, который много лет тащил на себе неподъёмный груз и уже привык.

Нилак узнал его. Не по статусу нейросети, а глубже — той самой блёклой плёнкой воспоминаний Ратгора-младшего. Там, на задворках сознания, этот человек был… отцом. Всегда холодным, отстранённым, никогда его не баловавшим.

— Отец? — осторожно спросил он. Слово прозвучало чужеродно, но не больно.

Мужчина усмехнулся.

— А ты сомневался? Или нейросеть так сильно повредила память, что ты забыл моё лицо?

— Нейросеть тут ни при чём, — ответил Нилак, решая не вдаваться в подробности. — Вернее, при чём, но не только она. Доктор Вантар сказала, что при восстановлении произошло… а, да ладно, всё нормально, пап. Были сложности, но сейчас уже всё хорошо.

— Знаю, — отец кивнул. — Мне доложили. Давненько ты меня папой не называл… Ты теперь считаешь себя не только моим сыном, но и каким-то банковским клерком с далёкой планеты. Дана предупредила, что возможны странности. Но ты жив — и на том спасибо.

Он шагнул ближе и протянул руку.

— Я — Гарад Ратгор, глава рода Ратгор, твой отец. И, если ты действительно Нилак хотя бы наполовину, то должен помнить, что мы не любим долгих прощаний и долгих приветствий. Пойдём. Разговор есть.

Нилак пожал руку — сухую, твёрдую. Рукопожатие было крепким, деловым, без лишних эмоций. В углу что-то тихо жужжало, а на столе одинокая чашка забавной формы с недопитым напитком. Судя по всему, его отец тут и ночует.

Они прошли через коридор, мимо голографических предков, и оказались в небольшой комнате, больше похожей на кабинет. Обстановка спартанская: стол, два кресла, на стене мерцает карта звёздного сектора. Никаких иллюминаторов или окон, только голографическая панель, имитирующая вид на небольшую луну над планетой, в которой была вырублена станция.

— Садись, — Гарад указал на кресло, сам опустился в другое. — Вопросов у тебя много. У меня — тоже. Начнём с главного, если вдруг ты ещё не вспомнил. Ты — мой единственный наследник. Роду Ратгор уже четыреста циклов. Мы не богаты, но у нас есть имя, история и… обязательства.

— Хм… точнее долги, я уже заметил, — саркастически улыбнувшись, сказал Нилак. — Нейросеть показала, что у меня на счету 23 кредита. Это личные. А что с родовым состоянием?

Отец посмотрел на него с новым интересом.

— Родовых долгов — около трёхсот тысяч кредитов. Большая часть — перед Имперским банком Аратан. Остальное — перед торговым домом «Три Астероида» и ещё парой кредиторов.

— Триста тысяч? — Нилак присвистнул. — А активы?

Гарад вздохнул и активировал голографическую панель на столе. Появился список.

— Слушай и зафиксируй в памяти. Станция «Ратгор-1» — наша главная собственность. Вырублена в луне, орбита над планетой Корродад-3. Станция старая, но держится. Энергогенераторы третьего поколения, системы жизнеобеспечения — четвёртого. Нужен капремонт, но нет денег.

— Планета Корродад-3, я помню, — сказал Нилак.

— Колония. Около двухсот тысяч человек. Добывают руды, выращивают скот, охотятся, ловят рыбу в местных водоёмах. Есть космопорт, несколько компаний. У нас там — рудодобывающая концессия. Точнее, то, что от неё осталось. Компания «Ратгор-Майнинг» глубоко в долгах, но пока ещё функционирует.

Нилак быстро прикинул в уме.

— А транспорт? Чем руду вывозить?

— Три старых шахтёрских корабля, по совместительству — рудовоза, — отец поморщился. — Два в рабочем состоянии, третий на запчасти. Ещё два планетарных шаттла для связи с поверхностью. Два грузовых гравикара на планете, в рабочем состоянии. Ну и одна космическая яхта — «Гордый», с гипердвигателем четвёртого поколения. Тоже старая, но ходит.

— Яхта? — удивился Нилак. — И зачем она тебе с учётом всех долгов, как мы собираемся выбираться из этой ямы?

— Так и собираемся, — жёстко ответил Гарад. — Яхта — единственное, что позволяет нам вести переговоры с другими системами и секторами, только она с гипердвигателями. Да и если ты прилетаешь к партнёрам на разваливающемся рудовозе-шахтёре, с тобой разговаривают как с попрошайкой. А когда на яхте — хотя бы слушают.

Нилак кивнул. Знакомо. В банковском деле внешний вид решает многое. Как говорится, «встречают по одёжке».

— А слуги? Вассалы? У аристократа должны быть подчинённые.

— Есть, — отец усмехнулся. — Немного. По нашей иерархии — мы потомственные родовые аристократы. Ниже нас — нетитулованные дворяне и мещане. В Содружестве со званиями всё просто: рода делятся на имперские (высшая знать), родовые (как мы) и мелкопоместные. Вассалов у нас — горстка. По иерархии максимум, на что мы, родовые дворяне, можем рассчитывать без смены статуса — это владеть системой. Мелкопоместные могут владеть планетой, а имперские — целыми секторами. Но, к сожалению, систем и планет у нас уже нет. Титул забрать может только император, а ему до нас нет никакого дела.

— Станцию обслуживает бригада из двенадцати техников и уборщиков. Глава службы безопасности — старый Крег Витт, ветеран космодесанта. Он с нами уже тридцать циклов. И мой личный ассистент — Лоусон.

При упоминании Лоусона Нилак непроизвольно чуть поморщился. В памяти всплыл образ лысоватого старика с бегающими глазами и угодливой улыбкой.

— Он… полезный. Очень полезный. Знает всё о финансах, контрактах, налогах. Но слишком услужлив. И слишком часто предлагает решения, которые выгодны ему, а не роду. Я держу его при себе, потому что без него мы бы утонули в бюрократии. Но ты с ним поосторожнее.

Нилак вспомнил его и произнёс вслух на автомате:

— Похож на этого, знаешь… начальника атомной электростанции из Симпсонов… Точно, на Монти Бернса.

Гарад удивлённо поднял бровь:

— Ничего не понял.

— Ладно, пап, забей, это из-за неполадок во время установки нейросети, — сказал Нилак.

— Я доверяю ему контролировать отчёты, но не доверю свою спину. Запомни это.

Дверь открылась, и в кабинет засеменил тот самый шестиногий дроид-уборщик — старый, с потускневшей обшивкой, который принёс тапочки. Его оптический сенсор моргнул зелёным.

— Господин Ратгор-старший, господин Ратгор-младший, — проскрежетал дроид. — Рад приветствовать наследника. Я — Уборщик-7, но все зовут меня Чистик. Уже три цикла прошу заменить мне правый сервомотор, но…

— Чистик, потом, — перебил Гарад. — У нас разговор.

— Понимаю, понимаю, — дроид развернулся и поплёлся прочь, бормоча: — Аристократы, вечно им не до нас. А ходить с перебитым шарниром — это, по-вашему, легко?

Нилак проводил его взглядом. Дроид и правда приволакивал правую лапу, и его походка напоминала утиную.

— Он всегда такой?

— Всегда, — вздохнул отец. — Но работает хорошо. Ладно, вернёмся к делам. Ты спросил про активы. Ещё у нас есть право на добычу в поясе астероидов Корродад. Лицензия выкуплена на десять циклов вперёд. Но без ремонта шахтёрских рудовозов мы не можем её полноценно использовать.

— То есть, — подытожил Нилак, — у нас есть станция, которая разваливается; три шахтёра-рудовоза, из которых два работают; яхта для понтов; шаттлы; лицензия, под которую нет денег; и долг в триста тысяч кредитов. Плюс текущие расходы на зарплаты и обслуживание.

— Кратко и точно, — Гарад кивнул. — Ты действительно унаследовал мою способность к аналитике.

— А ещё я унаследовал чужие воспоминания о том, как анализировать финансовые данные, считать деньги, внедрять технологии и находить лазейки, — добавил Нилак. — Это может помочь.

— Посмотрим, — отец посмотрел на него с сомнением. — А пока — иди приводи себя в порядок. Последний раз ты тут был несколько лет назад и жил, и учился на планете, пока тебе не исполнилось семнадцать циклов… Познакомься с людьми. Завтра утром жду тебя здесь, будем решать, что делать с долгом, который требует оплаты через неделю. Если не найдём десять тысяч — за дело примутся коллекторы. А с ними связываться себе дороже… Так что у нас неделя.

— Десять тысяч? — уточнил Нилак. — А я думал, триста.

— Триста — общий долг. Десять тысяч — просрочка по одному из кредитов. Если её не погасить, за дело примутся коллекторы. А с ними связываться себе дороже… Так что у нас неделя.

— Понятно, — Нилак встал. — Я в полной заднице.

— Мы в полной заднице, — поправил отец. — Разница небольшая, но помнить о ней полезно.

***

Нилак вышел из кабинета и снова побрёл по коридорам. Тапочки он уже нашёл, спасибо Чистику. «Хоть какие-то зачатки сервиса».

Он шёл и переваривал информацию. Станция, долги, рудовозы, Лоусон (ассистент-подхалим), старый ветеран Крег, дроид-уборщик с больной ногой. И неделя, чтобы найти десять тысяч кредитов.

— Люда, — мысленно обратился он к нейросети, — есть идеи?

«Недостаточно данных для формирования ответа. Рекомендуется провести анализ финансовых потоков станции и концессии "Ратгор-Майнинг". Также настоятельно рекомендую завершить настройку нейросети для повышения эффективности.»

— Что значит «завершить настройку»?

«Интерфейс нейросети использует стандартные визуальные и аудиопрофили, не оптимизированные под предпочтения носителя. Доступны следующие параметры настройки: выбор личностной матрицы, голосовой модуль (тембр, высота, эмоциональная окраска), визуальное оформление интерфейса (цветовые схемы, расположение иконок, шрифты), а также расширенные режимы отображения данных.»

Нилак остановился. Идея настроить нейросеть «под себя» показалась ему сродни кастомизации нового ноутбука — сначала тратишь час на распределение перенесённых папок и файлов, обои и иконки, а потом уже работаешь.

— И как это сделать?

«Мысленно произнесите: "Открыть настройки нейросети".»

— Открыть настройки нейросети.

Перед глазами развернулась панель. Она была разделена на три секции: «Аудио», «Визуал», «Расширенные».

Нилак начал с аудио. Голос Люды по умолчанию был безэмоциональным, как у корпоративного автоответчика. Он зашёл в настройки, выбрал тембр «женский, молодой», высоту «средняя», эмоциональную окраску — «лёгкая ирония» (потому что без иронии в его положении нельзя). Включил быстрый тест.

— Проверка, проверка, — произнёс новый голос. Теперь он звучал тепло, с едва заметной усмешкой. Нилак довольно кивнул.

— Почти как настоящая Людмила. Только той я сам диалоги правил. Ладно, сойдёт.

Потом перешёл к визуалу. Представил в голове, как выглядела Людмила, разработанная с его помощью на Земле. Мысленно скорректировав несколько изображений, Нилак удовлетворённо выдохнул. Аватар Люды был очень похож на земную.

— Ну хоть теперь не скучно будет, — сказал он.

По умолчанию иконки интерфейса были серыми и скучными, напоминали старый Linux без тем. Он выбрал цветовую схему «тёмная, с акцентами синего» — чтобы не резало глаза. Значки статуса сделал чуть крупнее, шрифт — моноширинный, как в терминале. Убрал лишние всплывающие уведомления. Включил компактный режим отображения характеристик — чтобы не загораживали обзор.

В самом низу панели «Расширенные» он заметил серую, едва заметную строчку:

«Режим разработчика: заблокирован. Требуется специальный код доступа.»

Нилак нахмурился.

— Люда, что такое «режим разработчика»?

«Данный режим позволяет модифицировать поведение нейросети, получать доступ к системным журналам, изменять приоритеты обработки информации и выполнять диагностику на низком уровне. По умолчанию недоступен без разрешения Корпорации "Нейросеть" и СБ империи.»

— Значит, есть способ его открыть?

«Теоретически — да. На практике для этого требуются административные привилегии, базы знаний "Программист" и "Искусственный интеллект" в высоких рангах. Существуют также обходные механизмы, которые не рекомендованы к использованию.»

«Обходные механизмы»,— мысленно повторил Нилак. Это уже было интересно. Технарь внутри радостно потирал руки. Он всегда любил обходить системы.

Но сейчас — не время. Сначала нужно разобраться с долгами.

— Настройки сохранить, — сказал он вслух.

«Настройки применены. Интерфейс персонализирован.»

Нилак посмотрел на свой статус — теперь он отображался в приятной сине-чёрной гамме, цифры читались легко, иконка Люды (он выбрал простой стилизованный круг с буквой «Л») мерцала в углу зрения.

— Хорошо, — кивнул он сам себе. — Теперь хоть что-то в этом мире сделано по-моему.

Он остановился у иллюминатора. За бронированным стеклом чернел космос, а внизу, в нескольких тысячах километров, висела планета Корродад-3 — грязно-жёлтый шар с тонкими прожилками облаков и редкими вкраплениями зелёных зон. Там, внизу, работали шахты, коптили руду, выращивали рыбу. Там были деньги. И долги. Там он рос и учился, и там для Нилака была знакомая среда обитания.

— Ладно, — сказал он себе. — Будем разбираться. В конце концов, я справлялся с аналитическими выкладками. Да и десять лет опыта в банках Земли точно помогут. Десять тысяч — это даже не сумма, это так, карманные расходы… Разберёмся…

Правда, раньше у него за спиной были ресурсы целого банка, и с его педантичностью и любовью к структуре он там был как рыба в воде, а теперь — ржавая станция и дроид-уборщик с больным сервомотором.

«Карликовый змей», — вдруг вспомнил он свою утреннюю мысль. — Чувствую, это будет символическим тотемом всей моей жизни здесь. «И как теперь это раздумать?»

Он улыбнулся собственному цинизму и зашагал дальше — знакомиться с «Ратгор-1» и её обитателями. А заодно — подумать, как добраться до режима разработчика. Люда явно умела больше.

— Люда, — спросил он мысленно, — а у меня есть на станции своя комната? Где можно поспать, ну и сходить в уборную, помыться?

«Да, носитель. Ваши личные апартаменты находятся в жилом секторе В-3. Там же расположены санитарная комната с душевой капсулой и малый гардероб. Постельное бельё сменяется автоматически раз в пять дней. Вода и энергия подаются по графику экономии: горячая вода доступна с 6:00 до 8:00 и с 19:00 до 21:00 по станционному времени.»

— А поесть где? На станции есть столовая или кафешка?

«Общая столовая для персонала находится на уровень ниже, в секторе С-2. Режим работы: с 7:00 до 10:00, с 12:00 до 14:00 и с 18:00 до 20:00. Питание для членов рода и гостей — бесплатное. В ваших апартаментах также есть малый пищевой синтезатор, но он требует настройки. Рекомендую сначала посетить столовую.»

— Проложи маршрут до моей комнаты, нужно привести себя в порядок… потом поедим.

На внутренней карте загорелась зелёная пунктирная линия. Нилак двинулся по ней, мысленно отмечая повороты. «Жилой сектор В-3, столовая С-2, всё как на старом добром земном офисном этаже. Только вместо кулера с водой — дроид-паук».

Он шёл и чувствовал, как потихоньку отпускает напряжение.

Глава 4. Аудит

Нилак привёл себя в порядок в своей комнате. Выспался, проснулся рано утром по станционному времени. Душевая капсула оказалась тесноватой, как телефонные будки в Лондоне, но в которую запихнули гидромассажные струи. Вода была горячей — в рамках графика экономии он попал в окно с семи до восьми утра. Плюс в душевой был режим наночистки: без воды, удалялась вся грязь и микробы, сопровождая ощущения сухого покалывания по коже. Нилаку не понравилось, хотя он помнил, что раньше в этом теле предпочитал именно наночистку.

— Всё-таки Гена доминирует, — улыбнулся он своему отражению в мутноватой зеркальной панели. Земные привычки были частью его жизни и продолжали цепляться за реальность вокруг.

Одежду он нашёл в малом гардеробе: пара комбинезонов, повседневный костюм и парадный мундир с родовой эмблемой. Отец позаботился, заказал заранее на планете подходящую одежду. Она пахла стерильностью новых вещей из магазина.

Нилак выбрал простой тёмно-синий комбинезон без знаков отличия.

«Нечего тут корчить из себя аристократа, — подумал он. — Пока я всего лишь наследник обанкротившегося рода. Заработаю, тогда и буду щеголять в нормальном прикиде».

Он вышел в коридор и мысленно вызвал Люду.

— Люда, маршрут до кабинета главы службы безопасности.

«Принято. Крег Витт находится в офисе безопасности, сектор D-4. Пройти через центральный холл, затем лифт на уровень минус два. Я сообщила ему, что вы прибудете».

Он двинулся по коридорам, запоминая дорогу. Станция постепенно оживала — мимо прошли два техника в замасленных комбинезонах, кивнув ему с лёгким любопытством. Где-то гудела вентиляция, мерцали индикаторы на стенах.

Офис безопасности оказался небольшой комнатой с мониторами, оружейным шкафом и единственным столом. На стенах висели схемы станции с размеченными секторами. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с виду, коренастый, с коротким ёжиком седых волос и глубоким шрамом через левую бровь. Одет в серый тактический костюм без знаков различия. На груди — такая же эмблема рода, как у отца, но потускневшая.

Он поднял глаза, когда Нилак вошёл, и усмехнулся.

— Наследник собственной персоной. А я думал, вы будете не раньше полудня. В вашем возрасте, я помню, после ранения отлёживался трое суток.

— В моём возрасте я уже успел умереть два раза, — ответил Нилак, садясь напротив. — Так что третий раз постараюсь пропустить. Крег Витт?

— Он самый. Глава службы безопасности рода Ратгор, бывший космодесантник, а сейчас просто старый ворчун, который следит, чтобы ваши шахтёры-рудовозы не угнали пираты, а на планете — чтобы местные бандосы не наглели.

Крег говорил сухо, без подобострастия, но и без враждебности. Сразу чувствовалась привычка к порядку и дисциплине. Нилак отметил про себя, что такой не продаст, таких вообще мало осталось.

— Я хочу осмотреть станцию, — сказал Нилак. — Но не как турист. Мне нужно понять, что у нас есть на самом деле. И что можно быстро превратить в деньги.

— Деньги? — Крег усмехнулся. — Вы не первый, кто пытается найти здесь золото. Ваш отец — умный человек, но даже он увяз в долгах. Хотя… — он внимательно посмотрел на Нилака. — Вы говорите иначе. Не как тот пацан, который циклов пять назад звонил отцу и плакал, чтобы его защитили от хулиганов в школе.

— Люди меняются, — Нилак пожал плечами. — Особенно после двух смертей. Не уверен, что теперь с хулиганами справлюсь, — я не боец, по крайней мере пока и тактике и рукопашному бою не обучался. Но зато у меня аналитический склад ума и развито стратегическое мышление, а физуху наверстаем.

— Ладно, — Крег встал. — Проведу экскурсию. Но учтите: половина оборудования старше меня, а я не молод. Если хотите что-то продать — лучше смотреть на планете. Там у нас есть пара складов с готовой рудой. И Сак Лакш, мой помощник, присматривает за порядком.

— Сак Лакш?

— Местный, из колонии. Бывший шахтёр, потом пошёл на службу ко мне в СБ. Надёжный, но, как и все здесь, денег получает мало, поэтому и не рискует.

— Можно ещё слетать к столице системы — Корродад-1. Но для этого нужен товар, а на складах сейчас пусто, — добавил Крег.

Нилак кивнул и пошёл за Крегом. Они обошли инженерный отсек, почти пустой склад запчастей, только пара металлических ящиков с ржавыми деталями, которые, казалось, помнили ещё первых колонистов, стоянку пошарпанных флайеров. Шахтёры-рудовозы были пришвартованы на внешней стыковке. Крег открыл обзорный иллюминатор, и Нилак увидел их — три угловатые туши, висящие в пустоте, словно старые киты, облепленные ракушками. Крег комментировал скуповато, но по делу.